Ловушка жизни

Квартира охотника пахла порохом и железом. Кайла скользнула внутрь, когда ночь уже плотно укутала лес за окнами. Рик, усталый после двух суток выслеживания оборотня, только стянул с себя пропитанную потом рубашку. – Ты всё равно пускаешь меня в дом, – сказала Кайла, оставаясь в тени. – Хотя знаешь, кто я. – Знаю, – сказал Рик низким и хриплым голосом и повернулся к девушке. – Сладкая ведьма. Думаешь, я не чую демоническую кровь? – И почему ты не стреляешь? Рик усмехнулся, и в этой усмешке не было тепла. – Потому что хочу трахнуть тебя с того момента, как увидел в том баре. Будь ты хоть трижды исчадие ада. Она улыбнулась. Зелёные глаза блеснули в темноте, коричневая волна волос упала на плечо, когда она шагнула к нему. В этом шаге не было нежности. Была охота. Она игралась им. Вся её жизнь – сплошная манипуляция и игра. – Не исчадие. Всего лишь на четверть. – Четверти достаточно, чтобы сделать больно, – он перехватил её за запястье, притягивая к себе. Его пальцы впились в кожу так, что наверняка останутся синяки. – Я рассчитываю на это. Поцелуй вышел злым. Рик не целовал, он кусал, вдавливая её спиной в стену, срывая с неё тонкую ткань платья с такой жёсткостью, словно хотел разорвать не одежду, а её саму. Кайла не сопротивлялась. Наоборот, она вцепилась ногтями ему в плечи, оставляя глубокие красные полосы, и он зарычал, отвечая ударом ладони по ягодице – звонко, сильно, до жжения. – Сучка, – выдохнул он ей в шею, одновременно расстёгивая ремень. – Тебе же это нравится. – Недостаточно сильно, – ответила она. Рик развернул её. Лицом к стене, грубо заломив руку за спину. Кайла упёрлась ладонями в холодные доски, чувствуя, как он рвёт с неё остатки белья. Никакой подготовки. Никакой пощады. Он вошёл в неё одним резким толчком, и Кайла выгнулась, втянув воздух сквозь стиснутые зубы. Было больно. Сухо, тесно, почти невыносимо. Именно этого она и хотела. – Чёртова ведьма, – его бёдра вколачивались в неё с жестокой ритмичностью, пальцы сжимали горло, заставляя запрокинуть голову. – Что ты со мной делаешь? Кайла не ответила. Она лишь подавалась назад, навстречу каждому толчку, позволяя ему брать то, что он хотел. Позволяя ненавидеть её за эту власть. Он кончил глубоко внутрь, уткнулся лбом ей в затылок, тяжело дыша. Несколько секунд они стояли так, прижатые друг к другу стеной и похотью. Затем Рик отстранился. – У тебя есть цель, – сказал он, натягивая штаны. – Я не идиот. Кайла медленно повернулась. Синяки уже проступали на бёдрах и запястьях. Она провела пальцем по своей нижней губе, с привкусом крови, и спокойно встретила его взгляд. – И что же это, по-твоему? Рик подошёл к столу, налил виски в стакан, не предлагая ей. – Ты охотишься не на людей. Ты вообще редко кого-то убиваешь. Ты собираешь информацию. Ищешь что-то, — он сделал глоток. — Я прав? Кайла молчала, накидывая на плечи его же куртку, брошенную на стуле. — Есть место, — продолжил Рик, глядя в тёмное окно. — Закрытая тюрьма для таких, как ты. Для сверхъестественного мусора, который нельзя убить, но нельзя и отпускать. Пожизненное. Без малейшей надежды на спасение. Он повернулся к ней. – Оттуда невозможно сбежать. Туда невозможно проникнуть. Единственный способ оказаться внутри — прийти по своей воле. Сердце Кайлы пропустило удар, но лицо осталось бесстрастным. – Ты предлагаешь мне сесть в тюрьму? – Я предлагаю тебе сделку, – поправил Рик. – Мне нужно, чтобы кто-то попал внутрь Через парадный вход. С конкретным заданием. Ты справишься. – А что получу я? – Нашёл одну интересную вещь у какой-то ведьмы. Чаши тишины. Кайла не дрогнула. Только спросила: – Почему я должна тебе верить? – Потому что я даю тебе знак охотника, – Рик достал из ящика стола помятый, исцарапанный жетон. — С ним тебя примут, а потом спокойно отпустят. Он протянул его ей. – А потом ты должна будешь связаться со мной. Я объясню, что делать дальше. Кайла взяла жетон. Металл обжёг ладонь холодом, но она сжала пальцы. – И это всё? Жёсткий секс в обмен на пропуск в ад? Рик усмехнулся искренне. Впервые за весь вечер. – Секс — это бонус. А плата — твоя свобода. Может, и жизнь. Кайла ушла так же бесшумно, как появилась, растворившись в предрассветном тумане. Рик остался стоять у окна. На полу валялось разорванное женское платье. На шее горели следы от ногтей. – Ведьма, – выдохнул он в пустоту комнаты.