Ловушка жизни

Кайла шла через ночной город, сжимая в кармане жетон охотника. Металл нагрелся от тепла тела, но холод внутри неё не отпускал. Предложение Рика не было случайностью. Охотники не разбрасываются доступом в «Бездну». Значит, ему что-то нужно настолько сильно, что он готов рискнуть, выпустив полукровку за решётку, откуда нет возврата. Или он просто хочет её смерти. Тюрьма для сверхъестественных существ не проста. В ней нет обычных решёток и бетона, а лишь магия и древние печати. Просто проломить стену или прокопать тоннель не выйдет. На кону стоит Чаша Тишины. Кайла искала её пять лет. Артефакт, созданный до падения Атлантиды, способный разорвать завесу времени и показать любой момент будущего или прошлого. С её помощью она могла бы увидеть день смерти матери. Узнать, как убить того, кто это сделал. Люцифер. Даже мысль о нём обжигала горло желчью. Кайла толком не видела его лица, но помнила ту ночь: пепел, крик Аннабель, превращающийся в хрип, и фигуру в пламени. Луиза забрала её, маленькую, испуганную девочку, которая видела всё от начала до конца. А чаша даст ей ответ и оружие. Рик обещал дать их, когда выполнит его поручение. Значит, сама судьба подталкивает Кайлу к решётке.

***

Квартира располагалась на верхнем этаже небоскрёба в центре города. Минимализм, от которого у любой другой ведьмы свело бы скулы, но Кайла предпочитала свет и воздух. Тьмы в её жизни было достаточно. Барьер на пороге был невидим. Тонкая сеть, сплетённая из крови Аннабель и демонического огня Луизы. Через неё могла пройти только Кайла и та, кого мать когда-то привязала к себе контрактом. Луиза ждала её. Она не спала. Хотя демонам вовсе не надо спать. Её кожа отливала синевой, а в глазах, когда-то ярко-алых, появилась выцветшая блеклость. Контракт, который она заключила с Аннабель истекал. – Ты поздно, — сказала Луиза. — Пахнешь охотником и сексом. Кайла скинула куртку на пол. – Я нашла вход. Луиза медленно повернулась. Её лицо, прекрасное и пугающее застыло. – В «Бездну»? – Да. – Нет. – У нас нет выбора. Луиза шагнула к ней. Движения демона всегда были плавными, даже сейчас, когда силы оставляли её. Она взяла лицо Кайлы в ладони и всмотрелась в зелёные глаза, так похожие на глаза Аннабель. – Я не позволю тебе умереть в этой дыре, – тихо произнесла Луиза. – Ты не позволишь? – Кайла мягко убрала её руки. – Ты таешь, Лу. Я вижу, как ты исчезаешь. Каждое утро ты становишься прозрачнее. Сколько осталось? Месяц? Два? – Достаточно, чтобы вытащить тебя из любой передряги. – Взамен мне дадут артефакт, – сказала Кайла. – Чаша Тишины. Я смогу увидеть будущее. Найти способ убить Люцифера. Разорвать твой контракт, не давая тебе исчезнуть. – Люцифер, – повторила Луиза. – Ты всё ещё думаешь, что его можно убить? – Я думаю, что должна попытаться. Луиза смотрела на неё долго. Так же долго, как сто лет назад, когда забрала четырёхлетнюю девочку, которая плакала и хотела спасти свою маму. – Сколько дней? – спросила Луиза. – Может, неделя. Я не знаю, как там работает время. Кайла обняла её. Крепко, по-человечески, хотя демоны не нуждаются в объятиях. Луиза замерла на секунду, а потом всё же положила руку ей на затылок, прижимая к плечу. – Ты похожа на неё, – прошептала Луиза. – Так же упряма. Так же готова сгореть за тех, кого любишь. – Я не горю, – ответила Кайла в её холодное плечо. – Я жгу. «Бездна», или же тюрьма для сверхъестественного находилась в разрыве между мирами, в кармане реальности, запечатанном ещё до того, как первые люди слезли с деревьев. Попасть туда можно было только через портал, и портал этот охранялся Орденом. Фанатиками, которые не брали взяток и не знали жалости. Кайла пришла к ним сама. Она надела простое чёрное платье, никаких украшений, никакой магии. Волосы стянула в тугой узел, открывая лицо. Жетон Рика лежал на раскрытой ладони, когда она переступила порог серого здания без вывески. – Кайла Блэквуд, – назвалась она. Встречающие в белых балахонах с вышитыми глазами на капюшонах переглянулись. Фамилия Блэквуд всё ещё имела вес. – Следуйте за нами, – сказал тот, что выше. Тюрьма встретила её тишиной. Воздух здесь был плотным, насыщенным магией удержания. Кайла чувствовала, как её собственная сила сжимается под давлением, сворачивается в тугой клубок где-то в солнечном сплетении. Дышать стало труднее. Её вели по бесконечным коридорам. Сквозь решётки на неё смотрели глаза: жёлтые, красные, вертикальные зрачки, множественные линзы, провалы пустоты вместо лиц. – Блэквуд, – прошелестело слева. – Дочь Аннабель, – отозвалось справа. – Ведьма. Полукровка. Демоническое отродье. Слова падали, как камни. В них не было злобы, только усталое презрение. Аннабель Блэквуд когда-то была самой страшной ведьмой своего поколения. Говорили, она варила зелья из слёз ангелов и торговала проклятиями наравне с дыханием. Говорили, она пыталась открыть врата Ада не ради власти, а ради любви к мужчине, которого никогда не смогла бы удержать. Кайла не знала, что из этого правда. Мать умерла, когда ей было четыре. Прошло сто лет, остались только смутные воспоминания: тёплые руки, звонкий смех, сказки на ночь, такие же зелёные глаза. – Прибыла новенькая, – охранник толкнул её в камеру. – Жди допроса. Допрос. Формальность, прежде чем её официально зарегистрируют как заключённую. Кайла опустилась на холодный каменный пол, обхватила колени руками. Здесь не было окон. Только тусклый магический свет, идущий ниоткуда. Она не знала, сколько прошло времени, когда дверь открылась снова. – Выходи. Кайла поднялась. Её повели дальше, глубже в недра тюрьмы, мимо камер, которые становились всё древнее, всё страшнее. Здесь сидели те, о ком забыли даже архивы. Существа из эпох, не имеющих названий. И вдруг движение рядом с ней замерло. – Стоять, – приказал охранник. Кайла остановилась. Решётка слева от неё была толще остальных. Узоры на прутьях складывались в руны сдерживания такой силы, что у Кайлы заломило виски. И в этой тьме кто-то сидел. – Блэквуд, – произнёс голос. Низкий. Спокойный. Абсолютно пустой, как небо перед рассветом. Фигура отделилась от стены. Волосы белые, как снег на вершинах, которых никогда не касалось солнце. Глаза, как два озера. Кайла узнала его раньше, чем охранник открыл рот. Лука. Сын Люцифера и Лилит. Единственное существо, которое носило кровь утра и ночи в равных долях. Он смотрел на неё сквозь решётку, и на его губах застыла тень улыбки. – Ты похожа на неё, – сказал он. – На Аннабель. Кайла вцепилась ногтями в ладони, чтобы не сорваться. – А ты похож на убийцу, — ответила она. — Твой отец убил мою мать. Лука склонил голову, и небо его глаз на мгновение потемнело. – Мой отец, – медленно повторил Лука. – Убил твою мать. Пауза затянулась. – Какая ирония. Кайла ждала удара, проклятия, насмешки. Но Лука просто смотрел на неё, и в этом взгляде не было ни вражды, ни жалости. Только странное, тяжёлое внимание. – Добро пожаловать в Бездну, Кайла Блэквуд, – тихо сказал он. – Здесь никто не выходит. – Я выйду, – ответила она. Его улыбка стала шире. Почти искренней. – Посмотрим. Охотник дёрнул её за локоть, уводя прочь. Кайла шла, чувствуя спиной взгляд, и не могла понять, почему у неё так сильно колотится сердце. Горячая ненависть, плескалась где-то внутри. Но под ней, глубоко, шевельнулось что-то другое. Страх? Или предвкушение.