Ловушка жизни

Кайла чувствовала хаос каждой клеткой своего ослепшего тела. Воздух вибрировал от чужих криков, топота, треска разрушающихся стен. Где-то справа выл оборотень, где-то слева стеклянно хохотала банши. Тюрьма умирала. – Сюда, – голос Луки звучал прямо над ухом. Она держалась за его локоть. Её мир теперь состоял из звуков, запахов и прикосновений. Рука Лука была сухой и прохладной, несмотря на бег. Пульс под его кожей бился ровно, словно они просто прогуливались по парку. – Налево, – скомандовал он. – Лестница. Три ступени вниз. Кайла послушно шагнула. Тьма перед глазами не рассеивалась, но она училась доверять другим ориентирам. Эхо шагов говорило о ширине коридора. Запах сырости о близости выхода. Холодный сквозняк о разломе в барьере. Она сломала Шептунью. Она сломала «Бездну». Она, Кайла Блэквуд, полукровка, которой всегда говорили, что она недостаточно сильна, недостаточно чиста, недостаточно хороша. – Здесь, – Лука остановился. Кайла врезалась носом ему в лопатку. – И что? – спросила она. – Выход. – Я не вижу. – Знаю, но ты слышишь. Кайла прислушалась. Ветер. Настоящий ветер, не фильтрованный тюремными системами. Он пах свободой. Она не знала, какой сейчас месяц, какой год, но этот запах сказал ей всё. – Спасибо, – сказала она. Вдвоём они шагнули в разлом. Кайла жадно вдохнула, чувствуя, как лёгкие наполняются настоящим воздухом. Где-то далеко гудел город. Где-то близко трещали ветки под ногами. – Ты на месте, – сказал Лука. – Значит, здесь мы расстанемся. – Да, но у меня есть просьба. – Ты хочешь что-то попросить у меня? – Последняя, – уточнил он. – После этого я исчезну из твоей жизни. Навсегда. – Говори. – Сделай так, чтобы меня нельзя было найти, – сказал он. – Никакой магией. Никакими артефактами. Ничьей силой. Кайла почувствовала, как внутри шевельнулось что-то похожее на жалость. Она подавила её. – Люцифер найдёт тебя. Рано или поздно. И почему именно я? – Потому что ты Блэквуд. Потому что твоя мать знала секреты, которых не знает никто. И потому что ты единственная, кому я готов доверить свою жизнь. – Есть одна ведьма, — сказала она. — Она помогала мне иногда. Когда совсем прижимало. Но она не любит гостей. – Я смогу уговорить помочь мне. – Хорошо. Иди сюда. Я не вижу, но дорогу запомнила. Держись за меня. Лука взял её руку. Они направились к дому ведьмы. Он стоял на опушке леса, в получасе ходьбы от "Бездны". – Она здесь, – сказала Кайла, останавливаясь. Девушка шагнула вперёд, отпуская его руку. Пальцы нащупали дверной проём. – Моргана, – позвала она. — Это я. Кайла Блэквуд. Мне нужна помощь. Тишина. Потом скрипнула дверь. — Заходи, девочка, — раздался голос бабушки. — И приятеля своего заводи. Только руки держи при себе, мальчик. Я хоть и старая, но всё ещё опасная. Внутри пахло травами, воском и смертью. Кайла вошла, ведя Лука за собой. Она не видела, но чувствовала пространство: низкий потолок, тяжёлые балки, огонь в очаге. И женщину. Маленькую, сухонькую, сгорбленную, но внутри неё горела сила, способная испепелить армию. – Садись, – велела Моргана. Кайла опустилась на табурет. Лука остался стоять у двери. – Ты ослепла, – сказала ведьма без тени сожаления. – Это надолго. – Я знаю. – И привела ко мне сына Люцифера, – голос Морганы стал тоньше. – Ты с ума сошла, девочка? – Он просит защиты. От отца.. Молчание. Потом ведьма рассмеялась. – От Люцифера, значит. Мальчик хочет спрятаться от Люцифера, и приходит к старой ведьме, которой жить осталось лет двадцать. И что я получу взамен? – Могу отдать свою кровь, – ответил Лука. – И два пера с крыльев. Моргана замерла. В тишине Кайла слышала, как потрескивает огонь. Как дышит старая ведьма тяжело. Как ветер царапает стены дома. – Интересное предложение, – сказала наконец Моргана. – Подойди. Кайла слышала, как скрипят половицы под его ногами. Как ведьма втягивает воздух, обнюхивая его, как зверь. – Кровь Люцифера, – прошептала она. – И Лилит. Ты редкий экземпляр, мальчик. Ложись на пол, будет больно. Лука лёг. Кайла сидела, не двигаясь, слушая, как старая ведьма колдует. Шёпот на древнем языке. Треск силы, входящей в тело. И ни одного звука от Луки. Это длилось долго. Кайла потеряла счёт времени. — Готово, – произнесла старушка. – Его теперь не найдёт никто. Ни магией, ни кровным следом, ни артефактами. Он как мёртвый для мира сверхъестественного. Лука поднялся. Кайла слышала, как он отряхивает одежду. – Спасибо, – сказал он просто. Моргана принесла кинжал и небольшой сосуд. Лука взял его и сделал надрез на ладони. Черная жидкость стекла в сосуд. После он раскрыл свои крылья. Большие, размером как сам Лука. Одно крыло было белоснежное, как снег, другое – чёрное, как мгла. – Какие чудесные крылья, – с удивлением произнесла Моргана. – А теперь проваливайте. Кайла встала. – Спасибо, Моргана. – Не за что, девочка. Мать твоя была дрянью порядочной, но мне помогала. Теперь мы квиты. Она вышла первой. Лука за ней. Ночь встретила их той же тишиной, но теперь она была другой. Освобождённой. – Здесь мы прощаемся, — сказала Кайла. – Да. Жаль, что ты мои крылья не увидела. Кайла проигнорировала его. Повернулась, чтобы уйти, но его голос остановил её: – Блэквуд. – Что? – Твой отец. Тот, кого ты звала в Шептунье. Его имя Ситри Кайла замерла. — Прощай, Лука, — сказала Кайла. И шагнула во тьму, не оборачиваясь.