Птица в клетке

            Такемичи еле разлепил сухие глаза. Странная, но лёгкая пустота в мыслях дала повод расслабиться. Перед лицом —деревянный пол, на котором он успел заснуть. От него пахло остатками геля и химического порошка, вперемешку с тяжёлым воздухом. Его ноги согнуты вместе, прижатые к животу, руки под собой, онемевшие. Голова трещала, несмотря на всю лëгкость в теле. Он начал неспеша двигать руками, чтобы подпереть ими голову. Такемичи сморщился от боли, но ничего не случилось. Неприятное покалывание прошлось вдоль предплечий, и Ханагаки глухо, безысходно выдохнул, переворачиваясь на спину. Щека, на которой он лежал, горела и, вероятно, покрыта колющим кожу мусором, некстати скопившимся на чистом полу. Такемичи тупо смотрел в потолок без желания встать. Ничего не хочется.             Он набрал сквозь губы побольше воздуха, оказавшегося чересчур горячим. Парень глазами быстро начал искать причину засушливости и, как только огляделся, — замер. Плевать на старые, чем-то разукрашенные обои, на неуклюжие полки с барахлом. Под подоконником висели батареи. Прочные, чугунные. Такемичи видел, как воздух плавится около них, и был в шаге от того, чтобы не затрястись от злости. В здравом уме никто не сделает из маленькой комнаты Сахáру!             Превозмогая бессилие, он встал и, ковыляя онемелыми ногами, вытянул розовую, помятую руку, облепленную мелким мусором. Дойдя, впился в белую ручку окна пальцами. Дëрнув, по комнате прошлись характерные механические щелчки, и после Такемичи распахнул прозрачную дверцу, впуская живой воздух. Он вдохнул полной грудью, поглощая ожидаемую свежесть.             Словно заново родился, мальчик радостно взглянул на двор. Та же самая трава, за которой внимательно ухаживают, и дерево, под которым он спал. Прислушавшись, Таке прикрыл глаза: никаких криков, слëз. Неужели все успокоились? Мама вполне могла устать от этого давления. Но спокойствие Наоки вызывало странную дрожь на кончиках пальцев. Еë слова как буйок укоренились в голове тяжёлым камнем. Он сжал ладони в кулак, снова взглянув на дерево. Последовав примеру ярких листьев, качающихся на ветру, Такемичи встряхнул голову от дурных воспоминаний.             Оставив всë как есть, Такемичи пошел к выходу. Казалось, он смог смириться с тем, что ему придется увидеться с Наоки снова, но не с еë словами. Коридор встретил в тишине. Кухня, сад, гостинная — Такемичи обошёл всë, никого не найдя. Поняв, что делать ему тут больше нечего, он кое-как нашел свою футболку среди постиранных в общей куче, сложил временно отданную Шиничиро у него на кровати (чуть не отключившись от вони машинного масла в комнате) и, надев кроссовки, понял, что на улице до сих пор ветер. Вчера он почти замёрз, и повторить ужасный опыт не хочется ни одной частью тела. Стоя в прихожей, рука потянулась к одной из висящих на крючке кофте. Губы сжались в тонкую линию: он еë отдаст, в этом ничего стыдного нет. Такемичи нашел клок бумаги, коряво начиркал школьным карандашом Эммы записку о том, как ему нужна эта кофта и что он обязательно еë вернет. Теперь, с плотной тканью на плечах, он вышел на улицу. Солнце опалило его тёмную макушку, отдавая только холодный свет. Его цель... А что ему нужно?             Остановившись у забора дома Сано, Такемичи был растерян. Он переместился в далëкое прошлое, и любые его действия могут повлиять на исход будущего. Он обернулся на дом, из которого только вышел, в горле пересохло, и он с трудом сглотнул. Нормально ли то, что он тут был? Что может попасть в семью Сано? Он не знает, что из этого может выйти, как повернется его жизнь. Внезапно одна мысль заставила его задрожать всем телом. Ну конечно, Шиничиро должен умереть через три года, на день рождение Майки. В голове всплыли воспоминания прошлых путешествий, и Такемичи понял; если он спасет старшего сына, то всë будет хорошо!             Тот сам уже сможет вставить мозги своим младшим и помочь остальным, а Такемичи... Его в этой истории быть не должно. Да, ему просто надо защитить Шина в тот день, и он сможет жить спокойную жизнь без потерь, драк и смертей.             Выдохнув, он чувствовал, что не только засуха внутри не прошла, но и от раздумий голова идëт кругом. Ему было страшно, конечно, но, найдя цель в этой новой жизни, ему станет постепенно легче, он уверен в этом. Нужно спасти Шиничиро Сано.