Более менее

Игривый Сережа с утра редкость, такая же, как солнце в Питере. Но сегодня как раз солнце, и игривый Сережа. Разумовский поднялся неожиданно рано, решив, что сон ему не нужен. Что странно, ведь вставать рано мужчина ненавидит, его идеальный режим – работать ночью, а днём спать, может, в прошлой жизни он был совой? Рабочий день в самой разгаре, с начала которого Сергей так и не поднялся с места. Уже давно упавшие волосы закрывают обзор на часть лица, глаза совсем не видны, чем и пользуется Сергей. Взгляд слишком часто останавливается на Волкове. Чувства перемешались, как растворившиеся в чае крупинки сахара, а едва заметный пар от горячей воды разносит приятный аромат. Испытывать такую сильную тягу к человеку и проносить ее через года дано не каждому, но кажется, их любовь сильнее времени. Искра уносит за собой желание работать, в голове новый план действий, более нужный. Сергей поднимается с места, уверенно шагает в сторону мужчины. Волков откладывает в сторону смартфон, подняв глаза на Разумовского. Сейчас хочется не думать, просто быть в моменте. Обычно Сережа не столь настойчив и жутко смущается. Но сейчас им движет что-то новое и очень возбуждающее. Разумовский падает рядом, притягивая Волкова к себе. Глаза встречаются друг с другом, Сергей впивается в губы Волкова, не давая лишних движений. Пальцы властно сжимают соски, слегка оттягивая. Олег не успевает возразить, Сережа кладет указательный палец на губы мужчины с протяжным «шшшш». Грань стёрлась, когда Серый стал нагло водить ногой по члену, когда ладони свободно сминали грудь, забравшись прямо под бадлон, заставляя вздрогнуть от лёгкого холодка. Волнообразно Олега кидало от возмущения до расслабления с тихими руганиями под нос. — Серёж, прекрати, или я тебя прямо здесь выебу, — где-то между удалось Олегу вставить свое возмущение, ну это ни в какие рамки. Разумовский сильнее сжимает пальцы на левом соске. Волче, не наглей. Прекращать Сергей не планировал и вставлять возмущения не позволял, плохой волчок. — Ну, тише, ты же хороший мальчик? — пальцы чуть сильнее сжимают нежную кожу, Волков шипит, но кивает. — Так лучше, молодец, будешь себя хорошо вести, будет приятно. Разумовский вновь целует, кусая нижнюю губу, подошвой кроссовка надавливает на член. Олег скулит между поцелуев, грань треснула со звоном, в воздухе остаётся лишь жар. Сергей снимает с себя кофту, бросая на пол, футболка в мгновение оказывается рядом. Олег невольно засматривается, в чувства приводит новый поцелуй. Разумовский слизывает выступающую кровь в месте, где все такие прокусил губу, ну перестарался немного. Ранка больно шипит от влаги, Волков жмурится, в уголках глаз блестят мелкие слезинки. Разумовский заботливо целует ранку, подушечкой большого пальца смахивает влагу с глаз. — Прости… не хотел делать тебе больно, — голос дрогнул. Сережа целует нежно, оглаживая грудь. Нога наконец опускается на пол, пальцы задирают бадлон вверх, намек Олег понял, помогая избавиться от него совсем. Почти сразу Сергей оставляет несколько пятен, ярко-ярко красных, таких красивых. — Поднимись, надо избавиться от остальной одежды, — тянет Разумовский, отползая в сторону. Олег быстро справляется с ремнем, брюками и нижним бельем. Сережа стягивает с себя джинсы, пиная к остальной одежде. — А теперь, Волч, выеби меня, как и говорил. Олег садится назад на диван, сажая сверху Серёжу. Разумовский похабно улыбается, прекрасно понимая намек. Так даже лучше. Прилюдия им ни к чему. Сергей выдавливает небольшое количество смазки себе в ладонь, размазывая по члену Олега. Волков громко вздыхает, член входит свободно, Сережа закатывает глаза. Движения неспешные, не слишком резкие, размеренные. Едва уловимые стоны куда-то в шею срываются с алых губ Разумовского, кажется, он сходит с ума, возможно, окончательно. Немного привыкнув к немного неудобной позе, которую выбрал Олег, Сергей увереннее двигается, стараясь задеть простату. Волков старается помочь, придерживает и слишком легко поднимая. В какой-то момент правила резко меняются, Олег меняет их позу, кладя Серёжу на диван. И так даже лучше, Разумовский сходит с ума. В воздухе чувствуется жар, и, стёртая грань, страсть и безумие. Разгоряченные мышцы ходят в темпе с движениями Волкова, Сергей громко вздыхает, выгибается пальцами, сжимая мягкую обивку. Олег с протяжным вздохом кончает на слишком сладкие ягодицы Сергея, мужчина тяжело дышит. Серёжа весь мокрый и до чёртиков довольный, поднимается, садится на колени, пачкая Волкова. — А теперь говори, что это было - Олег слишком серьезно смотрит, бесконечно нежно поглаживая пальцы, беря ладонь рыжика в свою. — Да ничего такого, просто захотелось доебаться. Разумовский смеётся, Олег моргает: по-моему, ты с этим отлично справился, но ладно, засчитанно. Во второй половине дня, когда Сергей полностью ушел в работу, стёртая страстью грань осталась, как и след от подошвы в районе паха, на брюках Волкова. Сережа всё ещё кидал съедающие взгляды и улыбался, сука, так обворожительно. Аж в груди сводило приятное чувство, желания с возбуждением. Но потом, когда город полностью ушел в ночные сумерки, ведь Сережа не заканчивает раньше девяти, Олег поймал себя на мысли, что его до жути возбуждает властный Сережа, такой уверенный и требовательный. — Серёж, а если честно, что это было? Вопрос стоит глухим шумом в ушах, противно застывая в воздухе. Разумовский поднимает голову: честно говоришь, ладно. — Ревность, Волков. Я же видел, как ты видел и улыбался, а как я подошёл, сразу телефон убрал, будто я не понимаю ничего. Приехали. Олег, не понимая, смотрит, брови подлетают вверх от удивления. Волков не догадывался, что Сережа такой собственник, но если для него разглядывание собачек — это измена, боже… что. Олег смеётся громко и искренне, как не смеялся уже давно. Аж слезы потекли, кажется, у нас проблемы. — Ну вообще-то я разглядывал собак в интернете, а когда ты подошёл, то подумал, что неправильно сидеть и смотреть в экран, когда передо мной ты. Теперь смеется Серёжа: кому расскажи, никто не поверит, глупо. Если решать проблемы, то жёстко и радикально, чтобы вопросов не оставалось. Но ведь сработало, а страсть, основанная на ревности, ещё действеннее, чем отдельно. — А ты собаку, что ли, хочешь? - Разумовский издалека решает другую назревшую проблему, заодно придумав извинения за обычное недопонимание. — Ну, хотел бы, но не сейчас, что ли. Да и я не думаю, что ты когда-то на это согласишься. Серёжа понимающе кивает, мысленно обругал Волкова с ног до головы. Ты ведь не говорил об этом и не спрашивал, против я или нет, так почему думаешь, что я буду против? У нас ведь в жизни не было домашнего питомца, я понимаю, что детские мечты всё ещё не дают покоя. Но почему нет? После этого разговора Сергей очень долго искал хороших людей, у которых можно было купить здорового щенка. И уже через два дня маленький здоровый малыш с опаской изучал новую комнату. Олег, ничего не понимая, примчался домой, вроде что случилось. Вместо объяснений Сережа тянет мужчину за собой, открывая дверь в спальню. По середине комнаты застыл маленький щенок, изучающе смотря на новый силуэт. Ничего милее Сережа в жизни не видел, но сейчас всё именно так. Горящие глаза Олега Сережа запомнил навсегда, и это самая лучшая реакция. — Спасибо, родной… Я так счастлив. — Пожалуйста, Волч, я рад, что тебе нравится. Но впредь больше никто не молчи о своих мечтах, говори. Я же не изверг какой-то, животных вообще-то тоже люблю.