Роза и Скорпион. Что у них общего?

-Роза, ты не понимаешь! Витор очень хороший! То, что про него говорит Огаст — чепуха! -Да что ты говоришь, Дейзи! По-твоему, отбить у человека девушку, а потом разбить ей сердце… -Витор ничего подобного не делал. Огаст тебе врет! -А этот крашеный, значит, не врёт? -Да, потому что его история куда прозаичнее и не отдаёт за версту дешевой романтикой! -Мне бы было очень интересно ее послушать. -Изволь! Огаст с позором проиграл Фелисберте на соревновании дуэльных клубов между школами! -Ба, а такие что, тоже бывают? А какого мурлокомля наш дуэльный клуб в них ни разу не участвовал?! Да с такими бойцами, как Ал, Скорпиус… -Стефан, не вмешивайся! — крикнули две ругающиеся подруги на Саламандера. Вот такими страстями кипела гостиная старост на следующий день. Роза уже сто раз пожалела, что вообще раскрыла рот. Ведь стоило ей только рассказать историю про Нейта, Фелисберту и отбитую девушку, как Дейзи внезапно взбрыкнула и кинулась защищать бразильца. И вот теперь Роза и Дейзи сильно ругались. Для всех это было такой же неожиданностью, как если бы Оливер Гойл вдруг пошел на грядущий Святочный бал с Терезой Лансиньяк, которую с начала Турнира заваливала письмами о любви чуть ли не вся мужская половина Хогвартса. Все знали, что Тереза была красива, даже очень красива, а ещё умна, образована, богата, и, самое главное, свободна. Неудивительно, что женская половина поделилась на два лагеря — одни восторгались Терезой, другие ей завидовали самой черной завистью. Но гриффиндорка и когтевранка сейчас не относились ни к одному из этих лагерей. Они занимались более важными вещами — бранились. -Ты можешь мне это доказать?! — шумела Роза. — Докажи мне то, что Нейт соврал! Докажи! -А может быть, это ты мне сначала докажешь, что он не соврал? — кричала Дейзи, стараясь перекричать подругу. — Ты ведь первая принялась меня убеждать, какой он хороший! Что, Рози, втрескалась? -Что ты городишь?! -А что? Он для тебя чудовищно выгодная партия! Смазливый и очень популярный! Как раз сможешь повысить свой авторитет и потешить самооценку, которая скоро выше Астрономической башни вырастет! Не думала, что ты в попытке хоть как-то обогнать Скорпиуса Малфоя зайдешь так далеко и так низко опустишься! -Эй! Девчонки! Вы чего? — Фрэнк Долгопупс спешил к ним из коридора. — Нашли из-за чего ссориться! -Фрэнк, слава Мерлину! — всплеснула руками Роза. — Объясни хоть ты ей, что я не пытаюсь обскакивать Малфоя, я за нее переживаю! -Ой, какая прелесть! Спасибо вам, великодушная королева Хогвартса, за вашу заботу и вашу щедрость души! Спасибо вам, что вы у нас такая умная и лучше всех знаете, кто пидорас, а кто Д’Артаньян! — взорвалась Дейзи. -Чего? — Фрэнк и Стефан посмотрели друг на друга с максимально непонимающими лицами. -Это магловская поговорка, — быстро пояснила Дейзи. — А ты, Рози, никогда и ни о ком так не думала, как о себе любимой! Ты и Ала пыталась переманить обратно, и ревновать его к Скорпу продолжаешь просто потому, что тебе было невыгодно иметь братца-слизеринца, который дружит с тем, кто лучше тебя во всём! -Пошла ты в цапень, дура! — завизжала Роза. — Лучше меня… В чем это интересно?! В том, что у него богатый папочка?! Или в том, что он… -Вот! Ты даже сама себя не слышишь! Я говорю, что ты уже чердаком поехала на этом соперничестве, что сама же себе придумала, и ты продолжаешь убеждать всех, что ты лучше, чем Малфой, и в первую очередь — саму себя! Как же ты отвратительна мне сейчас, Роза! -Ну если я такая отвратительная, на кой хрен ты вообще со мной знаешься?! -На кой? Да потому что мне тебя жалко, дуру! Ты своим поведением… -Моё поведение — основная причина, по которой я стала одной из лучших в Хогвартсе! -А по-моему, это единственная причина, по которой с тобой в Хогвартсе никто не хочет дружить, кроме твоих братьев и сестёр! И то, я даже на их счет очень сомневаюсь! Кстати, не напомнишь — почему ты за семь лет в Хогвартсе еще ни разу ни с кем… -Заткнись! Закрой рот! Розу прорвало. Она схватила со стола книгу и запустила им в подругу. -Нет! — лишь взмах палочки Фрэнка не дал учебнику про заклинаниям долететь до цели. Но этого хватило, чтобы Дейзи с дрожащими губами и таким видом, словно Роза только что вывалила на нее ушат нечистот, метнулась по лестнице наверх и с грохотом закрылась в спальне. Роза обессиленно упала на диван, закрыв лицо руками. Она не плакала — столь велико было ее опустошение. Наверху сейчас находилась ее лучшая подруга, с которой они еще ни разу в жизни не ругались вообще. -Только не говори, что я виновата, Фрэнк! — выставила она вперед руку, когда Долгопупс-младший направился к ней. — Я как раз не искала ссоры с ней. Я всего лишь рассказала ей историю Нейта и предостерегла её от Фелисберты. -И ты уверена, что Огаст не солгал тебе? — пробормотал Фрэнк. -А какой смысл ему мне лгать? -Да хотя бы ради того, чтобы расположить тебя к себе, — подал голос Стефан и направился на выход из старостатской. — Расположить и пользоваться тобой. Ты же одна из лучших в Хогвартсе. Думаешь, ему не удобно будет, если ты начнешь делать за него всю работу? -Какую работу, Стеф, ты себя вообще слышишь? Вместо него в турнире участвовать? — но последний вопрос уже выслушивала закрывшаяся дверь. Роза побелела. — Господи, да почему мне никто не верит? Вы что все, сговорились?! Думаете, раз меня приписали к Ильверморни, я предам Хогвартс, потому что Нейт якобы мне нравится?! Решили, что мне важнее мой авторитет и статус, да?! Может, уже тайком сплетничаете за моей спиной?! Да я знакома с ним всего-то три дня! Рыжая чуть не плакала от досады и злости. -Рози, успокойся, прошу тебя, — мягко заговорил Фрэнк. — Я верю тебе. Но почему ты думаешь, что именно ты права, а Дейзи заблуждается? Вы ведь обе знаете что Огаста, что Фелисберту всего три дня. Стоит ли в таком случае так из-за этого ругаться? Розе стало неловко. А ведь Фрэнк сказал правду — почему это Огаст обязательно говорит правду, а Фелисберта врёт? Что если всё наоборот? Или они оба говорят правду? Или они оба врут друг про друга? И зачем? Зачем-зачем… А вдруг они меня с Дейзи поссорить захотели? Мы с ней две лучшие подруги, хорошо учимся, пользуемся у мальчишек популярностью, нашу дружбу в Хогвартсе часто тем, кто помладше, даже в пример приводят! И тут мы начинаем так собачиться из-за каких-то двух типов из-за бугра! Да от этого весь Хогвартс дизмораль словит. Какая же я отвратительная дура. С раздутым до неприличия эго. Дейзи сказала правду — я всегда считаю себя лучше окружающих. Лучше нее. Лучше Фрэнка, Ала. Лучше… Скорпиуса… И вновь в голове Розы всплыло предостережение Скорпиуса в совятне… Не доверяй Огасту… Огаст — мразь и выродок… Я бы мог тебе это доказать, но из доказательств у меня пока только моя интуиция… -Салют, народ! — в гостиную ввалился Шайа Томас, почти всегда шумный и весёлый. — Роза, там тебя на лестнице твой американский чемп ждёт. Говорит, что сегодня объявят первое испытание… Твою ж налево! Как же я могла забыть! Роза пулей вылетела из гостиной. Огаст и правда ждал на лестнице, облепленный очередным роем фанаток так, что его едва было видно. Заметив Розу, он улыбнулся и вежливо пообещал девчонкам, что еще уделит им время позже. -Я знал, что ты не забудешь, — радостно сказал он. — Честно говоря, я в Хогвартсе пока всё еще путаюсь. А что это ты такая невесёлая? Что-то случилось? -Немного поругалась с подругой, — призналась Роза, случайно поймав в толпе уходящих фанаток взгляд Летти Браун, полный злобы. — Всё в порядке, я с ней помирюсь. -Друзья — это важно. Я сам стал что-то слишком часто цапаться со своими. Так утомляет. -А ты не думал, что не такие уж они и хорошие друзья? Ну просто, я случайно подслушала ваш последний разговор. Прости… -Всё нормально, нас было сложно не подслушать, мы так шумели. Да, Шоу и Джиззл, они… Они всегда на втором плане, несмотря на то, что очень талантливы, особенно в боевой магии. Чего скрывать, Шоу лично меня натаскал по некоторым заклинаниям. Просто… Мне чаще везёт с шансами себя проявить. А Рич и Тим от этого расстраиваются. Ой! Нейт и Роза ощутили легкий толчок в спину и недовольный, хриплый и очень знакомый голос. -Эй, кто вас учил тормозить посреди дороги?! -Нотт? — удивилась Роза. — Ты снова здесь? -Что значит «снова», гриффиндорская ты дура? — прорычал Джарвис. — Ты там чего, уже решила, что Хогвартс уже даже для тебя одной маловат? -Нет, просто ты какого-то лешего во второй раз попадаешься мне в тот момент, когда я выполняю свои обязанности помощника чемпиона. А два совпадения уже попахивают закономерностью. -Если это потешит твое дрянное эго, можешь считать, что я в тебя втрескался и волочусь за твоим прекрасным хвостом и задом. -Эй-эй, дружок, — вмешался Нейт, — будь повежливее с девушкой. Не заставляй меня учить тебя хорошим манерам. -Не суйтесь не в свое дело, ваше чемпионское превосходительство, а не то ведь снова в штаны наложите, как тогда, когда при всех расплакались, что наш чемп из семьи Пожирателей. -А! Так ты дружок Малфоя! То-то фамилия знакомая. Что же, я не премину сообщить директору Хогвартса о твоём поведении. -Валяй, тупица. Только заруби на своём прекрасном греческом носу — когда начнутся испытания, жаловаться будет некому. -Ты смеешь мне угрожать, щенок? — загремел Нейт. -Когда Скорп размажет тебя по стене на виду у всех, мне уже никакие угрозы не понадобятся. Нотт пригладил черные волосы и ринулся вниз по лестнице. Роза вздохнула. -Не обращай внимания. Нотт никогда не отличался дружелюбным характером. Склочный и мерзкий тип. -О чем я обязательно сообщу, — проворчал Нейт. — Так разговаривать с девушками! Не будь тебя рядом, я бы сам его проучил. -Нейт, это абсолютно того не стоит. Лучше сосредоточься на первом испытании. -Дельная мысль, Роза. Ты так хорошо всё понимаешь. Повезло мне с таким помощником, как ты. К счастью, они не опоздали — последними в кабинет зашли Дейзи и Витор (создалось ощущение, что когтевранка специально подольше ждала в комнате, чтобы Роза отошла подальше). Стефан в компании Айдзавы уже находился здесь. Айдзава восседал за первой партой первого ряда так важно, словно его избрали японским императором, и Стеф явно чувствовал себя не в своей тарелке. Невилл сидел прямо за ними, красавица Тереза Лансиньяк прихорашивалась, глядясь в маленькое, ажурное зеркало. На третьем ряду восседали Эрни и Эмиль Иорданов, такие крупные, что еле помещались за одной партой. Иорданов по-прежнему был молчалив и степенен. Ала и Скорпиуса Роза заметила на первой парте второго ряда. Они о чем-то негромко, но очень живо разговаривали. Дверь кабинета распахнулась вновь и внутрь прошли Берзэ, Тодорович, Макгонагалл, Сонохара, Конуэй, Альварес и Дэвиос. -Я вижу, все в сборе, замечательно! — обрадовался он. — Тогда мы не будем вас долго задерживать. Первое состязание состоится через две недели, двадцать пятого октября. Оно будет, возможно, самым несложным, но очень важным. А чтобы понять, что вас ждет, разгадайте загадку. Минерва, прошу. Профессор Макгонагалл набрала воздуха и произнесла. -На том, что было после пса, Овцы, свиньи, коровы и осла, Вам должно покорить, мои друзья, Три вещи, без которых жить никак нельзя. Воцарилась тишина. Тереза сжала губы в трубочку, Иорданов постучал пальцами по столу, Айдзава чуть улыбнулся, Фелисберта задумался, потирая нос, Нейт вообще как будто провалился в себя. И лишь Скорпиус даже мускулом не дрогнул. У Розы в голове закрутились шестерёнки. После пса, овцы, свиньи, коровы и осла… Что могло быть после каждого из этих животных? Детеныши? Мясо? Тогда причем тут три вещи, без которых жить никак нельзя? И что это за вещи? Что-то иносказательное или конкретное? И каким образом всё это уместить и связать? -Ну что же, а теперь перейдем к общению с прессой! — весело скомандовал Дэвиос, пока директоры школ покидали кабинет. — Прошу вас, Велма! -О нет… — вырвалось у Розы еле слышно. Велму Стоунбэнкс из «Ежедневного пророка» знал весь магический Лондон. Знал и очень сильно не любил. Почему? Да просто учителем этой гиперактивной и вечно сующей свой нос всюду, куда можно и нельзя репортерши была она — треклятая Рита Скитер, которую сначала вышибли из «Пророка» по заявлению Драко Малфоя, потом засудили за клевету и обязали выплатить Золотому Трио немаленькую сумму, а потом еще и тетя Джинни шарахнула по ней заклятием за длинный язык и гадости в адрес своей семьи. За программу против Скитер Малфоя в кругу родичей Розы если не зауважали, то, по крайней мере, за многое простили. Даже бабушка Молли как-то раз назвала отца Скорпиуса «джентльменом». Но хотя Скитер давно уже ушла в прошлое, она оставила «Пророку» наследие в лице Велмы Стоунбэнкс. Нет, Велма и близко не поливала людей в своих трудах грязью так, как это делала Рита. Но ее страсть сделать статью как можно интереснее порой становилась для нее идеей фикс, от которой страдали многие. Очень и очень многие. -Джеки, прошу! — скомандовала своему тощему фотографу Стоунбэнкс. Велма была худенькой, остроносой, с мышастыми кудряшками, всегда одевалась в оранжевое и носила перчатки. В целом она выглядела как большая, яркая муха, которая вьётся вокруг твоего лица и мешает. У нее даже голос чем-то походил на суетливое жужжание. — Итак, уважаемые чемпионы, меня зовут Велма Эльжбета Стоунбэнкс, и сегодня я возьму у вас небольшое интервью. На этих словах Айдзава быстро встал, поклонился и вышел. Стефан пошел за ним. Следом в сопровождении Макмиллана вышел Иорданов, коротко сказав, что он чувствует себя не очень и даст интервью в другой день. -Очень, очень жаль! — прожужжала Велма. — Но что поделать, будем работать с тем, что есть. О, кажется, я вижу здесь знакомые лица! Нет, пожалуйста, только не ко мне. Только не подходи ко мне, ты, насекомое. Господи, только не ты. Почему писать про турнир не может тетя Джинни?! Почему?! Кто позвал сюда эту малахольную? Только не ко мне, ради Мерлина, меня тут нет! -Мистер Скорпиус Малфой, поведайте, — Стоунбэнкс где-то подцепила стульчик и бухнулась напротив Скорпиуса. Роза вздохнула с таким облегчением, словно с нее сняли тяжёлый бронежилет, — какие у вас мысли по поводу этого турнира? -Мысли прекрасные, Хогвартс победит, соперников не вижу, особенно это применимо к чемпиону из Ильверморни и из Махотокоро, потому что один — трусливый и двуличный идиот, который хочет, чтобы меня выкинули из турнира просто потому, что он меня боится, а про второго я ничего не буду говорить, потому что он убежал, наверное, нюхать свои ароматические палочки и медитировать, и получается, что я буду чернить его за глаза. Я так не хочу. Что касательно остальных — они неплохие волшебники, лучшие в своих школах, но Хогвартс… Хогвартс это немного другой уровень, немного выше. Французским смазливым белоручкам и крашеным блондинам, боюсь, не понять, что они здесь не на модном показе, а отстаивают честь своей школы, практически, своей второй семьи, если позволите. Моего помощника прошу вопросами не допекать, он сегодня много трудился и очень устал. Засим разрешите откланяться, больше комментариев у меня нет, Альбус, пошли придумывать тактику, как всех порвать на первом испытании. И Скорпиус, даже не ожидая, чтобы Велма хоть что-то записала, выпорхнул в коридор. Альбус развел руками перед всеми, как бы извиняясь, и тоже ушёл. Фелисберта поджал и без того тонкие губы, но по лицу его было видно, что он не особо обижен, а скорее раззадорен. Тереза фыркнула под нос, а затем почему-то хихикнула. Ну, ей-то не привыкать, подумала Роза, она в газетах еще с третьего курса мелькает. А вот Нейт, казалось, всеми силами пытается подавить в себе желание догнать Малфоя и дать ему по шее. Розе было чертовски стыдно и неудобно. -Что он творит, идиот… — шептала она. — Какую рекламу он делает нашей школе… Мерлин, Мерлин, Мерлин… Нужно срочно написать маме, это не должно идти в печать… Я сейчас же пойду к Макгонагалл… -Мистер Нейт Огаст, — подсела к ним Велма, — мистер Скорпиус Малфой только что… -Записывайте! — рявкнул Нейт. — Я, Нейтан Джон Огаст, считаю, что Хогвартс… -Нейт, прошу тебя, только не заводись, — Роза положила ему руку на плечо. Ей было очень жалко ильверморнийца, а Малфоя в этот миг она ненавидела всеми фибрами души. -Спасибо за заботу, Роза, но дай мне сказать! Итак, я, Нейтан Джон Огаст, считаю, что Хогвартс показал свою несостоятельность, позволив сыну якобы бывшего Пожирателя Смерти участвовать в данном турнире. Всё, что только что было сказано здесь, я воспринимаю как личную пощечину мне и моей школе… -Нейт, прошу, не заводись… -Нет, в Хогвартсе есть куда более достойные люди для того, чтобы представлять на турнире школу. Вот, к примеру, моя помощница, Роза Грейнджер-Уизли! Роза зарделась и стала похоже на закатное солнце. -Прошу простить, вы та самая Роза Грейнджер-Уизли? — уточнила Велма. Роза не успела даже ответить, как та вновь повернулась к Нейту. -Продолжайте, мистер Огаст! Ваш конфликт с мистером Малфоем… Ооооо, это будет взрыв! Первый же тираж расхватают, как горячие пирожки! -Да, я продолжу, — Нейт говорил очень чинно, важно и патетично, словно выступал с предвыборной речью в парламенте. — Так вот, моя помощница Роза Грейнджер-Уизли умна, красива, прекрасно колдует и, самое главное, у нее безупречная репутация. Но чемпионом становится этот недостойный негодяй! Правильно это? Я спрашиваю вас, правильно ли это?! -А мне это нравится, Витор, — весело улыбнулась Тереза, говоря с кокетливым прононсом, но почти не картавя. — И этот Малфой мне тоже приятен. В нем столько обаяния и авантюризма! Le destin aide les personnes courageuses, как говорят у нас во Франции! -Rodar a baiana, Тереза, — кивнул Витор. И тихо добавил. — А ты, americano estúpido, чеши своим треклятым языком сколько сможешь. Уж кого-кого, а тебя Скорпион с этого турнира точно выкинет… -О чем ты только думал, Скорп?! — бушевал Альбус по пути в гостиную Слизерина. — Это же Велма Стоунбэнкс! Это не моя мама, которая всегда пишет честно и правдиво! И ты перед ней столько наговорил! Представляешь, что она теперь напишет в «Пророке»? -То, что сделает ей и «Пророку» кассу, а мне даст кучу поклонников на этом турнире, — Скорпиус ответил таким беззаботным тоном, что ему не хватало только корзинки маргариток в руке, чтобы их разбрасывать. — Читатели любят плохих парней. Я же Малфой, Ал. Пора бы мне уже немного показать зубы. -Ты не в себе, что ли? Забыл цель турнира? Глобальное магическое… -… сотрудничество, да, спасибо, Ал, я прекрасно это помню, давай без нравоучений. -А от профессоре Макгонагалл ты подумал? Она доверилась тебе! А ты… -Профессор Макгонагалл в курсе всех событий. Ты думал, я с ней это не согласовал? -Не надо мне врать! Для нее на первом месте всегда стояла репутация Хогвартса! -Черт тебя раздери, Скорп, я за последнюю неделю так часто слышу слово «репутация», что у меня на него скоро рвотные позывы начнутся. Но если ты так переживаешь, то можешь мне поверить: когда я заберу турнир, а наш план сработает, Хогвартс сможет хоть темную магию преподавать в своих стенах, ему ничего не будет. -Ты либо сошел с ума, либо очень злобно шутишь, — простонал Альбус. — Знать бы, кто вообще позвал сюда эту курицу Стоунбэнкс? Готов поставить сто галлеонов, это кто-то из наших врагов! Ты не мог просто так взять и наговорить всё это… дерьмо! -Поздравляю тебя, Ал, ты должен мне сто галлеонов! — рассмеялся Скорп, а потом моментально посуровел. — А курицу Стоунбэнкс сюда спустила нам твоя мама. Ее попросил отец. Можешь позвонить матери, если мое слово для тебя веса не имеет. Если бы перед носом Альбуса сейчас пролетел дракон, он и то так бы сильно не удивился. Минуты четыре младший сын Гарри Поттера приходил в себя и наконец выдавил только одно слово: -Ч…то? -Закрой рот, а то пикси залетит, — Скорп подал другу половинку мандарина, который почистил руками, пока Альбус пребывал в удивлении. — Велма работает на нас. Платит ей дядя Тео, отец Джарвиса. -И какая же у нее задача в плане наших отцов? Поливать Хогвартс грязью? -Да не дрейфь ты, не будет она нашу школу трогать. Она сама ее окончила и, поверь, уважает куда больше, чем свою менторшу-дерьмоедку. Лишнего она писать не станет. Ну, разве что, твоя сестра опять куда-нибудь не влезет. -Ты обещал мне, Скорп. Обещал, помнишь? -Не ной. Я предупредил Велму. Она постарается слишком часто ее не упоминать. -Постарается? -Послушай, Ал, твоя сестра выбесила меня своим поведением до ещё большей рвоты, чем у меня вызывает слово «репутация», — резко бросил Скорпиус. — Я пытался предупредить ее насчет Огаста. И знаешь, к чему она опять всё свела? -К чему же? -К гребаной ревности. Небось, спит и видит, как я с безумными глазами бегаю по Хогвартсу, испепеляя всех, кто хоть краем глаза на нее посмотрел. Сука… Я ведь давал, давал себе слово, что больше никогда не… -Никогда не — что? -Проехали. Вернемся к нашим баранам. -Скорп! Ал! — парочку догнал Джарвис Нотт. — Братцы, я с новостями. Хорошими и не очень. -Валяй, Джарвис, — кивнул ему Скорпиус. -Леди Катастрофа сегодня поцапалась с Дейзи, своей магловской подружайкой. Кажется, она тоже твоя кузина, да, Ал? -О, жмыр меня раздери, что они не поделили? — взвыл Ал. -А это уже хорошая новость. Дело в том, что Огаст уже успел наныть Розе о том, какой он бедный и несчастный. Но что занятно — во всех своих бедах он винит не Конуэя, а Фелисберту! -Чемпиона Кастелобрушу? — удивился Альбус. — А он тут причем? -Да кабы я знал, чтоб ему пропасть! Скорп, твои мысли? Скорпиус прислонился к стене, приложившись к прохладному камню затылком. Только теперь парни поняли, что они зашли на Астрономическую башню. День медленно клонился к закату — к прекрасному, октябрьскому закату. -Огаст точно из Эпсилона, — наконец промолвил Скорпиус. — Теперь я уверен. -Эпсилон? — удивился Ал. — Я слышал про них. Это что, те самые… -Да, те самые, — прохрипел Нотт. — Те самые колдовские бандиты, которые рассыпаны по всему свету белому, как муравьи. -Отец и мистер Поттер посвятили меня в курс дела, — Скорпиус повернулся и облокотился локтями на перила башни. — Эпсилону нужно что-то, что скрыто в Хогвартсе. Что-то древнее и опасное… Но только что? -Скорп, ты же не хочешь сказать, что они… — Альбус вздрогнул. -Да, Ал, да, чёрт возьми. Они решили использовать турнир как прикрытие. А поскольку они часто набирают в свои ряды наших ровесников, то… -И ты подложил под одного из них Розу?! — взревел Альбус и вцепился Скорпу в грудки. — Ты… Ты совсем ёбнутый?! -Ого, какие мы слова знаем, — Скорпиус по-прежнему сохранял спокойствие. — Джарвис, топай вниз и занимайся тем, что я тебе поручил. Но осторожно. -Сделаю, — по лестнице зазвучали быстрые шаги. -Я требую объяснений! — закричал Альбус. — Ты не имеешь права так поступать! Роза… -Именно поэтому мы используем Велму, — холодно перебил Скорп. — Она здесь не Хогвартс грязью поливать, а в качестве триггера. Будет бесить других чемпионов своими статейками. Ну, а я буду подливать в огонь маслица. Поверь мне, ни Огаст, ни Фелисберта, ни какой-нибудь другой хрен и пальцем не тронет Розу, пока я буду для них красной тряпкой. -Огаст и Фелисберта работают на Эпсилон? -Огаст — на девяносто девять и девять процентов из ста. А вот Фелисберта… Это очень умный и сильный маг для своего времени. Настоящая легенда бразильской школы Кастелобрушу. Но одно мне не дает покоя. Одно слово, с которого меня, как я уже говорил, скоро тошнить будет. -Репутация? -У Витора она такая, что не подкопаешься. Но умещается она всего на две страницы. В его случае это мало. Надо будет копать. -Скажи, Скорп… Но ведь не могут наши ровесники быть лидерами Эпсилона? -Абсолютно верно. Поэтому присматриваться нам придется не только к чемпионам школ, но и к директорам. А теперь, Ал, может ты меня всё-таки отпустишь? Альбус только сейчас вспомнил, что уже несколько минут вминает друга в стену. -Да, конечно. Извини, что я так на тебя накинулся. -Ерунда. Я твои чувства понимаю. Знаешь, отец вообще не хотел меня в это втягивать. А я взял и втянулся сам. -Это в твоём стиле. Значит, Велма — это тоже наш человек? -Абсолютно. Дядя Тео пообещал ей такой куш, что она согласилась работать сверхурочно. А твоя мама будет держать ее на коротком поводке, чтоб она не увлекалась. Макгонагалл, дай ей Мерлин здоровья, нас прикроет, учителя тоже. Да и Дэвиос на нашей стороне, я думаю. Они с отцом слишком часто спорят и делают ставки. А насчет Розы… Скорпиус вновь оперся на перила и замолчал, пожирая пасмурно-серыми глазами закатное небо, приобретающее сливово-вишневый цвет. И Альбус понял всё без слов. -Ты всё еще любишь ее, Скорп, — проговорил он. — Возможно, даже сильнее, чем на младших курсах. Помнишь, как ты поцеловал ее тогда, в щёчку? Мы тогда… Слушай, не мучай себя! Откройся ей, я если что… -Хватит, Ал, — прервал его Скорпиус. — Не надо кормить меня ложными надеждами. Мне было пятнадцать, теперь мне восемнадцать. Роза меня не любит. И вряд ли полюбит хоть когда-то. А навязываться я не стану. Не привык. Так что закрыли тему и думаем над планом действий в первом испытании. Надо будет прочитать про единорогов и гиппокампов. -Это еще зачем? Ты что, уже разгадал загадку? -А ты хочешь сказать, что она такая трудная? -Нет, но… Она такая запутанная. Я мало чего понял. -Разъясняю. После пса, овцы, свиньи, коровы и осла была лошадь. В этом порядке человек приручал животных в древности. А три вещи, без которых невозможно жизнь — земля, вода и воздух. Вот и получается, что наше первое испытание — это гонка на волшебных лошадях. Скорее всего, на единорогах по земле, гиппокампах по воде и либо на крылатых конях, либо на гиппогрифах по воздуху. Скорп самодовольно усмехнулся. Ал только хотел что-то сказать, как снизу раздался шум, тяжёлые, но быстрые шаги и на башню забежал Оливер Гойл. -Оли, что-то случилось? — спросил Малфой. -Случилось, — пропыхтел Гойл. — Зачем ты обозвал… Терезу? Альбус от удивления едва на пол не присел. Скорпиус приподнял бровь так, что она заехала ему чуть ли не в пробор. -Оливер, скажи, что у меня сейчас слуховая галлюцинация, пожалуйста, — попросил Ал. -Нет! — запротестовал Оливер. — Я все понимаю, что у нас важное дело… Но что тебе сделала Тереза? Я слышал, как Хьюго Уизли грозил с тобой поквитаться за то, что ты ее обозвал белоножкой или белоснежкой… -Оли, так под этой горой мышц бьётся поистине рыцарское сердце! — добродушно усмехнулся Скорп. — Я смотрю, ничто человеческое нашему гиганту не чуждо. -Да хорош потешаться! — вдруг расстроился Оливер. — Что мне, влюбиться уже нельзя? Я что, права на это не имею?! -Что ты, Оли, дружище, — кинулся утешать его Ал. — Еще как имеешь! Ты с ней ещё не говорил? -И ты туда же, Ал?! Какое там говорить?! Нужен ей такой, как я! -А почему, собственно, нет? — заговорил серьёзно Малфой. — Ты крутой, сильный, с чувством юмора. Француженки таких любят. И потом — напомни, сколько лет ты с отцом в Квебеке прожил, пока его окончательно не оправдали? Да ты французский знаешь лучше меня! -Квебекский французский, — проворчал Оливер. -Ой, да велика разница, та же рожа, но с усами, — махнул рукой Альбус. -Мерлиново всё… Лишь бы Джарвис не узнал. Он мне тогда проходу своими шутками не даст. -Если Джарвис попробует тебя за это подколоть хотя бы раз, я превращу его в червяка, наложу на него заклятие неуязвимости и буду всю оставшуюся осень ходить с ним на рыбалку, — пообещал Скорп. — А насчёт моих комментариев про Терезу, если для тебя это так важно — прости. Завтра же, если хочешь, извинюсь перед ней. Больше в своих интервью ее трогать не буду, слово даю. -Слушай, а зачем вообще вся эта байда с интервью? — пролепетал басом Оливер, явно удивлённый и тронутый таким вниманием от друзей. — Зачем раздувать шум? Я думал, мы работаем тихо. Еще и репутацию себе подмочишь, Скорп. Скорпиус усмехнулся по фирменному, по-малфоевски. -Оли, старина, просто меня настолько, откровенно говоря, заебало слово «репутация», и заебал тот факт, что моя репутация такая безупречная, что мне попросту захотелось нормального человеческого скандала…