Роза и Скорпион. Что у них общего?

Здравствуй, моя дорогая, милая, любимая мамочка! Со мной всё хорошо. Та история, что произошла со мной в коридоре третьего этажа... Ну сама понимаешь, те, кому хочется говорить обо мне, да и вообще о любом человеке, за его спиной всякую фигню - они будут это делать при любых обстоятельствах. Летти Браун, этот скот Салиас, один из тех, из-за кого Слизерин продолжают ненавидеть... Гермиона тяжело выдохнула. Если про Салиаса и его злобный, мерзкий характер она была наслышана уже давно и не особо удивлялась, то поведение Летти стало для нее очень обидным и болезненным фактом. Ведь не сама же она возненавидела Розу, верно? А это означало, что Лаванда даже после того, как Гермиона спасла ее от Фенрира Сивого, ничего не забыла и не простила ни её, ни Рона. С другой стороны - чего ещё можно было ожидать от жертвы нападения оборотня, которая всё еще лечилась от последствий этого нападения? Гермиона слышала от Полумны Лавгуд, которая работала целителем в Мунго и лечила Лаванду по личной просьбе всего Золотого Трио, что серьёзных проблем удалось избежать, и Браун-старшая оборотнем точно не станет. Но вот рассудок Лаванде вернуть в Мунго так и не смогли... Огаста оставили в турнире, но он и сам этому не очень-то рад. Его теперь ненавидят все. Ну, разве что, кроме его директора, этой старой, отвратной сволочи Конуэя (извини, не сдержала эмоции), да мистера Дэвиоса, потому что он главный организатор. На него сейчас смотреть больно. Похоже, что он винит себя в произошедшем со мной и Скорпиусом... Бедный Тарквин. Он столько вложил в этот Турнир, так надеялся, что он отложится в памяти всего магического сообщества как что-то яркое, красочное и привлекательное. А теперь из-за Эпсилона все будут вспоминать этот Турнир в первую очередь из-за сопровождающих его скандалов. Гермиона скрипнула зубами. Уже один этот факт для нее был вполне себе основанием требовать для всех эпсилонистов самого страшного наказания. Кстати, Огаст от меня отказался. Попросил найти себе другого помощника. Как он сказал, я слишком сильно пострадала по ходу действий этого Турнира. Врёт, конечно. Как сивый мерин врёт. Ему просто не хочется, чтобы его имя упоминалось рядом с моим в многочисленных сплетнях и слухах, которые последнее время заполонили школу. Многие ведь и так думали, что у нас с ним роман. Да, не скрою, поначалу он понравился мне. Но потом я поняла всё. Сначала я поняла, что он болтливый и никчемный ноль без палочки, посмотрев на то, как он выступает на Турнире, а теперь поняла, какое он жалкое и дрянное подобие мужчины. Да он даже для подобия мужчины не годится. Всю жизнь ты учила меня не судить о человеке по внешности и первому впечатлению, и только теперь я поняла, что это значит, мам. Правда, папа подшучивает, что в отношении одного из ваших бывших учителей - кажется, его звали Локонс, и, судя по всему, он был болтуном и никчемностью ничем не лучше Огаста - ты не была столь разборчива) Ну да ладно. Тебе ведь тогда было всего двенадцать или тринадцать лет. Я прибью тебя, Рон Уизли... Гермиона улыбнулась. Разрыв дочери с ильверморнийцем ее очень порадовал. Она и сама очень относилась к Огасту с презрением. Испорченный и излишне самонадеянный понторез, который всеми силами пытается накинуть на себя пуху. Да уж, знавала я одного такого. Только вот... Но Гермиона прервала себя на половине этих ностальгических воспоминаний и продолжила читать письмо. Нечего ворошить старое, учитывая, в какого достойного мужчину вырос этот первый самонадеянный понторез. Вообще этот год стал для меня годом максимальной переоценки своего окружения. Нет, Хьюго, Ала и Лили это не касается, ибо они помогали и помогают мне всеми силами. Также не касается это Фрэнка и Стефана, они целиком и полностью оправдали мое доверие к ним. Вот кто меня точно очень беспокоит, так это Дейзи. Она очень переменилась со времен Святочного бала. Стала тихой, замкнутой, пугливой. Стоит нам столкнуться в коридоре, как она прячет глаза и старается от меня скорее улизнуть. Я не понимаю, что с ней. Может быть, ты переговоришь с Гарри? Он же ее дядя, и она его знает лучше, чем всех нас. Вдруг ему удастся подтолкнуть ее к откровениям. Я правда очень за нее волнуюсь. Она как будто одновременно что-то скрывает и чего-то стыдится. Что если в этом виноват Фелисберта, чемпион, которому она помогает? Мистер Малфой же рассказывал тебе его историю, да? Да, я знаю, что против него вообще ничего не нашлось, но... Мама, мне очень нужна твоя помощь в этом деле. Помоги мне помочь Дейзи. Как бы мы с ней не ругались, она моя лучшая подруга... -Экспекто патронум! По небольшой комнатке в "Норе", в которой Гермиона читала письмо от дочери, поплыла озорная, серебристая выдра. -Срочно отправляйся к Гарри, - приказала Гермиона. - Пусть он возьмет Дейзи Дурсль под свою защиту. И обязательно пусть не выпускает из поля зрения Витора Фелисберту. Это важно. Когда выдра уплыла в приоткрытое окно, Гермиона вновь погрузилась в чтение. Третьим испытанием назначили магическую дуэль в два этапа. Первый этап - в парах, после чего из победителей и проигравших формируют две тройки. Побеждает тот, кто последним остался стоять на ногах. Я в таком предвкушении! Более того, я одним глазком видела, какую арену для этого строят. Настоящий Колизей. Наверное, это для меня пока что самое ожидаемое из испытаний. Ты же знаешь, как я люблю боевую магию. А вот Огаст, судя по всему, очень боится. Ну это и немудрено. С кем бы он не вышел в паре, от него там и мокрого места не останется. А уж если он попадется в пару к Скорпу... Но про Скорпа я тебе в письме расскажу чуть попозже... Гермиона слегка напряглась. Что это значит - "я тебе в письме расскажу чуть попозже"? Значит, Розе есть, что рассказывать. Но что это? Что-то положительное? Отрицательное? Или, быть может, это то, чего Гермиона так опасается и в то же время так желает?.. Чемпионы сейчас очень много тренируются. Само состязание назначено на первое февраля. Его пришлось перенести из-за погодных условий - наша прорицательница Федра нагадала жуткие снежные бури под конец января. Знаю, ты к предсказаниям относишься прохладно, но Федра хорошая. Она хотя бы не убеждает всех нас, что мы все очень скоро испустим дух и попадем в ад. На уроках у меня всё хорошо, даже несмотря на то, что из-за той ситуации, я немного отстала. Много готовлюсь к экзаменам. Учителя ко мне и тому, что приключилось со мной, относятся с огромным пониманием. Даже пришлось отговаривать профессора Макгонагалл от того, чтобы мне давали поблажки на экзаменах. Я сама со всем справлюсь. Не надо носиться со мной, словно я писаная торба... Умница моя. Героиня. Как же я горжусь тобой, дочка. Настоящая гриффиндорка. Недавно в школе случилось забавное происшествие. Только не ругай Хьюго, пожалуйста... Так. Что там этот разбойник опять учудил? Ну если он опять поджёг шляпу на профессоре Ликомед или выпустил из клетки соплохвоста, чтобы потренировать на нём боевые заклинания... В общем, я прошу пардона за резкость и грубость, но Хьюго надавал Огасту по роже. За меня. Он мне сам рассказал, когда пытался угостить меня шоколадкой с арахисом. Забыл, что у меня аллергия на него. Кстати, по его словам, ему эту шоколадку дал наш Аристотель, а потом отмазал от наказания, отправив его прибрать у себя в кабинете. Какой же он всё-таки классный! (Я сейчас про Аристотеля, то есть, профессора Деверекса, а не про Хьюго, пошел он к глизням, а то начну его хвалить, так он возьмёт и зазнается)... Ох, Хьюго, ну не можешь ты без приключений! Но, по правде говоря, ругать или даже как-то журить его за содеянное у меня нет никакого желания. А Аристотель и правда замечательный педагог. И очень хороший человек. Не зря я посоветовала его кандидатуру на пост преподавателя по Защите от Тёмных Искусств. И, похоже, он наконец развеял проклятие, давлевшее над этой должностью долгие годы - он преподает у наших детей с их самого первого курса... А теперь, мамуль... Теперь, пожалуй, пора мне рассказать тебе самое главное. Самое сокровенное, самое радостное для меня лично. Только, пожалуйста, присядь или держись за что-нибудь. Хотя, я уверена, что ты поймешь меня. Я влюбилась. Причём это не просто какая-то детская, неразумная и излишне эмоциональная влюбленность, нет, это именно любовь. Я уже вышла из этого возраста, переросла все эти розовые сопли и сердечки на окнах. И мне от этого еще радостнее. Страшно себе представить, если бы я охала, ахала и делала вид, что падаю в обморок при виде того, кому отдала своё сердце. Да, мама, ты уже наверное догадалась. Я люблю Скорпиуса. И самое удивительное и радостное - он тоже любит меня. Даже так - он любит и любил все эти семь лет одну только меня! Мамочка, просто представь себе это! Вокруг него всегда было столько девушек, еще более красивых и крутых, чем я, а он даже не смотрел в их сторону! Мало того, он сам признался мне, что эта его любовь стала для него главным стимулом расти и развиваться дальше, чтобы стать лучше, стать меня достойным! И всё это он сказал мне после того, что весь этот год делал для меня и для Хогвартса! После того, как спас меня от позора, после того, как стал для меня самой настоящей опорой и надеждою, после того, как весь этот год защищал меня и присматривал за мною, после всех его побед на Турнире! Гермиона кожей почувствовала радость и счастье дочери, прочитывая эти строки. Всё внутреннее существо её трепетало. Моя дочь и сын Драко - вместе... Роза и Скорпиус - вместе... Этого я опасалась больше всего, но теперь, когда это произошло... Почему мне тоже так тепло и радостно на душе? Понятное дело, потому что Рози счастлива и любима. Действительно любима, иначе она бы так не ликовала, ей это несвойственно. Но только ли поэтому? Я не знаю Скорпиуса лично, но если судить о нем по рассказам Ала и по тем успехам, что он делает в Хогвартсе начиная с пятого курса, можно сказать, что Драко дал ему более чем достойное воспитание. Это не считая того, что он бросился спасать мою девочку от эпсилонистов. Мерлин, а я ведь даже его не поблагодарила... О, Мерлин, сколько восклицательных знаков... Похоже, я тебе наврала, что вышла из эмоционального возраста. Да и себе тоже наврала. Но я не могу сдерживать это счастье внутри одной себя. Это огромное счастье, что он от меня не отвернулся, он простил мне все наши стычки и склоки и принял меня со всем, что было у меня за спиной даже не считая этой ситуации... Он любит меня, мама. Он действительно любит меня. И хочет уберечь от всего дурного. Он даже поджег Клиффа Салиаса и проклял Летти Браун заклятием Собачьего Лая за то, что они меня оскорбляли. Он сейчас у Хагрида, в качестве наказания чистит стойла клювокрылов. Но, учитывая, что там его любимчик Коракс, думаю, Скорп не расстроен. Для меня по-прежнему огромное потрясение то, что он всё это время любил меня, несмотря ни на что. У меня ведь очень тяжёлый характер. Я перфекционистка и любительница покомандовать, часто веду себя очень по-хамски (иронично, что именно Скорп эту сторону моего характера испытывал на себе все эти семь лет), не умею и не люблю проигрывать и не умею молчать, когда это порой нужно. И в этом вы с папой невиноваты. Просто такова моя натура, мои мозгошмыги в голове, как любит приговаривать тетя Луна. Если честно, я последние полтора года даже начала бояться, что меня с моим норовом никто и никогда не сможет полюбить. А Скорп полюбил. Скорп, который все это время был от меня на расстоянии вытянутой руки. Меня печалит то, что я не разглядела его раньше. Того самого парня, рядом с которым мне так хорошо быть собой, мне так легко дышать и так приятно время от времени быть хрупкой, нежной и женственной... (Кстати, я связала ему новый шарф. Скорп так усердно оттачивал Огненные Чары, что поджег свой старый. Бабушка Молли не зря так долго мучилась, пытаясь научить меня вязать, можешь передать ей спасибо от меня.)... Ох, Рози... Да, бабушка Молли порадуется, что ее труды не пропали напрасно, это точно, но я теперь боюсь, как она вообще отреагирует, если я ей расскажу, кому ты этот шарф связала... Она ведь всё еще очень недолюбливает Малфоев. И что скажет Рон? Я слышала краем уха, что они вместе с Драко завтракали в Хогсмиде и там, за бутылкой огневиски, вроде бы утрясли все свои недомолвки. Но одно дело - утрясти недомолвки с бывшим врагом и по-мужски поблагодарить сына бывшего врага, и совсем другое - узнать о том, что твоя дочь, которую ты любишь больше собственной жизни, полюбила сына бывшего врага, да еще и так пылко... Что же будет... И самое главное, мам - я приняла решение остаться помогать Скорпу с его планом. Дело в том, что он и его отец доверили мне хранить очень важную вещь, которую у меня вряд ли кто-то будет искать. Не волнуйся, эта вещь безопасна, как сказал Скорпиус, главное мне об нее не порезаться. И, пожалуйста, не отговаривай меня. Я чувствую за собой ответственность перед Скорпом и его отцом. За то, что он воспитал из Скорпиуса такого героя... О, Мерлин, вот вечно ей спокойно не сидится. Ну точно гриффиндорка. Скорп теперь всё для меня, мам. Защитник, лучший друг, покровитель, тот, кто всегда выслушает и поймёт, тот, кто всегда поднимет мне настроение или, если уж мне совсем паршиво на душе, проявит участие, тот, кто... Как видишь, список обширный. Пожалуйста, не волнуйся, мама. Я предельно осторожна. Одна практически нигде не хожу. Во-первых, Скорп уговорил Макгонагалл и Дэвиоса сделать меня своей помощницей на турнире, а Альбус с удовольствием со мной поменялся, потому что он занят чем-то другим. Во-вторых, сейчас, пока Скорп готовится к турниру, меня сопровождает либо Ал, либо кто-то из приятелей Скорпиуса. Марселина Забини, его двоюродная сестра, конечно, дуется и сердится, и это понятно с ее колокольни, мы с ней в контрах со второго курса Хогвартса. Но сейчас я понимаю, что она тоже классная и тоже переживает за меня, чисто по-женски. А Джарвис Нотт и Оливер Гойл оба классные. С первым невозможно соскучиться, а второй на самом деле как огромный плюшевый медведь. Я даже помогла ему советом касательно его зазнобы (да, если ты не знала, он замутил с Терезой Лансиньяк, чемпионкой Шармбатона). Так что у тебя нет причин за меня лишний раз бояться. Гарри прекрасно справляется с охраной школы и меня есть кому защитить. Да, очень многие продолжают судачить обо мне всякую чушь, но если бы все они знали, как мне плевать на их болтовню, они бы совершили массовый суицид. Передавай привет папе и всем нашим. Как там дедушка Артур? Хорошо ли он себя чувствует? Да, мам, бабушке пока ничего про меня и Скорпа не говори, а то она так взбесится, что сравняет Нору и вас всех с землёй. Папе можешь рассказать, его мнение для меня тоже очень и очень важно. Не менее важно, чем твоё. Напиши мне скорее, пожалуйста. Напиши всё, что думаешь о том, чем я поделилась с тобой. Больше всего на свете я сейчас боюсь, что вы не примете мой выбор, потому что оставить Скорпа я уже точно не смогу. И я точно не хочу, чтобы моя любовь стала для нашей семьи яблоком раздора. Ведь я так вас всех люблю. Но и Скорпа я люблю тоже. Очень жду твоего письма, мамочка. Посылаю тебе также нашу фотографию со Скорпом. Ал сфоткал нас у Чёрного Озера, я сама его попросила. Очень сильно люблю тебя, папу и всю нашу семью. Рози. P.S.: Хьюго про нас со Скорпом пока тоже не знает, но я чуть позже ему расскажу. Лили не знает, но, судя по ее хитрой мордашке, догадывается. Ну, а Ал, само собой, уже знает всё. Когда мы со Скорпом ему рассказали, он от радости едва нас не придушил. Гермиона отложила письмо и достала из светло-красного конверта фотографию. Роза и Скорп обнимались на берегу озера и радостно улыбались. Да, они точно были счастливы рядом друг с другом. Примерно также, как была восемнадцать лет рада сама Гермиона в его объятиях... -Рон, ну куда же мы идём? Скажи! -Сейчас сама всё увидишь, только не открывай глаза! Еще буквально несколько минут! -Вы там с Джорджем опять какой-то розыгрыш что ли задумали? -Ну, розыгрыш-не розыгрыш, но кое-что я действительно задумал. Осторожно, здесь ступеньки. -Ро-о-он! Ну хватит уже! Что люди-то подумают? -Да и шут с ними! Скитер уже в газете не работает, спасибо Малфою. Так, вот сюда... А теперь на счет "три" открывай глаза! Раз! Два! Три! И тут глазам Гермионы предстало ее любимое кафе на набережной - но как оно выглядело! Украшенное в самом своем своём дорогом стиле, сияющее теплым, янтарным цветом, с улыбающимися официантами, живой музыкой, играющей что-то романтичное и душевное - и Рон, который в момент при помощи магии сменил потрепанный джинсовый костюм на роскошный смокинг песочного цвета. -О Боже, Рон! Это... - у Гермионы дух захватило. - Это так чудесно! Но как... -Выгодно продал большую партию товара в нашем с Джорджем магазинчике. Слушай, Гермиона, я хотел кое-что сказать тебе... Рон опустился на одно колено. Гермиона замерла. -Гермиона, ты не хуже меня знаешь, как много мы пережили бок о бок втроём. Я бы позвал сегодня сюда еще и Гарри, но он, к сожалению, занят на работе. Но, думаю, он бы был сейчас рад за нас. Я не очень хорош в красноречии, ты знаешь это. Поэтому я просто спрошу, а ты уже решай сама. И я приму любое твоё решение. С этими словами Рон засунул руку в карман и вытащил потертую коробочку. В ней оказалось не очень дорогое, но всё же красивое кольцо из серебра. -Рон... Это же... - ноги Гермионы стали ватными, в голове помутилось. -Гермиона Джин Грейнджер, - проговорил Рон громко и чётко, - согласна ли ты стать моей женой? Конечно, спустя столько лет могло показаться, что Гермиона поступила глупо и некрасиво, но в тот момент... Рон всегда был рядом с ней. Всегда был готов протянуть руку помощи, развеселить, побыть подушкой для слёз. Он был точно не просто лучшим другом для Гермионы. Он был... Сложно объяснить, кем был для Гермионы Грейнджер Рон Уизли не только в годы после войны, но и всё время. И почему в тот вечер шатенка вдруг забыла про то, что за рубежом сейчас находится еще один такой человек, которого она очень любила и из-за которого так сильно переживала и волновалась. Возможно, на тот момент в девушке заговорил какой-то инстинкт самосохранения. Ведь Рон на тот момент был для нее вторым по значимости в ее жизни парнем после него. Только любовь Рона не требовала от нее вечной нервотрёпки и постоянных оглядок назад в попытках разузнать, рассмотреть и расслышать, что же думают и как относятся... Нет, не к ней. К Драко. К бывшему преступнику и мародеру, а ныне одному из тех, кто вместе с Золотым Трио ковал общую победу, но так и не стал своим новому магическому миру, миру после Волан-де-Морта. И всё лишь потому, что он поддержал не ту сторону, пусть и не по собственной воле, а желая спасти свою семью... Гермиона устала от постоянных переживаний и волнений. В тот момент ей хотелось одного - спокойствияя хотя бы в своей личной жизни. Чтобы хотя бы из-за нее можно было лишний раз не напрягать нервы. И именно такое спокойствие мог дать ей Рон. Если сравнивать личную жизнь Гермионы на тот момент с парком аттракционов, то Рон в этом парке был колесом обозрения. Спокойным, надежным, пусть и немного скучноватым. Но ведь каждый, кто хотя бы раз бывал в парках аттракционов, катался на колесе обозрения не раз, правда? А Драко Малфой был экстремальными американскими горками, на которых одни получают огромное количество радостных эмоций и шанс выплеснуть в кровь весь излишне накопившийся адреналин, а другие не выдерживают экстрима и состояния "вечного нерва". Да, Драко любил ее, носил на руках, дарил ей дорогие подарки, приключения и сногсшибательный секс... Но постоянные переживания, связанные с ним, опустошили Гермиону изнутри. Именно поэтому, вероятнее всего, в тот вечер она сказала Рону... -Да! Да, Рон! Я согласна! Согласна! Последовали объятия, поцелуй, радостная музыка и всеобщий вздох облегчения и радости. А затем за спиной Гермионы с резким и громким звуком, подобно медвежьему капкану, хлопнула дверь в кафе и повисла звенящая, могильная тишина... Драко. В ставшем притчей во языцех, но все еще чертовски ему идущем черном костюме. И с громадным букетом белых хризантем - ее любимых цветов. Он стоял и смотрел на них без злобы, без горечи, без ненависти. Он смотрел на них с любопытством и интересом. А потом он улыбнулся, и эта нетипично веселая, живая для Малфоя улыбка показалась Гермионе самой страшной улыбкой, которую она когда-либо видела. Ей почему-то показалось, что Драко улыбается ей, как серийный убийца своей жертве. Потому что где-то в глубине, внутри слизеринца, когда он увидел ее с Роном и с кольцом на пальце, как будто что-то вспыхнуло и перегорело до состояния праха. Словно перед Гермионой только что вспыхнул красивый, молодой феникс, который должен был через минуту начать свое возрождение из горстки пепла, но почему-то так и не начал. И пусть Драко смотрел на них с интересом, но в глубине его зрачков была лишь пустота. Черная, мёртвая, безжизненная, пустая бездна, в которую невозможно было смотреть. А затем он заговорил. Сказал всего лишь одну фразу, но ее хватило, чтобы сердце Гермионы разлетелось в куски. -Так значит, я оказался прав, а, Гермиона? Рон явно хотел что-то сказать и даже сделал шаг навстречу, но в этот самый миг букет хризантем в руке Малфоя резко и ярко вспыхнул, да так, что одна из горящих искр попала Рону на одежду. Рон вскрикнул и бросился в туалет, дабы затушить пламя. Все присутствующие в зале вскрикнули, а затем сработала противопожарная система и с потолка хлынули холодные ливни. Люди бросились на улицу. Правда, непонятно зачем - ведь на улице к тому моменту тоже пошел дождь... Так они и стояли друг напротив друга под струями воды. Костюм Малфоя промок, платиновые волосы слиплись. Он бросил пылающий букет в лужу, образовавшуюся на полу и вышел на улицу, двинув двери как можно сильнее. И Гермиону резко рвануло за ним, словно невидимым крюком. -Драко! Драко, подожди! Драко, пожалуйста, подожди! Драко!.. Она бежала за ним под дождем и кричала ему вслед, совсем как девчонка-подросток, которую внезапно подло и жестоко бросили, растоптав ее сердце в труху и сметя эту труху ногой в придорожную канаву. Только в случае Гермионы сердце растоптали точно не ей... Девушке удалось обогнать блондина. Дождь пропитал ее легкое, темно-зеленое платье насквозь, заставив ткань неприятно прилипнуть к телу, но Гермиона не обращала на это внимания. Она смотрела в бездну его глаз и не могла найти нужных слов, чтобы сказать ему, что она его любит, но она очень устала, ей тяжело и всё такое... А Драко улыбнулся вновь и вытащил из кармана пиджака своё кольцо. Когда он открыл коробочку с ним, Гермиону ослепил блеск роскошных бриллиантов и платины, отсвечивавший от зажегшихся фонарей. Только отсвечивал он недолго. Драко резким движением закрыл коробочку и забросил ее прямо в Темзу ярдов на пятьдесят. -Дай пройти, - рявкнул он и, оттеснив Гермиону плечом, ушёл в дождь... Но ушёл он не навсегда. Нет. Он остался рядом и стал для Гермионы в кресле министра... опорой? Да, именно опорой и поддержкой. Драко помогал Министерству финансово, давал обширные интервью, в которых ни разу не раскритиковал ни одного решения, ни одного закона, что разработала или приняла Гермиона, а если критика и требовалась, то излагал ее мягко, конструктивно и лишь тогда, когда они оставались наедине. Во многом из-за помощи Драко Гермиона смогла поверить в себя и свои силы, когда села в кресло Министра Магии, сумела не потерять себя и избежать того тлетворного влияния, что политика оказывает на душу. Но как раньше... Как раньше быть уже не могло. Драко не возненавидел ее, не возжелал для неё кары, нет. Он избрал для неё особое наказание, куда более жестокое и суровое для такой девушки, как Гермиона - он наказал ее своим расположением, прекрасно понимая, что Гермиона чувствует себя виноватой в их разрыве и будет противна самой себе. Он не требовал ничего взамен и всегда помогал с чистым сердцем и без злого умысла. И это было еще более невыносимо для шатенки... Я получила жестокий, но действенный урок от тебя, Драко. Ты наказал меня своей добротой и своим благородством. И вот сейчас, глядя на фотографию, где ее любимая девочка радостно улыбается в объятиях сына Драко Малфоя, Гермиона невольно ловила себя на мысли, что и Роза, и Скорпиус - оба они чертовски похожи на них с Драко восемнадцать лет назад. От этого осознания становилось одновременно и радостно, и страшно. Страшно при мысли о том, что Розу может постигнуть та же участь, что и её, только на этот раз бросит не она, а бросят её, и сердечко ее любимой дочери, и без того испытавшее слишком много в этом году, разорвётся от горя. Либо же Розу никто не бросит, но лишь по причине того, что Драко решил продолжить своё воспитательное благородство в отношении Гермионы. Ведь за последнее время у Рози прибавилось немалое число недоброжелателей, а Скорпиус наоборот был всеобщим героем и любимцем. А радостно шатенке было от того, что чем дольше Гермиона смотрела на эту фотографию, тем яснее для нее становилось, что она просто накручивает себя, как накручивает себя всякая мать при взрослении дочери. Роза на этой фотографии выглядела такой счастливой, какой не выглядела никогда в жизни, даже когда получила письмо в Хогвартс. А Скорпиус был счастлив ничуть не меньше. Гермиона даже подумать не могла, что отпрыск семьи Малфоев способен так жизнерадостно и жизнеутверждающе улыбаться... Не верится даже. У меня есть все шансы породниться с Малфоем. А ведь его сын и правда замечательный юноша. Я не слышала от других... Мерлинова борода. И снова я думаю о том, что скажут другие! Да уж, похоже должность Министра из всех делает шизиков. Должность Министра? Смешно, Грейнджер. Ты с самого начала была такой - мнительной и осторожной. Осторожность это не плохо, но в твоем случае она стала чрезмерной. Вот Розе, судя по всему, плевать, что о ней думают и говорят другие, а Скорпу и подавно. Точно также, как было, есть и будет плевать Драко. Так может быть, пора уже перестать оглядываться на других и ждать их одобрения?.. Комната озарилась серебристо-голубым светом, перед Гермионой возник патронус Малфоя. -Нам срочно нужно встретиться, Гермиона. Наедине, только я и ты. Время и место назначь сама... Рон постучал и вошёл в комнату ровно в тот самый момент, когда дракон-патронус растаял. -Герми? - осведомился он. - Всё нормально? Мама послала за тобой, спрашивает, будешь ли ты ужинать. Ой, это что, письмо от Рози? Как у нее дела? -Рон, присядь, пожалуйста, - пролепетала Гермиона медленно, но верно, набирающим силу голосом. - Я должна кое-что тебе рассказать. -Так, внимательно слушаю, - Рон присел на кровать рядом с ней, выглядел он обеспокоенно. - Что-то с Розой? Кто-то опять... -Нет, нет, с Рози все хорошо, - поспешила успокоить мужа Гермиона. - Просто наша дочь полюбила. И полюбила взаимно. Настолько взаимно, что трудно себе представить. -Вот здорово! - искренне обрадовался Рон. - И кто же этот счастливчик, на которого обратила внимание наша красавица? Погоди, не говори, дай попробую угадать. Фрэнк Долгопупс? Стефан Саламандер? Джош Финниган? -Нет, Рон. Я дам тебе одну подсказку - оказалось, что этот юноша любил нашу Рози на протяжении целых семи лет... -Ого... Вот это срок. А чего он так долго тянул? Стеснялся, наверное. Это ничего страшного, я люблю скромных парней, которые ничего лишнего из себя не строят. Так, дай-ка подумаю... - Рон задумался так глубоко, что на несколько мгновений отключился от окружающего мира. И вдруг его так осенило, что он побледнел так, что у него даже веснушки потемнели. -Погоди-ка, погоди... Герми, можно наводящий вопрос - этот парень со Слизерина, ему восемнадцать лет, он чистокровка, белобрысый и... -И его отец очень хорошо нам с тобою знаком, - добила мысль мужа Гермиона. Рон оторопел. -То есть, наша дочь полюбила Скорпиуса Малфоя? - переспросил он. Гермиона замерла в ожидании того, как Рон отреагирует на эту новость. А отреагировал Рон так... -Пока не говори моей матери, иначе нас ждет тайфун. Зная маму, ее лучше будет просто поставить перед фактом. Либо дай мне возможность её к этому подготовить. -Рон, я правильно понимаю, что ты... - начала было Гермиона, но Рон вдруг очень тепло улыбнулся и обнял ее. -Я совершенно не против, потому что уже узнал Скорпа немного ближе. Знаешь, я всегда мечтал, чтобы наша дочка полюбила и вышла замуж за настоящего мужчину. А Скорпиус, судя по его поступкам, таковым и является. Да и потом - это отличная возможность нам наконец-то помириться с Малфоями. Ну в натуре, сколько лет мы друг друга уже недолюбливаем? -Ты действительно так думаешь? - Лицо Гермионы засияло. -Скажи мне одно. Наша Рози счастлива с ним? -Судя по ее письму и вот этой фотографии, она на седьмом небе от счастья. И Скорпиус тоже. -Ну вот и всё. Чего тут еще воду в котле толочь? Да и по поводу Драко... Слушай, ну ведь ты же сказала мне "да" в том кафе, верно? И за все это время я ни разу не усомнился в тебе. Я понимаю, я очень эмоциональный человек, а Малфой тот еще змеюк. Но когда мы с ним в то утро выпили на двоих целую бутылку огневиски, я понял... - Рон пытался собраться с мыслями. - Ну короче, я понял, что он хороший змеюк. Надёжный. И сына своего он мужчиной воспитал. Именно мужчиной, а не мужланом и быдлом. Мужчиной, который способен на что-то высокое и чистое. Именно такого мужа я бы хотел для нашей Рози. Гермиона улыбнулась. Несмотря ни на что, ни на какие собственные горести, она была счастлива в браке с Роном. Да, он порой бывал несдержан и вспыльчив, часто был неряшлив, по-прежнему любил поесть от пуза, но всё это были мелочи. А еще Гермиону радовало то, что Драко тоже нашёл свое счастье в браке, пусть оно и оказалось непродолжительным. Так что если у их детей в итоге получится то, что у них с Драко не получилось?.. -Рон, Драко прислал мне Патронуса. Он хочет со мной увидеться. Скорее всего, на счет того, что Рози хочет дальше участвовать в этой их диверсии с Гарри. -Ну, я от своей дочери ничего другого и не ждал, - развёл руками Рон. - Только пусть берегут ее как зеницу ока. Большего мне не надо. Езжай на встречу спокойно и передавай Малфою привет. Прав он был касательно того, что судьба великий сценарист. Или драматург, фиг его знает. А я пока подумаю, как это сказать маме. Пожелай мне удачи. -Удачи, любимый, - Гермиона поцеловала Рона. Выходя из комнаты, Уизли обернулся и с улыбкой произнёс. -Согласись, Герми - какая из нашей доченьки и сына Малфоя красивая пара может получиться...