Роза и Скорпион. Что у них общего?

-План не сработал. -Я в этом не сомневался, идиот. Ты теряешь хватку. -А чего сам не попробуешь, раз умный такой? Или Инферно или Гидролика не отправишь? Или они вдвоем всё с француженкой своей в постели накувыркаться не могут? -Зависть - тяжкий грех, Хрипун. Я понимаю, что у тебя уже давным-давно и зуб неймет, и око еле-еле видит, но всё же завидуй тише. Ведь у нее такое прекрасное тело, у нашей несравненной Пантеры... -Это кто еще завидует, Гордый? Твоя зазнобушка вообще коньки отбросила в Азкаба... -Круцио! Худой, высокий мужчина падает на грязный пол темной, плохо освещенной комнаты, явно вне пределов Хогвартса, и начинает корчиться. -Кажется, я приказывал, не напоминать мне о том, что я вынужден был сделать! - в голосе Гордого боль и ненависть. - Я ведь любил её! Я хотел жениться на ней! Ты можешь себе представить, какие бы у нас были дети! Дочь наследника Салазара Слизерина и последний из наследников Годрика Гриффиндора! Хитроумие и доблесть в одном флаконе! -Только вот что-то я ни у нее, ни у тебя ни того, ни другого не наблюдаю. Кха-кха-кха... -Заставь дурака богу молиться. Ты оскорбил меня, Хрипун. И за это ты будешь наказан. Сурово наказан. -Круциатусом меня запытаете? Удачи. Я уже почти привык к этому заклинанию! Меня даже Инферно им взять не сможет! Гулко, резко, отзываясь протяжным эхом по пустым коридорам, хлопает входная дверь. В комнате слышится звук двух пар входящих в эту комнату ног. -А ты что, реально думаешь, мы тебя опять будем Круциатусом пытать? - рявкает кто-то из вошедших то ли простуженным, то очень ли прокуренным, низким голосом, коверкая произношение слов. - О нет! У нас для тебя есть совершенно другая участь. Очень болезненная для тебя, Хрипун. Ты сделал много промахов. Но еще больше раз налажал твой чемпиончик! Инферно присылал Патронуса. Он очень зол. -Ты не тронешь его, Зверь! Не тронешь! - сипло кричит Хрипун. -И кто же нам помешает это сделать? Ты что ли, старый валенок? - изгаляется манерный, гнусавый баритон. - Гордый, может, просто его кончим и всё? -Тогда начнутся подозрения, Галлеон. Не спеши так. И ты тоже, Зверь. Я понимаю, вам троим в компании с Ожогом хочется отомстить. Но буквально чуточку терпения, - Гордый говорит нараспев, почти ласково. - И потом, на кого мы свалим всю вину, когда юный Скорпиус Малфой прижмёт Красавчика? -Вы не посмеете! Я... Я всех вас сдам! Вы не... И вдруг Хрипун резко замолкает и встает по стойке "смирно". В этот раз дверь открывается не так широко и хлопает не так сильно. На пороге появляется статная фигура. -А, Гидролик, - кивает ему Гордый. - Хорошо отдохнул с нашей Пантерой? -Как и всегда, - усмехается Гидролик. - Пантере нужны сильные, грубые руки, иначе она к тебе не станет ластиться. Кто бы мог подумать, что француженка в постели способна вытворять такое! А ты чего расшумелся, Хрипун? Не нравится, какую тебе роль уготовили? Ну извини, не всем же под светом софитов авансы раздавать. А твой щенок и без того наворотил херни. Пришла пора прощаться. -Какое счастье, что стойкостью против гипноза нашего юного гения ты не отличаешься, скотина, - мурлычет Галлеон. - А ну-ка пойди и ударься башкой об стол! Гидролик, попроси его. Молодой эпсилоновец звонко щёлкает пальцами. Зверь жутко и громко хохочет. Хрипун встаёт и послушно идет выполнять приказ. Снова грохочет хлопающая дверь. -Инферно, - судя по изменившемуся тембру, Галлеон кивает вошедшему в знак приветствия. -Чего это с Хрипуном? - звучно спрашивает явно недовольный Инферно, глядя, как Хрипун стучит головой об стол. Он переводит взгляд на Гидролика, тот слегка улыбается. -Да у него тут засилье мозгошмыгов, как говорила эта шизичка Лавгуд, когда сидела у нас под замком. А наш малыш Гидролик его лечит, - смеется Зверь, обнажая пугающие зубы. - Слышь, Инферно, когда мы уже будем... -Тогда, когда я дам отмашку, Зверь. Не раньше и не позже. Гримуар под защитой, медальон тоже... -За медальон не волнуйся. Это я беру на себя, - включается в разговор Гордый. - А вот палочка... - внезапно в его слове слышится тоска. Зверь недовольно сопит, Галлеон хмыкает. -Я ещё раз вам повторяю, тупицы, что я не из вашей секты, и молиться на эту лысую тварь, особенно после того, как с момента ее кончины прошло уже больше двадцати лет, я не собираюсь. А на потомство этой твари тем более, - рычит Инферно. Зверь моментально взбрыкивает. -Ты не смеешь так говорить о Тёмном... Жужжащий хлопок - и мощная туша зверя с такой силой врезается в стену и рушится на заваленный каким-то барахлом стол, что комната начинает ходить ходуном. Галлеон, минуту назад изображавший недовольство на своем лице, вздрагивает и решает прислушаться к инстинкту самосохранения. -Чего ты там гавкнул, урод?! Чего я там не смею?! - Инферно проносится по комнате и останавливается возле лежащего на обломках стола и бумагах Зверя, наступая ему на пальцы тяжелым сапогом. - Твоё счастье, что тебе так и не позволили носить эту треклятую Метку, а то я бы прямо сейчас отрезал тебе руку, чтобы ты мог молиться на нее и лобызать, как иконостас! Гидролик! - видимо, стук головы Хрипуна об столешницу надоел Инферно. - Пусть прекратит! Гидролик вновь щёлкнул пальцами. Хрипун медленно осел на стул. -Ваш никчёмный Томми Реддл - всего лишь забытая старая сказочка! - прохрипел Инферно. - Теперь пришло наше время, более умных и осторожных. А если тебе что-то не по нраву, ты, животное... Огненное облако прожгло в стене дыру в паре дюймов от Зверя, опалив на нём волосы. Инферно, посчитав, что внушение было достаточным, обратился к Гидролику. -Тебе пора назад, в Хогвартс. Тебя могут хватиться, ты же чемпион. Мы скоро закончим. Используй зеркало. -Слушаюсь, - Гидролик подошел к огромному зеркалу в глубине комнаты, легко и изящно шагнул в него и растворился. -Все-таки я поражаюсь, Инферно, как ты сделал из этой стекляшки общий телепорт в любое место? - удивлённо проговорил Галлеон. -Это не я, это Гордый постарался. Я только подходящее зеркало ему подогнал. Особая темная магия Всепроникновения. Ее практически невозможно отследить. -Гениально! Слушай, можно еще вопросец - а чего твой сын не загипнотизирует сынка нашего дорогого Малфоя-младшего? Или эту козявку Грейнджер-Уизли? Или кого-то из их окружения? -Во-первых, он уже загипнотизировал эту магловскую шлюшку. Во-вторых, это очень сложный гипноз, Галлеон. Даже эта маленькая дрянь порой нет-нет, да и выберется из-под контроля Гидролика. Ладно хоть он ей память попутно подчищает. Пантера тоже в этом помогает... -О-ля-ля? Здесь заговорили обо мне? - в комнату впархивает Пантера. Зверь, отошедший от атаки Инферно, смотрит на нее так, словно хочет слопать. -Оденься, будь добра, - приказывает ей Инферно. - Еще простудишься. -Неужели сам Инферно переживает за меня? О, c'est mignon! -Agora, vai vestir-te, sua cabra francesa, ou da próxima vez vais sentir dor em vez de prazer! - взрывается Инферно. Пантера в ответ лишь хмыкает. -Обожаю вашу нацию. Такие сильные и громкие. Гидролик сегодня был в ударе. У меня до сих пор ноги сводит и задница горит... -Ради всего святого, избавь меня от подробностей. Так вот, а в-третьих - ты думаешь, Гидролик не пытался его загипнотизировать? Ему даже пришлось идти с ним на откровения! Но... Похоже, эта их чертова любовь с дочкой Грейнджер и Уизли ставит какой-то блок. Любовь... Самое отвратительное, что есть на белом свете. Недолгое молчание. -Зверь, Галлеон, - наконец снова заговаривает Инферно. - Дождитесь, когда с вылазки вернутся наши во главе с Ожогом. Они навели неслабого шороху. Думаю, на одну ночь мы смогли немного отвлечь Гарри Поттера и мракоборцев от Хогвартса. После этого ждите дальнейших инструкций. Мы с Пантерой и Хрипуном возвращаемся в школу. Третье испытание через три дня. Пошли, придурок! В следующий момент троица по очереди шагнула в зеркало-портал, оставляя Зверя и Галлеона одних. -Знаешь... - прорычал Зверь негромко, словно боялся, что Инферно может его услышать. - Я люблю этого чертового Инферно также, как собаки блох... -Так вот я и говорю, Фрэнк, с Розой что-то не то! -Ты про то, что она быстро отошла от потрясения? Так это же хорошо. Значит, она сильная, плюс наша помощь принесла свои плоды. Кстати, Тедди и Мари-Виктуар тебе говорили, что... -Мерлинов колпак, мне про их свадьбу в августе уже только наши совы с Розой не сказали! Что мама, что отец, что бабушка - всё только об одном и талдычат! Не дай Годрик бабушка будет выбирать мне парадные тряпки без моего ведома! -А Роза тоже знает? -Конечно знает, Фрэнки, она подружка невесты! Давай вернемся к нашим единорогам. С Розой что-то не то! Вчера, когда она заходила к нам, я слышал, как она поет себе под нос! -Так ты из-за этого такой шухер поднял? Хью, мне кажется, у тебя паранойя. -У меня не паранойя! Я просто не хочу, чтобы она снова вляпалась куда-нибудь! Хьюго Уизли был взбудоражен на свой максимум. Его уши и шея горели, как запрещающий сигнал светофора, пальцы то сжимались в кулаки, то разжимались опять, глаза горели. Фрэнк Долгопупс, вынужденный быть единственным свидетелем душевных волнений Уизли-младшего, уже начал утомляться. Хьюго на протяжении целого получаса метался по гостиной Гриффиндора, взмахивал руками и со свойственной только ему одному горячностью убеждал, что с Розой что-то не так и ее срочно надо спасать. -Хью, дружище, люди могут петь себе под нос. Обычно они это делают, когда они счастливы, - спокойно заметил Фрэнк. - Так что сядь, выпей тыквенного сока и успокойся. -Так, допустим. А с чего она такая счастливая? И почему она с нами своим счастьем не поделится? - не унимался Хьюго. -Значит, это такое счастье, которое требует того, чтобы его скрывали. Значит, это плохое счастье! -Или Роза просто следует народной мудрости о том, что счастье любит тишину, - пожал плечами Фрэнк. - Ты чего-то от меня хочешь? -Надо узнать, что это за счастье, Фрэнки. Или я головой поеду. -Да ты уже вроде как немного начал... -Не спорю! Но она же моя сестра! Я за неё волнуюсь! -Хьюго, ну хватит тебе. Роза старше тебя на год, неужели, ты думаешь, она не знает, что делает? -Я этого не говорил. Но я просто хочу убедиться, что с ней всё в порядке! -Да всё с ней в порядке, - хихикнула вошедшая в гостиную Лили. - Там такой парень, что всё будет даже слишком в порядке. Хьюго покраснел еще сильнее. -Что? У Розы появился парень? А какого лешего лопоухого я об этом узнаю самым последним?! -Вероятно, Роза предполагала, что ты начнешь сходить с ума, когда узнаешь, - проворчал Фрэнк, но Хьюго пропустил замечание мимо ушей. -Лили! Сестричка! Успокой мою душу! Ты ведь всё знаешь! Расскажи! Спаси мои нервы! -Да сейчас же, вот только разбегусь, - захихикала Лили. Состояние Хьюго ее очень забавляло. -Ну Лили! -Да сам иди спроси у Розы! -Она мне не скажет! -Ну, у парня ее нового спроси. Может, он будет сговорчивее. Они как раз вместе в ванну старост шли. -Чего?! Ну если он попробует за ней подглядеть... -Хью, ты прямо как ребенок! - рассмеялась Лили. - Я же тебе сказала, они шли в ванну старост вме-сте! Давай, давай, думай соображалкой своей! А то снитч хорошо ловить практически научился, а тут тупишь. -Снитч? Причем тут снитч? Погоди-ка... Фрэнк за спиной Хьюго затряс головой. Рыжий вдруг побелел так, словно из него огромным шприцом за один раз высосали всю кровь. -Ну если этот парень тот, о ком я думаю! - зарычал он и метнулся из гостиной. Лили ойкнула. -Браво, Лил, - картинно похлопал Долгопупс. - Слила всё-таки. -Я случайно, Фрэнк! Он меня заболтал! Да и потом, ему бы все равно пришлось говорить. -Все равно это было зря. Хьюго не мистер Уизли и не миссис Гермиона. Он как бабушка Молли, только в мужском обличии. -Ой, да ладно тебе. Всё будет в порядке. Ох и завидую я Розе. Такой мужчина... Я бы сама с ним с удовольствием в ванной старост искупалась. Но, во-первых, я не староста и хвала Мерлину за это, а во-вторых, Ал бы тогда точно помер от счастья, а Джеймс бы меня прибил... -Скорп! Скорп! Скорп, ну всплывай уже! Ну уже не смешно! Уже десять минут прошло! Скорп! Взволнованная Роза с волосами, собранными в тугой, объемный узел, облаченная в весьма соблазнительный алый с темно-синими узорами купальник, подчёркивающий ее соблазнительную грудь и пленяющие одним своим видом бедра и ягодицы, спрыгнула с бортика в тёплую, тёмно-бирюзовую воду, покрытую островами из белоснежной пены и с головой погрузилась в бассейн. Дыхания ей хватило на несколько минут. Скорпа на дне не было. Вскоре пришлось всплывать. -Ты чего там на дне потеряла, спасатель Малибу? Скорпиус сидел на том же бортике, где незадолго до этого сидела рыжая и хитро улыбался. На нем были чёрно-белые купальные шорты, мокрые, платиновые волосы сбились набок и слиплись. На правом плече у слизеринца красовалась татуировка в виде грозного, черного дракона с раскрытой пастью в окружении рунических орнаментов. Сложен он был великолепно - ни одной лишней капли жира, только мышцы и сухожилия. Роза рассердилась и брызнула в него водой. Скорпиус уклонился. -Совсем больной? Я думала, ты там захлебнулся! Нырнул и пропал на десять минут! -Да я и на пятнадцать могу, - весело хмыкнул Скорп. - С детства люблю плавать под водой. Как раз тренировка, если четвёртым испытанием будет спасение тебя из озера. -Вот возьму и останусь в этом озере сидеть тебе назло, - фыркнула Роза, уплывая на другой край бассейна. Скорп легко, почти без всплеска соскочил в воду и поплыл за ней. Роза уселась на бортик и отвернулась. Скорп уложил ей руки на бедра, лег на них подбородком и заговорил. -Ну не дуйся. Я счет времени немного потерял под водой. -Слишком неубедительное враньё, мистер Малфой, - вздёрнула нос Роза. -Не ворчи, Рози. Тебе это не идёт. -Не твоего ума дела решать, что мне идет, а что нет. -Слушай, будешь выпендриваться, я тебя укушу. -Чего ты сделаешь? -Укушу. -Только посмей, я тебя... Ау! Дурак! Роза, смеясь, пихнула Скорпа в бассейн - тот слегка укусил ее своими шикарными резцами за бедро. Слизеринец сиял. -Я предупреждал. -Мне больно вообще-то! -Слишком неубедительное вранье, леди Грейнджер-Уизли. -Ты чего сегодня расхулиганился, я не поняла? Силу почувствовал? Тебе вообще в эту ванную нельзя. -Здравствуйте вам с крыши! С какого это перепугу мне сюда нельзя? -Вообще-то это ванная старост, а ты не староста. -Зато я капитан сборной Слизерина по квиддичу и чемпион Хогвартса. Неужели лучшая ученица не читала правила? -Ладно, туше. Тут ты меня умыл. -Не, Рози, это я тебя еще не умыл... - всплеск воды и девичий визг. -Скорп! -А вот теперь я тебя точно умыл! -Теперь я поняла, почему тебя Скорпиус назвали. Такой же вредный и противный, - Роза потерла ладонью едва заметный след укуса. - И кусачий. -Да брось, тебе же это нравится. И раз тебе так хочется, опустим тот факт, что я родился двадцать седьмого октября, следовательно по гороскопу я Скорпион. -А, то есть ты хочешь сказать, что у нас с тобой почти идеальная совместимость по гороскопу? -Не понял. -У меня день рождения двадцать седьмого марта. Я Овен по гороскопу. А у Скорпиона с Овнами... -Мурлокомля мне за шиворот, моя девушка верит в гороскопы. Тебя Федра чем-то на уроках заразила? -Я шучу. Иди ко мне, - Роза протянула к Скорпу руки. Слизеринец подплыл к ней, обвил ладонями за талию и спустил в бассейн. Роза обняла его за шею, запуская пальцы в отросшие на затылке белые волосы. Их губы встретились. Затем Скорпиус спустился чуть ниже, целуя Розу сначала в шею под ухом, а затем у самой ключицы. Роза выдохнула, чувствуя, как млеет ее тело в объятиях Малфоя. Скорп поцеловал ее в подбородок. Его рука легла на плечо рыжей, слегка натягивая пальцами лямку купальника... -Нет... - Малфой-младший почувствовал, как напряглась гриффиндорка. - Скорп... Пожалуйста... -Прости. Я не хотел... - Скорпу стало неудобно до изжоги. - Прости, Рози. -Я... Я еще не готова к этому, Скорп, - тихим, слегка дрожащим голосом заговорила Роза. - Мне очень, очень хорошо с тобой, поверь мне, пожалуйста. И я... Я очень хочу, чтобы моим первым мужчиной стал именно ты... Твою же мать по всем правилам нецензурной речи. Я и забыл про это. Во дурак... -Но я пока не готова, милый... - продолжила Роза. - Я... Прости меня, я... Роза выскочила из бассейна и поспешила в раздевалку. -Рози! Рози, погоди! - Скорп догнал ее в три прыжка. Обхватил за плечи, прижал к себе. Роза не оттолкнула его. -Прости меня, Скорп. Я такая непутёвая, такая глупая... -Как же ты, дромарог тебя забодай, обожаешь оправдываться. Особенно тогда, когда ни в чем не виновата. Это я должен прощения просить. -Тебе тоже не за что извиняться. Дай мне еще немного времени. Совсем чуточку. -Я буду ждать столько, сколько потребуется. Если придется, даже целибат объявлю. -Ну ты уж совсем не перегибай! Что я, мегера какая-то? - повеселела Роза и прижалась к блондину. - Я так тебя люблю, мой герой. Мне никогда и ни с кем не было так хорошо и спокойно, как с тобой. -Поверь, это взаимно на все сто процентов, искорка, - Скорп поцеловал Розу в лоб. - Тебе там твои не ответили по поводу меня и того, что ты по-прежнему лезешь в самое пекло? -Ой! Я как раз сегодня письмо получила! Оно у меня в сумке лежит! - спохватилась Роза. -Мне отец тоже сегодня утром письмо прислал. Вместе с бабушками и дедушками. -И... что они? - опасливо спросила Роза. Она прекрасно знала о сложном характере Люциуса Малфоя и менталитете этих чистокровных семей. -Могу сообщить, что написал дедушка Люциус, - говоря об этом, Скорп почему-то расхохотался. - Обожаю его. Он такой шутник. -Ну не тяни жмыра за хвост! - взмолилась Роза. - Что он написал? У меня сердце не на месте! -Он мне всего одно слово написал, - мрачно смеясь, поделился Скорп. - "Предохраняйся". Роза прыснула от смеха. -А я, думала, он хочет наследников. Или он хочет, чтоб они были не от меня? -Да какая мне разница, чего он там хочет. Я же на тебе буду жениться, а не он. -Ух ты! То есть, у тебя настолько далеко идущие планы? -Еще у меня в планах купить себе мотоцикл и стать в будущем Главой Мракоборческого центра. -Мотоцикл? - у Розы загорелись глаза. Она вдруг представила себе картину - Скорп в чёрной кожаной куртке, в тёмных очках-авиаторах на мощном и красивом мотоцикле, готовому в любой момент сорваться с места и понестись вдаль навстречу приключениям. - А какой? -Какой-нибудь "Кавасаки Вулкан" или "БМВ Эр-восемнадцать", - проговорил Скорпиус. - Машина это, конечно, хорошо, но мотоцикл - это романтика и адреналин в одном флаконе. Отца, правда, просить неудобно. Он мне уже новую метлу из Японии заказал, девятисотую "Виверну". Новейшая модель, всего месяц, как разработали. Ее даже в продаже еще нет, только по предзаказу. Хотя, у меня еще есть надежда на дедушек. Ну, а два шлема я уже на свои куплю. Кстати... Как там твой дедушка? Роза вздохнула. -Пока что болезнь во временной ремиссии. Не знаю, надолго ли... Вдруг раздался громкий стук в дверь. Роза вздрогнула, Скорп напрягся. -Роза! Роза, я знаю, что ты в ванной! Отвечай, кто с тобой! - узнав голос, рыжая закатила глаза. -О, Мерлин, это Хьюго! Да что за день сегодня такой! Кто ему про нас сказал? Если это Лили, я ее взорву... -Тише, тише, бедовая женщина, - похлопал ее по спине Скорп. - Иди ляг в ванную, включи себе теплую воду и расслабься. Я с ним сам переговорю. Обещаю, если твой брат полезет драться, слишком сильно заколдовывать его не буду. -Скорп, может, я сама? Хью еще более бедовый, чем я. Вдруг он поведёт себя неподобающе? Вдруг решит что-то тебе сделать? -Рози, я тебя умоляю. Он три года подряд у меня снитч в квиддиче отобрать не может. Неужели он отберет у меня любимую девушку? Иди отдыхай, я быстро. Скорпиус быстро вытерся, также быстро оделся и вышел в коридор с белым полотенцем на плече. Увидев его, Хьюго выпучил глаза так, что они у него едва не выскочили наружу. -Мал... фой? -Добрый день, Уизли. Ты чего разорался так, словно в замке пожар? -Нет, погоди! Здесь вопросы сейчас буду задавать я! -Я что, на допросе? - Скорп ухмыльнулся, возвышаясь над Хьюго почти на полторы головы. -Давай без твоих шуточек, ладно, я и так на нервах. Где Роза? -Тебе ответить правдиво или смешно? -Малфой, предупреждаю тебя! -Да хорош уже стращать меня, Уизел. Я за этот год гиппогрифа, которого весь Хогвартс боится, приручил, с анимагами подрался, с драконом файер-шоу устроил и Сектумсемпру пережил. Не льсти себе, ты и близко не такой страшный. А Роза там, в ванной старост, отдыхает. Точнее, отдыхала, пока ты не принялся орать и молотить в дверь. -Если она там отдыхала, какого цапня там делал ты?! -Тоже отдыхал. Мы там вместе отдыхали. Еще вопросы есть? -Малфой... Отвечай мне, но взвешивай каждое слово... - засипел Хьюго. - Что у тебя с моей сестрой? -Любовь у нас с ней, Уизел. -Что?! Любовь?! -Любовь - чувство горячей сердечной склонности и глубокой привязанности к человеку противоположного пола. Может, конечно, быть и к человеку твоего пола, но я предпочитаю традиционные любовные отношения. Ты бы почаще в словари заглядывал, Уизел, глядишь, и людям бы досуг портить не пришлось. Хьюго был в ступоре. Его старшая сестра, умница, красавица, гордость Гриффиндора и семьи, староста и отличница закрутила любовь с чертовым Малфоем? Этак скоро Хагрид начнет балетом заниматься! -Я не понимаю... - пропыхтел он. - Не понимаю... -Давай разберемся, чего ты не понимаешь, Хью. Ты не понимаешь, что такое любовь? Не понимаешь, что у твоей сестры есть право кого-то полюбить? Или не понимаешь, почему она полюбила именно меня? -Третье. -Ну... Думаю, об этом тебе лучше спросить у Розы. Но потом! Сейчас прошу прощения, но мы с Розой хотим расслабиться и побыть вдвоем. Будь здоров. -Не надо так со мной разговаривать, Малфой! - недовольно выкрикнул Хьюго. - Я ее брат! И мое мнение касательно ваших отношений тоже будет учитываться! Что по поводу ваших шур-мур сказали родители? -Чьи, мои или ваши? -Кончай уже придуриваться, Малфой, или я... -Уизел, берегись! Скорп вцепился Хьюго в грудки и отскочил в сторону. За спиной парней грянул мощный взрыв, обоих откинуло в стену. Скорп очухался первым. Хьюго лежал без сознания в отключке. Хлопнула дверь в ванную старост. Роза, уже одетая, бросилась к ним. -Скорп! Хьюго! Мерлин мой, что случилось? Вы ранены? -Я цел, а вот Хьюго, похоже, зацепило, - пробормотал Скорпиус. - Похоже, что-то прилетело с шестого этажа. Наверное, Пивз развлекается. -Непохоже... Смотри! - Роза указала на выбоину в каменном полу и следы от странного красного пороха вокруг и заговорила вновь. -Это бомба из японского пороха шицумей. Такая бомба, если не убьёт, то может вызывать длительную слепоту, если ее взорвать перед лицом человека. Повезло, что ты ее как-то заметил. В этот момент Хьюго застонал, прижимая руки к глазам. Скорп и Роза помогли ему встать. -Хьюго! Балда ты этакая, с тобой всё хорошо? - спросила Роза сердито и встревоженно. -Я... Я ничего не вижу... Не вижу... - зашептал Хьюго. - Рози, я не вижу... -В чем дело, народ? - через весь коридор к троице спешил Тедди Люпин. - Это что такое? -Тедди, привет. Кто-то скинул на Скорпа и Хьюго бомбочку из шицумея, - объяснила Рози. Скорп крепко пожал руку кузена. - И Хьюго ослепило. -Интересно девки пляшут, если снизу посмотреть, - протянул метаморф. - Ладно, давайте я отведу Хью к Мари, она ему поможет. Один момент. Экспекто патронум! Из палочки Тедди на пол скакнул серебристый волк. -Срочно скачи к Гарри, передай, что у ванны старост рванула бомбочка с ослепляющим японским порохом. И сразу сюда, охранять место. Придется нам переговорить с японцами, - проговорил Тедди. - А вы дуйте к себе. Удачи тебе послезавтра на дуэлях, кузен. И присматривай за Рози. -Уговор, кузен. Тедди повел стонущего Хьюго вниз. А Роза вдруг тронула Скорпа за руку. -Смотри! Тут какая-то бумажка! Похоже, она выпала из бомбочки. Вингардиум Левиоса! Клочок бумаги воспарил вверх. Роза и Скорп прочли всего два слова, нацарапанные на нем. "Помогите мне..." Лицо Розы вытянулось от ужаса. Она узнала почерк своей подруги... -Ты снова меня разочаровала. -Прошу тебя... Я не могу... Я не могу убивать... Я уже скидывала на них люстру, а потом мне неделю снились кошмары... -Смотри мне, minha querida. Еще один промах - и кошмары уже будут не сниться, а являться наяву. -Прости, прости меня! Я просто не могу творить зло, а потом вести себя так, как ни в чем не бывало! Я не чувствую себя собой! -Дурочка. Тебе не нужно быть собой. Тебе нужно просто меня слушаться, поняла? Она дрожит, уставившись в одну точку, чувствуя как холодные, чужие пальцы касаются ее лица. Как же так... Он казался ей таким добрым, весёлым, смелым... А теперь... Теперь она всего лишь игрушка. Сломанная кукла. Или даже хуже - слепое и жалкое орудие в его руках. Орудие против самых близких ей людей... Ей очень страшно. За себя. За семью, которую могут у нее отнять в любой момент эти гады. И за своих друзей, против которых она вынуждена играть... -Ложись на стол, - слышит она приказ. - Быстро. -Но я не хочу... -А тебя никто не спрашивает! Живо на стол! Резкий щелчок пальцами и её словно припечатывает к столу. Она знает, что сейчас будет. И ей страшно... Холодные, чужие пальцы задирают на ней юбку. Она стискивает челюсти и сжимает зубы, чтобы не вскрикнуть. Если она вскрикнет, он сделает ей больно. Отвращение и страх без того стали для нее слишком частыми спутниками. Боль она может и не пережить... Холодные и чужие пальцы медленно стягивают с нее сначала колготки. Затем трусики. Она закрывает глаза. Следует звучный шлепок. Ягодицу обжигает огнем. -Американские болваны! Топать на третий этаж, когда чемпионские гостиные самые охраняемые и безопасные комнаты! Idiotas presunçosos! А ну-ка, моя когтевранская птичка... Что еще! Хлопает дверь. Слышится голос Нейта Огаста. -Ты чего тут... У-у-упс! Я, кажется, не вовремя. -Тебе кто вваливаться разрешил, сучонок?! - взрывается он. Она выдыхает. У нее еще есть несколько мгновений. - А ну пошел вон отсюда! Или что, нравится смотреть, как это делают другие? -Очень остроумно. Я пришел тебя предупредить... -Мне твои предупреждения нахер не упали. Проваливай! - дверь хлопается вновь. Ее сердце замирает. -Этот кусок говна меня разозлил, малышка. Придется тебе постараться. Расставь-ка пошире ноги. Холодные, липкие ладони раздвигают ее ягодицы в стороны. Сейчас начнётся... -Аааааа! - он входит так глубоко и так резко, что у нее на глазах выступают слёзы. Левая рука больно и грубо хватает ее за волосы, наматывая их вокруг ладони, правая продолжает охаживать ударами ее зад. -Хватит, пожалуйста... - ноги становятся ватными и расползаются. Зад горит. Его член, как ей кажется, скоро проникнет ей во внутренности до самого желудка. Ей невыносимо больно, стыдно и отвратительно. Ее имеют сзади как последнюю потаскуху. -Хватит, пожалуйста... Хватит... Пожалуйста... - только и может лепетать она. И вдруг всё также внезапно заканчивается. Теперь он ведет себя нежно и почти ласково - смазывает саднящие жгучей болью ягодицы какой-то прохладной и приятной мазью, одевает ее и осторожно, словно она хрустальная, поднимает со стола. -Спасибо тебе, Дейзи, - его голос тоже меняется - теперь он тихий, усталый и успокаивающий. - Я знаю, тебе неприятно. Но у меня нет выбора. Эти суки сломали жизнь моему отцу и пытались сломать жизнь мне. Теперь отец вынужден стыдиться собственного, великого имени. У меня нет другого пути. Не волнуйся. Об этом ты тоже скоро забудешь... Кончик белой палочки прикасается к виску девушки, вытаскивая оттуда длинную, белесо-серебряную нить воспоминаний. Короткое "Обливиэйт" над этой ниточкой - и она исчезает. -Вот так. Больше ты не вспомнишь этот вечер, - он усаживает ее в мягкое кресло, снимает с нее туфли, укрывает пледом. - Поспи немного. А я пойду пройдусь. Совсем недолго. Дейзи Дурсль кивает. Она действительно не помнит, как ее буквально только что жестоко насиловали на столе. Но почему-то ей в глубине по-прежнему страшно, противно и больно. Уже даже от того, что она просто смотрит на его смуглую кожу, его крашеные белым волосы, его темные, пустые даже во время хорошего настроения глаза... -Я скоро вернусь, - ласково напоминает парень и скрывается за дверью, тихонько ее прикрыв. Этим парнем был Витор Фелисберта.