Роза и Скорпион. Что у них общего?

      — Ты знаешь, зачем я пригласил тебя сюда, Тэнгу?       — Да, магистр. Вы пригласили меня сюда, чтобы потребовать ответа, так?       — Нет, Тэнгу. Мне нет смысла требовать ответа от тебя, особенно в том вопросе, где ответ ясен сам собой. Я пригласил тебя, чтобы сказать тебе спасибо. Тебе и Гидролику.       — Но магистр… Мы ведь подвели вас!       — Меня подвели не вы, а мой несчастный братец. Святая простота. Его сгубила собственная самоуверенность в своей исключительности. Его и многих преданных мне людей. Бедняга Сальвадор. Я скорблю по его потере, а также по той причине, что бессилен протянуть ему руку помощи.       — Вы так добры и милосердны, магистр!       — Я всего лишь стараюсь ценить преданность и верность. У тебя их хоть отбавляй, и у Гидролика тоже. Как его самочувствие?       — Он плох, магистр. Половина лица страшно обожжена, он ослеп на один глаз. А также он разбит нашим поражением и пленением отца.       — Я понимаю его чувства. Ничего, Ева займется им. У нее золотые руки. Тэнгу, я прошу тебя, передай Гидролику, что вы оба отныне произведены в кураторы.       — Магистр, я не достоин…       — Это не тебе решать. Мне угодно, чтобы именно вы двое повели нашу армию в бой наряду с моими сыновьями. Только боюсь, что младший мой не имеет для этого должной силы духа и необходимых качеств. Он слишком мягок. Ева тоже, но ее мягкость хотя бы можно использовать во благо нашей общей идеи. Ты согласен, Тэнгу?       — Как угодно вам, великий магистр. Я всего лишь ваш верный помощник. Благодарю вас за оказанное мне доверие и милосердие.       — Не стоит, не стоит. Однако ты должен понимать — мое доверие хрупко, а милосердие небезгранично. Надеюсь, когда придет время — а придет оно, судя по всему, нескоро, благодаря моему бедному братцу, столь громко заявившего о нашем существовании — вы с Гидроликом сыграете намного лучше. Так ли?       — О да, магистр! Непременно! Более мы вас не подведём!       — Ступай с миром, Тэнгу. И да пребудет с тобой моя мудрость…       — И чего ради ты с ними цацкаешься? Нужны нам эти одноглазые недоноски!       — Вот именно! Что мы, сами не справимся? Или ты нам не доверяешь?       — Бастион говорил мне тоже самое перед тем, как реализовывать свой план. Так что заткнитесь оба. А эти двое нужны мне, потому что теперь они будут преданны мне еще сильнее, нежели вы двое.       — Как ты можешь так говорить?! Мы — твои сыновья! Ты оскорбляешь нас!       — Я и не думаю оскорблять тебя, Кас. И тебя тоже, Данте. Но я прекрасно знаю, какие вы, потому что вы мои сыновья. Ты груб, вспыльчив и нетерпелив, Кас, а ты, Данте, напротив, излишне созерцателен и флегматичен. И потом, оба вы в первую очередь всегда преследуете свои цели. Не обижайтесь, но это так. Поэтому я и сделал Тэнгу и Гидролика кураторами. Тэнгу будет мотивировать проявленное мною милосердие, а Гидролику придаст сил жажда мести. И вы вчетвером, преследуя свои цели, по итогу, приведете меня к нашей общей, великой цели. Теперь вы меня понимаете?       — Да.       — Кас?       — Да… магистр…       — Ну что ты в самом деле, Кас? Когда мы наедине, вы можете называть меня отцом, мы ведь договорились. Ступайте, дети мои. Или вы хотите еще о чем-то меня спросить?       — Отец… Когда мы сможем отплатить Малфоям, Уизли и всей этой шушере за дядю Бастиона и наш позор?       — Не будем спешить, Кас. Мы не смогли победить их коалицию с первого захода, но мы приобрели ценный опыт, который сможем в дальнейшем использовать. Будем ждать и готовиться более тщательно, нежели мой бедный братец.       — И потом, мы всё ещё не до конца разобрались с этим чертовым пророчеством.       — Рад, что ты об этом помнишь, Данте. Как там говорится…       — «На двадцать пятый год нового века явятся два отпрыска миру, что наделены будут силой великой магической и содержать в себе будут одинаково света и одинаково тьмы. И предначертано будет им сделать свой выбор, и привести мир либо к балансу, либо на порог гибели его»…

***

      5 августа 2025 года, Италия, Рим, 18:00       — Тише, Рон, тише! — Гермиона в лёгком платье цвета спелой красной смородины принялась хлопать поперхнувшегося вином мужа по спине.       — Сразу видно, не умеет пить человек, — с многозначительной и одновременно насмешливой миной сказал Драко, оправляя борт легкого черного пиджака и поигрывая в руке высоким бокалом. Выглядел он гораздо лучше, чем при последней битве в замке Эпсилона — более румяный и живой, без блуждающего взгляда и тяжелых, черных мешков под глазами.       — Мал… фой… Пог… годи… — наконец прокашлялся смущённый и ошарашенный Рон, одетый в симпатичный бежевый костюм. — То есть… Скорп реально…       — Да, реально взял и разделил выигранные пять тысяч галлеонов между всеми своими друзьями, себе почти ничего не оставил. Две тысячи с чем-то и вовсе отдал Кену Айдзаве для лечения и реабилитации. Этот парнишка действительно в кимоно родился.       — Мари и мадам Пофмри его буквально с того света вытащили, — вздохнула Гермиона. — Лицо и зрение восстановили, а вот руку… Ее придется ампутировать и ставить протез.       — Героический парень, — заключил Рон. — Интересно, этого хватило, чтобы его реабилитировали в школе?       — Если бы ампутированной руки для этого не хватило, я бы разорвал с японцами все коммерческие отношения, ибо это бы был апофеоз их самурайского маразма. А Кен настоящий молодец. Эх, надо было помочь ему с клиникой, — Драко проглотил вино, закусив сыром пекорино. Гермиона укоризненно посмотрела на него, Рон фыркнул.       — Молчи уж. Сам после той бойни с Эпсилоном выглядел как тифозный, — буркнул он.       — Драко, ты сам-то как себя чувствуешь? — спросила Гермиона с искренней озабоченностью. Драко лишь хмыкнул тонкими губами и щелкнул пальцами официанту, прося повторить.       — Раз я не отменил эту поездку, значит, всё со мной нормально, — разъяснил он. — Я никогда не занимаюсь бизнесом, если чувствую, что могу эти занятия не вывезти. И потом — у меня были хорошие целители. Так что на данный момент за моё состояние лишний раз не парьтесь. Да и потом, Италия — одна из немногих стран, которая меня лечит. Климат, море…       — Вино, хорошая кухня, девушки… — мечтательно подхватил Рон. Гермиона хлопнула его ладонью по предплечью.       — Не без этого, Рональд, не без этого, — кивнул Драко. — Да и в целом весь этот большой бедлам слишком хорошо закончился, чтобы это не повлияло на моё внутреннее состояние.       — Еще бы, — улыбнулась Гермиона. — Ты теперь отец чемпиона главного волшебного турнира, который точно войдёт в историю. Правда жаль, что не совсем с положительной стороны…       — Зато он точно получился нескучный, правда? — попытался возразить Рон. Но Гермиона лишь покачала головой, а Драко кисло усмехнулся.       — Настолько нескучный, что Скорп попросил у меня мантию-невидимку, чтобы прятаться под ней последний год учёбы. Он недавно пошутил, что до сих пор не может разобраться, что для него больший дискомфорт — быть всеобщим аутсайдером или школьной суперзвездой. Он же у меня довольно скромный.       — Не переживай, наша Рози его перевоспитает, — весело утешил слизеринца Рон. — И ещё, Герми, вот ты говоришь, что турнир войдет в историю не с положительной стороны. А по мне так наоборот! Этот турнир — самый яркий показатель нашего высокого уровня! Ты, как Министр, сумела всё вовремя взять в свои руки и разрулить, а Хогвартс воспитал такого ученика, который смог не только победить в турнире, но и поспособствовать раскрытию террористической группировки! Сколько там по итогу Скорпиус баллов-то набрал?       — Сто девяносто семь, — проговорила Гермиона. — За то, что он первый взял Кубок, ему присвоили шестьдесят баллов, Кенсэю — сорок, Терезе — двадцать.       Драко же достал из внутреннего кармана пиджака сложенный номер «Ежедневного Пророка» и развернул его на столе. Первая же страница номера громогласно вещала своим заголовком следующее.       ХОГВАРТС ТОРЖЕСТВУЕТ: ПОБЕДИТЕЛЕМ ТУРНИРА ШЕСТИ ВОЛШЕБНИКОВ СТАЛ СКОРПИУС ГИПЕРИОН МАЛФОЙ       25 мая 2025 года завершился пятый тур международного состязания молодых чародеев. Стоит отметить, что нынешний турнир вошёл в историю не только, как самый масштабный, но как и самый неоднозначный и скандальный, ведь как выяснилось, на всем его протяжении Мракоборческий Центр под руководством верховного мракоборца Гарри Джеймса Поттера и 36-го Министра Магии Великобритании Гермионы Джин Грейнджер вел активное расследование с целью разоблачения международной террористической организации волшебников под названием Эпсилон, в составе которого оказались замешаны несколько судий и участников Турнира, а лидером его оказался никто иной, как главный организатор данного мероприятия Бастион Лестрейндж, он же Глава Отдела магического спорта Министерства Магии Тарквин Дэвиос. Организатором и идейным вдохновителем данного расследования, ко всеобщему изумлению, стал Драко Люциус Малфой, бывший участник Пожирателей Смерти, а ныне — один из богатейших чародеев мира, преуспевающий мультимиллиардер и бизнесмен в сфере магической медицины, а также отец нынешнего чемпиона Турнира (подробнее о «деле Эпсилона» — на стр. 4 и в следующем номере)…       — Ты что это, возишь с собой эту газету? — засмеялся Рон.       — Это еще ерунда, Уизел, — проворчал Драко. — Отец этот номер вовсе под стекло положил и на стену повесил. Радовался так, что чуть нашего домового эльфа Фестера не расцеловал. Посмотрел бы я на это…       — Ну вот не могут они не упомянуть, что ты был Пожирателем, Драко! — сокрушенно выпалила Гермиона. — Не могут!       — Да и бубонтюбера им на голову, — отмахнулся Малфой. — По мне так это дополнительная реклама моему имени.       …Однако все эти перипетии и коллизии не помешали молодому Скорпиусу Малфою, на протяжении всего турнира радовавшего нас и своих поклонников ярчайшими и зрелищными выступлениями и демонстрацией своих высочайших магических навыков, беспрецедентным бесстрашием, недюжинным интеллектом, прекрасной подготовкой к трудностям и поразительной силой духа и воли, по итогу одержать громкую победу, набрав по итогу всех испытаний сто девяносто семь очков.       — Мне думается, что эта штука (подразумевается кубок турнира) пропишется в моей родной школе еще на пару десятков лет, — поделился с «Пророком» своими мыслями победитель. — Что я чувствую? Дикое желание выспаться. Пожалуй, сейчас это для меня первостепенно. Это наша общая победа, наш общий праздник, и он от меня точно никуда не денется. Остальные комментарии, с вашего позволения — завтра…       Также нам удалось переговорить с несколькими людьми, принимавших непосредственное участие в турнире и диверсии против Эпсилона, в которой чемпион Хогвартса также сыграли не последнюю роль.       Роза Грейнджер-Уизли: Я так горжусь им. Мне… Мне даже трудно подобрать слова. Скорп победил — а значит, победил Хогвартс и победили мы все. И поверьте, вы не знаете, чего это стоило Скорпу и какие трудности он преодолел ради нашей общей победы. Я люблю тебя, Скорп! Я люблю тебя, мой герой, пусть ты и не выносишь, когда тебя так называют!       Минерва Макгонагалл, директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс: Столь грандиозные победы ученика — это всегда огромная радость для его учителей. А для меня, как директора Хогвартса и учителя, который знал и обучал как минимум три поколения Малфоев это особенный день. Я доверила Скорпиусу честь школы и доверилась ему сама. И теперь вижу, что не напрасно. Я горжусь им. Факультет Слизерин в его лице приобрел одного из лучших его учеников за всю историю Хогвартса. Думаю, что больше меня рады сейчас только двое…       Аристотель Деверекс, преподаватель Защиты от Тёмных Искусств Хогвартса, декан факультета Слизерин: Я могу сказать только одно — Скорп Малфой всегда был, есть и будет одним из самых лучших моих учеников, да и не только моих, а всего Хогвартса. И сегодня он в очередной раз это продемонстрировал. У этого парня впереди огромное будущее, и я уверен, что он еще не раз нас всех удивит, в чём лично я желаю ему только удачи.       Гарри Джеймс Поттер, Глава отдела Магического Правопорядка, герой Второй Магической Войны: Поздравляю Скорпа с победой. Он замечательный парень и поистине сильный волшебник. Вдумайтесь, он в восемнадцать лет справился с такими испытаниями, с которыми вряд ли бы справился иной взрослый! Да чего греха таить, я как некогда чемпион турнира, точно бы не справился! Поздравляю Скорпа и его отца Драко, поскольку могу себе представить как он счастлив сейчас.       Гермиона Джин Грейнджер, Министр магии Великобритании, героиня Второй Магической Войны: Для меня будет честью наградить завтра этих ребят, и особенно — Скорпиуса. Сказать, что он совершил поистине героический подвиг — это не сказать ничего. Победа в тяжелейшем турнире и самое непосредственное участие в раскрытии Эпсилона, и все это в восемнадцать лет! Лично у меня это не укладывается в голове. Поздравляю тебя, Скорп! Тебя и всю твою семью, которая должна гордиться таким наследником!       Рональд Билиус Уизли, герой Второй Магической Войны: Вот все тут ахают и охают, а я скажу так — Скорп все равно бы всех размотал. А как иначе? Он учится в лучшей школе, у него лучшие учителя, отец у него лучший в мире после меня, а сам он… Да короче, Скорп замечательный парень и настоящий чародей. С победой его!       Драко Люциус Малфой, отец Скорпиуса Малфоя, герой Второй Магической Войны: Что я могу сказать вам, кроме того, что мой сын в очередной раз превзошел все мои ожидания и надежды, возложенные на него? У меня просто физически не получается перестать им гордиться и радоваться его, не побоюсь этого слова, грандиозным успехам. И у всей его семьи тоже. Да, кто-то скажет, что в этом, в первую очередь моя заслуга как родителя. Но поверьте, это не совсем так. Во-первых, я вкладываю в Скорпа ровно столько, сколько, по моему личному убеждению, должен вкладывать в своего ребенка каждый отец, а во-вторых, все мои брошенные зерна падают, как говорится, на благодарную почву. Скорп всё равно бы победил, я в этом уверен. Не потому что я такой хороший отец. Просто мой сын всегда знает, что надо делать, и знает, ради кого и чего он это делает. Он знает, чего он хочет, знает, как этого достичь и делает всё, что от него необходимо, даже местами сверх того. И я глубоко уверен в том, что мой Скорп стал чемпионом по праву. По своему личному праву. Да, Скорп еще молод — ему всего восемнадцать лет. Но уже в эти восемнадцать лет он демонстрирует такие качества, которые не всегда можно присутствуют у некоторых взрослых. И я желаю тебе, сынок двух важных вещей: подольше оставайся таким молодым и почаще проявляй себя таким взрослым. А я уж поддержу тебя во всех твоих начинаниях, можешь не сомневаться…       — Кстати, насчёт начинаний, как там у Скорпа с курсами мракоборцев? — осведомился Рон.       — Получил «В» только по магловедению, которое сейчас ввели в основные курсы и экзамен. Что-то перепутал в работе. А по всему остальному одни высшие баллы.       — Красавчик, — одобрил Рон. — Из него выйдет отличный мракоборец, возможно, не хуже Гарри, Кингсли и старины Грозного Глаза. А Рози решила пойти по стопам дяди Билла. Хочет стать ликвидатором заклятий в Гринготтсе либо в Министерстве.       — Бабушка Молли хотела, чтобы она пошла работать целителем, но Роза сказала, что два целителя на нашу семью — это чересчур много, и Боливар двоих не вывезет, — поделилась Гермиона.       — Слушайте, если ей нужно будет место для практики, я могу переговорить с Ноттом, — предложил Драко. — Да и на работу он ее с радостью возьмет, как мне думается. Он же тут недавно до директора лондонского «Гринготтса» дорос, лукотрус этакий.       — Да уж, Герми, похоже, мечта Розы поступить на работу без блата так и останется мечтой, — развел руками Рон. Драко пригубил еще вина.       — Когда же вы, гриффиндорцы, научитесь пользоваться благами своей деятельности и не ломаться, как девчонка перед первым разом… — устало сказал он.       — Кстати, по поводу работы, — неожиданно вспомнила Гермиона.       — А еще кое-кто из гриффиндорцев не способен и секунды не думать о работе, — сострил Рон. Гермиона слегка ткнула его туфлей в ботинок под столом и заговорила с Драко.       — Драко, я хочу обратиться к тебе с предложением. Дело в том, что на фоне последних событий мы с Гарри провели в Министерстве тщательнейшую проверку, выявив нескольких агентов Эпсилона.       — Ты так говоришь, как будто я в этом не принимал участия, пусть и дистанционно по состоянию здоровья, — рассмеялся Малфой. — Давай ближе к делу.       — Хорошо. Так вот, Галифакс, Глава отдела магических происшествий и катастроф подал в отставку. О’Хара перешел на его место, и так получилось, что теперь должность Главы отдела международного магического сотрудничества пустует. И я бы хотела предложить ее тебе.       — Да брось ты, — фыркнул Малфой. — У меня даже образования должного нет.       — Нихрена себе нет! — возмущенно хлопнул себя по коленям ладонями Рон и принялся перечислять. — Семь лет на Слизерине, куча деловых сделок по всему миру, восемь языков, помимо английского…       — Десять, — насмешливо поправил Драко. — Французский, немецкий, итальянский, испанский, китайский, арабский, русский, японский, хинди и португальский.       — И он еще выпендривается… — застонал Рон.       — Действительно, Драко, — согласилась Гермиона. — Я долго думала и решила, что лучшего кандидата на эту должность мне не найти.       — Я уже представляю себе заголовки, — проворчал Драко. — Бывший Пожиратель Смерти представляет магическую Британию на международной арене!       — Да чихать я хотела на эти заголовки, — отрезала Гермиона. — Будут разводить панику и чернить тебя — так по зубам получат, что забудут, какой стороной газету держать.       Малфой и Уизли переглянулись.       — Рон, мне в последнее время начинает казаться, что я дурно влияю на твою супругу, — произнес Драко заговорщическим тоном. Рон хотел что-то сказать в ответ, но тут со стороны дороги раздался гулкий и раскатистый рык мотоцикла.       А через несколько минут у террасы летнего ресторана припарковался роскошный, серебристо-чёрный «BMW R18». Скорпиус, облаченный в черную кожаную куртку с белой футболкой и черные джинсы, ловко снял с головы шлем, небрежным движением откинув со лба платиновую чёлку, и подал руку уже снявшей шлем Розе, одетой в синие джинсовые шорты, черный топ и синюю рубашку поверх него. Огненные волосы девушки были заплетены в тугую косу.       — А вот и наши детки! — обрадовался Рон, двигая стул и давая Розе и Скорпу присесть.       — Ну, как скатались во Флоренцию? — спросил Драко. — Хороший аппарат?       — Знаешь, пап, надо бы мне почаще на что-нибудь спорить с дедом, — весело сказал Скорпиус. — Зверь, а не мотоцикл. Домчали туда и обратно за два часа. Разумеется, с соблюдением всех правил дорожного движения, мам, — добавил слизеринец, посмотрев в глаза Гермионе.       — Я послала наши фотографии с мотоциклом дяде Биллу, — поделилась сияющая от счастья Роза. — Он так обрадовался, что позвал нас со Скорпом на байкерский фестиваль в следующем году. А вы о чем тут разговариваете?       — Да вот, Рози, хочет твоя мать меня в Министерство протащить, — с видом великомученика объявил Драко. — Аж на должность Главы международного магического сотрудничества. Совсем своим добрым именем не дорожит.       — А что тебе не нравится? — удивился Скорп. — Лично я считаю, ты в эту должность идеально впишешься.       — Ты сиди и помалкивай, защитник! — Драко хлопнул сына по плечу.       — Вообще-то Скорп прав, — поддержала возлюбленного Роза. — И зря вы отказываетесь, папа. У вас и опыт, и харизма, и дипломатические навыки.       — Ну все-все, расхвалили так, что сейчас в обморок грохнусь.       — И потом, пап, — Скорп слегка понизил голос, — тебе так будет гораздо проще продолжать наше расследование. Ну, ты понимаешь. А там уже и я Хогвартс окончу, пойду к мистеру Поттеру на практику по ходу курсов. Ведь до Безупречных мы, к несчастью, так и не докопались.       Над столом ненадолго зависло молчание, которое нарушил Драко.       — Докопаемся. Непременно докопаемся. Гермиона, — обратился он к шатенке, — дай мне сутки на раздумья, договорились?       — Конечно, — кивнула Грейнджер. — Рози, вы сейчас куда-то еще поедете?       — Мы думали сгонять на пляж, а завтра хотим прокатиться до Венеции. Туда, кстати, Джарвис и Марси приехать хотели, — сказала рыжая. — Жалко, что Оливера не будет.       — Оливеру сейчас не до нашей компании, — расхохотался Скорп. — Он во Франции, личную жизнь налаживает. Тереза ведь уехала, толком не попрощавшись — расстроилась из-за того, что ее семью вынудили спонсировать Эпсилон. И адреса обратного не оставила. А наш здоровяк возьми да дерни после наших курсов искать ее по всей Франции. И ведь нашел, чертяка!       — Да! — словно вспомнил что-то важное Рон. — По поводу личной жизни… Мы ведь так и не обсудили будущую… Ну эту… Вы понимаете…       И вновь над столом зависло недолгое молчание. В этот раз его прервали Скорп и Роза одновременно.       — А что тут обсуждать? Я готов хоть завтра!       — А я тем более готова!       — Только дайте знак, и я уже сегодня вечером устрою всё для свадьбы, — твёрдо сказал Драко. — Могу хоть Колизей для этого снять.       — Вау! — восхитилась Роза. — Свадьба в Колизее!       — Это всё, конечно, хорошо, — несколько сбавила градус всеобщего восторга Гермиона, — но я всё-таки выступаю за то, чтобы сыграть свадьбу уже после окончания учёбы.       — Ма-а-ам, ты только уточняй, какой учёбы, — пробурчала Роза. — А то после Хогвартса и у меня курсы начнутся, и у Скорпа.       — Ну вообще… — задумчиво сказал Рон. — Тут вся загвоздка в том, что мы-то промеж себя все решили. Да и моя семья не против, мой отец уже и вовсе дни считает, так ты ему приглянулся, Скорп. А вот что скажет второй папаша… Мы ведь пока всей семьей так и не собирались.       — Так надо собраться, вот и всё, — вдруг постановил Драко.       — Когда? — удивилась Гермиона.       — Да хоть на следующих выходных, через неделю. Пока дети сгоняют в Венецию, я вызову своих в Рим письмом. Или даже Патронуса им пришлю. Примерно сутки — и они в Риме. Заодно и моих тещу с тестем пусть прихватят.       — И что, ты думаешь, они поедут? — прищурился Скорп.       — Сынок, я тебя умоляю. Поедут еще как. Зря тебе что ли дед мотоцикл подарил? А вот насчет ваших… — обратился Малфой-старший к Рону и Гермионе. Рон присвистнул.       — Мои так и так сидят на заслуженной пенсии. Они только рады будут прокатиться в Рим. Денег им тоже хватит.       — Мам, а что насчёт дедушки Тома и бабушки Джин? — осведомилась Роза.       — Ох… — пробормотала Гермиона. — Даже не знаю. Да, они тоже давно на пенсии, но хватит ли им…       — Ни слова больше, Грейнджер, — оборвал Гермиону Драко. — Пошлешь им Патронуса, а билеты на самолет я беру на себя. И нечего так на меня таращиться. Мне самому интересно познакомиться с твоими родичами. Снимем какой-нибудь хороший ресторан, погуляем по городу, вообще — устроим большой семейный уикенд, учитывая, что мы как будто бы уже давным-давно этой самой семьей являемся.       — О! — поддержал Рон, разливая вино по бокалам. — А вот за это не грех будет всем вместе выпить. За нашу семью!       — За наших детей! — сказала Гермиона.       — За наших родителей! — поднял бокал Скорпиус.       — За наше настоящее! — воскликнула Роза.       — За наше будущее! — закончил парад тостов Драко. Бокалы задорно и весело зазвенели.       — Значит, решено? — вновь взял слово Драко. Рон и Гермиона утвердительно кивнули. Роза взвизгнула от счастья, бросившись обнимать сначала Скорпа, а затем родителей.       Скорп же смотрел на все это с задумчивой и немного грустной улыбкой. В его голове вновь зародились и зашевелились мириады воспоминаний.       Он вспомнил всё. И впивающиеся в плечо зубы оборотня-вампуса на первом испытании, и смертоносный огненный смерч из пасти разъярённого самца Чёрного Керогаза на втором туре, и Святочный бал, что закончился так страшно и травмирующе, и их долгожданное объяснение с Розой в чемпионской башне, и третье испытание в лице двух дуэлей, а затем — последовавшее за ними разоблачение Сальвадора Фелисберты, и свадьба в Норе, перетекшая во всеобщую стычку с Эпсилоном, и четвертый тур с паучьей пещерой, арахнидом-Конуэем и кинжалом в груди, и лабиринт пятого тура, который завершился битвой насмерть в заброшенном замке и отметился гибелью Иорданова, ранением Витора и прожженной грудью Бастиона Лестрейнджа, и возвращение в родной Хогвартс под шквал ликования, едва не сносящего с ног, и радость от того, что Кен Айдзава выжил, хоть и остался калекой, и счастье от осознания того, что он справился, он победил…       — О чем задумался, сынок? — Скорп ощутил на своем плече руку отца, такую сильную и родную. Драко смотрел в глаза сына, не скрывая всей своей отцовской гордости и нежности.       — Я? — переспросил Скорп и улыбнулся. — Да так. Просто вдруг осознал, каким неожиданно прекрасным получился этот год…