Когда мы были молоды

"С тобой было как ни с кем. Так больше ни с кем не будет" *** Казалось, ветер играл со листьями осени в догонялки, летел, подбрасывая их на своих порывах, а потом аккуратно сбрасывал на землю. Жизнь в ноябре считалась нереальной: все было застлано серыми, угрюмыми тучами из которых почти каждый божий день лил дождь. В поместье, где жили Смиты это было особенно заметно, почва пропиталась влагой и шаги, если ты шел по тропинке, увязали все дальше и дальше, вглубь к непропитанной земле. Ния вышла из такси около одиннадцати и уже полчаса брела по тропинке к дому родного человека. Деревья размахивали ветками, приветствуя бывшую обитательницу поместья и Ния невольно улыбнулась, заправляя чёрные непослушные локоны назад. Домики здесь были редкие, но очень красивые. Жителей было мало: все те мальчики и девочки, что дружили с ней и ее братом, давным давно живут и строят карьеру в городе. А чего добилась Ния в свои почти двадцать девять? Ни матери, ни мужа, ни достойной работы, ни того, кто ее любит. От этой мысли девушка вжалась в свое пальто плотнее и ускорила шаг, забывая о промокших ботинках. Зато у нее есть родитель, пускай один, но родной. Отец давно хотел увидеть дочь в доме детства и вот, у Нии выдался шанс исполнить его желание. От поместья, ни смотря ни на что, никогда не исходило семейное чувство. Смиты, а точнее их дети, были привязаны к городу, куда собственно Ния и переехала как смогла. Впрочем, девушка подмяла под себя тканевый рюкзак и размахивая нежно-розовым пальто, ускорилась в шагах. Их заурядно красивый на вид домик находился в самом конце улицы, а потому Ния не избежала настойчивых взглядов соседей. Она поднялась по деревянному крыльцу и постучалась в дверь, мгновение, и на пороге появился мужчина лет пятидесяти, с широкой улыбкой, усеянной желтоватыми зубами. Рэй раскинул мозолистые руки, приглашая дочь в объятия и Ния, нехотя улыбнувшись, упала к отцу. – Ния, дочка! Как я счастлив, ты бы знала! Смит слегка сглотнула и схватилась своими достаточно длинными пальцами отцу в куртку. Рэй, оттянув улыбку до ушей, отпрянул от дочери и жестом пригласил её зайти. Брюнетка перешагнула через порог, сняла ботинки и огляделась вокруг, вспоминая место где выросла. Внутреннюю сторону дом представлял в виде тёмного дуба, из-за чего свет сюда практически не проникал. На потолке висела лишь одна лампочка, и Ния, отозвавшись фразой "хоть глаз выколи", прошла вперёд, встречаясь с кухней. Рэй снял куртку, оглядывая несколько минут розовое пальто девушки на вешалке. Точно так же повесил свою рядом и поспешил на кухню следом за Смит. Нетта в то время, ухватившись рукой за круглый стол посередине комнаты, погрузилась куда-то в воспоминания, пока голос отца не вырвал её из мыслей. – Чаю? – слегка касаясь её плеча спросил Смит. Ния кивнула в знак согласия и медленно опустилась на стул. Он скрипнул под ней и девушка съежилась. Она сложила руки на стол в замочек и терпеливо глянула на отца, что ставил воду в обычном чайнике на плиту. – Ну, рассказывай, – в ожидании развернулся к ней мужчина, – как поживаешь в городе? Ния потерла белый затылок, пытаясь вспомнить, что она делала в последние несколько месяцев. Она знала, что делала, но не отцу об этом знать. – Всё хорошо. Я до сих пор живу в той квартире, хожу на работу, изредка. Зарабатываю на жизнь своим путем, по крайней мере, на еду мне хватает, – Смит нервно перебрала пальцы, украшенные родинками и подняла голубые глаза на отцовские, карие. Рэй вздохнул. Конечно, кто был бы доволен, если бы родной ребёнок так рассказывал о своём проживании. После смерти жены он начал больше переживать, и сам прекрасно знал, что у сына дела идут лучше, чем у дочери. Впрочем, тему с мамой не хотел заводить ни он, ни она. Это не было нужно по разным причинам каждому, и непременно, также ни один не рискнет эти причины озвучить. Из неловкого молчания семьянинов вырвал свист закипевшего чайника. И Рэй поспешил достать из шкафчика наверху красивую баночку с ручкой. Покрутишь за ручку – заиграет мелодия, именно так отец развлекал Кая и Нию, когда тем было около пяти лет. Чай каждый раз засыпали новый, а вот баночка оставалась, так что музыку семья слушала регулярно. Но только все выросли, и Рэй принял решение, в скором времени от неё избавиться. – Ого, это та самая баночка с музыкой? – Ния, сидя за столом, переглянула отцу через плечо и заманчиво улыбнулась. – Да, неужели ты все ещё помнишь? – Рэй заулыбался ей в ответ и Ния кивнула. – Конечно. Рэй поставил предмет обсуждения на стол и Смит сразу взяла его в руки. Девушка взялась за маленькую ручку и потянула её на себя. Прокрутив около пяти раз, Ния отпустила, и механизм, все ещё на удивление живой, заиграл такой же живой музыкой. Брюнетка поставила банку обратно на поверхность и с широкой улыбкой наблюдала за ручкой, что возвращается назад в исходное положение. – Кстати, Кай заезжал недавно. Музыка стихла, ручка перестала вращаться, Ния сбросила улыбку и нахмурила брови. Рэй поставил чашку чая перед её носом и сел. – Какая у них прекрасная семья! Просто пример для подражания! – Смит засмотрелся в потолок, мечтательно выдохнул и взглянул на дочь. Ния сжала в руках ручку чашки и смотрела куда-то сквозь стола. Она чувствовала пристальный взор отца на её макушку, но говорить не решалась. Слишком уж много, слишком много его семьи, слишком много Кая, причём уже давно. – Скайлор беременна, – единственное, что ещё добавил он. Ния вскинула голову вверх и посмотрела на мужчину. – Я счастлива, – то же самое, единственное ответила она. – И это все, что ты мне скажешь?! – отец всполошился, так, что чай в кружке чуть не покинул сервиз, – Ния, тебе двадцать девять! Неужели не пора найти какого-нибудь мужчину? Ты вечно одна, посмотри на брата, у него в семье скоро пополнение, у брата, у мужчины пополнение, когда такое слыхано!? – отозвался отец криком. Черноволосая подперла рукой щеку и очень громко произнесла: – Пополнение не у него, а в его семье, это во-первых. А во-вторых, с чего ты стал жить по стереотипам? Пап, я уже не маленькая, я сама решу, что мне делать. Отец ещё сильнее разозлился и хлопнул ладонью по столу. – Да как ты можешь так говорить?! Когда мы с матерью не туда свернули, старородящей скоро станешь уже, а у тебя даже парня толкового не было! Кто был твоим последним молодым человеком? Джей? Глаза Нии расширились, взгляд приобрел обеспокоенный оттенок. Руки похолодели при упоминании его имени. – Пап... Рэй откинулся на стул, его дочь сделала тоже самое, лишь часы тикали на стене, когда они говорили. Руки Нии до сих пор тряслись под столом, взгляд был грустным, почти печальным. Рэй же в свою очередь лишь отпил из кружки и продолжил пилить стену карими очами. На минуту наступила тишина. – Я лишь хочу тебе счастья. Я не хочу ругаться, я всегда говорю правду. Кроме меня, тебе её больше никто не скажет. Ну согласись, у тебя же никого после него не было? – Никого, – смутно ответила она. – Ну вот. Неужели этот парень так на тебя повлиял, вы вообще когда виделись последний раз? Позавчера. – В день расставания, – Ния активно лжёт, понимая, что теперь ощущает на пальцах прикосновение Уолкера. Рэй подвигается ближе, кладёт ладонь дочери на плечо и подбадривающее похлопывает, улыбаясь. Девушка же радостью не блещет, лишь ощущает сдавленное чувство на шее. Воздух, ей нужен воздух. Прежде, чем отец успевает сказать ещё что-то, Ния встаёт, отпуская его руку. – Пап, я пойду пожалуй, прогуляюсь. Заодно взгляну на родное поместье. Рэй озадаченно кивнул, но этого хватило. Брюнетка выпорхнула из кухни, пронеслась по коридору и схватила с вешалки пальто. Лишь сверкнула дверь, больше Смит ничего не видел. *** Ния почувствовала, как холодный осенний воздух пробирает её лёгкие, окатывая внутреннюю её своим лёгким морозцем. Она выдохнула и плотнее застегнув пуговицы на розовой ткани, направилась куда-то вглубь ухоженных улочек. На улице был ноябрь, и природа здесь, в отдаленном от города месте, заставляла лишь улыбаться. Каждый домик был приятно обустроен снаружи, у кого-то ещё зеленел газон, у кого-то аккуратная дорожка из камней блестела от уходящего за тучи, солнца. Деревья здесь были редки, но каждое выделялось любовью народа к нему, процветанием, жизнью внутри даже в зимнюю пору. Сейчас возле каждого дома были кучки с листьями разного цвета, исходящего от красного, заканчивая жёлтым. Все там сливалось в одно: Смит прищурила глаза, устремляясь взглядом на поворот влево, но нигде не видела людей. Их было очень мало, то ли дети изредка бежали через переулки, то ли взрослые женщины с непониманием смотрели на брюнетку, словно узнавали кого. Девушка же здесь пользовалась популярностью, но в свое время. И сейчас она узнала здесь лишь одну соседку, чуть старше её, уже с пьющим мужем и выводком детей. Снова вдруг Ния почувствовала холод по спине. "Вы вообще когда виделись в последний раз?" Может быть, он имел ввиду в последний счастливый раз? Тогда это было здесь. Ноги обрели волю, сами зашагали туда, о чем брюнетка думала. Два знакомых переулка и выход на небольшой холмик, где росло одинокое дерево. Счастливым его тогда сделали они, просто лежали под ним, считали звезды, и никто не знал, где они. Никто, кроме них самих. Это был разгар лета, погода была тёплая, они будто чувствовали, что в скором времени больше не увидятся, а потому и пролежали там всю ночь в обнимку, пока дерево цвело зелёным. Ния завернула за последний домик и глаза устремились вдаль. Холм сильно осел, теперь взобраться туда не составит и малейшего труда. А дерево сгнило и его спилили, остался один только короткий пень. Одинокая, маленькая, как мгновение, слеза скатилась по миниатюрнрму лицу. Ния утерла её, а за ней последовала другая. Воспоминания его теплоты в возрасте восемнадцати заполнили её сердце и два маленьких ручейка уже не могли остановиться. Как он держал её за руку, как он её любил, он делал это так, как мог. Как мог только он, единственный. В любом случае, это – прошлое. Его нужно отпустить, это было давно, ему больше не восемнадцать. Ему тридцать, он изменился, он не такой, каким был, в скором времени цикл сеансов закончится и они будут жить так, как раньше. Будто никогда друг друга не знали. Она почувствовала, что воздуха стало слишком много, она захлебывалась в слезах. Ния обернула себя руками и побрела домой, пряча слезы в воротник. Смит буквально добежала на последних нескольких метрах, скользнула в дом, плотно прикрыв дверь за собой. Отца не было. Девушка разулась, кинула одежду на стул и размахивая подолом свитера, поспешила наверх по лестнице. Ступенек было мало, она быстро отыскала на этаже нужную дверь. Свет проникал хорошо, пропустив мимо взгляда свои детские рисунки, Смит лишь отряхнула кровать от пыли и рухнула не неё, свернувшись калачиком. "Зачем же ты снова появился у меня в жизни, Джей?"