They say that only Fools (believe in fairytales)

Мост найти нетрудно — он ведёт с боковой улочки за церковью к другому, утопающему в зелени жилому району города. Патрульная машина Грейсон припаркована рядом; сама она прислонилась к автомобилю, сосредоточенно глядя в экран. Вай хотя бы норму шагов выполнит. Шериф поднимает глаза при её появлении, демонстрируя телефон с улыбкой, от которой разбегаются морщинки. — Играешь в эти словесные игры? — Типа, «Эрудит» наоборот? — спрашивает Вай, хрустя гравием под ботинками. — Не, никогда не могла их понять. — Я тоже, — соглашается шериф, убирая устройство в задний карман. Вай замедляет шаг, оглядывая тихую дорогу, деревья и бетонный мост над небольшим ручьем. Она останавливается совсем, закончив осмотр местности, и смотрит на Грейсон. — Ну? — спрашивает она, рассеянно почесывая плечо. — В чём дело? Грейсон вместо ответа отлипает от машины, цокнув языком, и медленно спускается к мосту, а затем на утоптанную, но крутую тропинку рядом с ним. Вай осторожно следует за ней, пока они не доходят до каменистого выступа у самой воды. Когда Вай находит устойчивое положение на неровной земле, Грейсон указывает на нижнюю часть моста. Вай поднимает глаза и видит ровно то, что ожидала увидеть: граффити поверх граффити, пустые и смятые банки из-под пива и газировки, окурки и пару свертков ткани — то ли выброшенная одежда, то ли старые одеяла. Она оборачивается к Грейсон, которая выжидающе смотрит на неё, прежде чем заговорить. — У нас здесь не так много проблем, — говорит шериф, слегка наклоняясь в сторону Вай. — Не после туристического сезона. Обычная бытовуха, конечно, есть, но в целом Пилтовер — тихое место, и нам в этом повезло. Но что у нас точно есть, — она кивает на граффити, — так это скучающие дети. — И что? — Вай пожимает плечами. — Рисуют теги, выпивают немного… детям нужно где-то тусоваться. — О, меня это не беспокоит, — усмехается Грейсон. — Первый слой краски там, наверное, старше меня. Я просто подумала, что это подходящее место для разговора. — Она переносит вес с ноги на ногу, и несколько мелких камешков скатываются в воду рядом с ними. — Но тебе нужно чем-то заняться, а Джейс всего лишь волонтёр. И, между нами говоря, он бывает слишком уж усердным. Вай фыркает. Шериф продолжает: — Но кто-то с твоим опытом мог бы найти общий язык с ребятами или знать, как подступиться к ситуации. Ты была на их месте, знаешь «почему» и «как». — Хочешь, чтобы я сыграла в социального работника? — Я думала, скорее медиатора, — Грейсон склоняет голову набок, сдержанно и вдумчиво оценивая весь разговор. — Ты здесь несколько дней, и ты видела. Это такой город, где новое лицо в закусочной и бродячий пёс — большие события. Мы не хотим, чтобы дети слишком старались сами себя развлечь. Ты уже столкнулась с последствиями этого, раз оказалась здесь. Вай не отвечает, задумчиво покусывая щёку изнутри и ковыряя пяткой каменистую землю. — Это оплачивается, — добавляет шериф. Две женщины смотрят друг на друга ещё минуту в тишине, взвешивая всё, прежде чем Вай разрывает зрительный контакт и шаркает ногами. — Не знаю, — вздыхает она, поднимая руку, чтобы почесать затылок. — Я не планировала здесь задерживаться. — Дела в Бостоне? — спрашивает Грейсон. Вай выдыхает, но не отвечает, и этого достаточно. — Что ж, — кряхтит женщина постарше и начинает подниматься обратно по тропинке. — Я дам тебе время подумать, по крайней мере. Вай бросает взгляд на граффити: обычные угловатые и витиеватые прозвища и стилизованный рисунок, похожий на мультяшную обезьяну. Она задумчиво вздыхает и следует по тропинке за шерифом. Грейсон открывает дверь своей патрульной машины и опирается на крышу, наблюдая, как Вай заканчивает подъем. — Это предложение, а не приказ, — тепло говорит она. — Просто мысль. — Ага, — кивает Вай, не зная, что еще ответить. Шериф улыбается ей мгновение, а затем выпрямляется. — Подбросить обратно? Поездка обратно к Вандеру выходит короткой, и всё, что Грейсон добавляет к разговору — это рассказ о её первом годе работы в городе. Оказывается, универсал, полный фейерверков, слишком долго простоял на летнем солнце. И с тех пор всё было довольно тихо. Не считая, конечно... Но поездка слишком коротка, чтобы поднимать эту тему, и когда они добираются до ресторана, Грейсон предлагает угостить Вай обедом. И вот они обе уплетают жирные бургеры, пока Вай рассказывает о паре своих худших дел по залогам. Грейсон это забавляет, но она прерывает разговор, когда получает вызов насчёт пожилой женщины, которая захлопнула дверь, оставшись снаружи. Вай машет ей на прощание и, прикончив бургер, со вздохом проверяет пустой почтовый ящик. Она прокручивает все свои старые письма и контакты, убивая время. Почти всё в её скудном ящике и переписках связано с работой — либо контракты, либо вакансии, либо то, что за последние годы было ближе всего к дружеской беседе: разговоры с целями, которых она пыталась выманить. А потом, двухлетней давности, то самое письмо от ДНК-компании, в котором сообщалась её генетическая история и то, что совпадений на данный момент не найдено. Она не знает, почему так и не удалила его. Когда проходит время и она осознаёт, как долго просидела за столиком, Вай наконец вытаскивает себя наружу, похлопывая по бёдрам, чтобы разогнать кровь, а затем снова оставляет посуду на стойке к удовольствию Вандера. Она поднимается наверх и проводит тренировку, чтобы проветрить мозги: бой с тенью под громкий рок. Закончив и быстро приняв душ, чтобы смыть пот, Вай нюхает свою одежду и решает сходить в город за стиральным порошком. Ей уже приходилось стирать вещи в раковине, она не особо против сделать это снова. Вай игнорирует тихий голосок, спрашивающий, что она будет делать со стиркой, если задержится здесь надолго. Спускаясь по лестнице и натягивая куртку, а затем выйдя на улицу, Вай потягивается на солнце и собирается идти в город, когда какой-то шум привлекает её внимание. Глядя на парковку, Вай моргает при виде Джейса, стоящего в конце причала с руками в карманах, откинувшись назад и наблюдающего, как тощий учитель технологии, Виктор, шарит в воде длинным металлическим шестом. С весёлым фырканьем про себя, Вай идёт по причалу, где Джейс и Виктор кажутся слишком увлечёнными, чтобы заметить её. — Ищете пиратское золото? — спрашивает Вай, подходя. Оба мужчины поднимают головы, и лицо Джейса расплывается в широкой улыбке. — Эй, Вай! — бодро говорит он. Виктор лишь кивает в знак приветствия и возвращается к рыбалке шестом. Джейс немного неловко указывает на мужчину локтем, не вынимая рук из карманов. — Вик придумал способ найти твои ключи. — Метод грубый, — поясняет или поправляет Виктор, вытягивая шест. На конце привязано что-то похожее на небольшую корзину-сито, с магнитами, закреплёнными вокруг сетки. Грязь и камни высыпаются из мелких отверстий вместе с водой, и Виктор встряхивает её, чтобы грязь отошла получше. Но в корзине нет ничего похожего на ключи, Виктор цокает языком и просто опускает корзину обратно, чтобы пошарить ещё. — Думаю, она бросила их чуть больше в ту сторону, если это поможет. — Вай указывает туда, где, как она помнит, исчезли ключи. Виктор просто кивает и меняет угол. Джейс и Вай стоят там мгновение, пока Виктор водит корзиной и снова безуспешно вытаскивает её, прежде чем Джейс цокает и поворачивается к ней. — Эй, слушай, э-э, можем поговорить секунду? Вай вскидывает бровь. — Конечно, — отвечает она. Джейс смотрит на Виктора, затем снова на Вай и кивком головы указывает чуть дальше от причала, туда, где находятся бетонные разделители парковки. Ещё выше вскинув бровь, Вай просто пожимает плечами и идёт. Они уже у разделителей, когда Джейс заговаривает. — Эй, слушай, — начинает он немного тихо и неловко. — Ну я, э-э… Он прочищает горло, и Вай останавливается, глядя на него с нарочито безразличным выражением лица. Она чертовски хорошо представляет, о чём пойдёт речь, и не собирается отступать, демонстрируя дружелюбие. Джейс тяжело вздыхает. — Слушай, — пробует он снова, — я не совсем знаю, что произошло между тобой и Кей… мэром, но я вроде как добровольный помощник шерифа, и для тебя это выглядит не очень хорошо — копить обвинения в незаконном проникновении и порче имущества. — Это насчёт дерева? — ровным тоном спрашивает Вай. — Она говорит, что не будет выдвигать обвинения, но что бы там ни происходило… может, просто не лезь не в своё дело, пока мы не вытащим тебя отсюда? — Ребёнок так сильно хочет сбежать от неё, что пересёк границу штата и вломился в мой дом, — Вай переносит вес на заднюю ногу, вызывающе скрестив руки на груди. — Так что это немного моё дело. Джейс выглядит так, словно его раздирают противоречия, но прежде чем он успевает ответить, Виктор громко кричит, и эхо его голоса доносится до них. Оба поворачиваются и видят мужчину, который встаёт, триумфально сжимая шест одной рукой, а другую высоко подняв с чем-то маленьким, болтающимся на ней. — Эй, отлично! — кричит в ответ Джейс, и Вай, благодарная за возможность прервать этот разговор, поворачивается и начинает спускаться обратно к причалу. Её шаги гулко отдаются по дереву, когда она подходит к Виктору, который уже протягивает руку с мокрыми ключами. Вай с благодарностью забирает их, глядя на металл, слегка покрытый песком и тиной; на задней стороне брелка в виде боксёрской перчатки уже успели закрепиться пара крошечных ракушек. — Теперь я могу перестать думать об этой проблеме, — говорит Виктор одновременно с гордостью и облегчением. — Ключи всё ещё будут работать? — Ага, это старая машина, все замки механические, — говорит Вай, не поднимая глаз и счищая грязь коротким ногтем большого пальца. Джейс и Виктор выжидающе смотрят на неё. — Значит, ты уезжаешь сегодня? Вай хмуро смотрит на брелок-перчатку, закусывая щёку изнутри, пока подушечкой большого пальца проводит по рельефным деталям. Теперь эта вещь просто заставляет её думать о Паудер, которая так отчаянно хотела, чтобы Вай осталась, что выбросила их. — Я, э-э… — она думает с минуту, всё ещё глядя вниз. Затем качает головой, убирая ключи в карман. — В смысле, я уже заплатила за замену. С таким же успехом могу остаться, пока они не придут, чтобы не воевать с почтовой службой. Оба мужчины выглядят немного неуверенными в этой логике — Джейс больше, чем Виктор, — но никто ничего не говорит. — Но, э-э, спасибо, — говорит Вай, ненавидя нерешительность в своём голосе. — Мне нужно купить кое-что в городе. Но… — она прочищает горло, отступая на пару шагов. — Да. Спасибо. Она разворачивается и уходит. Влажные ключи тяжёлым грузом лежат в кармане, пока Вай идёт по улице по уже почти знакомому маршруту: вниз по петле, мимо круговой развязки к продуктово-хозяйственному магазину. Здание из серого камня с белой обшивкой, с корзинами яблок и тыкв снаружи, перемешанных с естественно опавшими листьями, выглядит как открытка, и это каждый раз заставляет Вай улыбаться. Внутри — все оттенки соснового дерева, слегка тесные полки и коричневая плитка, переходящая в белую, чтобы отделить «продукты» от «прочего». Вай решает взять фруктов, чтобы перекусывать у себя в номере — последние пять дней она жила на еде из киосков и закусочной, и ей действительно стоит попытаться добавить к этому немного здоровой пищи. Она также берёт коробку шоколадных маффинов. В них есть овсянка. Это полезно. Ещё вяленого мяса, раз уж собака всё съела. Вяленое мясо — это белок, это полезно. Обойдя магазин с другой стороны, Вай хватает самую маленькую пачку стирального порошка, какую находит, и направляется к кассе. Девочка-подросток, которая пробивает ей покупки, совершенно молчалива, но постоянно бросает на Вай взгляды, каждый раз, казалось бы, разглядывая новую деталь её внешности. Вай лишь натянуто улыбается, натягивая капюшон на волосы перед оплатой, и говорит «спасибо», забирая пакет. Бедная девчонка выглядит так, будто готова сбежать от того, что с ней заговорили. Снаружи Вай останавливается у дальней стены здания и минуту стоит на солнце, закрыв глаза. Она делает глубокий, медленный вдох — нотка солёного морского воздуха смешивается с запахом холодного осеннего воздуха. Ключи всё ещё тяжело оттягивают карман, но дыхание расслабляет её, и она готовится двигаться дальше. Но когда она открывает глаза, то видит два знакомых лица через дорогу. Дерьмо. Там Паудер, но она не с Кейтлин. Вместо этого она обеими руками крепко сжимает поводок, пристёгнутый к Фишбонсу, полубегом-полутрусцой двигаясь вперёд, пока пёс скачет и танцует вокруг неё. Они ещё не заметили Вай, что хорошо, слишком поглощённые своей полупрогулкой-полуигрой. Они почти врезаются в женщину, идущую навстречу, и Паудер успевает только крикнуть: «Ой! Простите, леди!», прежде чем собака снова срывается с места, увлекая её за собой, и она визжит этим высоким детским смехом. Вай смеётся, качая головой, и разворачивается, чтобы уйти, и… Врезается прямо в какую-то женщину. — Ох, чёрт...! — Она отшатывается назад, едва не выронив пакеты. Удержав равновесие и быстро перехватив оба пакета в одну руку, она поднимает взгляд, протягивая свободную руку, чтобы извиниться перед… холодными синими глазами. — Вам правда стоит смотреть, куда вы идёте, мисс Лейн. Извинение умирает на губах, и Вай просто морщит нос и отступает назад, театральным жестом указывая на освободившийся тротуар, предлагая Кейтлин пройти. Мэр, одетая в тёмно-серый брючный костюм с чёрным пальто поверх и бордовым шарфом, с волосами, убранными в тугой пучок, умудряется выглядеть ещё более оскорблённой этим жестом, но проходит мимо. — Благодарю, — говорит она без тени благодарности. А затем тише, возможно, даже не для чужих ушей, бормочет: — Чёрт, потеряла их из виду. — Потеряли кого? — спрашивает Вай, заставляя мэра застыть на месте. Смешок срывается с губ Вай, прежде чем она успевает его подавить; уголок рта ползёт вверх в ухмылке. — Погодите, вы следите за Паудер? — Я… присматриваю с расстояния, — отвечает Кейтлин. — На всякий случай. — Хех. Вау. — Вай фыркает. — Они пошли туда. — Она указывает рукой, и Кейтлин бросает взгляд на угол улицы, а затем обратно, неуверенно. — Спасибо, — говорит она снова, уже без всякой колкости. — Я просто хочу убедиться, что она в безопасности. Пространство между ними на секунду становится тяжёлым и неловким, прежде чем Кейтлин слегка покашливает, быстро разворачивается и уходит в указанном направлении. Вай смотрит вслед мэру; тёмное пальто идеально подчёркивает её высокую, стройную фигуру. А затем она усмехается про себя и поворачивается, чтобы вернуться к Вандеру. Это отвлечение помогло ей забыть о тяжести ключей в кармане ровно настолько, чтобы добраться до комнаты и начать стирать одежду в маленькой раковине ванной. Но когда она перекладывает куртку, чтобы использовать стул как импровизированную сушилку, они с звоном падают на пол. Она оставляет их там на добрый час, пока наконец случайно не наступает на острый металлический брелок и, выругавшись, не бросает их на тумбочку.

────────────────

Эксперимент Вай с радио-будильником в номере, настроенным на семь утра, принёс смешанные результаты. В основном потому, что хотя тридцатилетнее радио казалось идеально настроенным, когда она заводила его вечером, ночью оно сбилось, и Вай разбудил дикий треск помех, сквозь который отчаянно пыталась пробиться музыка. Она хлопнула по кнопке повтора, совсем забыв, как эти кнопки работают, и двадцать минут спустя новая порция статического визга вырвала её из сна, в который она едва успела провалиться. На этот раз она выдёргивает вилку из розетки и садится, простонав и запустив руку в волосы, после чего яростно чешет выбритый висок, издавая разочарованный звук. Она встаёт. Принимает душ, раздумывает перед зеркалом о стрижке и переодевается, с раздражением натягивая мешковатые джинсы — единственные, что нашлись в магазине её размера. Думает о том, чтобы постирать вещи. Надо бы уже этим заняться. Затем Вай спускается вниз и видит Вандера, склонившегося над кроссвордом. Она занимает барный стул напротив, и он молча пододвигает ей чашку горячего кофе, которую она принимает, придвигая к себе сливки и сахар. Они сидят в тишине, если не считать звуков радио из кухни и шипения гриля; Вандер лишь раз встаёт, чтобы забрать тарелки с едой из раздаточного окна и отнести их к столику. — Сегодня обещают хорошую погоду, — говорит он, вернувшись, с тем кряхтением, которое издают все пожилые мужчины, усаживаясь в удобное кресло. — Есть планы? — Ваш шериф всё пытается меня похитить, — посмеивается Вай, протягивая кружку для добавки. Вандер наливает и громко смеётся, возвращая кофейник на место. — Влипаешь во все возможные неприятности, да? — О, это я. Я ходячая проблема. — Вай ухмыляется, добавляя ещё сливок и выпивая полчашки одним глотком. — Я знал это с самого начала, — дразнит старик. — Это всё причёска, да? — вздыхает Вай с притворным разочарованием, и они оба смеются. Крупный, широкоплечий мужчина в фартуке выходит из кухни с тарелкой, огибает Вандера и ставит её перед Вай. — Для девчонки, которой нравится моя яишница, а? — громко и грубовато говорит повар, хлопая Вандера по спине и раскатисто хохоча. — Не лезь не в своё дело, Джерико! — так же громко отвечает Вандер, но повар уже возвращается на кухню, продолжая смеяться. Вай не может сдержать весёлого смешка и принимается за завтрак. На середине еды её телефон жужжит, и она быстро проверяет его, надеясь, что это наконец-то письмо, но это всего лишь смс, которое она наполовину ожидала. Неизвестный номер готова прогуляться? Грейсон Патрульная машина ждёт её снаружи, двигатель гудит. Вай открывает пассажирскую дверь и забирается внутрь, устраиваясь поудобнее, пока Грейсон тихо произносит: «Доброе утро». — Мы в патруле? — спрашивает Вай, полушутя-полу… она не уверена. С надеждой? По крайней мере, это хоть какое-то занятие, пока она здесь. Не считая тяжести ключей от машины в кармане, конечно. — У нас… долгострой, — отвечает Грейсон. Вай понятия не имеет, что это значит, и её замешательство, должно быть, написано у неё на лице, потому что Грейсон цокает, пытаясь объяснить. — Проблема, о которой мы знаем давно, но не занимались ею, потому что, ну, поначалу она казалась слишком мелкой. — Это как-то связано с тем, о чём мы говорили вчера? Грейсон просто улыбается. — Видишь? Я знала, что ты умная. Вай лишь фыркает. Место, куда Грейсон их привозит, — это заправка на самой окраине, где городские постройки редеют и начинаются поля пригородных ферм. Грейсон паркует патрульную машину на обочине и глушит двигатель; Вай с любопытством следует за ней. — Утречка, Грейвз, — говорит Грейсон, когда они заходят внутрь под звон колокольчика, приветствуя мужчину, развалившегося в кресле за прилавком со спортивным журналом. — Утречка, Шериф, — он поднимает руку в знак приветствия, переводя взгляд на идущую следом Вай. — Утро, мисс. — Вай, — представляется она, и он кивает. Вай смотрит на Грейсон, которая с непринуждённым видом изучает стойку с журналами. — Я, э-э… — Вай, возможно, будет работать на меня, — мычит Грейсон, не отрываясь от жёлтой прессы. — У нас типа пробный заезд. Грейвз понимающе кивает. — О-о-о, так вы проверяете пацана Бензо? — Он переводит взгляд с Грейсон на Вай, которая едва заметно пожимает плечами, потому что понятия не имеет, о ком они говорят. Она притворяется, что увлечена конфетами на полке перед ней. Грейсон подходит к ней и тихо говорит: «Ты поймёшь», — прежде чем взять пакетик кислых мармеладок с логотипом какой-то рекламы фильма в углу. — Разве этот фильм не вышел два года назад? — говорит она громче. — Нашёл их на складе, — следует ответ, сопровождаемый небрежным перелистыванием страницы журнала. Грейсон усмехается, и Грейвз смеётся в ответ. — Да ладно, это ж сахар. Он не портится. Вай начинает бродить вдоль полок маленького магазинчика, скучающе читая названия всякой мелочи на полках, пока шериф и продавец болтают о сроке годности сахара и кукурузного сиропа. Минут через пять колокольчик снова звенит; она поднимает голову, но никого не видит из-за высоких стеллажей. Грейсон и Грейвз всё ещё болтают: шериф облокотилась на прилавок, в шутку допрашивая продавца о качестве остального товара, и краем глаза Вай замечает движение — маленькая темнокожая рука хватает шоколадный батончик с края полки. Вслед за рукой появляется и сам пацан, косящийся на двух взрослых у кассы, пока он быстро, ловко и невероятно очевидно делает вид, что чешет плечо, а вместо этого сбрасывает конфеты в открытый рюкзак. Он замечает Вай и замирает, уставившись на неё, пока она смотрит в ответ. Проходят секунды, а затем он переключается на совершенно расслабленный язык тела и уходит к полке с книгами, делая вид, что ничего не произошло. Вай вскидывает брови и оставляет его в покое, наблюдая, что он будет делать дальше. Мальчишка немного бродит, делая вид, что выбирает, чтобы убить время, совсем как Вай, и она следит за его перемещениями, стараясь не пялиться слишком откровенно. Спустя какое-то время он снова попадает в поле зрения, его рюкзак уже закрыт, и он громко и демонстративно хватает пачку чипсов и идёт к кассе, где всё ещё болтает шериф. — Здрасьте, — бормочет он, огибая Грейсон, чтобы бросить пакет на прилавок. Оба взрослых спокойно кивают ему, и пока Грейвз пробивает товар, Грейсон смотрит на Вай. Вай кивает. С купленными чипсами мальчишка поправляет рюкзак и направляется к выходу; Вай следует за ним. — Эй, пацан, — говорит Вай, как только они оба оказываются на улице. Мальчик тут же напрягается, но не останавливается и не реагирует, лишь ускоряя шаг. Вай идёт следом, видя, что он направляется прямиком к велосипеду, брошенному на траве у баллонов с пропаном. — Эй, малой, погоди секунду, — пробует она снова. На этот раз он бросает быстрый панический взгляд через плечо и срывается на бег к велосипеду. Вай замедляет шаг, не желая гоняться за чёртовым ребёнком, но паника делает мальчика неуклюжим: вскочив на велосипед и пытаясь удрать, он виляет, теряет равновесие и почти врезается прямо в Вай. Ей приходится схватить руль, чтобы не дать ему влететь в неё. Он возится и почти падает; Вай хватает его за руку, не давая поцеловаться с землёй, и помогает выпутаться из велосипеда, а он тут же пытается отбиться. — Отвали от меня! — извивается мальчишка, пытаясь вырваться из хватки Вай, но он едва достаёт ей до ребер и у него нет ни единого шанса. Она просто держит его, пока он не прекращает попытки драться, вместо этого свирепо глядя на неё снизу вверх с решительно сжатой челюстью. — Закончил? — спрашивает она, ослабляет хватку, и он выдёргивает руку, потирая её, не отводя своего сверлящего взгляда от лица Вай. Но он не убегает. Вай откинулась назад, оглядывая мальчишку. Ему примерно столько же, сколько Паудер — не то чтобы Вай умела хорошо определять возраст детей, — а пальто на нём выглядит одновременно слишком большим и до ужаса поношенным, словно досталось с чужого плеча. Волосы сбриты почти под ноль, но, судя по тому, что видит Вай, они выбелены; она гадает, не стала ли стрижка крайней мерой после неудачной попытки покраситься самостоятельно. Он стоит к Вай лицом, вызывающе, но Вай видит, как его кулак слегка подрагивает от нервов. — Как тебя зовут, пацан? — Экко, — отвечает он почти мгновенно. — Эхо? — Вай поднимает бровь, пробуя имя на вкус. — Это твоё настоящее имя? Мальчишка фыркает. — Нет, но я не дурак называть своё имя незнакомцам. — Ну, справедливо. — Меня всё равно все так зовут. — Ладно, окей. Покажешь, что в рюкзаке? Экко делает шаг назад, хмурая гримаса искажает всё его лицо. — Разве тебе не нужен ордер для этого? Вай немного смеётся. — Нет, потому что я не коп. Мальчишка, кажется, озадачен этой информацией, словно не знает, что делать дальше. Вай старается сохранять спокойствие, жестом указывая на рюкзак. — Просто открой его, чтобы я могла глянуть, ладно? Я ничего не трону. Поколебавшись, Экко расстёгивает молнию и протягивает рюкзак. Вай заглядывает внутрь и видит пару энергетиков, ещё несколько шоколадных батончиков и комиксы. Она снова смотрит на него: губы сжаты в тугую линию, щёки потемнели от смущённого румянца, а в глазах тревога. — Часто этим занимаешься? — спрашивает она чуть тише. Он бросает взгляд на заправку, потом снова на неё, но молчит. Она опускается на одно колено, чтобы быть с ним на одном уровне. — Это потому, что ты голодный, или потому что это типа весело? Челюсть дёргается, прежде чем он отвечает; мальчик отводит взгляд и вяло пожимает плечами. — Типа весело, — бормочет он. — И у меня не хватает денег. Вай кивает, выдыхая. — Я понимаю. Но дело в том, что оно того не стоит. И думаю, тот факт, что здесь я, а не шериф, означает, что те ребята внутри, — она кивает на магазин, — не хотят, чтобы ты влип в дерьмо из-за этого. Но ты не можешь продолжать это делать, превращать это в привычку. Знаешь, что такое досье? — Та штука в школе, о которой учителя постоянно талдычат? Она не может сдержать смех. — Ага, но не только в школе. Это то, что люди будут использовать как повод относиться к тебе как к дерьму всю твою жизнь. — Она снова вспоминает мэра, пытающуюся выжить её из города из-за какой-то десятилетней ерунды. — Неважно, как ты его заработал, за серьёзные вещи или… — она кивает на рюкзак. — Достаточно попасться один раз кому-то, кому плевать на тебя гораздо больше, чем этим ребятам. Не давай им повода. Он косится на неё. — Ты сидела в тюрьме? У тебя татуировка на лице. — Ага, и еда там отстой, а конфет вообще нет. — Вай лезет в рюкзак и вытаскивает одну из банок энергетика. — И детям не стоит пить эту дрянь. От неё не вырастешь. Экко смотрит на неё с полным недоверием. — От неё не вырасту, — сухо повторяет он. — Это правда, — кивает она, вытаскивая и вторую банку. — Пей воду и молоко, пацан, вырастешь выше меня. Мальчик выглядит неубеждённым, но не протестует против изъятия напитков. Вай оценивает, что ещё осталось в сумке, лезет за кошельком и достаёт купюру. Должно хватить. — Держи, — говорит она, протягивая деньги. — Иди обратно и заплати за остальное этим. И пообещай парню внутри, что это больше не повторится. Он берёт купюру всё с тем же нерешительным, подозрительным видом, зажимая бумажку между двумя пальцами. — Почему ты мне помогаешь? Вай пожимает плечами. — Потому что я знаю, каково это, когда никто не помогает. Она хлопает по рюкзаку, и Экко снова закидывает его на плечо. Когда он вскидывает его, Вай замечает маленький рисунок маркером сбоку, едва различимые чернила на чёрной ткани — ту самую мультяшную обезьяну, которую она видела на граффити под мостом. Она ничего не говорит, но откладывает эту информацию в памяти. Экко медленно плетётся обратно к заправке с купюрой в руке, замерев у двери и оглянувшись на Вай, но затем заходит внутрь. Вай встаёт, разминая затёкшие ноги, и ждёт. Через мгновение колокольчик снова звякает, и Экко выбегает трусцой, смущённо глядя себе под ноги, и быстро идёт к своему велосипеду. Он поднимает его, садится и замирает. — Спасибо, леди, — выдыхает он, прежде чем умчаться. Проводив взглядом пацана, уезжающего обратно в город, Вай оборачивается и видит Грейсон, прислонившуюся к дверному косяку магазина с гордой улыбкой на лице. — У тебя талант, — только и говорит она. Вай лишь пожимает плечами, не зная, что ответить, а шериф отходит к патрульной машине, бросая: — Ладно, поехали, я тебя подброшу. Она везёт Вай обратно к Вандеру, не проронив ни слова за всю поездку. Вместо этого она говорит: «О, обожаю эту песню», когда по радио начинает играть какая-то рок-баллада, и симулирует молчание как повод послушать музыку. Она бросает Вай «спасибо», когда они подъезжают, а Вай всё ещё немного погружена в свои мысли. Зевнув в сгиб локтя, Вай толкает дверь к Вандеру, окунаясь в звуки и запахи заканчивающегося обеда. Собравшись подняться наверх, решив, что спустится на поздний ланч через минуту, она останавливается, когда Вандер окликает её. — Притормози-ка, мисс Лейн, для тебя кое-что есть. Вай наполовину ожидает очередной угрозы от мэра. Вместо этого Вандер достаёт из-под прилавка маленький пухлый коричневый конверт с адресом гостиницы. Вай с любопытством берёт его и кивает Вандеру в знак благодарности. Поднявшись наверх, Вай падает на кровать, разрывает шов конверта и вытряхивает содержимое на ладонь. Она смотрит на запасные ключи от машины, секунду покусывая щёку, позволяя пальцам сжаться вокруг них, а затем разжаться. Остаток дня Вай не выходит из комнаты; пустой почтовый ящик и два комплекта ключей не дают ей покоя. Вместо обеда или ужина она доедает маффины, купленные вчера, отвлекая себя кабельным телевидением на маленьком экране в номере. На повторах старых ситкомов сосредоточиться легче, чем на ключах, лежащих на тумбочке рядом со слегка помятой фотографией двух людей, которых она никогда не знала, и одной девочки, насчёт которой она всё ещё не уверена, хочет ли знать.

────────────────

— О, кофе здесь дерьмо, я не буду использовать его, чтобы тебе что-то впарить. Это следующий день, уже седьмой для Вай в этом городе, и она снова в том же, как под копирку сделанном кабинете шерифа с белыми стенами, где тихо пощёлкивает обогреватель, гудя в вентиляции. Проведя весь день, меряя шагами комнату, проверяя почту, банковский счёт, читая старые журналы National Geographic — её ровесники, которые валялись в номере, — и листая дешёвый детектив в мягкой обложке, действие которого разворачивается в Канаде (из всех мест!), она сдалась. Наконец ответила на ежедневное сообщение Грейсон и потащилась в участок — ну, в основном поболтать. У шерифа дел немного. Вай… всё ещё не уверена, почему она до сих пор в городе. Но сейчас она развалилась на пластиковом стуле, повесив куртку на спинку, в чёрной футболке, от которой слишком сильно пахнет порошком (кажется, она плохо прополоскала её), скрестив руки и слушая рассказ Грейсон о деталях работы и участка. Оказывается, одна из камер больше не запирается, потому что предыдущий помощник до Джейса поспорил, что сможет запереть себя внутри, и сломал косяк, выбираясь. Шериф начинает смеяться, вспоминая, как на следующее утро застала его за попыткой починить механизм с помощью суперклея, когда в коридоре раздаётся голос. — Шериф Грейсон, мне ужасно жаль, но Паудер, кажется, снова… Быстрый стук каблуков и голос мэра заставляют их обеих замолчать, как раз перед тем, как Кейтлин появляется в дверях. Она осекается, увидев сидящих там Вай и Грейсон, и Вай успевает заметить обеспокоенное выражение лица мэра лишь на пару секунд, прежде чем оно снова становится бесстрастным. — Мисс Лейн, — медленно произносит она. — Госпожа Мэр, — кивает Вай, на этот раз убрав из голоса насмешку. — Что Паудер натворила на этот раз? Кейтлин смотрит на Вай пару секунд, прежде чем плавно переключить внимание на шерифа. — Паудер должна была вернуться с прогулки с собакой больше часа назад. Я звонила ветеринару, но ни она, ни собака не вернулись. — Это, конечно, нехорошо, — говорит Грейсон с тяжёлым вздохом, выпрямляясь за столом. — Она просто выгуливала собаку? — спрашивает Вай, и Кейтлин выглядит раздражённой тем, что ей приходится отвечать. Прежде чем она успевает, Вай моргает. — Погодите, вам понадобился час, чтобы заметить? Кейтлин хмурится. Ну, она и так хмурилась, но умудряется нахмуриться ещё сильнее. — Я работала. — Настолько, что это заняло целый час? — Возможно, для вас это сюрприз, мисс Лейн, но быть мэром — это работа на полный день. Вай лишь фыркает, не разжимая рук. Прежде чем мэр успевает ответить, Грейсон прочищает горло. — Нам нужно пойти искать Паудер, а обсудить… это, — она машет рукой, — позже. Вай, почему бы тебе не отправиться к школе и не начать оттуда, а я обзвоню патруль, не видел ли их кто. Кейтлин смотрит на Вай со смесью эмоций: беспокойство морщит лоб, а гнев горит в глазах. — Если эта дворняга её поранила… — начинает она. — Эй, он не мой, — огрызается Вай, не давая мэру закончить обвинять её во всём, в чём той вздумается. — Я просто помогла убрать его с улицы. Кейтлин не отвечает, лишь высокомерно втягивает носом воздух. Вай встаёт и натягивает куртку, поправляя её на плечах, отвечая на гримасу мэра своей собственной. — Кроме того, она, судя по всему, знает этого пса уже несколько недель. — Прошу прощения? — спрашивает Кейтлин. Вай просто протискивается мимо неё к выходу. — Ага, прощаю, — говорит она с нарочито вежливой улыбкой мэру и идёт по коридору, ухмыляясь про себя. Победа оказывается недолгой: каблуки Кейтлин громко и быстро стучат следом за ней по коридору участка и на улицу. — Мисс Лейн! Вай игнорирует первый окрик, выходя на тротуар под вечернее небо. Но игнорирование не заставляет мэра исчезнуть, и всего через несколько секунд та уже оказывается рядом, выглядя так, словно мечтает испепелить Вай взглядом. — Мисс Лейн, — повторяет она ледяным тоном. — Вы планируете вести поиски, или ваш испытательный срок в качестве помощника шерифа — лишь предлог, чтобы ещё больше принизить мою роль как опекуна Паудер? Вай вскидывает бровь, удивлённая упоминанием идеи с помощником. — О, вы в курсе? Кейтлин выглядит так, словно Вай стоит у неё на ноге, а она изо всех сил старается не показывать боль, говоря сквозь стиснутые зубы. — Я мэр. Меня проинформировали. — Отлично, — улыбается Вай настолько фальшиво, насколько может. — Тогда дайте мне выполнить мою пробную работу. Она снова начинает идти, но стук каблуков мэра преследует её, а затем Кейтлин произносит, слегка задыхаясь от быстрой ходьбы, но свирепо: — Я иду с вами. — Конечно идёте, — бурчит Вай себе под нос, закатывая глаза. Кейтлин, похоже, не слышит, но топает чуть быстрее, чтобы не отставать от размашистого, небрежного шага Вай. — Она моя ответственность, — фыркает мэр. Ладно, может, она всё-таки услышала. Вай издаёт смешок, прежде чем успевает себя остановить. — Да? Что, за пределами графика с девяти до пяти, вы имеете в виду? Кейтлин издаёт неопределённый звук, поравнявшись с Вай; стук её каблуков становится саундтреком их пути по тротуару. — У меня есть работа, довольно важная, с множеством обязанностей. Паудер это знает. — Угу. — И я пыталась дать ей больше свободы, на случай, если это то, что ей нужно, и я не буду… — Кейтлин обрывает себя, бормоча чуть тише. — Я не обязана перед вами оправдываться. Вай проглатывает очередную колкость, когда они заворачивают за угол, приближаясь к школе. — Вы знаете, где она может быть? — спрашивает она вместо этого. — Прошу прощения? — Где она любит тусоваться, друзья, к которым она могла зайти. Секунду длится тишина, слышны только их шаги, прежде чем Кейтлин отвечает немного напряжённо: — У неё нет друзей. Вай даже останавливается от этого, глядя на мэра. — Нет друзей, — повторяет она. — Некоторым детям трудно ладить со сверстниками, — говорит Кейтлин. — У всех детей есть друзья. Между ними повисает колючая тишина; спина мэра выпрямляется, а на лице застывает выражение, которое Вай не может прочитать, прежде чем Кейтлин фыркает и продолжает идти. — Это не помогает, — огрызается она, достаёт телефон и разблокирует его. — Я собираюсь спросить ветеринара, давал ли он ей маршрут, по которому она могла пойти. Если мы пойдём по нему, то, возможно… — Погодите. Кейтлин действительно останавливается, глядя на Вай; её палец зависает над экраном телефона. Вай смотрит мимо неё, мимо школы, на лес сразу за ней, вспоминая то, что ей рассказывала Паудер. — Кажется, я знаю, с чего начать. Она ведёт Кейтлин через школьный двор и мимо бейсбольных полей в примыкающем парке к неровной тропинке, уводящей в лес. Они проходят через заросли. — С чего вы взяли, что она здесь? — спрашивает Кейтлин с кряхтением, пытаясь не потерять равновесие на неровной земле в своих каблуках. — Она говорила, что кормила собаку, когда та была дикой, — рассказывает ей Вай, не утруждая себя тем, чтобы придержать ветку, и улыбается про себя, слыша, как та бьёт мэра в грудь. — Она прогуливала школу, чтобы потусоваться в лесу. — Она прог… — Кейтлин давится воздухом. — Паудер прогуливает школу? Вай жалеет, что упомянула об этом — Паудер теперь, вероятно, влетит по полной программе ещё и за это, — но продолжает мысль. — Ага. Так что, может, она привела его сюда, потому что это их место, и просто потеряла счёт времени. — Когда она вам сказала… — начинает Кейтлин, но они обе замирают при звуке собачьего пыхтения и звяканья ошейника. Бинго. Со всей собачьей радостью Фишбонс несётся по тропинке к Вай, прыгает на неё и почти сбивает с ног, отчего та, споткнувшись, налетает на Кейтлин. Руки Кейтлин инстинктивно вскидываются, хватая Вай за плечи, удерживая их обеих в равновесии и подталкивая обратно в вертикальное положение, пока Фишбонс нарезает круги вокруг них, виляя хвостом и свесив язык. — Он без поводка, — с тревогой отмечает Вай, и руки Кейтлин на её плечах слегка сжимаются, прежде чем она, похоже, осознаёт, что делает, и отпускает Вай. Вай игнорирует это, игнорирует странный жар в руках после прикосновения, глядя на тропинку с растущим беспокойством. Малявка должна появиться, где она… Через холм на лесной тропинке переваливает и бежит вниз ребёнок, но это не Паудер. Это пацан со вчерашнего дня, Экко, и он выглядит перепуганным. — Эй! Леди с заправки! — кричит он, увидев Вай. — Можете помочь? — Он подбегает, глядя на Вай с паникой и бросая быстрый взгляд на Кейтлин, словно та может попытаться съесть его в любую секунду. — Что случилось? — спрашивает Вай, слегка наклоняясь. — Это Паудер, — говорит он ей, снова бросая взгляд на мэра с напряжённым беспокойством. — Она… — он дышит часто и прерывисто, и Вай кладёт руку ему на плечо, пытаясь помочь успокоиться. Он сглатывает, кивает. — Она спустила Фишбонса с поводка, и он просто… он побежал. И она погналась за ним, и они побежали вон туда, а потом земля просто исчезла и… — он делает движение руками, показывая, как земля проваливается, — она упала, она просто, она упала. Вон там. Его рука дрожит, указывая туда, где местность становится неровной, с оврагами и впадинами, камнями и деревьями повсюду. — О нет, — ахает Кейтлин, порываясь идти вперёд. Вай хватает её за руку, не подумав, чтобы остановить её продвижение, и Кейтлин метнула в её сторону свои синие глаза. Вай не ослабляет хватку и не отводит взгляд. — Похоже на карстовую воронку, или старый погреб, или типа того, — объясняет Вай, кивая на землю. — Сколько лет этому городу, могут тут быть шахты или фермы, которые заросли? — Я… не уверена, — отвечает Кейтлин слабым голосом. Она смотрит на лес, и Вай чувствует, как мышцы её руки напрягаются под ладонью. Вай отпускает руку мэра, отступает назад, смотрит на Экко и Фишбонса. — Ладно, вы, парни, оставайтесь здесь, где мы знаем, что безопасно. Кейтлин, я наберу Грейсон, а вы звоните пожарным, в больницу, всем, кто, по вашему мнению, может помочь. Нам понадобится снаряжение для скалолазания. Кейтлин снова смотрит на неё, впервые без своего узкого, пронзительного взгляда или нахмуренных бровей; вместо этого — более нейтральное, решительное выражение лица: она, кажется, понимает, что они не могут грызть друг другу глотки, когда нужно так сосредоточиться. Она кивает и достаёт телефон, чтобы набрать номер, пока Вай отходит, чтобы сделать свой звонок. Они могут поставить на паузу всё то, что происходит между ними. По крайней мере, сейчас.