Каток

Зима — самое волшебное время года, время, когда чудеса становятся реальными, а дети ждут его с нетерпением, ведь только в это время года можно увидеть весёлого бородатого дедулю, который дарит подарки детишкам. Но также зима славится и холодами, снегом, из которого можно лепить снеговиков, или можно устроить бой снежками, сосульками, которые не прочь погрызть некоторые любители с надеждой заболеть и не пойти в нудную, надоевшую школу. — Ахринеть, только что же было, -20?! Какие к черту -38?! — возмущался парень в очках, поглядывая в экран телефона. — И чего мы просто так сидим? — недовольно произнесла девушка, метая молнии в парня на водительском сиденье. — Да блин, мы так жопы отморозим! Может, нахрен этот ваш каток? — продолжал своё бурчание очкарик, поднимая глаза на переднее пассажирское сиденье перед ним. — Да ладно тебе, приятель, катаясь на коньках, мы этого даже и не заметим, — спокойно проговорил зеленоглазый, тут же замечая недовольную гримасу друга, — да и у нас с собой термос с горячим чаем, да и мы можем заходить греться в здание, — успокаивал друга брюнет. — Вот именно! Я не собираюсь тут сидеть до ночи! — возмущалась на друга девушка. — Вот и не сидите, я ваши замёрзшие задницы отогревать не буду! — Джон, следи за лексиконом, тут дети! — возмутилась девушка и демонстративно показала на следящего за всей картиной мальчика в очках. — Вообще-то, Лили лапушка, это я ещё слежу за ним! — вызывающе ответил водитель. — Джон!/Джон... — в один голос произнесли брат с сестрой. — Дядя Джон чтоли на коньках не умеет как таится? — решил вставить свои пять копеек самый младший, на что балаган тут же затих. — Ха-ха, мелкий, да ты видимо в яблочко попал, — смеясь, произнёс седой мужчина, откидываясь на спинку сиденья. — Да всё, я умею, что за чушь ты говоришь! — смутился очкарик, косо смотря на источник звонкого смеха. — Да мы верим-верим, Джон, может, всё же наконец-то пойдём? — сдерживая смех, произнёс брюнет, успокаивая своего вспыльчивого приятеля. — Да бл... аргх, Линч! — немного краснея проговорил водитель, — да к черту! — психанул владелец очков, натянул шапку и вышел из машины, — вы идёте или мне вас здесь оставить!? — прикрикнул на последок своим пассажирам и с хлопком закрыл дверь, направляясь к багажнику. Первым из машины вышел Линч, направляясь к другу для помощи с выгрузкой вещей. — Ура! Каток! — воскликнул мальчишка с очками, выпрыгивая из машины. — Лукас, не бегай! Здесь машины ездят! — воскликнула девушка, обращаясь к сыну. — Ладно... Я тогда дяде Джону и дяде Линчу помогу,— немного растроившись на наказание матери, мальчик туже рысью помчался к дядям. — Эх! Как хорошо на свежем воздухе, а не в этой душной коробке, — громко выдохнул седой бородач, разминая затекшие конечности. — И правда, — согласилась рядом стоящая девушка, — Джон — идиот, на всю мощность печку врубил в машине, было хуже бани, — возмущалась девушка, оценивая окружение их парковочного места, — и как всегда припарковался черти как, — будто больше для себя,девушка подметила «ровность» парковки. — Да это дохлый случай, — продолжил их мини-диалог бородач, «наслаждаясь» инфарктом перфекциониста. — Может, хватит языками трепать! Дейл, иди лучше помоги нам, а то Лукас решил всё на своём горбу тащить! — окликая старика очкарик подзывал его к себе. — Ага, — с неохотой пробурчал седовласый, но пришёл на подмогу. Распределив, где чья сумка, где чьи коньки и с уверенностью, что они ничего не забыли, Джон закрыл багажник, а позже заблокировал и сам автомобиль. Идя ровной колонной по двое под руководством впереди идущего младшего очкарика, они всё же попали в хол катка. Купив билеты, найдя свободные места, надев коньки и скинув все сумки на единственного не катающегося Дейла, весёлый квартет наконец вступил на лёд. Лукас самый первый умчался в середину катка, Лили неторопливо последовала за сыном, Линч, уже хотевший последовать их примеру, был готов крикнуть другу короткое «догоняй» и умчаться наматывать круги, но краем глаза заметил еле стоящего, вцепившегося в бортик мертвой хваткой и потихоньку ступающего на скользкую поверхность льда силуэт друга, проклинающего себе под нос всё и вся. - А кто-то говорил, что профи, — лукаво произнёс брюнет, подъезжая ближе к очкарику. - Да иди ты, Линч, знаешь куда, — шипел на приятеля парень, пытаясь двигаться быстрее, чтобы скрыться от зелёных глаз, но, видимо, Джон слишком сильно в себя поверил. Потеряв равновесие, любитель свитеров в последний момент успел ухватиться за друга, а тот, в свою очередь, схватил падающего, сумев его удержать и чуть сам не потеряв равновесие. - Блядь, иди куда шёл, Линч! Только под руку говоришь ей богу!, — возмущался недовольный гремлин с очками, отсраняясь от своего спасителя. - Ну же, Джон, не бухти, я могу тебя научить кататься, — не обращая внимания на гонения, предложил зеленоглазый с милой улыбочкой. - Ага, конечно, я уж умею кататься! — возмутился парень, параллельно краснея от понимания, насколько абсурдна была эта фраза. - Просто я давно не катался, — пряча лицо, более тихо проговорил последнюю фразу любитель свитеров. - Хорошо, я могу помочь вспомнить, как кататься, — спокойно произнёс парень с большим ощущением, что он сейчас уговаривает маленького капризного ребёнка совершить какое-либо мелкое действие. - Как хочешь, но не мешайся под ногами, — согласился парень, всё же отталкиваясь от бортика и еле удержавшись в прямом положении. От неожиданности произошедшего очкарик инстинктивно посмотрел на друга, стоящего в полной готовности ловить «ученика». Взгляд был наполнен удивлением с примесью страха и немым вопросом «а что дальше?». - Супер, у тебя уже получилось устоять на льду, — поддерживая маленькое достижение друга, журналист подъехал ближе почти в притык. - А теперь давай попробуем немного проехаться, — произнёс брюнет, смотря прямо в глаза писателя. - Я буду тебя держать, чтобы ты не упал, — в подтверждении своих слов зелёноглазый взял в свои руки чужие, спрятанные в толстые шерстяные варежки, хватаясь покрепче и давая понять, что ни за что не даст другу упасть. - Потихоньку начинай отталкиваться, — на последок сказал Егор перед тем, как начать движение. Писатель с лёгкостью поехал за ним, сжимая чужие руки настолько сильно, насколько только мог, внимательно смотря себе под ноги. Потихоньку, понемногу очкарик н чал чувствовать себя на льду более уверенно и всё меньше стал смотреть за правильностью движения ног, но всё также мёртвой хваткой держался за руки приятеля. - Замечательно, Джон, — хвалил журналист писателя. - Попробуешь сам проехаться? — предложил парень, глядя на неуверенный взгляд друга. - Ты хочешь, чтобы я окончательно себе бошку разбил, Линч? — возмущался очкарик, с скептицизмом посматривая в зелёные глаза. - Я буду рядом, Джон, просто попробуй, — всё так же спокойно говорил журналист, выпуская друга из своих рук и отъезжая чуть дальше, давая пространство для действий. - Если я себе что-то сломаю, ты будешь в этом виноват, Линч, — ворчал очкарик, всё никак не решаясь действовать. - Ты будешь мне должен обеспечить крылышками, пока у меня кости срастаются, — не прекращая бухтеть, продолжал писатель без книг. - Хорошо, приятель, как скажешь, — соглашался на всё, журналист наблюдая за другом. Взяв себя в руки, Джон всё-таки сделал самостоятельный шаг и медленно, шатаясь, но всё же поехав, повторил ещё раз более уверенное лицо писателя тут же засияло ярче самого солнца. - Да, я профи! Гляди, Линч! — смеясь, ускорялся очкарик, разворачиваясь точно так же, как его учили. - Вижу, приятель, ты молодец! — отвечал брюнет, смотря на счастливого друга. Егору было уже неважно холодно холодно ему или тело, лишь бы наблюдать за широко улыбающимся Джоном, радующимся тому, что научился кататься на коньках, как маленький ребёнок смеясь новому достижению.