Шпили и пластик

Жаль, что твои глаза возжелали лишь маску, а руки вцепились в черепицу на башне. Ужасно, ведь я осталась в маске, под той черепицей на башне.

Телефон разрывался от жутких вибраций и ненавистной мелодии из заводских настроек. Его гул раздавался откуда-то из перевёрнутой кровати, широкой, удобной, наверняка мягкой. На ней, в полном бардаке, оставались валяться разбросонные в глубоком сне светлые подушки. Простынь вовсе сползла на одну из сторон, верно из-за ночных метаний, раскинутых рук и ног. Одеяло же, как вишенка на торте, неопрятно сворачивалось в центре. И в той башне, бурча себе под нос, выплевывая ругательства, женщина и надеялась отыскать сотовый. К слову, вполне успешно. Лёгким свайпом, ненужный сегодня будильник поддатливо замолкал. Экран вспыхивал на краткий миг оповещая о раннем времени и так же скоро погасал. Правда, она не застала того, ведь, за ненадобностью вновь выкидывала телефон туда же. В кучу и пирамиды собранные из постельного, шелкового белья. О, как она любила, когда спросонья те гладкие простыни облапывали еë стройное тело. Когда за высокими окнами уже во всю кипела обеденная жизнь, а она только распахивала ресницы и натягивала тёплое одеяло до самого подбородка. В те моменты, жизнь казалась ей самым лучшим приобретённым не по своему желанию. В те моменты, она хитро сощуривалась в улыбке и прислушивалась к тому, как за стенами дома топчутся на месте паршивые клерки. Они бы позавидовали ей, если бы решились подглядеть в окна. Они бы позавидовали себе, если бы смогли разглядеть еë молодое, подтянутое тело в простынях. Вот только, те моменты исчезали, и сегодня, она могла завидовать уже самой себе. Ибо, где-то на прикроватной тумбочке, захламленной журналами и резинками, стояли маленькие часы. Ибо, в без пятнадцати семь она уже выбиралась из ванны следуя на раздражающий каждого шум. Ибо сегодня, еë чёрные, длинные ресницы распахивались сами собой в ужасную рань, а в голове шумело. Пора встретить последствия своего действия... И лишь стоило этой мысли прожужжать в еë ушах, как Мими тут же вскакивала с кровати и неслась под струи тёплой воды. И стоя уже под струями, вполне себе бодрая девушка, может быть понимала, почему те несчастные клерки, так любили рань. Может быть, в их захудалых конторках, так же работали прелестные женщины с чертовыми глазками. Может быть, поэтому они так любили топтаться под еë окнами в семь и бурчать об опоздании. Может быть. Мими Мортем была готова к ранним подъемам. К раздражающему будильнику каждое утро. К мороси за окном и лёгкому туману от холода. Ведь непременно в еë вполне себе достойной конторке, бесспорно работала прелестная женщина с чертовыми глазками, преследующими еë во снах... Она ещё не успела полюбить всë это. Но она обязательно полюбит и пристрастится к подъëмам и будильникам. К мороси и спешке. Ведь всë это стоило того! Вики Уокер стоила того! Наверное... Из еë ноздрей вырывался надменный смешок. Брови тут же вздергивались, а глаза вместе с тем подкатывались. Потом что, с каким же спокойствием брюнетка принимала своë жуткое помешательство! С каким же счастьем поправляла полотенце на влажных волосах! И с каким же предвкушением поплотнее запахивала тоже полотенце на влажной груди! Мир либо менял свои полюса. Либо в душистый дым, несколькими днями ранее, еë сотрудники добавляли дурманящий газ. Другого объяснения у девушки не было. Да и, она вовсе не старалась его отыскать. К чему и зачем? Если мятно-цитрусовый запах газа пришёлся ей по вкусу. — Время, Мими, время! — бурчала женщина отдергивая себя от размышлений, скрываясь за откосом гардеробной. — Чертово время!.. Тёплый, яркий свет рассыпался по помещению подсвечивая чёрные, стеклянные шкафы. Но, пока что, они не интересовали еë, не так, как косметический столик, врезанный в стену и мягкий пуфик. Местами, Мими отдергивала себя, не совсем понимая, откуда в ней бралось столько энергии этим днём. Местами, она полностью забывалась, с головой погружаясь в приготовления. К слову, на всякий случай, зубная щётка уже дважды за утро успевала побывать в еë рту. Точно так же как и ягодный ополаскиватель, для лучшего эффекта. Ей хотелось выглядеть хорошо! Серые хрусталики цеплялись за собственное отражение. Лицо с забавой корчилось, а ладонь уверено орудовала кистью, слегка камуфлируя синяки под глазами. Ведь, даже так, с полотенцем на волосах и груди, со всë ещë отпечатком от подушки на щеке, она выглядела очень даже хорошо. Понравилась бы она такой Вики Уокер? Заспанной и чуть помятой? Может быть. Но сегодня Мортем не собиралась рисковать. Рано. Потому и подводила свои одичалые, хитрые глазки. Потому и укладывала густые брови на гель. Потому и чуть отодвигалась от зеркала проверяя. Идеально. Она была идеальной. А от идеала не получилось бы отвернуть носа. Такой бы она, совершенно точно, заставила бы Вики Уокер запнуться и засмотреться, подавившись слюной! — О, да ладно! — вспыхивала Мортем, поднося карандаш к губам и хмурясь до лёгких, едва заметных морщинок. — Ты когда-нибудь вылезешь из моей головы?! Возможно. Возможно нет. Кто знает, как сложится?. Девушка отбивала от неба, дергала плечами и продолжала наносить цвет на губы. Всë же, тот вопрос, застрял в еë черепе, как острая кость посреди горла. Ведь, сегодня был понедельник, впервые познакомились они в пятницу и следовательно, суббота на пару с воскресеньем оказывались для женщины пыткой. Такое случалось раньше. Никто не спорил. Мими по натуре своей ценила искусство в любой из форм. Но по особенному она ценила то искусство, что могло дышать, говорить и восхищаться ею! К счастью, улицы мегаполиса кишели такими экспонатами, а потому мисс Мортем запросто насыщала себя восхищением. Но, вот незадача, никто из них не снился ей. Никто не заставлял прихорашиваться в семь утра. И никто не заставлял еë восхищаться чуть заметными веснушками, родинками под глазами и аккуратным носом... В основном, да и в целом, мисс Мортем не было ни до кого дела. Она оценивала то, что хотела. Согласовывала своë расписание и втиснув подходящих претендентов в него, наслаждалась забывая после. Здесь и сейчас, всë оказывалось другим. Казалось, что еë должны были оценивать. Еë должны были втискивать. И по возможности хотеть. Она всë так же, как и прежде, хотела обладать. Вот только, теперь взаимно, если выйдет. Черт. Если нет, то хотя бы в одиночку. Главное обладать. Хотя бы раз. — Черт... — губы немо распахивались, блеск выпадал из пальцев больно приземляясь и ударяясь о стопу. Черт. К ужасу остальных, возможно, это могло показаться забавным. Еë неопрятное, непонятное желание, которое просыпалось без будильников и оповещений. К еë ужасу, оно просыпалось и ненасытно вклинивалось, без согласования расписаний, без разрешения. В пятничный вечер, около одиннадцати, в мареновом дыму и замшевом кресле. В еë голове. Которую, казалось, проще было разбить, чем вылечить от неизбежного. От прожорливой жажды обладания прекрасным. От падкого желания до незнакомой, живой скульптуры. К счастью или к сожалению, биться головой о стену не приходилось, спасал звонок. Телефон разрывался от вибраций, вновь и как кстати. Под тяжкий вздох и нервно трясущуюся челюсть Мими приходилось проделать невозможное. Вернуться за ним, оторвавшись от своего хорошенького отражения. Отрыть мобильный в забытой куче. И наскоро вернуться назад, ибо приходило время волос, что отнимали слишком много времени. Она справлялась за считанные секунды, пропуская яркую искру в своих глазницах от надписи на дисплее. — Если новости о том, что ты собираешься посетить компанию и задержаться в ней, окажутся вбросом. Я уволюсь, черт бы меня побрал! Хриплым басом раздавалось на том конце провода. До еë слуха доносились разнообразные звуки и отрывки фраз. На заднем фоне гудел факс, клацали компьютерные мышки и горячо спорили сотрудники. Девушка лишь хмыкала на то, как с того же конца провода раздался громкий хлопок дверей и недовольное бурчание. Звонивший нервно, с надеждой ожидал ответа напевая себе под нос. — Доброе утро, Мими. Не разбудил, Мими? Можешь говорить, Мими? — дразнилась девушка переключаясь на громкую связь, для собственного удобства. Для того, что бы стянуть полотенце с головы, что бы аккуратно, несколько раз, сдать локоны и откинуть влажную ткань подальше. — Вот, как надо начинать утреннюю, деловую беседу с подругой, Грейс! Понимаешь? Не то, вот это всë: вброс, черты бы побрал, увольняюсь - не совсем деликатно. Да? — Ты там, что, совсем с ума сошла, Мортем? — мистер Грейс с недовольством выплевывал в ответ, наверняка изгибая брови и вскидывая ладонь в вопросе. Мортем не отвечала, потому-что была занятой поиском уходовой маски. — Ало, Мими! Ты ещë здесь?! — растерянно протягивал Бонт. — Да-да, я слушаю. — как ни в чем не бывало выдыхала девушка, равномерно распределяя масло по длинным, шёлковым волосам. — Ты висишь на громкой, а я в процессе сборов и сейчас собираюсь сушить волосы. Будет немного шумно, но, что поделать?. — Окей, принял. — и не успевал мужчина договорить, как взаправду едва слышный звук работающего девайса раздавался прямо над его ухом. Это не мешало, совсем нет, так что тот продолжал. — Так что? Те новости, которые бродят по офису - правда или это обыкновенная сплетня? Ты собираешься приехать сегодня? — Ну... — Мортем тянула, не из-за своей прихоти и не из-за любви к интригам. Нет. В одном месте прядки спутывались и ей приходилось приложить немного усилий под искривлённые губы и грубый мат. — Ты ведь, как генеральный менеджер, уже осведомлён о том, что папа в срочном порядке покидает столицу. — Да, конечно да. Нам пришлось встретиться в воскресенье за кофе, что бы пересмотреть планы и проработать стратегию. — он прочищал горло, расстëгивая первую пуговицу на холенной рубашке. Продолжал. — Ты же помнишь, что мы подмяли под себя последнего, важного конкурента. Так что, теперь твоему отцу придётся ехать на их предприятие и полностью модернизировать его и его политику. Срочное дело и непростое. — Ну, он всегда любил интегрировать других в Città d'Argento. Ты купил ему новую крепость на доску, в честь свержения противников или мне заехать по пути в магазин? — и они, оба, прыскали от смеха, давясь смешками. — К слову, мне до сих пор не понятно, почему он попросил меня занять его место. А не, допустим тебя возглавить критический штаб, как он делал это обычно. Тем более, что папа сам не знает, насколько уезжает из города, даже мама едет вместе с ним. Так что, странно всë это... — О, да ничего странного в этом нет. Подожди секунду. Женщина рефлекторно кивала. И в ту секунду, превратившуюся в несколько долгих минут, она с удовольствием разглядывала себя в зеркале. Придирчиво поправляла макияж и аккуратно убирала назад, наконец сухие, смольные локоны. А на той стороне, всë продолжали раздаваться, громкие возгласы Мальбонте, спорившего и отчитывавшего, наверняка, слишком важного стажёра. И пока мистер Грейс занимался работой, мисс Мортем успевала надеть серьги, кольца и в кои-то веке добраться до набитых шкафов. — Так вот, о чем это я? — она мычала в трубку подтверждая своë присутствие, увлечённо перебирая тремпеля. — А, да не странно всë это. Ты выросла в Граде, лучше тебя его политику не знает никто, потому что, насколько мне известно, ты иногда помогаешь отцу с нововведениями. У тебя есть немалый и удачный опыт в управлении, все знают - Tre Volte процветает. Да и, к тому же, ты наследница империи. Кому как ни тебе, наконец, вставать у руля?. — Так то ты прав. Но, всë равно... — Мими затихала на мгновение кивая самой себе, довольно растягивая губы. — Раньше он просил тебя занимать его место и брать на себя ответственность. Да и, это же твоя прямая обязанность. Но да ладно, я в принципе не против поучаствовать на этот раз. — Ого, мне, что, не послышалось?! — сарказм достигал женщину, что с негодованием, резко оборачивалась в сторону звука. Будто Грейс мог увидеть еë недовольное лицо. — Мими Мортем, наконец таки, собирается поработать в Серебряном Граде? Так ещё и по собственной воле, по доброте душевной?! — Заткнись, Грейс, не то быстро понижу в должности как только папа выйдет за порог кабинета. — Продолжала женщина в том же духе, что и менеджер что-то бурчащий в трубку. — Привыкай, Бонт, я теперь твоë начальство, а не подруга. Всë... — Да-да, прошу прощения мисс Мими Мортем, но, — то, с какой слащавой наигранностью слова покидали гортань брюнета, удивляло и Мими и его самого. — не могли бы вы поцеловать мой зад?! — Ты знаешь, что я деградирую, когда общаюсь с тобой?! — последняя пуговица сходилась на чёрной рубашке в белую полоску. Она, ловкими движениями, подкатывала рукава и заправляла края в чёрные, клешëнные брюки. — И это, поистине, страшно Мальбонте. Представляешь, что будет, когда мы начнём работать вместе? Это будет страшным только для нас, потому что мы отупеем или и для прочих тоже? — Ты несёшь такой бред, только тогда, когда болеешь или не высыпаешься, Мими... — прыскал он в трубку, но после, тут же умолкал осекаясь. — Но, если серьёзно, реальным страхом в нашем офисе считают только одну женщину. Безусловно, твой отец, я, ещё несколько верхушек отделов так же кошмарят народ, но вот она. Так как это делает мисс Уокер, достойно уважения. Мне кажется это уже стало еë смыслом жизни... — Мисс Уокер?!. — вспыхивала Мими чуть ли не подлетая к телефону, что бы прислушаться и проверить, а не показалось ли?. И от того, с каким рвением она подскакивала, нога летела мимо туфля на каблуке, тонкий поясок не сходился, а накинутое поверх плеч поло съезжало. — Ты сказал Уокер или мне послышалось, Бонт? Она и правда настолько злая и серьёзная женщина, что даже ты с придыханием упоминаешь еë фамилию? — Сказал, Мими. Но, нет, обычная она женщина, приятная даже местами, но чаще, на своей волне. Хотя, еë подчинённые сказали бы тебе обратное, они любят ныться о том, что она их грузит. Поэтому в тот отдел мы редко спускаемся. Ты еë знаешь? — и девушка довольно кивала головой, отмечая, что еë догадки о тяжёлом характере той женщины оказывались верными. — Да и с чего вдруг столько интереса к Вики? — Не то что бы я еë знала, так, наслышана, честно говоря. Кто о ней не слышал? Мне кажется, что шумиха никогда не утихнет. — О той шумихе Мими Мортем узнала совсем недавно, в пятницу, ночью, когда шерстила всевозможные сайты. — Еë фамилию всегда ставят после инициалов моего отца, так что. Глупый вопрос, Бонт. — Возможно. — запросто соглашался Грейс, сверяя время по наручным часам. — Ладно, скоро увидимся, а я побежала. Не то и так опаздываю, папа просил быть пораньше. — Напиши мне на обеде, Мортем, посидим в ресторанчике напротив офиса. Хорошее место. — Конечно. — и звонок обрывался. Мими Мортем взаправду стоило бы поспешить, ибо она опаздывала и совсем забывала про пробки в утро понедельника. Но, еë удивительной красоты глаза цеплялись за край зеркала в полный рост. И женщина замирала напротив него на пару секунд. Она вновь щепетильно поправляла локоны, вновь отдергивала поло, что бы то село ровно на плечах, вновь выравнивала аккуратный ремень. Вспоминала про свой любимый парфюм, в самый последний миг и несколько раз нажимала на кнопку. Наконец, она была полностью довольна собой. От того, сумочка повисала в еë ладонях, двери квартиры замыкались, а лифт уже спешил доставить еë на подземную стоянку... На улице распогоживалось. Солнце не палило, нет, но его яркие лучи настойчиво слепили глаза пробиваясь через стекла авто. По салону, мягкими волнами, разносилась давно любимая музыка. Пальцы остукивали ритм о кожу руля, а глаза то и бегали по длинному ряду из разноцветных машин, что сигналили друг другу. Женщина поглядывала на кисть, понимая, что попала в пик, попала в пробку, которая рассосётся совсем не скоро. И потому, брови еë съезжались к переносице, а лёгкие выпускали измученный кислород. — Ладно. — кисти наскоро перебирали по рулю, носок жал на газ, и под громкий визг соседней машины, Мортем удавалось свернуть на соседнее авеню. — О, спасибо, папа! Когда она была совсем ещë подростком, носящим фирменную униформу школы, мистер Мортем забирал еë к себе в офис. И практически каждый раз, под собственные громкие ругательства, он вёз веселую дочурку разными дорогами. Объезжая пробки и чертыхая тех, кто по глупости и его счастью оставался стоять дожидаясь очереди. Мими была несказанно рада тому, что помнила каждую из дорог. Еë голова раскачивалась в такт битам, а нога с упортсовом продолжала вдавливать педаль газа. Пока она объезжала пробку, на соседнем проспекте, светофор на нужном ей перекрёстке должен был загореться зеленым и тогда ей бы повезло, а опоздание выглядело бы ничтожным. Вот только из-за своей уверенности, женщина не посчитала нужным, даже взглянуть на тот несчастный светофор... Для еë ряда он уже становился оранжевым. Она не видела. Плевала на последствия. Как всегда. Громкий, почти что оглушающий сигнал раздался внезапно, но поздно. Еë тонкие веки распахнулись от страха, но не паники. Движения, отточенным чередом, последовали друг за другом. Руки чуть вывернули руль. Кровь забарабанила под подбородком. Мотор уверенно завыл с ещë большей силой, прибавляя скорости. Грудь отчаянно часто вздымалась кверху. Но она успела протиснуться между бордюром и чёрным Доджем, под резкий запах жженой резины и неприятный звук от аварийного торможения. К счастью, тормозила не еë машина. Еë Форд спокойно продолжил свой путь. Вот только, она была не спокойна. Мими чувствовала, как самые кончики пальцев покалывают. Как сердце ударяет о рёбра до ссадин. Как еë губа трусится, а перед глазами стоит старая картинка... Мокрый асфальт. Холодный ливень стеной. Снег в цвет еë крови на грязном асфальте. Хрипы и конвульсии. Где-то дальше от неë разбитая, развороченная в хлам машина. Одна. Другая. Третья. Повсеместные крики. Разбитые стекла и тьма. Брюнетка смаргивала пелену, резко, до шлепающих по щекам волос, качала головой. И тут же, заглядывалась в зеркало заднего вида. С такого растояния не получилось бы наверняка разобрать, что случилось с другим автомобилем. Но ей везло, как обычно и всегда, ибо Додж перестраивался в другую полосу и, отставая от неë, спокойно продолжал ехать. — Спасибо большое! — взбудораженно срывалось с кромки еë вишнёвых губ, которые до сих пор потрясывало. — Спасибо большое... Она взмаливалась не зная точно кому. Высшим силам, что мастерски отвели беду? Себе, которой удалось избежать столкновения, а не застыть в беспощности? Или водителю другой машины, который реагировал с такой же скоростью, выкручивая руль, чуть задевая высокий бордюр и всë же спасая их обоих? О, Мими Мортем, задрожавшая лишь сейчас и почувствовашая кислую панику, благодарила и была готовой молиться за них всех разом. Покуда еë свободная ладонь, теперь с наслаждением вонзала крепление ремня безопасности в держатель. Остальная часть пути прошла намного спокойнее и благоприятнее. Всë та же музыка, лёгкими вибрациями достигающая мышц брюнетки, успокаивала еë. Светофоры вновь обрели вес для зорких серых глазниц, а короткие пробки теперь не казались ей проблемой. Она с радостью дожидалась своей очереди и даже, старалась соблюдать все ограничения по скорости. Старалась, пока на горизонте не замаячило стеклянное, высоченное здание. В каком-то роде родное и давно известное. Всë забывалось. Все проблемы улетучивались и оставались где-то за подземной стоянкой. Шлагбаум которой, знакомый охранник с счастьем от встречи наскоро поднимал для неë, пропуская внутрь. Без вопросов пропуская на хорошо охраняемую территорию уже широко улыбающуюся девушку. Цокот от чьих каблуков разносился в пространстве... Мими Мортем была не просто счастлива. Мими Мортем была опьянена нахождением здесь. Сколько она не навещала отца на работе? Сколько раз проезжала мимо по делам или на встречу? Сколько раз отказывала Грейсу в предложении пообедать поблизости? Бесчисленное количество раз и пару лет, так уж точно. Еë ресницы трепетали, брови приподнимались, а уголки губ растягивались со сладостью лишь стоило шахте лифта открыться на нужном этаже. Предпоследний ярус здания завсегда оказывался еë любимым. Почему и для чего, мистер Мортем сделал именного его местом для отдыха - брюнетка не знала. Но было ли то важным, когда она с наслаждением проходила между бесчисленными рядами. Когда видела себя, пятнадцатилетнюю, возле автоматов с разными снеками и банками с хлопьями или драже. Нет. Конечно всë это не имело ровно никакого значения на единственном ярком этаже здания. Где рядом с широкими диванами и плазмой валялись кресла-мешки. Где на широкой террасе был постелен газон и аккуратно хранились клюшки для мини-гольфа. Где всë пахло вторым домом. — А я так и не научилась играть в гольф... Мими, внимательно глядя под ноги, с забавой щурилась поднимаясь по лестнице. Вспоминая, как одна, давно не молодая, женщина из юр-отдела учила еë правильной стойке и таким же ударам. Она что-то говорила тогда девчонке, что-то из разряда старой закалки, что-то о женской силе, что-то с чего Мортем до сих пор смеялась. Вплоть до сегодня. Вплоть до последней ступеньки, на которой она замирала. Тонкие пальцы с аккуратным маникюром вновь выверенно поправляли надоедливо сползающее поло. За ним опять успевшие растрепаться волосы. И только после, выпустив вздох, ноги еë уверенно делали шаг в сторону такого знакомого кабинета с золотой табличкой. Мими Мортем не стучала. Не спрашивала разрешения. Не топталась у порога. А с высоко поднятой головой и стоическим выражением лица перешагивала невысокий порожек, прикрывая за спиной ставни. Женщина старалась дышать чуть слышно, старалась не издавать лишних звуков что бы остаться незамеченной. И старалась не смеяться с отца, в таком до непостижимого человеческом жесте, заснувшего прямо в удобном, широком кресле. Камера на телефоне делала несколько удачных снимков. Которые Мими вскоре отправит в чат с мамой с пометкой: Мими Мортем: — Что бы ты знала, как работает твой муж. И только после, еë голос наконец достигал пространства, ошарашивая своей громкостью вмиг вскочившего мужчину. — Подскажешь фирму у которой закупаешь эти стулья?! — Мамон не понимающе хлопал ресницами, оглядывался по сторонам пытаясь осознать, где находится. А Мими всë продолжала насмехаться над отцом безразлично оставляя сумочку на столе. — Я так понимаю, что они до не могу удобные, раз ты умудряешься спать в них. Хочу себе в клуб такое же! — Мими? — мужчина протирал глаза не понимая что происходит вокруг него и кто стоит рядом с такой знакомой, хитрой и широченной улыбкой. — Мими! — наконец воскликивал тот, подскакивая на ноги. — Ты почему не позвонила и не сказала мне, что уже выехала?! — О, а что же так, папа? — она приподнимала голову, что бы смотреть в глаза отцу, раскачивала еë поясничая. — Вдруг бы застукала с твоей пропавшей секретаршей?! — Господи, вы с мамой когда-нибудь оставите мисс Росси в покое? — мистер Мортем с той же довольной ухмылкой поглядывал на дочь, что выпячивала губы в отрицании. А после, крепко прижимал к себе, раскачиваясь из стороны в сторону. — Привет, Cara, рад тебя видеть... — Держу пари, что нет, ибо я уверена в том, что тебе хотелось подольше попускать слюни на свой галстук. — оставив короткий поцелуй на щеке отца, женщина отходила в сторону, разрывая их контакт. — Что бы ты знал, я сделала фото и намереваюсь показать его маме. А то, она всегда жалуется на то, что ты слишком загоняешь себя на работе... — Вот оно что?! — воскликивал шатен, приглашая дочь, отодвинув для неë стул, за длинный стол переговоров. — Ты давно выросла, но всë так же продолжаешь шантажировать меня, милая, ради... — опускаясь на своё место, приводя в порядок волосы прочесав их широкими ладонями, мужчина с вопросом заглядывался на Мортем, с подозрением опуская брови пониже. — Ради чего? Честно, в сложившихся обстоятельствах, я не совсем понимаю, чем от тебя можно откупиться теперь. — О, я помогу! — напевала женщина, наигранно незаинтересованно пялясь в стену. — Думаю на твоей двери должна быть моя табличка. Не мистер, а мисс. И они, оба, смеялись, потому-что всë это, разговор, встреча, их светящиеся лица, было таким знакомым. Таким тёплым в желудке и под рёбрами. Везде и повсеместно. Было тем, что занимало собою все мысли и переворачивало память. Семейные застолья. Выходные проведённые за покером на странные ставки. Вечерние ужины в саду. Поездки в горы. Они смотрели друг на друга и видели, и вспоминали только лишь счастье. Общее. Своё собственно в лицах друг друга. — Я уже подготовил новую табличку, милая. — чуть тише чем ранее приговаривал мистер Маммон. — Мисселина заменит еë, как только ты вступишь в должность. Получается, на днях ты получишь то, что хочешь. — О, это меня устраивает. Я думаю. — девушка искоса заглядывалась на отца. А после, видя его чуть более расстерянный, чем неделю назад, вид с мягкой заботой продолжала. — Ты задремал, потому-что не выспался или потому-что плохо чувствуешь себя, папа? Его густые брови чуть было не соединились своими кончиками в тот момент. Его сердце болезненно сжалось в момент, когда на таком прелестном лице дочурки проступила тень печали и озабоченности. Его губы растянулись, в любви, в заботе, в добром здравии. Ибо именно так дети и должны любить своих родителей. Ибо именно так они должны были ждать ответа. Смотря как на полоумного из-за широкой улыбки. Перебирая пальцы из-за жажды знания. Подкатывая глаза в конце концов из-за интриги. — Ты и сама прекрасно знаешь, что никто в нашей семье, никогда не был ранней пташкой. — всë же начинал тот, обвивая пальцами тонкую кисть дочери. — Я в полном и отличном порядке, не считая того, что хочу спать до обеда. И знаешь, как владелец фирмы, иногда я могу позволить себе вольность. — То-есть я могу не переживать и устраивать себе сончас в любое время?. — успокоенно кивала Мортем откидываясь на спинку стула. — В любое время и когда только захочешь, Cara. Для этого, я и прикупил себе сюда диван. Он удобнее. — настольные часы, тихо, несколько раз пропищали предвещая о начале рабочего дня. — И так. Давай для начала разберёмся с самым важным, а после тогда и поболтаем. Можем пообедать вместе, разумеется, если у тебя нет на это время никаких планов. — Мы собирались с Грейсом в ресторанчик неподалёку, но я отменю, а если хочешь можем посидеть и втроём. Она же тебе до сих пор нравится? — еë чёрная бровь вскакивала в вопросе и когда положительный ответ был получен, брюнетка продолжала чуть скривившись. — А что за самое важное? Я думала ты просто введешь меня в курс текущих дел, нагрузишь отчётами и заставишь пройтись вместе с тобой по отделам. — Так и будет. Но перед этим, Мими, — Мамон кропотливо подбирал слова, не беспричинно полагая, что новость о вынужденной дружбе, заставит его дочь напрячься и измениться в лице на весь оставшийся день. — тебе предстоит лично познакомиться с одним человеком. Он очень важен для Città d'Argento, его главный механизм. Поэтому, — чудом то было или их семейной удачей, но Мими с пониманием вслушивалась и с тем же понимаем кивала. — вам нужно найти контакт или быть на одно волне, что-ли. В общем, немного общения не повредит никому из нас. — Ладно. — так запросто вырывалось из еë лёгких, под безмятежно вздернутые плечи. — Но потом, мне понадобится немного твоей помощи. — Конечно, милая, как скажешь. — его грубые пальцы привычно касались сенсорной кнопки на дисплее, для связи. — Мисс Росси, она на месте? Мими оглядывалась и там, за прозрачными дверями она отыскивала взглядом добродушную женщину. Которая изредка могла забрать еë с кружка или из школы по срочному поручению начальства. Мисс Росси приходила всегда вовремя, но никогда заранее, что по поручению, что на работу - отмечала Мими, хмыкая. Возможно, этому, девушка научилась именно у той, чей голос разносился по кабинету. — Отметилась пару минут назад на посту. Пригласить? — Да. Пригласите, пожалуйста. Мими Мортем не была заинтересованнна в том, кто придёт, зачем придём, почему придём. Ей было откровенно плевать на то, почему они не зовут еë по имени. Да и, если бы она узнала имя, чувств бы это не изменило. Ведь сейчас, намного интереснее было разглядывать, будто впервые, давно знакомый кабинет. Стены отделанные в темное дерево и выкрашенные местами в беж. Такой же угловатый стол, с интересной задумкой в несколько ярусов. Несколько новых, причудливых растений в углах. Светлый, о, наверняка точно, удобный диван. И конечно панораму незначительного, с этой высоты, мегаполиса. Città d'Argento: Истинная роскошь — это контроль. Уголки темных губ растягивались созерцая за зданием бывших конкурентов полностью поглощенным рекламой их дома. И тогда же, под черепом вновь зазудело. Ибо, контроль завсегда находился лишь в еë аккуратных, мягких ладонях. Ибо, исход ситуации, в которую она попала свовсем недавно, давно уже был предрешён - ею, конечно же. К чужому ужасу наверняка. Ибо, взглянув на ту надпись, мисс Мортем и вспоминала имя, которое имело значение, которое имело над ней контроль последние дни. Мисс Мортем видела себя в той надписи. Видела и Вики Уокер там же. Только вот, кто из них был перед тире, а кто после него, ей, к сожалению, разобрать не удалось. Пока что не удалось...

---

Тяжёлая, рабочая сумка с неистовой силой соприкоснулась с глянцевым столом. Проехалась по нему, издавая не самый приятный из звуков. И, достигнув практически самого края тяжёлой фанеры, замерла. Не упала. Женщине бы хотелось, что бы та с грохотом сорвалась и полетела вниз! Ей хотелось бы кривиться и подкатывать глаза из-за громкого хлопка плотной ткани влепившейся в пол. А не из-за такого раздражающего шлепка увесистого пенала. Который, приземлившись на паркет уложенный ёлочкой, распахивался и рассыпался разными карандашами по округе. О, ей бы так же хотелось, услышать свист и жалкий скрежет металла половиной часа ранее! Вики бы расхохоталась тогда бы в голос, от того, что расписной Форд воткнулся бы в столб или бы раскроил своë днище о высокий бордюр! Она, прикрыв в исступлении, ошеломлении тонкие веки, всë продолжала представлять. Представлять, как водитель автомобиля выехавшего на красный рассекает свой лоб о руль. Как гнутся, наверняка, фирменные диски от силы удара. И как из-под капота клубами начинает вздыматься дым. Это было бы справедливым! Это стало бы честным и правильным! Так должно было случиться! Но, справедливость, к еë собственному ужасу, покидала этот мегаполис ещë очень и очень давно. И потому, только на еë плече оставалась лёгкая ссадина, от удара о дверь. Потому, только на еë ключице горела красная полоса, от вмиг и так кстати натянувшегося ремня безопасности. Потому, только еë пороги цепляли несчастный бетон, местами крошась от резкого заноса влево. Стоило бы радоваться и благодарить небеса, за то, что те уберегли. За то, что никто не пострадал. За то, что всë обошлось минимальным вредом. Вот только, женщине было бы откровенно плевать на вред, что получил бы тот новенький Мустанг! Вполне заслуженно, кстати говоря! Кстати говоря, это она ехала на зеленый! Кстати говоря, она не запомнила номера... — О, черт!.. — неистово, но коротко слетало с кончика языка. Вспотевшие, до сих пор дрожащие ладони зарывались в локоны, намереваясь оттянуть те у корней, привести то, что находилось под черепом в порядок. Вот только, тогда же Уокер и закусывала с силой губы, шипя от боли где-то в плечах. — Ну просто какого хрена, всë дерьмо крутиться во круг меня?! — жалко вопрошала девушка приподнимая голову. Взаправду. А почему же всë происходило именно так?! Почему же она, удержав управление и выровняв машину, попросту продолжала движение? Почему же кисть еë не впечатывалась с гневом в гудок, засигналив тому идиоту на полную? Почему же она не стала гнаться за резвым спорткаром и вытягивать слеповатого или, скорее, туповатого водителя на улицу? А потому-что в тот момент, дизайнер явно не находился в своём уме или, вернее, в реальном мире. Было ли то из-за адреналина вызвавшего беспрерывный мандраж или, всë же, то было простым стечением обстоятельств? Нет. Не то и не другое. Ведь, Вики Уокер покидала этот мир, вернее время, погружаясь в сладкие, прекрасные воспоминания. Она, раз за разом, прокручивая момент наполненный дымом, даже не замечала ненавистное авто. Еë тело действовало само по себе, мышечная память справлялась на ура, голова же... Голова, по правде говоря, отключалась задолго до висящего светофора и тонированного вкруг стекла. Ибо мисс Уокер всë ещë была окружена кислой малиной. Ибо пухлые губы мисс Уокер, всë ещë ощущали отпечаток холодного пластика, самого приятного из всевозможных видов. Ибо бедра девушки всë ещë держали напряжение из-за фантомных прикосновений аккуратных ладоней к еë плоти. Вики Уокер была повержена в тот пятничный вечер и восстановиться до сих пор не смогла. Еë красивая шубка облезла местами. Колесо, в котором она носилась по кругу, замедлило свой темп. А дни слились воедино не имея значимости. И это даже не пугало. Во всяком случае, не так, как то, что билось где-то под подбородком и искрилось на кончиках длинных пальцев. Не так, как чистый лист на заваленном столе, на котором, спустя пол часа, формы обрели изгибы и затанцевали в мареневом смоге. Не так, как что-то давно знакомое, что-то напоминающее былое, например, зевнувший талант и жажду его применения. Не так, как жажда. Та, что зацепилась за кромку на еë губах. Та, что впилась когтями и с болью погрузилась в мышцы ног. Та, что расчесала глотку, разодрала тяжёлым комом. И вот это, уже пугало! Хаос, которым еë облили. В котором Вики Уокер закрыли, зарыли и удержали. В котором она попросту не могла существовать. Хаосом стало для неë существо из гибкого фарфора. Существо, что овладело еë головой, глазами и временем. Женщина набрала в ноющую грудь побольше воздуха. И тогда же, приятная ткань узкой, белой кофточки с воротником на пуговицах натянулась, будто отдергивая еë от жутких мыслей. Ресницы ударились несколько раз друг о друга. Аккуратные кроссовки скрипнули от шага, в котором, широкие штанины с выглаженными стрелками приятно зашуршали. Шатенка, кое-как сгорбившись над беспорядком, всë же начала сгребать и запихивать в пинал рассыпавшиеся принадлежности. Тот момент стал еë рефлексией. Пальцы выверено возвращали каждый карандаш и лайнер на нужное место. Подбивали края ручек под один уровень. И, наконец, укладывали вновь целый кейс на рабочий стол. Вики нравились простые процессы. Такие, как систематизированная уборка в выходной. Как идеально спланированная поездка за продуктами со списком, в редкие моменты, когда не лень. Как ежедневное посещение работы, с обязанностями варьирующимися сначала с важных после, нет. В этом всëм. В графиках. В планах. В строгом и поочередном. Ей было спокойно, хорошо, даже приятно. Это было контролем. Еë собственным и никогда чужим, хоть и малым. Вот только, даже строгие и всегда чёткие планы имели свои возможности и менялись тогда, когда чужие желания не совпадали с желаниями мисс Уокер. Сегодняшний день, с горем и измотанным вздохом отмечала Вики, и становился именно таким. Сломанным и перековерканным. Она сглазила. Ведь ровно в тот момент, когда на подкорочке мозга всплыло напоминанием, по уютному кабинету раздался писк. Еë уставшие, покрасневшие зрачки зацепились за сенсорную, верещащую панель. Отвечать не хотелось. Она не собиралась. Собиралась притвориться опоздавшей или глубоко глухой. Но, звук скапливался. Лип к, собранным из длинных досок, пепельно-коричневым и просто выкрашенным в беж стенам. Лип к продолговатым светильникам врезанным в потолок и свисающим с него же. Лип к шкафам с чёрными, одинаковыми папками. К монитору компьютера и к коже кресел. Наконец, к ней. — Господи Иисусе! — отчаяние с силой вырывалось из голосовых связок, за ним, чуть тише выпархивал и насквозь цензурный шепот. — Да я ведь даже не успела разобрать сумку! Пальцы, многие в кольцах, ненавистно щелкали по кнопке всë же принимая вызов. И напряжённые плечи мигом опадали под воздействием мягкого, будто вязкого голоса. — Я знаю, что ещë очень рано, Вики. — извинения в том скованном тембре достигало ушей женщины, чуть приподнимая уголки губ той же. — Но сама знаешь, уж прости, приказы начальства не обсуждаются... — Доброе утро, мисс Росси. — предельно спокойно, с каплей уважения выдавал дизайнер склонившийся над консолью. — Я всë понимаю. Нет, она не понимала. Вернее, не собиралась мириться с тем, что всё понимала, но была не в силах изменить. Молчание, на несколько долгих секунд, повисло на динамиках. Мисс Росси довольно выдохнула, наверняка, вновь положительно отметив уважение и профессиональность девушки на том конце. — Доброе утро, мисс Уокер. Мистер Мортем ожидает вас у себя в кабинете. — Мисселина, что забавно, кривилась вровень главному дизайнеру, что с досадой сворачивал кулаки, пытаясь обрести умиротворение. — Срочно. — О, прям срочно? — с хамоватым смешком выдавала Вики накаляясь. — Прямо очень срочно?! — Очень и ещë раз очень... — и секретарь не успевал договорить, как его обрывали злым, но сдержанным. — Да он же в это время любит пускать слюни на галстук. — блондинка на том проводе пропускала резкий смешок и мигом прикрывала рот ладонью. Уокер же как всегда вздыхала и проговаривала сквозь зубы. — Ладно, сейчас буду. Связь обрывалась под краткое согласие. Дверь хлопала с жутким стуком за идеально ровной спиной и ударяющимися о неë локоны. Отдел, представший перед еë низко опущенными бровями, тут же затихал и умолкал. Разбегался в разные стороны, по своим местами и продолжал шерудеть лишь эхом от листов и щелчками мышек. Мисс Уокер хотелось бы преодолеть несколько этажей в полном молчании, спокойствии и одиночестве. Да она всем своим видом, бесспорно, показывала своë хочу. Но, приветливые старики и подмазывающиеся стажёры, растыканные специально на каждом углу, то и дело, отдергивали шатенку от медитации. Неизвестная ей женщина, пару раз хлопнув по ноющему плечу, старалась завести разговор. И это, безусловно, доводило. Несостоявшаяся авария. Срочная и безотложная встреча с начальством. Привет, здравствуйте на каждом этаже и в лифте. Вторжение в личное и такое ценное пространство. Вики считала до десяти и обратно, ведь внутри загоралось. Нервами, бунтом, желанием влепить кому-то смачного тумака. Нельзя. Это эгоистично и крайне непрофессионально. Это заведёт ещë сильнее. Этого нельзя было допускать, ведь через один лестничный пролёт висела золотая табличка. Ведь за той табличкой не было друзей, был лишь дружелюбный начальник, что запросто выпер бы еë из-за непригодности. Из-за крайне обостренного не желания к социализации. Потому, сцепив зубы, повторяя один и тот же набор из цифер, шатенка продолжала свой путь с пресным лицом. Иногда оно отпугивало людей, чаще притягивало. Но притягивало оно лишь тех, кто не работал в этих стенах под повышенным тембром и пассивной агрессией сочащейся из всех щелей. — Хоть один плюс. — не сдержавшись, лукаво хмыкала Уокер, практически достигая своей цели. К ужасу, их общему, плечи врезались друг в друга. Невнимательность играла злую шутку. И приходилось вступать в контакт. — Прошу прощения, мисс Уокер. — мужчина в тёмных шерстяных брюках и светлом вязанном джемпере сухо извинялся. — Не ушиблись? — Всë в порядке, мистер Грейс. — в тон Мальбонте выпускала женщина, почесывая висок костяшкой пальца. — Случайно не из кабинета мистера Мортем? — О... — брюнет, несколько раз кивнув головой, кашлянув в кулак, объяснял. — Мне не удалось попасть в кабинет, Лина развернула меня. — никто из них не видел ничего особенного в том, что на имени секретаря каждый из сотрудников пропускал мягкую улыбку. — Важное дело. Так понимаю, связанное с вами. — К сожалению, вы правы. — коллеги, деловито разминувшись на ступеньках, коротко кидали друг другу в спины. — Хорошего дня, Мальбонте. — Удачи в деле, Вики... Несомненно, что менеджеру, что дизайнеру нравились краткие моменты общения. Как минимум потому, что их количество приравнивалось к ничтожному. Как максимум потому, что Грейс, что Уокер были как части от одного зеркала. Сухая вежливость, честная незаинтересованность друг другом, открытость в случае проблем и готовность быстро, наскоро помочь. Конечно же, что бы поскорее остаться один на один с самими собой и отделиться от шумихи. Которой, к слову, в офисе оказывалось полно и никогда мало. Мисселина упорно и пыхтя боролась со съехавшими таблицами в Эксель. Еë глаза, взаправду, припаялись к яркому монитору. И потому, она лишь искоса скользнула ими по точëнному силуэту, коротко кивнув. Вики ответила тем же, не желая да и не жаждая вовсе, отрывать женщину от нудной работы. Не издавая практически ни единого звука, она бодро прошла мимо, к двери. Наивно полагая, что разговор не затянется на долго, да и не задержится в еë голове. Зря. Холодный металл запросто поддался тёплым ладоням. Петли закрутились и впустили внутрь помещения высокую девушку. А злорадный мозг, почему-то, решил вызвать приступ обонятельных галлюцинаций. Яркая. Кислая. Восхитительная. Дорогая. Хамоватая. Своевольная. Малина. Девушка, чуть заметно закусив губу, сжав между пальцами швы брюк, вдохнула. Да так, что крепкий запах чуть не заставил еë подавиться. Да так, что мозг поплыл, а брови вздернулись в ощущении безысходности. Ей до чёртиков требовалось, что бы нахальная малина, только уже на той самой плоти, оставила химический ожог на еë рецепторах. К ужасу, то была всего лишь галлюцинация. Благо, галлюцинацией запах стал только для Вики Уокер. Благо, у галлюцинации имелись формы. Она была здесь. Во плоти. И так ничтожно близко. Мисс Уокер даже не посмотрела, не обратила внимания, не предала значения. Забавно, насколько не зрячими могли оказываться все они! Двое весело и живо болтали о чём-то о своём. Одна стояла, пытаясь задушить внезапный всплеск. Никто из них и ничто из всего происходящего и пахнущего не прекратилось... Шатенка, вспомнив о приличиях, вежливо откашливалась. Голос дрожал, но она смогла скрыть это за косой улыбкой. — Добрый день. — в который раз сухость выпархивала из неë. Владелец, чуть ли не подскачивши на своём месте, радостно поднимался. Уверенно и отточено отдергивал края, чуть смявшегося, пиджак. И выпускал для них обеих. — И вот, наконец, два самых ценных человека в моей жизни собрались в одной комнате и под одной крышей. — Мамон, всë такой же оживлённый, чуть склонял голову в приветствии, — Рад тебя видеть снова мирной. Ты всë таки приняла во внимание пакостливый шёпот своих сотрудников и начала работать над собой? — Сильно расстроитесь, если я скажу, — Вики предлагала ему свою до одури наигранную и до не могу натянутую улыбку. — что, к вашему сожалению, я ничего не собираюсь делать с собой? — О, но мне кажется, что твоя сезонная хандра наконец проходит. — Не знала, что теперь мы держим сотрудников с кризисом личности... Как бы невзначай. Как бы совсем невинно. И в тоже время тут же ехидно срывалось с губ Мими, до сих пор повёрнутой лицом к отцу и спиной к Вики. Брюнетка кокетливо прыскала под удивлённым и обескураженным взглядом отца. Брюнетка довольно ежилась от того резкого, раздражённого взгляда женщины, ощутимо шлепнувшего ей подзатыльник. О, она бы посчитала себя идиоткой, если бы только знала, кто именно нагло хмыкал за еë спиной. Кто именно обескураженно вздергивал кончиками бровей. И кто же так возмущенно кривился давясь кислинкой в воздухе. — Мими... — предупреждающе шептал Мамон, с долей страха, за их будущее сотрудничество, указывая дочери глазами на дизайнера. — Зачем ты так? Уголки темно-вишневых губы довольно растягивались. Женщина, рассрабленно сидящая на своём месте, запросто раскручивала свой стул помогая ногой. И пока тот до ужаса медленно поворачивал еë в другую, нужную сторону, выдавала. — Я, конечно, искренне извиняюсь. Не смогла сдержать... Не так всë должно было сложиться... Ой совершенно не так они должны были начать своë второе знакомство! Без дешёвого пластика! Без шампанского в бокале! Без выдуманных и любимых образов! Мими Мортем глупо хлопала длинющими ресницами, пытаясь сморгнуть, толи уже свою галлюцинацию, толи свой позор. Вики Уокер же выжидающе, яростно и неотрываючись пялилась на красное лицо незнакомой женщины. Мими Мортем, жестоко пристыженная, боязливо изгибала брови немо извинясь перед знакомой. Вики Уокер обескураженно вскидывала брови, требуя ответов и слов за место молчания. — Мими... — всë продолжал нашептывать мистер Мортем, не желая очутиться под перекрёстным огнём. Мими продолжала молчать, продолжала раздосадованно, из-за неудачи, поджимать губы. Вики выпячивала их же, так забавно, стервозно, практически знакомо. Мими не сдерживалась, неслышно хмыкала отмечая про себя, что уже видела такое перед тем как коснуться их. И Вики повторяла тот жест, только уже с другим посылом, расчётливо раскачивая головой, так же, отмечая про себя, что да, возможно именно такой хамкой она и была. И ей это не нравилось. То, что она видела перед собой. То, что было идентично ей. И другой так же не нравилось то, что происходило. Как это происходило. Как на неë смотрели, наверняка точно вешая ярлык. Между ресницами, у обеих, блеснула искра. Азарта или понимая? Вопрос совершенно другой. Ибо мисс Уокер осознавала своë отвращение. Или, мисс Уокер подсознательно тянулась к тому, что было совершенством. Ибо мисс Мортем ощущала мяту и цитрус и сходила с ума от восхищения. Или, мисс Мортем предпочитала не обращать внимания, на ту злость, что заклубилась внутри из-за чужой язвительности. — Что ж, я взаправду, искренне прошу прощения. — кончик еë носа чуть приподнимался, ресницы прикрывали ту искру, Мими лыбилась. — Сказала быстрее, чем успела подумать. — Видимо, умом, в таком случае, вы не слишком блещете. — заключала Уокер через тяжкий вздох и, опять, пресное, незинтересованное ничем лицо. — Мисс. — Вики... — всë пропало, чудилось мужчине что с силой стискивал виски одной ладонью, другой же, уставше опираясь о бедро. — Вам обеим стоит остыть. — Оу... — тянула Мортем, наконец, отдирая ту противную улыбку от собственного лица. Она была оскорблена. Глубоко и неистово. Потому и добавляла наплевательски. — Она ещë и в обиженку любит поиграть. — чёрные брови единожды вскакивали, глаза всë никак не могли оторваться, как и голубые. — Забавно. — Прошу прощения, мистер Мортем. — смотря в те серые, хамоватые, хитрые хрусталики, Вики выпускала прищелкивая языком. — Кризис личности, как точно подмечено. — Истеричная, обиженная женщина, хорошо подлизывающая начальству. — черт бы еë побрал. Брюнетка сглатывала, потому что честно не хотела и знала, что не должна была выпускать такое. Мисс Мортем продолжала не в силах прикусить языка. — Последнее - уже интересно. — Мими!.. — уже настойчиво, уже более грубо, по-отцовски бурчал владелец Града. Яростно вклиниваясь глазами в профиль дочери. — Остановись, тебя занесло! Тихий, практически кроткий смех вырвался из груди дизайнера, что победно кивал самому себе. Что проводил параллели. Иногда, Мамон Мортем с той же интонацией, с тем же выражением лица, смирял и еë саму. Он говорил точь-в-точь. Смотрел точь-в-точь. Поджимал раздосадованно губы, точь-в-точь. И на тот смех, как бы странно это ни звучало, словно мотылёк на огонь, Мими вновь оборачивалась к Уокер. Смотрела, ей так казалось, как на самое удивительное в мире, самое лучшее из всего услышанного в своей жизни. Смотрела, казалось другой, как на прокаженную, как на чумную, как на ту, что отбирает еë кров и последнюю пищу. — В таком случае, я снова приношу свои извинения, — мисс Уокер сглатывала, ведь тот голос был слишком приятным, слишком красивым в своих изломах, уже слишком ненавистным из-за того, что на него хотелось идти. Мисс Мортем добавляла, кривляя. — Мисс. — Так, ладно. — ему ничего не оставалось, кроме как вклиниваться между ними, там где искрилось вот-вот и пожаром. — Вам, обеим, пора заканчивать это! Честное слово, как дети малые. Это, что, соревнование для вас? Кто кого сильнее заденет или что? Если бы в этом кабинете начался бы пожар, думала владелица клуба, она бы без раздумий выкинула бы Вики Уокер в окно. В первую очередь, что бы спати переломав стройные, хорошенькие ножки той. Не без жертв. Если бы в этом месте начался бы пожар, думал главный дизайнер, он бы без зазрения совести оставил бы Мими Мортем в помещении. Навсегда, что бы спастись, от неë. Как жаль что пришлось бы принести в жертву, такое прелестное личико. А что сталось бы с ними, если бы тот пожар, коснулся бы только их и никого другого? Если бы пожар вспыхнул между ними... О, они, пока ещë, не додумались до такого варианта. Наверняка к счастью. — Что ж, — чёрные локоны бились о щеки в наклонах головы. — кажется, мы ни с того начали. Мими Мортем. — женщина привставала со своего места, протягивая ладонь уже подоспевшей Вики. — Приятно познакомиться. — Возможно, ни с того. Вики Уокер. — и еë пальцы с особой силой стискивали бледную, такую мягкую ладонь. Мими не подала вида, но оставила для себя на заметку о том, что в следующий раз, еë бёдер должна коснуться мисс Уокер, не наоборот, не как раньше. — Надеюсь, дальше, всë пройдёт лучше, чем сегодня. — Вики, присаживайся. — наконец довольный Мамон указывал на место прямо противоположное его дочери. — Нам, всем троим, есть что обсудить. Они до сих пор не отпустили ладоней друг друга в той жёсткой хватке. Мими отвечала с равной силой, как бы невзначай, перехватывая поудобнее, чуть скользила подушечкой пальца по тальковой плоти. Вики же, не желала сдаваться, от того и продолжала контакт, поглядывая на чужие пальцы. Вздохнуть женщине пришлось резко. Ведь та ладонь, аккуратная, лёгкая, показалась ей сомнительно знакомой. Ведь запах, что резко обжог еë носоглотку, уже не казался кислой фантазией. Она не предала значения. Даже не стала искать столь очевидную связь. Просто уселась туда, куда ей указали. Просто сделала то, о чем еë попросили. Другая повторила в точности, так же не предавая тому значения. А Мамон Мортем хмыкнул, уставившись на женщин. Им будет трудно. С ними будет трудно. Наверняка невозможно, если обе девушки найдут угол преткновения и сойдутся в деле. Это было выигрышным настолько, насколько и просто ужасающим... — И так, это та самая встреча, о которой мы договаривались, мистер Мортем?! — кидая резкий взгляд на начальника, сложившего пальцы домиком под подбородком, вопрошала шатенка. — О которой я должна была быть предупреждена. — настаивала она, явно немного обескураженная всем происходящим. — С этого дня, я буду вынуждена приступить к работе, так? — Честно, мисс Уокер, я не планировал вашу встречу так скоро. Хотел, что бы вы всë же свыклись с мыслью о том, что вам придётся поработать над внеурочным проектом. — он, чуть оттянув цветастый галстук, расстëгивал одну пуговицу на рубашке, ослабляя хватку. Только вот, душила его не узкая горловина, а нечто другое, дурманящее и колючее. — Но, обстоятельства сложились иначе и теперь, перед нами, а скорее вами, стоит уже две цели. Я думаю, всë сложится, если вы постараетесь и будете думать о том, что говорите. — Нет. Не смотри на меня так, папа. — отмахивалась Мими расслабляясь в кресле, раскидывая локти и переплетая ноги. — Меня правда занесло, но ты же знаешь, что на работе я вполне сосредоточена. — Я то знаю, Мими. — совсем немного обиженно, выдавал Мортем, подначиваемый кивками сотрудника. — Проблема в том, что другие не знают. И если ты будешь оскорблять каждого при первой же встрече, то боюсь представить, что случится с этим филиалом Città d'Argento! — Так. Я знаю, что была груба в этот раз, ладно?. — светлые брови с интересом поднимались всë выше наблюдая за семейной драмой. Наблюдая за тем, как расслабленная поза брюнетки сменяется ровной, гордой и стальной. Серьёзной. Вики чувствовала тяжесть из-за открывшегося. — И я трижды принесла свои извинения, мисс Уокер. Возможно, из-за неважного стечения обстоятельств, смены окружения, работы, моих личных переживаний, я и была так рассеяна. — Груба и невыносима. — шептала себе под нос шатенка, наблюдая за всем из-под полуприкрытых ресниц. Раздумывая и стараясь понять, почему тяжесть, что тянет еë куда-то прямо на дочь владельца, кажется такой знакомой. — Да, спасибо за подсказку, мисс Уокер, была рассеяна, груба и невыносима. Однако, повторюсь, я всë ещë являюсь только лишь посетителем Città d'Argento. — мисс Уокер чувствовала как щеки горят из-за имени, что произносили почти ласково. Мисс Мортем закрывала рот на секунду, наблюдая за краснеющей женщиной, сама краснея. Мистер Мортем не замечал. Хорошо. — И потому, пока-что я могу позволить себе, за закрытыми дверями, как я понимаю, с твоим доверенным лицом, допустить оплошность. Знаешь, все допускают ошибки, папа. Главное уметь их признавать. О, она говорила не для папы, а для той, кому бы станцевала ещë раз или даже трижды. Что бы восстановиться и сорвать с себя уже прилипший ярлык. Казалось, что речь, так удачно, подействовала на всех и сразу. Но, наверняка, Мими надеялась на это, Вики Уокер осталась под большим впечатлением. Хотя бы из-за тона еë голоса, из-за косого взгляда на который отвечала с уверенностью. Хотя бы из-за расплавленных плеч и чуть выпяченной груди. Наверняка. — Рад, что мы до сих пор понимаем друг друга, Мими. — с гордостью раскачивая головой, убеждаясь в правильности своих решений, Мамон продолжал. — Возможно, я горячился, когда говорил, что твой бизнес не научит тебя верному. Как минимум пока что, я спокоен за наш общий. — Ладно, я до сих пор не понимаю, что происходит. — подавал голос дизайнер, не улавливая сути. — Ваше беспокойство за филиал, теперь спокойствие за него же. Это значит, что?.. — В связи с тем, что мы упустили из внимания последнюю завоёванную цель, мисс Уокер, вышла небольшая накладка. Мне придётся покинуть центр на неопределённое время. — поджимая губы, ещё раз пересматривая решение, мужчина ещë раз убеждался в том, что лишь этот вариант оказывался безопасным. — Я не знаю сколько буду в отъезде. Несколько месяцев так уж точно. Потому, Мими и приехала сегодня, так неожиданно для вас. — То есть, теперь мисс Мортем возьмёт на себя управления Градом? — Вики Уокер прибывала в панике. Планы рушились. Вся систематика могла разрушиться из-за новых устоев. Из-за мисс Мортем, что так противно продолжала цепляться за неë глазами. — Но это же... Это же бред! — Почему же? — лицо Мими, вся еë безупречность, пропадали, она кривилась. Принимала оборонительную позицию и требовательно призывала к ответам. — Вы считаете, что я недостаточно компетентна? Вы вновь возвращаетесь к началу разговора, мисс Уокер? Или имеете возражения, хотя это достаточно бессмысленно?. Ей не нужно было поднимать тембр голоса, никогда не нужно было, ни в Tre Volte, ни тем более здесь. Людей заводил гром и они отвечали молнией. Куда страшнее был спокойный, чёткий и выверенный говор. Которому оставалось либо подражать, тем самым поддаваясь, либо устраивать погром получая уже молнию. Да и к тому же, казалось, что мисс Уокер понимает лишь спокойную жестокость, лишь холодную агрессию. Мамон молчал, довольствуясь. Вики присматривалась, всматривалась, пыталась понять, как стоит себя вести. — Что вы. Я не в коем случае не ставлю вашу компетентность под вопрос, ибо, ещё даже не успела увидеть еë и вас в действии. — она отражала, но не поддавалась. Она вела себя так же, как и брюнетка. Она так же, пользовалась тактикой мисс Мортем, ещё за долго до разговора. — И даже если вы - так хороши, как говорите, мне это мало интересно. — Мими дергала бровями. — Видите ли, я не касаюсь вопросов стратегии самого Città d'Argento, я касаюсь лишь его креативной части. И, потому я задаю вопрос, почему именно вы, когда у нас на носу новая коллекция, несколько пиар проектов у которых горят сроки. — Ты переживаешь о том, что Мими может изменить планы твоей работы, Вики? — Вики кивала, Мими же чувствовала жгучую и внезапную необходимость в изменениях. Конечно же только во благо. — Или, переживаешь о том, что вы можете не сойтись во мнениях по поводу всего перечисленного тобой? — Мисс Мортем, уже поменяла мои планы. — Мамон понимающе кивал, Мими же предвкушала трудности, которые вот-вот и застигли бы их обеих. — Но, да, скорее второе. Когда вы находились в командировках, ваш пост занимал критический штаб во главе с мистером Грейсом. Мы давно знаем друг друга, мы умеем работать друг с другом и чаще, наши мнения сходны. Я, не сочтите это за грубость, просто не понимаю зачем вводить столько нового тогда, когда это может навредить. — женщина распахивала губы, что бы возразить, но Вики наскоро добавляла парирую тем самым. — Я подразумеваю только возможность, мисс Мортем, не в коем случае не утверждаю, что так и будет. — Мне понятны твои сомнения, Вики. Но это оправданный риск. — и это были слова владельца, с которым нельзя поспорить, только согласиться. Мисс Мортем радовалась, ещё немного и Вики Уокер начнёт блеять и от еë слов тоже. — Честно признаться, я переживаю. Не хочу оставлять в руках критического отдела, на такое время, такую власть. В моём возрасте противопоказано переживать и я не буду этого делать, только если, эта власть будет в руках у того, кому я полностью доверяю. А о вкусах, переживать не стоит, вам ведь пришёлся по душе новый слоган. — А ты говорил, что никто не оценит. — нашептывала Мими подставляя всю себя, под оценивающий, так приятно оценивающий, взгляд дизайнера. — Не беспокойтесь, мисс Уокер, я умею работать с людьми. И мне только в радость пойти на компромисс, возможно даже, что наше с вами сотрудничество пойдёт только на пользу. Не зря вы при должности главного дизайнера всей монополии. Не зря вам понравился новый слоган придуманный мной. Это уже о чём-то да говорит. — Вики попала в новый цикл. Попала под прицел серых хрусталиков и не могла выбраться. — И я, вразрез вам, утверждаю, а не делаю предположения. Не беспокойтесь. Вики было странно. То не беспокойтесь снимало некий груз с еë плеч. То не беспокойтесь было слишком заманчивым. Тот тембр был слишком сладким, что бы решиться на него пойти. В сладости было жëстокое стимулирующее. Был подвох. — Надеюсь, вы правы, мисс Мортем. Мисс Мортем - из пухлых уст, казалось брюнетке ни чем иным, как жутким, полыхающим зудом от крапивы. Она любила новое, любила пробовать новое на себе и любила погружаться в ощущения с головой. Ей нельзя было, потому-что никто не был способным выдержать клеймо от крапивы. Она бы постаралась. — Значит, мы пришли к некому соглашению?. — его брови хмурились в непонимании от того, что женщины могли так долго высматривать друг на друге. Не моргая. Неотрываючись. — Повторюсь, нервничать лишний раз, я не хочу. Потому, мне нужно быть уверенным в том, что дизайнер, на котором лежит ответственность за лицо Града, и директор, на котором лежит Град в целом, не разгромят то, что так долго строилось. — Я - только за. — буднично выдавала Мими. — Поддерживаю. — в тон той выпускала и Вики поднимающаяся со своего места. — И если больше нет никаких новостей, я бы хотела пойти работать. Мне ещё нужно найти мерзкого водителя расписного Форда, который теперь должен мне новые пороги, которыми я снесла бордюр. — Оу... — вздыхала женщина закусывая губу и понимающе, теперь понимающе раскачивая головой. Оу... Случайности случайны, думали они, до этого момента. Вики Уокер была готовой уйти, но тот протяжный вздох заставлял еë вполоборота засмотреться на, будто смущенную, женщину. Еë брови медленно, аккуратно спускались всë ниже. В еë голове повторялся чужой вздох. Она оценивала и да! Мими Мортем точно была похожей на человека, который любил водить чёрный Форд Мустанг с двумя серыми полосами вдоль по капоту. — Вот оно что. — угрожающе тихо выпускала мисс Уокер. — Мисс Мортем, а не приходилось ли вам водить... — У вас Додж? — сдавалась Мими уверенно перебивая раздраженную пуще чем прежде женщину. — Пробка на Арно, верно? — Верно! — нет, она не сработается с таким безалаберным, таким безответственным человеком. — Именно на Арно. — Я возмещу причинённый ущерб. — Разумеется. — вспыхивал дизайнер, покидая со вновь перекошенным лицом кабинет начальства. Оставляя резвое, резкое. — Хорошего вам дня. Всем вам. И все они смотрели на с грохотом закрывшуюся дверь. Смотрели на то, как дизайнер практически галопом несётся подальше. Что-то бурча под нос и при том забавно, активно жестикулируя руками. — Что произошло, Мими?.. — заботливый, взволнованный отец косился на мягко улыбающуюся дочь. Мисс Мортем не боялась последствий. Мисс Мортем никогда не боялась и держать ответа за всë то, что сотворила. Это было честным. Особенно тогда, когда ответов от не требовала восхитительная женщина с чертовыми глазками. Женщина, которой пришёлся по вкусу пластик на еë лице...