Гермиона Грейнджер и реверсивное попадание

Сириус, унося ноги из гостиной Гриффиндора, ввалился в комнату, когда за дверью уже гремели доспехи и кричал Филч. Обернувшись человеком, он прижался спиной к двери, пытаясь выровнять дыхание. — Заблудился, Блэк? — Снейп стоял в паре шагов, в одном расстёгнутом халате на голое тело. Голубоглазый так залюбовался этой картиной, что лишь позже заметил, что вместо палочки зельевар с чёрными омутами держит стакан с чем-то крепким. — Невежливо заглядывать в чужие покои посреди ночи. — Заткнись, Нюниус, — огрызнулся анимаг, шагая впёред. Он выглядел дико: грязный, с отросшей щетиной, с безумным блеском в глазах, но так и не утративший своей прежней красоты. — Сдай меня дементорам, не тяни! Снейп поставил стакан на стол и в мгновении ока оказался рядом, вжимая Сириуса в стену. Его пальцы, длинные и ледяные, вцепились в худое горло Блэка. — Слишком легко, — прошипел декан Слизерина, обдавая его запахом спиртного. — Я тринадцать лет представлял, как буду душить тебя сам. Сириус хрипло рассмеялся и, вместо того чтобы вырваться, подался вперёд, вжимаясь в Снейпа всем телом. — Так сделай это, чего ты ждёшь? — усмехнулся. — Просто признай: ты ведь понимаешь, что крыса тут не я… — протяжный хрип. Снейп замер, сдавливая горло Блэка с ещё большей силой. Его взгляд метался по чужому лицу, перебегая с горящих голубых глаз к сухим губам. Он слишком долго смотрел на них. Ненависть смешалась с чем-то тягучим внизу живота. Он грубо дёрнул Сириуса за роскошный каскад кудрей волос, заставляя закинуть голову. — Ты воняешь псиной, Блэк, — прорычал Снейп, прижимаясь своим пахом к его бедру. — Ты подонок и убийца. — А ты всё такой же жалкий, — Сириус вцепился в его плечи, впиваясь ногтями в кожу. — Ну же, Нюниус, сделай мне больно. Или я сам это сделаю. Снейп не выдержал. Он впился в его губы, смакуя кровь, проступившую в местах его укуса. Темноволосый зельевар рывком развернул голубоглазого спиной к себе и придавил к столу, не обращая внимания на бумаги и флаконы. — Если ты издашь хоть звук, и нас найдут, я лично тебя прикончу, — прорычал мужчина ему в ухо, расстегивая ремень. Гермиона проснулась в холодном поту. Её руки слегка подрагивали. Лишь благодаря выработанной привычке она незамедлительно достала свою тетрадь. И пока Гермиооа по памяти переписывала мельчайшие детали того, чего увидела, в её голове сформировалась одна чёткая мысль, отобразившаяся на бумаге: «Сириус Блэк в гостиной». Тёмный волшебник, предавший семью Поттеров, тот, кто сбежал из Азкабана, одержимый лишь одной идеей – отомстить Гарри за убийство своего Лорда. Гарри! Нужно срочно сообщить об этом профессору МакГонагалл! А если Блэк уже здесь? А если он придёт прямо в спальню к Гарри, пока она будет бегать за деканом? На миг Гермиона замерла. Как Блэк вообще попадёт в гостиную Гриффиндора посреди ночи? А если её знание – уже часть пророчества? Она увидит пророчество, откроет дверь, чтобы предупредить о нём декана, Блэк попадёт в гостиную, а потом другая Гермиона увидит пророчество, замыкая круг? Нет-нет-нет! Она не должна покидать гостиную. Но если быть рассудительной – что она может противопоставить сильному тёмному магу? Ничего. Только профессора или директор способны справиться с волшебником такого уровня, но для того, чтобы позвать хоть кого-то, она должна покинуть гостиную. Хотя, стоп! Нет, не должна! Гермиона бросила дневник на своей кровати, схватила волшебную палочку и быстро направилась к спальне старосты. — Алисия! Алисия! Проснись! — настойчиво будила шестикурсницу Гермиона. — Ученикам грозит опасность! Та так и не хотела просыпаться. — Агуаменти! — движение палочкой и старосту уже окатило водой. Никто бы не воспринял такой подъём хорошо, староста Алисия Спиннет, ещё не отошедшая от тяжёлой пятничной тренировки по квиддичу, не исключение. Но у неё не было и шанса возразить, потому что Гермиона Грейнджер уже отдавала ей команды, коротко вводя в курс дела. Алисия передала сообщение декану с помощью патронуса, и уже пять минут спустя вся гостиная Гриффиндора была на ногах. В пижамах и ночных шапочках, с припухшими ото сна лицами и полным непониманием в глазах. — Для чего нас вообще разбудили посреди ночи!? — коллективный вопрос. Это, конечно, было не то, чего Гермиона ожидала. Но сначала Алисия, совсем не слушая слова Гермионы о том, что они не должны поднимать шум, убежала будить второго старосту – Перси Уизли. Потом кто-то из них решил пересчитать всех учеников, врываясь в общие спальни и требуя оставаться на месте. Естественно, любознательные и уже разбуженные гриффиндорцы не могли просто послушно досыпать положенные часы. Учеников в гостиной с каждой минутой становилось всё больше и больше, а с ними и шума. А чем больше шума становилось, тем больше гриффиндорцев начинало выползать из своих комнат. И в этой толпе Гермиона заметила знакомую лохматую макушку. — Гарри! — Гермиона налетала на друга. — Как я рада, что ты в порядке… — сказала чуть тише. Гарри и не видел ничего, едва разлеплять глаза. Он выглядел ещё более взъерошенным, чем обычно. Даже очки свои забыл надеть. Гермиона стояла рядом, крепко сжимая палочку и нервно оглядываясь вокруг. — Гарри, а где Рон!? — Рон? — повторил вопрос. — Спит… и я… К моменту, когда МакГонагалл, в тапочках и с сеточкой на волосах, ворвалась в гостиную, уже почти весь Гриффиндор стоял на ногах. Профессор МакГонагалл, не смотря на своё немного растерянное состояние, искусство наложила чары на дверь в гостиную. Далее студентам велели вернуться в свои спальни, так ничего и не объяснив. Гарри заснул прямо на полу, облокотившись спиной о стену, а Гермиона робко стояла рядом, не в силах поднять глаза. Это ведь она устроила всю эту шумиху, только сейчас осознавая то, что натворила спросонья. Хогвартс – самое защищенное место. Сюда нельзя просто так трансгрессировать, ведь на замок наложены специальные чары. В костюме дементора тоже не проберёшься – их таким не обмануть. А о всех потайных ходах уже наверняка позаботился Филч. Попасть в Хогвартс – это уже непростая, почти нереальная задача. А в защищённую гостиную, вероятно, и вовсе невозможная. И Гермиона проигнорировала все эти логические факты. Просто из-за сна. И это всё нужно будет ещё объяснять. Боже! А если её мысли прочитают!? Она бы не удивилась, что за такое её бы выгнали из Хогвартса, сломав палочку. Ей пришлось бы вернуться в обычный мир и она даже родителям не смогла бы рассказать причину. Особенно родителям! Что подумают её родители!? Пока Гермиона перебирала самые кошмарные варианты своего будущего, профессор МакГонагалл вместе со старостами закончила проверку всех комнат. Гермиона тяжело сглотнула ком в горле, когда поняла, что очередь дошла до неё. — Мисс Грейнджер, можете идти в свою спальню, я позабочусь о мистере Поттере самостоятельно, — вместо вопросом сказала МакГонагалл. Её не накажут? — Думаю, нам с вами давно стоит поговорить, но делать это нужно с утра, — кивнула старостам, благодаря за проделанную работу. — А сейчас идите спать, Гермиона. Гермиона была не в силах возразить и на деревянных ногах дошла до спальни. — Ты видела Блэка!? — тут же налетала на неё с вопросами Лаванда. — Если бы я видела Блэка, то я бы была уже мертва, — отрезала Гермиона. Она заглянула за спину Лаванды и увидела там Парвати. На её кровати. С её тетрадью в руках. Внутри Гермионы всё похолодело. — Проверить не могу! — вмиг подбежала, выхватывая тетрадь из чужих рук. — Это нарушение частной собственности! Вопиюще! В «Истории Хогвартса» чётко прописано, что у каждого студента должно быть своё личное пространство. Нарушая его, вы нарушаете устав школы! — Гермиона тяжело дышала. Она не знала, что ещё говорить. Это провал. Они всё видели. — Ты написала, что Сириус Блэк в нашей гостиной, — дрожащим голосом сказала Парвати. Тяжело было не заметить огромную надпись, выделенную двумя чертами. Гермиона была слишком взбудоражена и напугана, чтобы придерживаться разработанного шифра. — В гостиной? У нас? — Гермиона со скепсисом уставилась на Парвати, делая вид, что разговаривает с какой-то дурочкой. — Не говори глупостей, — продолжала врать. — И встань с моей кровать, я очень устала и хочу спать. Гермиона согнала соседку и задёрнула палантин. Она вновь оказалась в относительном уединении. Но надолго ли это? Было бы замечательно, если бы сегодня утром никто не вспомнил о ночном происшествии, но этого не произойдёт. Если только не разучивать в экстренном порядке заклинание обливиот и стирать память всему факультету, включая декана. Но это невозможно провернуть, даже для такой старательной волшебницы, как она. Гермиона наложила чары тишины и надрыв проорала в подушку. И как ей только в голову пришёл этот отвратительный вариант!? Она начинает сходить с ума? Если Трелони видит такие сны на протяжении всей жизни, то Гермиона не осуждает её за свою чудаковатость. Скорее, даже поражена тем, как хорошо она сохранила свой рассудок. Потому что вот она уже, кажется, начинает сходить с ума. Ну, а кому в здравом смысле смысла могло придти такое?

***

До самого утра Гермиона проплакала в подушку. С кровати она встала лишь после того, как её соседки ушли из комнаты. Лишь Живоглот видел её удачное состояние. Но и он быстро ушёл из комнаты, убежав по своим полукнизлывым делам. Гермиона буквально заставила себя спуститься на завтрак, понимая, что её отсутствие лишь привлечёт к ней внимание. К удивлению Гермионы, она спустилась не последняя. Стол Гриффиндора вообще выглядел довольно пустым, даже для завтрака субботы. Впрочем, это не удивительного после сегодняшней ночи. — Ох, Гермиона, ты так плохо выглядишь, — тут же сказал Рон, сильно выделявшись на фона их факультета своей бодростью. — Тебя как и Гарри разбудили посреди ночи? — сел напротив неё, оглядывая стол. — Доброе утро, Рональд, — внешне безразлично ответила Гермиона. — Да, меня тоже. К твоему сведению, почти все на факультете проснулись сегодня ночью. А вот тебя я не видела. — Ну так я спал, — пожал плечами, переводя внимание на стол с едой. — А что вообще произошло? Гермиона вздрогнула. — Не знаю, — закатила глаза, пытаясь не обращать внимание на то, что её голос вот-вот готов содрогнуться. — Учебная тревога, наверное. — Учебная тревога? Как это? — вскользь спросил Рон. Гермиона приступила к объяснению, отвлекаясь от всех нехороших мыслей. Её монолог неожиданно прервал Малфой: — Что, Уизли, всем факультетом ищите оправдание для того, чтобы проиграть? Впрочем, если Поттер к матчу так и не осмелится выйти из гостиной, то никто даже и не заметит его отсутствия. — Заткнись, Малфой, — резво ответил Рон. — Гарри, в отличии от некоторых, во время матча не спит. А вот ты с этой задачей отлично справляешься. — Погляжу, голос прорезался, да, Уизли? — тонкие губы Малфоя скривились в злобном оскале. — Посмотрим, каким смелым ты будешь, когда Блэк придёт за Поттером. Он сделает большое… Хорошо, что здесь нет Гарри. Ему не нужно знать о том, что Блэк охотиться именно за ним. — Малфой, иди к себе за стол, — устало сказал подошедший Перси Уизли. И хоть Малфой лишь скривился на эту реплику, но спросить со старостой не стал. — Гарри, просто обязан показать этому слизню на следующем матче, — ободряюще заявил Рон. — А разве следующий матч не с Пуффендуем? — спросила Гермиона, привычно найдя ошибку в словах Рона. — Гермиона, ну нет, — Рон был слегка удивлён заинтересованностью Гермионы квиддичем. — Следующий матч со Слизерином. И хоть это было и глупо – спорить из-за квиддича, но Гермиона была слишком вымотана, чтобы думать об этом. — Нет, — стояла на своём Гермиона. — Я точно помню, что с Пуффендуем. — Симус, — позвал Рон. — Чего тебе? — Симус, с кем будет следующий матч? — уверено спросил Рон. — Уизли, ты головой ударился? — покрутил пальцем у виска. — Со Слизерином, конечно! Со Слизерином? Но Гермиона была уверена, что следующий матч будет со сборной Пуффендуя и их новым ловцом! О нет… — Хах, — усмехнулся Рон, — оказывается, и Гермиона способна ошибаться. Гермиона лишь показательно закатила глаза, придвигая к себе тарелку с кашей. Кажется… теперь у неё каша не только в тарелке, но и в голове.