Гермиона Грейнджер и реверсивное попадание

Едва открыв глаза, Гермиона проверила наличие цепочки с маховиком времени на шее, а потом пробормотала: — Первая Гермиона не должна быть в этой части замка… это коридор шестой Гермионы… Осмотревшись вокруг, Гермиона перевела взгляд на витражное окно и с ужасом осознала, что солнце уже село, а «третья Гермиона» уже завершила свою петлю. — Время!? Который час!? — сонливость мигом прошла. Мадам Помфри поспешила к студентке, вознамерившейся соскочить с кушетки. — Лежите-лежите, милочка! Тц, — прицокнула, возвращая пациентку в лежачее положение. — Нет! Вы не понимаете! Это очень важно! — вновь попыталась встать. — Семьдесят восемь… на неделю… или сколько? Мне нужно знать, сколько часов учёбы я пропустила! — затараторила. — А я знала, что нельзя давать детям играться со временем, — мадам Помфри проигнорировала комментарий буйной пациентки. От слов мадам Помфри у Гермионы перехватило дыхание. Она в шоке осознала, что всего спустя неделю проболтала тайну. А ведь она поклялась профессору МакГонагалл никому не рассказывать! Медведьма воспользовалась состоянием шока у девочки и влила ложку приторного сиропа в открытый от потрясения рот Гермионы. Его уста были самой желанной сладостью… — Вы что-то сказали? — спросила Гермиона, проглотив лекарство. — Пока – нет, но совсем скоро мы с профессором МакГонагалл очень серьёзно поговорим, — ответила мадам Помфри. — Нет! Прошу вас! Это была ошибка, такого больше не повторится, — уверяла Гермиона. — Я… я просто неправильно всё рассчитала… но теперь я стала осознаннее и умнее… Пожалуйста, не говорите ничего профессору МакГонагалл. — Я-то могу промолчать, — закрыла крышку лекарства. — Но Персиваль Уизли уже должен был сообщить о произошедшем декану. Ясность сознания возвращалась к Гермионе, поэтому она покорно осталась сидеть на своём месте. — Мадам Помфри, скажите, а когда я смогу покинуть больничное крыло? — аккуратно спросила. — Через пятнадцать минут, когда зелье подействует, можешь идти, — спокойно ответила. — Советую сразу отправиться к декану. — Да, конечно, я так и собиралась, — согласилась Гермиона. Она и правда хотела первым делом прояснить этот неудачный инцидент с профессором МакГонагалл. Мадам Помфри дала пациентке рекомендации по восстановлению и отпустила. Путь до кабинета заместителя директора прошёл незаметно. Гермиона замерла перед массивной дверью, чувствуя, как внутри всё сжимается от стыда. Она поправила мантию и робко постучала. — Войдите, мисс Грейнджер, — донесся изнутри сухой, знакомый голос. Профессор МакГонагалл сидела за столом, окруженная стопками пергамента. Поверх квадратных очков она бросила на Гермиону проницательный взгляд. — Мадам Помфри сообщила мне, что вы уже на ногах, — профессор жестом пригласила её сесть. — Признаться, падение в обморок посреди коридора – не самый изящный способ закончить учебную неделю, даже для такой усердной ученицы, как вы. — Профессор, я… я крайне сожалею! — слова вырвались сами собой. — Это была просто ошибка в расчётах нагрузки. Я не учла накопительный эффект недосыпа и… — Тише, мисс Грейнджер, — МакГонагалл подняла руку. — Я знаю, что вы пытаетесь впихнуть в одни сутки тридцать часов. Маховик времени – это проверка на благоразумие, а не только разрешение посещать больше уроков. Вы переступили черту. Гермиона вспыхнула до корней волос и уставилась на свои коленки. — Я не стану отбирать у вас прибор, — мягче добавила профессор, — поскольку ценю вашу тягу к знаниям. Но если подобное повторится, нам придется пересмотреть ваш список предметов. Вам нужен отдых, Гермиона. Настоящий отдых. — Да, профессор. Конечно. Я буду предельно аккуратна, — поспешно заверила Гермиона. Она уже собиралась встать, чувствуя колоссальное облегчение, как вдруг в мозгу что-то щелкнуло. Минерва МакГонагалл проводила её взглядом, в котором за маской строгости пряталась бесконечная печаль женщины, чей единственный возлюбленный погиб в пламени великой войны, оставив её коротать ночи с бутылкой хереса и старыми письмами… Гермиона вздрогнула так сильно, что едва не свалилась со стула. — С вами всё в порядке, мисс Грейнджер? — Макгонагалл нахмурилась. — Вы как-то странно… дернулись. — Да! То есть нет! То есть – побочный эффект зелья! — выпалила Гермиона, чувствуя, как в голову лезут всё новые и новые подробности «трагического прошлого» Минервы из какой-то сопливой драмы. — Резкий скачок глюкозы! Простите, я пойду! Она выскочила из кабинета прежде, чем профессор успела добавить хоть слово. Оказавшись в пустом коридоре, Гермиона прислонилась лбом к холодной каменной стене. — Херес? Трагические письма? — в ужасе прошептала она себе под нос. Гермиона была в замешательстве и не понимала то, как её мозг вообще выдал подобное. Выдохнув и обдумав ситуацию, Гермиона списала всё на эффект зелья, о котором сама же и сказала. До ужина ещё было время, и Гермиона посвятила его составлению своего нового графика. В Большой зал Гермиона прошла вместе с остальными учениками и села на своё место рядом с Гарри и Роном. Мальчики, охваченные очередным разговором о квиддиче, даже не заметили её. — Приятного аппетита, — чуть громче нужного сказала Гермиона, привлекая к себе внимание. — Ой, Гермиона, — Рон уставился на подругу, отвлекаясь от жаркого спора. — Симус, я ещё не закончил, понял? — Мы слышали, что ты потеряла сознание, — аккуратно начал Гарри. — Как ты могла, Гермиона?! — Рон брызгал слюной, и его лицо цветом сравнялось с волосами. — Ты променяла нас на этого пожирательского хорька? Я думал, ты мозг нашей компании, а ты просто грязнокровная подстилка для слизеринского принца! — Повтори-ка ещё раз то, что ты сказал, Рональд, — строго потребовала Гермиона. — Эм, — Рон завис, не понимая, где сделал ошибку. — «Как ты могла доучиться до такой степени? Даже для Гермионы – это слишком.» — Нет, ты сказал не так. — Да нет же! — возмутился Рон. — Гермиона, Рон и правда сказал всё именно так, — вступился Гарри. — Мы беспокоимся за тебя. Ты уверена, что тебе не нужно ещё немного… — он подбирал слова, — побыть в Больничном крыле? Гермиона выдохнула, в очередной раз пытаясь прийти в себя. — Нет, я… — прикрыла глаза. — Со мной всё в порядке, посплю и буду в норме, — заверила больше себя, чем друзей. Гермиона была уверена в том, что слышала другое. Но не могут же Гарри и Рон так шутить над ней? Рон бы такого в жизни не сказал! Даже в шутку! Это просто галлюциозный эффект от зелья, о котором мадам Помфри забыла упомянуть. Да, так и есть. — Ну, как знаешь, — Гарри кивнул, возвращаясь к еде. До конца ужина Гермиона ловила на себе обеспокоенные взгляды друзей. Ей было неловко от собственного состояния, поэтому сразу после ужина отправилась в свою комнату. Она даже не стала повторять материал к следующим лекциям и сразу легла в кровать, задернув её полог. — А если нас кто-то услышит? — Не услышат, если ты будешь тихой девочкой, Грейнджер. Гермиона поклялась себе не использовать маховик больше семи раз в течение одних суток и с надеждой на то, что этот кошмар прекратится к утру, заснула.