Follow you

Утром Наруто проснулся от того, что Шикамару пинал его ногой. — Вставай. Проспишь. Наруто открыл глаза. Телефон валялся рядом, наушники запутались вокруг шеи. За окном было серо, но, судя по свету, уже довольно поздно. — Сколько? — Без десяти девять. Наруто подскочил как ужаленный. — Чего?! — Я тоже только что встал, — лениво сказал Шикамару, натягивая свитер. — Гоббс меня ночью домучил. Бежим. Они вылетели из квартиры через пять минут, даже не позавтракав. Наруто на бегу пытался пригладить волосы, но получалось плохо. В рюкзаке не было ни конспектов, ни даже лапши — только телефон и зарядка. В аудиторию они влетели, когда Тобирама уже писал на доске. Тобирама обернулся, посмотрел на них долгим взглядом, но ничего не сказал. Только хмыкнул и продолжил. Наруто плюхнулся на своё место рядом с Саске и перевёл дух. Саске сидел, как обычно, прямой и неподвижный. Чёрная водолазка, чёрные волосы, чёрный ежедневник на парте. Он даже не посмотрел на Наруто. Но когда Наруто, пытаясь отдышаться, полез в рюкзак и понял, что там пусто, Саске молча подвинул к нему лист с распечаткой текста. Наруто замер. — Это мне? — Здесь написано чьё-то другое имя? — тихо спросил Саске, не поворачивая головы. Наруто улыбнулся и взял лист. — Спасибо. Саске ничего не ответил. Пара тянулась медленно. Тобирама рассказывал про Платона, про пещеру, про тени на стене. Голос у него был ровный, гипнотический, и Наруто пару раз ловил себя на том, что засыпает. — ...и если узник выйдет из пещеры и увидит настоящий мир, — говорил Тобирама, — ему будет больно. Глаза не привыкли к свету. И когда он вернётся обратно, чтобы рассказать другим, они ему не поверят. Они будут смеяться и говорить, что он сошёл с ума. А если он попытается их вытащить — могут и убить. Наруто покосился на Саске. Тот сидел неподвижно, но в глазах было что-то... Наруто не мог понять, что именно. Боль? Понимание? — Вопрос, — сказал Тобирама. — Зачем возвращаться? Если ты увидел настоящий свет, если знаешь правду — зачем идти обратно в темноту к тем, кто тебя не поймёт? Тишина. Сакура подняла руку. — Из чувства долга, — сказала она. — Потому что это правильно. — Долг перед кем? — Тобирама прищурился. — Перед теми, кто тебя считает сумасшедшим? Сакура замялась. — Перед истиной? — Истина не нуждается в том, чтобы её распространяли, — отрезал Тобирама. — Истина просто есть. Он обвёл взглядом аудиторию. — Удзумаки? Наруто вздрогнул. — А, ну... — Он почесал затылок. — Может, он возвращается не потому, что должен. А потому что не может не вернуться? — Это как? — Ну, — Наруто посмотрел на Саске, потом снова на Тобираму, — если ты увидел свет, ты уже не сможешь притворяться, что его нет. И когда смотришь на тех, кто всё ещё в темноте... тебе больно. Ты знаешь, что они видят только тени. И ты хочешь им показать, что есть другое. Даже если они не поверят. Даже если убьют. Потому что молчать, когда знаешь правду — невозможно. Тобирама молчал долго. Потом кивнул. — Хороший ответ, Удзумаки. Наруто выдохнул. — Учиха? Саске поднял глаза. — Платон ошибался, — сказал он ровно. В аудитории стало тихо. — Ошибался? — Тобирама поднял бровь. — В чём? — В том, что свет снаружи пещеры — это благо. — Саске говорил спокойно, без эмоций, но каждое слово падало в тишину, как камень в воду. — Он считал, что истина освобождает. Но иногда истина просто показывает, насколько всё безнадёжно. И после этого жить не легче, а тяжелее. Потому что ты знаешь. И не можешь не знать. Тобирама смотрел на него. — И что же тогда делать? — Не знаю. — Саске чуть повёл плечом. — Наверное, каждый решает сам. Можно вернуться в пещеру и притворяться, что ничего не видел. Можно остаться снаружи и смотреть на солнце, пока не ослепнешь. А можно... — Он замолчал. — Можно что? — спросил Тобирама. Саске посмотрел на Наруто. Всего на секунду. — Можно найти того, кто тоже вышел. И идти дальше вместе. В аудитории повисла тишина. Тобирама усмехнулся. — Вы двое, — сказал он, глядя то на Саске, то на Наруто, — каждый раз находите способ меня удивить. Ладно. На сегодня хватит. Читать будете Аристотеля, «Никомахова этика». Свободны. Аудитория зашумела. Наруто повернулся к Саске, открыл рот, чтобы что-то сказать, но Саске уже встал и направился к выходу. Наруто догнал его в коридоре. — Саске! Тот остановился. — Что? — Ты... — Наруто запнулся. — Ты правда так думаешь? Про то, что легче вместе? Саске посмотрел на него. Долго. Очень долго. — Не знаю, — сказал он наконец. — Я никогда не пробовал. И пошёл дальше. Наруто смотрел ему вслед. В груди что-то ёкнуло. После пар Наруто нашёл Саске в библиотеке. Тот сидел на том же месте, за дальним столом, спиной к стене, и читал Аристотеля. Наруто подошёл, помялся, потом сел напротив. — Не спалось сегодня? — спросил Саске, не поднимая головы. — Ага. — Тоже Аристотеля читаешь? — Нет. — Наруто вытащил из рюкзака телефон. — Я тут... слушал вчера ту группу. Которую ты дал. Саске поднял глаза. — И как? — Тяжело. — Наруто почесал затылок. — Но я не мог остановиться. Всю ночь слушал. — Весь альбом? — Почти. Саске кивнул. В его взгляде мелькнуло что-то — может, удивление, может, одобрение. — И что думаешь? Наруто задумался. — Думаю, что тот, кто это писал... он очень устал. И очень одинок. Но при этом он всё равно поёт. Не молчит. Саске молчал. — Это же то, о чём ты говорил, да? — спросил Наруто тихо. — Про Ницше. Почему он продолжал. Саске кивнул. — Наверное. — А ты? — Наруто посмотрел ему прямо в глаза. — Ты почему продолжаешь? Саске замер. — Что? — Ты. Почему ты продолжаешь? Встаёшь по утрам, идёшь на пары, читаешь книги, ищешь ответы. Зачем? Саске смотрел на него. Долго. Так долго, что Наруто уже пожалел, что спросил. Но потом Саске сказал: — А ты как думаешь? Наруто растерялся. — Я... не знаю. Я поэтому и спрашиваю. Саске отложил книгу. Посмотрел в окно, за которым серело небо. — Помнишь, ты сказал про то, что Сократ возвращается в пещеру, потому что не может иначе? — Помню. — Вот и я, наверное, тоже. — Саске говорил тихо, медленно, будто сам себе. — Не могу иначе. Даже когда знаю, что ответов нет. Даже когда всё болит. Я всё равно ищу. Потому что не искать — ещё хуже. Наруто смотрел на него. — А если найдёшь? — спросил он. — Что тогда? Саске пожал плечами. — Тогда, наверное, буду искать дальше. Наруто улыбнулся. — Знаешь, а ведь ты не такой мрачный, как кажешься. Саске поднял бровь. — В смысле? — В смысле, если ты всё равно ищешь, даже когда знаешь, что ответов нет, — значит, ты не сдался. А кто не сдался, у того есть надежда. Саске смотрел на него. — Ты всегда так мыслишь? — спросил он. — Как? — Оптимистично. Даже когда вокруг мрак. Наруто задумался. — Не знаю. — Он пожал плечами. — Наверное, я просто привык, что если не надеяться, то вообще никак. А так — хоть что-то. Саске молчал. — Слушай, — сказал Наруто, — а давай завтра сходим куда-нибудь? Ну, не в кофейню, а... я не знаю. В парк? Говорят, сакура уже цветёт. Саске посмотрел на него. — Ты меня приглашаешь? — Ага. — Наруто улыбнулся. — Если ты не против. Саске помолчал секунду. — Хорошо, — сказал он. Наруто, кажется, только что выиграл в лотерею. Они встретились у входа в парк ровно в два часа дня, как договаривались. Саске пришёл первым. Стоял у ворот, прислонившись спиной к каменному столбу, и смотрел в телефон. Чёрное пальто, тёмные джинсы, никаких эмоций на лице. Со стороны могло показаться, что он ждёт кого угодно, только не человека, с которым сам согласился встретиться. Наруто подбежал через пять минут, запыхавшийся, с двумя стаканчиками кофе из автомата. — Извини, очередь была! — выпалил он, протягивая один стаканчик. — Держи. Чёрный, без сахара. Саске взял кофе, посмотрел на стаканчик, потом на Наруто. Кивнул. Ни спасибо, ни улыбки. Просто кивнул и пошёл в парк. Наруто пошёл следом. В парке было полно народу. Воскресенье, сезон цветения сакуры — все, кому не лень, повылазили на солнце. Семьи с колясками, старики на скамейках, парочки, фотографирующие друг друга на фоне розовых облаков. Где-то играла уличная музыка, пахло жареным тестом из ларька. Они шли по главной аллее молча. Саске — чуть впереди, Наруто — рядом, но на полшага позади. — Красиво тут, — сказал Наруто, чтобы хоть что-то сказать. — Ага. — Ты часто сюда ходишь? — Нет. Наруто вздохнул. Разговор не клеился. Они свернули на боковую дорожку, где было поменьше людей. Сакура здесь цвела так же, но ветки свисали ниже, почти касаясь голов. — В прошлом году я не видел цветения, — сказал Наруто. — Занят был всё время.  — А я видел, — тихо сказал Саске. — Но тогда не замечал. — А сейчас замечаешь? Саске остановился. Посмотрел куда-то вверх, на розово-белые гроздья. Потом перевёл взгляд на Наруто. — Сейчас — да. Они нашли свободную скамейку в тени дерева. Сели на разные концы. Саске — с краю, чтобы видеть всех, кто подходит. Наруто — на другом конце, положив руку на спинку. Пили кофе. Молчали. — Слушай, — сказал наконец Наруто, — а зачем ты вообще согласился пойти? Саске посмотрел на него. — Ты пригласил. — Ну да. Но ты мог отказаться. — Мог. — И? Саске пожал плечами. — Делать нечего было. Наруто усмехнулся. — Честно хоть. — А ты зачем позвал? Наруто задумался. — Не знаю. Думал, в парке лучше читается. Философия там, на природе. — Читать пришёл? — Ну да. — Наруто похлопал по рюкзаку. — Аристотеля взял. Ты же не думал, что я просто так? Саске посмотрел на него долгим взглядом. — Думал. — Зря. Наруто достал из рюкзака потрёпанный том «Никомаховой этики», открыл на закладке и уткнулся в текст. Саске сидел рядом, смотрел на людей, пил кофе. Иногда доставал телефон, что-то читал, убирал обратно. Они не разговаривали. Минут двадцать просто сидели рядом, каждый сам по себе. Наруто оторвался от книги, покосился на Саске. Тот сидел с пустыми руками. Ни книги, ни телефона. Просто смотрел по сторонам. — Слушай, — сказал Наруто. — А тебе не скучно? Саске перевёл взгляд на него. — С чего бы? — Ну, — Наруто кивнул на книгу у себя в руках. — Я читаю, а ты просто сидишь. Ничего не делаешь. — Я смотрю. — На что? Саске кивнул куда-то в сторону аллеи. — На людей. Наруто проследил за его взглядом. По дорожке шла пара с ребёнком, старик кормил голубей, девушка с собакой сидела на траве. — А книгу почему не читаешь? — спросил Наруто. — У тебя же всегда с собой куча. Саске усмехнулся. Коротко. — Есть одна, — сказал он. — В рюкзаке. — И ты не читаешь? — Не хочу. — Почему? Саске помолчал. — Потому что когда читаешь, перестаёшь видеть то, что вокруг, — сказал он. — А здесь есть на что смотреть. Наруто кивнул. Закрыл книгу, но в рюкзак убирать не стал. — И что ты видишь? — спросил он. Саске долго молчал. Провожал взглядом прохожих. — Они кажутся счастливыми, — сказал он тихо. — Все. Наруто посмотрел на него. — Ты же понимаешь, что это не так? Саске пожал плечами. — Понимаю. Но когда смотришь долго — начинаешь забывать. — Забывать — что? — Что у каждого внутри своё. Что этот старик, может, похоронил жену. Что эта женщина с ребёнком, может, не спит ночами. Что эта девушка с собакой, может, вообще не хочет жить. Наруто молчал. — Ты просто видишь картинку, — продолжил Саске. — Красивую. Тёплую. И они все кажутся... счастливее, чем я. Наруто смотрел на него. На его профиль, на то, как он говорит это — спокойно, будто о погоде. — Саске, — сказал Наруто. — Ты же не знаешь, что у них внутри. Так же, как они не знают, что у тебя. — Знаю. — И? Саске усмехнулся. Усмешка вышла кривая. — И иногда хочется просто посидеть и поверить, что у людей всё хорошо. Даже если у тебя — нет. Наруто кивнул. — Я понимаю. Саске посмотрел на него. — Правда? — Правда. — Наруто улыбнулся. — Но я обычно вспоминаю, что сам не всегда выгляжу счастливым. А внутри бывает по-разному. Саске отвернулся и снова уставился на аллею. Наруто посмотрел на него. Полез в рюкзак и вытащил другой том — потрёпанный, с пожелтевшими страницами, заложенный бумажками. — А это что? — спросил Саске. — Исса. — Наруто показал обложку. — Старый поэт. Хокку писал. — Знаю, — кивнул Саске. — Кобояси Исса. — Ты его читал? — Пару строчек. В каких-то сборниках. Наруто полистал книгу. — Он вообще-то очень мрачный тип, — сказал он. — Если вдуматься. — Почему? — Ну... — Наруто помялся. — У него жизнь была тяжёлая. Он четверых детей потерял. Все умерли маленькими. Потом жена умерла. Дом сгорел. А он всё писал. Про лягушек, про снег, про сакуру. Саске молчал. Смотрел куда-то в сторону. — Представляешь? — продолжал Наруто. — Похоронить четырёх детей. И потом писать: «Опавшая листва, лягушка прыгнула в воду — тихий всплеск». Как будто ничего не случилось. Как будто можно вот так — просто жить дальше. Саске не отвечал. — Я не понимаю, — сказал Наруто. — Как у него силы были? Как он не сломался? Он посмотрел на Саске и замер. Саске смотрел в одну точку. В глазах у него было пусто. Не холодно — пусто. Как будто всё, что было внутри, ушло куда-то глубоко, на самое дно. — Саске? Тот не ответил. — Саске, ты чего? Саске моргнул. Один раз. Второй. — Ничего, — сказал он. Голос был ровный, но какой-то чужой. — Продолжай. Наруто помялся. — Там ещё есть одна строчка, — сказал он тихо. — Самая известная. «Этот мир — цветение сакуры над адом».  — Красиво, да? — Наруто попытался улыбнуться. — Типа, даже если внизу ад, сверху всё равно цветы. Надо просто смотреть на цветы. А ад — он всегда будет. Саске перевёл на него взгляд. — Ты правда так думаешь? — Что? — Что надо просто смотреть на цветы. Наруто задумался. — Не знаю. — Он почесал затылок. — Наверное, это единственный способ. Иначе сдохнешь. Саске усмехнулся. Усмешка вышла невесёлой. — Исса сдох, между прочим. В нищете. Один. — Но он писал до конца. — Писал. — Саске кивнул. — Только кому это надо было? Наруто посмотрел на него. — Тебе надо. Ты же читаешь. Саске замер. — Что? — Ты читаешь его через двести лет. Значит, надо. Саске смотрел на него долго. Очень долго. — Ты всегда так? — спросил он. — Как? — Ищешь светлую сторону. Наруто пожал плечами. — Не всегда. Но чаще всего просто не могу иначе. Саске отвернулся. Мимо прошла семья. Мать, отец, двое детей. Мальчик лет пяти нёс воздушный шарик в форме зайца. Девочка помладше сидела на плечах у отца и смеялась. Саске проводил их взглядом. Что-то мелькнуло в его лице — Наруто не успел понять что. — Ты чего? — спросил Наруто. — Ничего. — Не похоже на «ничего». Саске помолчал. — У меня тоже... — Он запнулся. — Неважно. — Что? Саске посмотрел на него. Взгляд был тяжёлый, почти злой. — Я знаю, что такое терять. Не читал. Знаю. Наруто замер. Саске отвернулся. — Исса, — сказал он тихо. — Он писал, потому что не мог молчать. Я понимаю. Но смотреть на цветы после этого... — Он покачал головой. — Я не умею. Наруто молчал. — Ты думаешь, это слабость? — спросил он наконец. Саске посмотрел на него. — Я думаю, это невозможно. — Для всех? Саске помолчал. — Для меня. Они сидели молча. Минут пять. Может, десять. Наруто не знал, что говорить. Он вообще не знал, что здесь можно сказать. Потом он открыл книгу и нашёл ещё одну строчку. — Слушай, — сказал он. — Вот это. «В этом мире даже собаке на счастье — лужа под луной». Саске не ответил. — Это же не про счастье, да? Это про то, что счастье — оно разное. Для кого-то лужа. Для кого-то — просто тишина. Саске посмотрел на него. — Ты к чему? — Не знаю. — Наруто пожал плечами. — Может, ты не умеешь смотреть на цветы. Может, ты умеешь по-другому. Не как Исса. А как... ну, как ты. Саске молчал. — Я не говорю, что это легко, — добавил Наруто. — Я просто... я не знаю. Ты здесь. Сидишь. Пьёшь кофе. Смотришь на сакуру. Это уже что-то. Саске усмехнулся. Усмешка вышла кривой. — Ты лезешь, — сказал он. — Знаю. — Лезешь и лезешь. — Улитка, — сказал Наруто. — Тихо, тихо ползи улитка, по склону Фудзи. Вверх, до самых высот! Саске посмотрел на него. В глазах что-то дрогнуло. — Улитка, — повторил он тихо. — Ага. Ползёт себе. Не спешит. Это я. Саске молчал долго. Потом кивнул. — Ползёт, — сказал он. Думал он в этот момент про самого себя, который пытается ползти на вершину, но получается скверно. Они просидели так ещё какое-то время, которое никто не считал, и Саске встал. — Мне пора. — Уже? — Дела. Наруто тоже встал, сунул книгу в рюкзак. — Саске, — сказал он, когда Саске уже развернулся к выходу. — Подожди. Саске остановился. Обернулся. — Что? Наруто помялся, переступил с ноги на ногу. — Слушай... можно у тебя номер телефона попросить? Саске поднял бровь. — Зачем? — Ну... — Наруто почесал затылок. — Ты там про группы говорил. Про музыку. Я бы хотел ещё послушать. А спрашивать каждый раз в библиотеке — неудобно. И вообще... мало ли. Если что-то по учёбе спросить. Саске смотрел на него. Долго. Без выражения. — По учёбе, — повторил он. — Ну да. — Наруто кивнул, старательно глядя в сторону. — Аристотель там, Платон. Ты же лучше разбираешься. Саске усмехнулся. Усмешка вышла короткая, но не злая. — Аристотель, — сказал он. — Конечно. Он достал телефон. — Диктуй. Наруто продиктовал номер. Саске набрал, и через секунду в кармане у Наруто завибрировало. — Сбрось потом, что слушать, — сказал Наруто, убирая телефон. — Я в этом не разбираюсь вообще. Кроме той, первой. — Drown? — Ага. Она... тяжёлая. Но хорошая. Саске кивнул. — Сброшу. Он развернулся и пошёл к выходу. Наруто смотрел ему вслед. У ворот Саске остановился. Обернулся. — Наруто. — Что? — Спасибо. За Иссу. Наруто моргнул. — Ты приходи ещё, — сказал он. — Если захочешь. Саске кивнул. — Приду. И ушёл. Наруто стоял и смотрел, как чёрное пальто исчезает в толпе. Потом достал телефон. Посмотрел на пропущенный вызов с незнакомого номера. «Самурай», — написал он в контактах. И улыбнулся. Потом сел обратно на скамейку. Открыл Иссу. Нашёл ту строчку. «Этот мир — цветение сакуры над адом». Он посмотрел на сакуру. На розовые облака над головой. На людей, которые смеялись, фотографировались, ели сладости. «Ад, — подумал он. — У каждого свой». И почему-то подумал о Саске. О его глазах, которые на минуту стали совсем пустыми. О том, как он сказал «я знаю, что такое терять». Через час ему пришло сообщение: «Sunsleep — Dive  Тебе понравится» Наруто улыбнулся в экран. Он вернулся в квартиру около восьми. Шикамару сидел на полу с книгой, как обычно, даже не поднял головы. — Явился. — Ага. — Как погуляли? — Нормально. — Только нормально? Ты часа четыре шлялся. Наруто скинул кроссовки, бросил рюкзак в угол и рухнул на футон. — Мы в парке сидели. Разговаривали. Шикамару поднял бровь. — Он разговаривал? — Представь себе. — И о чём? Наруто помолчал. — О поэте одном. Который всех детей потерял. Шикамару посмотрел на него долгим взглядом. — Весёлая у вас прогулка. — Ага. — Наруто усмехнулся. — Мы вообще весёлые. Он полежал немного, глядя в потолок. Потом достал телефон. Сообщение от Саске всё ещё висело в чате. Наруто набрал песню в поиске. Наушники были в кармане куртки — он вставил их, лёг поудобнее и нажал play. Сначала он подумал, что ошибся песней. Вступили гитары — светлые, почти прозрачные. Не те тяжёлые риффы, которые он ожидал после той первой песни про смерть. Другое совсем. А потом голос. We dive right in Мы ныряем прямо сейчас With our heads to the sky С головами, поднятыми к небу And our arms open wide И руками распахнутыми настежь To embrace this moment Чтобы принять этот момент Наруто замер. Oh, we live for today О, мы живём сегодняшним днём Like it's all that we have Как будто это всё, что у нас есть Он переслушал эти строчки три раза подряд. «С головами, поднятыми к небу. Руки распахнуты настежь». Это не про Саске. Саске так не умеет. Он сам сказал — не умеет смотреть на цветы. Это про Наруто. «Ты так умеешь. Я заметил. Тебе понравится» — вот, что это значило. Наруто нажал повтор. Второй раз слушал внимательнее. Вслушивался в каждое слово, в каждый аккорд. And if we fall, we fall together И если мы упадём, мы упадём вместе Into the light, into the forever В свет, в бесконечность «Вместе». На третьем разе он уже не считал. Шикамару что-то говорил — Наруто не слышал. Вытащил один наушник. — Что? — Я говорю, ужинать будешь? — А? Не. Потом. Он снова воткнул наушник. Четвёртый раз. Пятый. With our heads to the sky С головами, поднятыми к небу Наруто вдруг понял, что улыбается. Глупо, широко, во весь рот. Саске видел его. Правда видел. Не как надоедливого однокурсника в оранжевой толстовке, а как... как того, кто умеет жить с головой в небе. И сказал ему об этом. Единственным способом, которым умел. — Ты чего там залип? — спросил Шикамару. — Музыку слушаю. — Громко очень. Соседи стучат уже. Наруто вытащил наушники. Действительно, из-за стены доносился глухой стук — сосед снизу выражал недовольство. — Извини, — сказал Наруто в пустоту. Шикамару хмыкнул. — Это он тебе скинул? — Ага. — И что за группа? — Sunsleep. Не слышал о такой. — Я тоже. — Шикамару зевнул. — Ну и как? Наруто помолчал. — Она про меня. — В смысле? — Ну... — Наруто почесал затылок, пытаясь подобрать слова. — Там про то, чтобы жить сейчас. Нырять с головой. Не бояться. Руки к небу. Это он про меня. Шикамару посмотрел на него долгим взглядом. — Он тебе песню про тебя скинул? — Ага. — И ты въехал? — Ага. Шикамару покачал головой. — Слушай, а он вообще в курсе, что так можно? Ну, говорить комплименты? — Это не комплимент. — Наруто улыбнулся. — Это... он увидел. И сказал. Шикамару помолчал. — Знаешь, — сказал он наконец, — я думал, вы просто третесь рядом, потому что больше не с кем. А вы, оказывается, уже разговариваете на каком-то своём языке. Наруто фыркнул. — Мы просто музыку слушаем. — Ага. — Шикамару зевнул. — Просто музыку. Конечно. Он снова уткнулся в книгу. Наруто лёг, вставил наушники обратно. Снова включил «Dive». We dive right in With our heads to the sky Наруто улыбнулся в темноте. Перед сном он написал: «Зашло. Очень. Спасибо, что увидел». Ответ пришёл через минуту: «Знал. Спокойной». Наруто выключил телефон и провалился в сон, всё ещё улыбаясь. Утром Наруто проснулся от того, что телефон завибрировал под подушкой. Он нащупал его, не открывая глаз. Думал, будильник. Но нет — сообщение. От Саске. Наруто сел на футоне, протёр глаза. Сердце почему-то стучало быстрее обычного. Сообщение было коротким: «Cane Hill — Kill the Sun Утром самое то. Если хочешь» Он смотрел на это сообщение дольше, чем нужно. На имя вверху. На то, что Саске написал в семь тридцать семь. «Kill the Sun». Убить солнце. Он представил, как Саске сидит где-то в своей комнате, слушает это и смотрит в окно на серое небо. Задержался на этом образе дольше обычного. «Спасибо, — ответил он. — Сегодня увидимся?» Ответ пришёл через минуту: «На парах» «Не на парах. В библиотеке» Пауза. Минута. Две. Наруто уже думал, что Саске не ответит. «Могу зайти после пар» Наруто улыбнулся. Глупо, широко, в пол-лица. «Жду» Шикамару, который уже не спал, а лежал и тупил в телефон, лениво спросил: — Чего лыбишься? — Ничего. — Учиха написал? — Ага. — И что? — Скинул музыку. Сказал, зайдёт в библиотеку после пар. Шикамару хмыкнул. — Свидание назначает? — Это не свидание. — А что? — Просто... ну, вместе посидим. — Ага. — Шикамару зевнул. — В библиотеке. Вдвоём. В тишине. Ждёшь его, как девушка на свидании. Наруто запустил в него подушкой. Шикамару поймал, даже не глядя. — Я серьёзно, — сказал он. — Ты когда в последний раз с кем-то просто сидел и ждал, что придут? Наруто задумался. — Никогда. — Вот.  — И что? — Ничего. Просто заметь. Это не просто так. Наруто замолчал. В университет он пришёл за полчаса до первой пары. Не потому что хотел пораньше — просто не мог сидеть дома. В коридоре было пусто. Только уборщица мыла пол и где-то далеко разговаривали по телефону. Наруто сел на подоконник у окна, выходящего во внутренний двор. Достал телефон, открыл сообщение от Саске. Cane Hill — Kill the Sun Он воткнул наушники, нажал play. И замер. С первых аккордов было понятно — это тяжело. Не как вчерашняя светлая песня про руки к небу. Совсем другое. Гитары низкие, тягучие, они не играли — они давили. Голос въедливый, усталый, почти злой. I'm not okay, I'm not alright Я не в порядке, я не в порядке I'm barely getting through the night Я еле переживаю ночь Наруто смотрел в окно. Двор был пустой, только голуби ходили по асфальту. Серое небо, серый асфальт, серые стены. Kill the sun, let the darkness take me Убей солнце, пусть тьма заберёт меня I don't want to see another day Я не хочу видеть новый день У него внутри всё сжалось. Вот оно. Это не про него. Это про Саске. Наруто вспомнил вчерашний разговор. Про Иссу, про детей, про то, что Саске «не умеет смотреть на цветы». Про то, как у него глаза стали пустыми на минуту. Пустыми, как это серое небо. Про то, что все люди кажутся ему счастливее, чем он сам.  I've been living in a nightmare Я живу в кошмаре But I pretend that I'm just fine Но притворяюсь, что всё в порядке Саске притворяется. Каждый день. На парах, в библиотеке, когда сидит с ним рядом. Притворяется, что всё в порядке. А сам слушает это по утрам. «Утром самое то», — написал он. Для себя. Чтобы убить солнце. Чтобы пережить ещё один день. I don't need your help, I don't need your sympathy Мне не нужна твоя помощь, мне не нужно твоё сочувствие Just let me drown in my misery Просто дай мне утонуть в моём страдании Песня кончилась. Наруто сидел, смотрел в окно и не мог пошевелиться. Он думал о Саске. О том, как тот просыпается утром и слушает это. О том, как надевает своё чёрное пальто, идёт в университет, садится за парту с непроницаемым лицом. О том, как внутри у него — это. «Просто дай мне утонуть». Наруто нажал replay. Потом ещё раз. Потом ещё. Он не считал, сколько раз переслушал. Просто сидел и слушал, и смотрел на серое небо, и думал о Саске. — Рано пришёл. Голос раздался сбоку. Наруто повернул голову. Саске стоял в двух метрах, прислонившись к стене. Чёрная водолазка, тёмные джинсы, рюкзак на одном плече. Лицо спокойное, как всегда. Только под глазами тени — не выспался. Наруто посмотрел на него. На секунду дольше, чем обычно. На тени под глазами. На то, как он стоит — чуть ссутулившись, будто ему тяжело держать спину прямо. — Ты тоже, — сказал Наруто, вытаскивая наушники. Голос почему-то сел. Саске пожал плечами. — Не спалось. — И мне. — Наруто помолчал, сжимая телефон в руке. — Спасибо за песню. Послушал. — И как? Наруто посмотрел на него. В глаза. Прямо. — Тяжёлая, — сказал он тихо. — Очень. Саске кивнул. — Она такая. — Это её ты слушаешь по утрам? Саске молчал. Секунду. Две. Три. — Иногда. — Чтобы убить солнце? Саске усмехнулся. Усмешка вышла кривая, невесёлая. — Чтобы пережить день. Наруто смотрел на него. На эти тени под глазами. На этот спокойный голос, которым он говорит такие вещи. Задержал взгляд дольше, чем нужно. — Саске, — сказал он. — Что? — Ты не обязан притворяться. Со мной. Саске замер. — Что? — В песне. «Я притворяюсь, что всё в порядке». Ты не обязан. Со мной — не обязан. Саске смотрел на него долго. Очень долго. В глазах у него что-то дрогнуло — Наруто не успел понять, что именно. Потом Саске отвернулся. — До пары двадцать минут, — сказал он. — Посидим? — Посидим. Они пошли в пустую аудиторию. Наруто поймал себя на том, что смотрит на спину Саске. На то, как он идёт — ровно, но без лишних движений. Он отвёл взгляд. В аудитории было тихо и светло. Солнце ещё не пробилось сквозь облака, но свет был — серый, ровный, спокойный. Саске сел за первую парту, у окна. Наруто — рядом. Они молчали. Минуту. Пять. Десять. Наруто смотрел в окно, но краем глаза видел Саске. Видел, как тот сидит, прямой и неподвижный. Как смотрит в одну точку. Как пальцы чуть сжимают край парты. — Саске, — сказал наконец Наруто. — М? — Ты вчера говорил... про Иссу. Про то, что не умеешь смотреть на цветы. Это из-за этого? Из-за того, что внутри такое? Саске молчал долго. Так долго, что Наруто уже подумал — не ответит. — Из-за того, что я знаю, что под цветами, — сказал он тихо. — Ад. — Ад. — Но ты же смотришь. Иногда. Саске повернул голову. Посмотрел на него. — С тобой — смотрю. Наруто замер. Внутри что-то ёкнуло. — Почему? — Не знаю. — Саске снова уткнулся в окно.  Наруто смотрел на него. На его профиль, на чёрные волосы, падающие на лоб, на руки, сцепленные на парте. Задержал взгляд дольше, чем нужно. — Я не убегу, — сказал он тихо. — Если ты вдруг боишься. Саске дёрнулся. — С чего ты взял, что я боюсь? — С того, что ты слушаешь это по утрам. И с того, что сказал вчера. Про то, что не умеешь. Саске молчал. — Я не умею, — сказал он наконец. — Не умею доверять. Не умею надеяться. Не умею смотреть на цветы и думать, что всё будет хорошо. — Я умею, — сказал Наруто. — За двоих. Саске посмотрел на него. Долго. Очень долго. — Дурак, — сказал он тихо. — Знаю. — Идиот. — Тоже знаю. — И лезешь, куда не просят. — Ага. Саске усмехнулся. Усмешка вышла короткая, но в глазах что-то изменилось. Чуть-чуть. Совсем немного. В коридоре зашумели — начали подходить студенты. Саске отвернулся к окну. — Это останется между нами, — сказал он. — Конечно. И через минуту, когда в аудиторию ввалились первые люди, он уже сидел с обычным непроницаемым лицом. Но Наруто теперь знал, что под этим лицом. И ещё — он поймал себя на том, что смотрит на Саске дольше, чем на других. Что замечает, как тот поправляет чёлку. Как чуть хмурится, слушая Тобираму. Как его пальцы сжимают ручку. Он никак это не называл. Просто замечал. После пар Наруто пошёл в библиотеку. Сел за их обычный стол, достал книгу. Читать не получалось — он просто смотрел на страницу и ждал. Саске пришёл через полчаса. Сел напротив, ничего не сказав. Достал свои книги, открыл, уткнулся. Они сидели молча. Минут двадцать. Сорок. В библиотеке было тихо, только лампы гудели и где-то за стеллажами возилась библиотекарша. Наруто смотрел в книгу, но не видел строчек — просто ждал, когда Саске заговорит первым. Или не заговорит. Это было неважно. — Наруто-кун! Голос разорвал тишину. Сакура шла между стеллажами с подносом, на котором стояли три стаканчика кофе. Улыбалась, розовые волосы рассыпались по плечам. — Я подумала, что вы тут сидите, и решила угостить! — сказала она, подходя к их столу. Она поставила кофе перед Наруто, потом перед Саске. Третий оставила себе и села рядом, с той стороны, где обычно никто не сидел. — Привет, Саске-кун, — сказала она, чуть смущаясь. — Как дела? Саске поднял глаза от книги. Посмотрел на неё. Потом на кофе. Потом снова в книгу. — Нормально, — сказал он ровно. Сакура замерла на секунду, но быстро нашлась: — Ты Аристотеля читаешь? Я тоже сегодня дочитывала восьмую книгу. Там про дружбу очень интересно. Он пишет, что настоящий друг — это второе я. Вы не находите? Она смотрела на Саске с надеждой. Саске перевернул страницу. — Нахожу, — сказал он, не поднимая глаз. — Но это не значит, что об этом нужно говорить вслух. Сакура смутилась. — Я просто... хотела поддержать разговор. — Не надо. Наруто дёрнулся. — Саске... Саске поднял голову. Посмотрел на него. Потом перевёл взгляд на Сакуру. — Ты принесла кофе. Спасибо. — Голос ровный, без эмоций. — Я ценю жест. Но я не хочу разговаривать. Сакура открыла рот и закрыла. — Я... — Она встала, чуть не опрокинув стул. — Извините. Я пойду. Она схватила свой кофе и почти выбежала из библиотеки. Тишина. Наруто смотрел ей вслед, потом перевёл взгляд на Саске. Тот снова уткнулся в книгу. Лицо спокойное, как маска. — Зачем ты так? — тихо спросил Наруто. Саске не ответил. — Она хотела как лучше. Просто... по-своему. — Я знаю. — И ты её отшил. Саске поднял глаза. — А что я должен был делать? Играть в дружбу? Делать вид, что мне интересно? — Не знаю. — Наруто помолчал. — Может, просто быть вежливым? — Я был вежлив. — Ты был холоден, как лёд. Саске усмехнулся. Коротко. — Это одно и то же. Наруто смотрел на него. На этого человека, который только что оттолкнул кого-то, кто пытался быть рядом. Который, кажется, не понимал, что делает. — Саске. — М? — Она просила меня познакомить её с тобой. Давно ещё. Саске поднял бровь. — И ты не сказал? — Я сказал, что не могу решать за тебя. — Правильно. Наруто вздохнул. — Она нормальная, Саске. Она не враг. Она просто... не понимает. Думает, что если принести кофе и сказать умные слова, ты оттаешь. — Я не оттаиваю. — Я знаю. — Наруто улыбнулся. Грустно. — Но с кем-то же ты разговариваешь. Саске посмотрел на него. Долго. — Ты — другое дело. — Почему? — Не знаю. — Саске отвернулся к окну. — Ты не несёшь ерунды про второе я. Ты просто сидишь рядом. И не ждёшь, что я стану другим. Наруто молчал. Смотрел на него. — Ты не должен становиться другим, — сказал он тихо. — Ты и так... нормальный. Просто... другой. Саске ничего не ответил. В библиотеке снова стало тихо. Только лампы гудели. — Саске. — М? — Ты не против, что я сижу рядом? Саске повернул голову. Посмотрел на него. — Если бы я был против, тебя бы здесь не было. Наруто кивнул. — Это хорошо. — Что? — Что не против. Саске ничего не сказал. Просто снова уткнулся в книгу. Но внутри у Наруто остался маленький холодок. Не обида — нет. Просто странное чувство, когда видишь, как человек, который тебе дорог, отталкивает других. И не знаешь, что с этим делать. Только сидеть рядом. И ждать. Вечером, когда они вышли из универа, уже стемнело. Фонари горели, пахло дождём и мокрым асфальтом. — Проводить до станции? — спросил Наруто. — Не надо. — А если надо? Саске посмотрел на него. — Ты не устаёшь? — От чего? — От меня. От всего этого. От песен про смерть и тьму. От того, что я всех отталкиваю и не умею быть нормальным. От того, что не вижу цветы и все вокруг счастливее меня. Наруто задумался. По-настоящему задумался. Посмотрел на Саске — на его тени под глазами, на то, как он стоит, чуть ссутулившись, будто весь мир давит на плечи. Задержал взгляд. — Нет, — сказал он честно. — Не устаю. — Почему? — Потому что ты не только это. Ты ещё и тот, кто вчера скинул мне песню про руки к небу. Потому что увидел, что я так умею. Ты просто думаешь, что не умеешь смотреть, но это не так. Умеешь по-своему. Саске отвернулся. — Идём, — сказал он тихо. Они пошли к станции медленно, не спеша. Мимо проносились машины, где-то вдалеке сигналил поезд. — Саске, — сказал Наруто. — М? — Ты завтра скинешь ещё? — Если хочешь. — Хочу. — Даже если это будет опять про то, как убить солнце? Наруто улыбнулся. — Даже если. Я хочу знать, что ты слушаешь. Что ты чувствуешь. Всё. Саске остановился. — Зачем? Наруто остановился тоже. Посмотрел на него прямо. — Затем, — сказал он. — Просто затем. Саске смотрел на него. В глазах у него что-то дрогнуло. — Дурак, — сказал Саске. Голос сел. — Знаю. Саске покачал головой. Отвернулся. Сделал шаг к станции. Вдруг остановился. — Наруто. — Что? — Завтра в библиотеке. В это же время. — Буду. Саске кивнул и зашёл на станцию. Наруто смотрел ему вслед. Смотрел, как чёрное пальто исчезает в толпе. Смотрел дольше, чем нужно. Ночью, когда он уже лежал в темноте и смотрел в потолок, пришло сообщение. Телефон завибрировал, и Наруто потянулся за ним не глядя — он уже знал, от кого. «I Prevail — Let Me Be Sad Завтра послушаешь. Спокойной». Наруто смотрел на экран. «Let Me Be Sad». Позволь мне быть грустным. Он перечитал название ещё раз. Потом ещё. Странное название для песни. Наруто подумал о Саске. О его глазах, которые иногда становятся пустыми. О том, как он сказал сегодня: «Ты не устал?». «Позволь мне быть грустным». Может, это он просит? Не просит даже — просто говорит: вот так я живу. Не умею по-другому, но не хочу, чтобы ты уходил из-за этого. Наруто не знал, правильно ли понял. Может, там вообще про другое. Он не слышал ещё эту песню. Но почему-то в груди стало тепло и немного больно одновременно. Он напечатал: «Спокойной. Завтра послушаю». Отправил. И долго ещё лежал, глядя в потолок, и думал о Саске. О том, какой он. О том, почему он скидывает именно такие песни. О том, почему Наруто не может перестать ждать этих сообщений. Он закрыл глаза и заснул. Утром Наруто проснулся от того, что телефон завибрировал. Он уже тянулся к нему по привычке, но это был просто будильник. Сообщение от Саске пришло вчера. Он так и заснул с ним. Наруто сел на футоне, протёр глаза. Посмотрел на экран. На название. Он воткнул наушники, открыл поиск, нажал play. Сначала было тихо. Потом пошли гитары — не тяжёлые, не давящие, как в Kill the Sun. Другие. Почти прозрачные. И голос — не злой, не надрывный. Усталый. Let me be sad Позволь мне грустить Even for a little while Хотя бы немного 'Cause it's all that I have left Потому что это всё, что мне осталось Наруто замер. When all I see are the memories Когда всё, что я вижу — это воспоминания I don't want to lose a thing Я не хочу больше терять Он смотрел в одну точку на стене. Перед глазами стоял Саске. Его глаза, которые становились пустыми. Его голос, когда он сказал: «Я знаю, что такое терять». Wish some days I could go back Иногда я хочу вернуться в прошлое Before life changed, it was so fast До того как жизнь изменилась, это произошло так быстро That time is gone and I know that Те времена ушли, и я это знаю Наруто сжал телефон в руке. «Я тоже терял». Саске сказал это в парке. Просто сказал — и замолчал. Не объяснил. Не рассказал. Просто сказал, и по глазам было видно — это правда. Он думал о Саске. О том, что тот потерял. О том, кого. О том, сколько ему было лет, когда это случилось. И о том, сколько боли может поместиться в человеке, который сидит на паре с непроницаемым лицом и постоянно притворяется перед всеми, что с ним всё в порядке.  «Позволь мне грустить». Это не просто просьба, это мольба.  Когда у тебя не остаётся ничего и ты не хочешь, чтобы мир пытался изменить в тебе то, что ты сам в не в силах изменить.  Он думал о том, сколько раз Саске хотел измениться — и сколько раз у него это не выходило. О том, сколько раз он пытался смотреть на цветущую сакуру — и ничего не видел.  Песня кончилась. Наруто сидел и смотрел в стену. Он не знал, что именно потерял Саске. Но знал, что это было что-то большое. Что-то, после чего «смотреть на цветы» становится невозможно. Он нажал replay. В университет он пришёл за двадцать минут до пары. В коридоре уже было людно, но Саске он увидел сразу — чёрная рубашка, прямая спина, стоит у окна в конце коридора, смотрит в телефон. Наруто подошёл. — Привет. Саске поднял голову. Посмотрел на него. Обычный взгляд — спокойный, без эмоций. — Привет. — Послушал. — И как? Наруто помолчал. Смотрел на Саске чуть дольше, чем обычно. На тени под глазами — сегодня их будто больше. На то, как он стоит — чуть ссутулившись. — Она про потерю, да? — спросил Наруто тихо. Саске замер. Всего на секунду. — Про то, что иногда ничего не остаётся, кроме тоски, — сказал он. Наруто кивнул. — Я понял. Саске смотрел на него. Ждал. — И ничего не скажешь? — спросил он. — А что сказать? — Обычно говорят «всё будет хорошо». Наруто покачал головой. — Ты же не это просил. Ты просил дать тебе быть грустным. Саске смотрел на него долго. Очень долго. В глазах у него что-то мелькнуло — Наруто не успел понять, что именно. — Пошли на пару, — сказал Саске и оттолкнулся от стены. Наруто пошёл следом. И поймал себя на том, что смотрит на его спину. На то, как он идёт — ровно, но будто через силу. Тобирама сегодня был в своём репертуаре. Вошёл ровно в девять, поставил портфель на кафедру, обвёл взглядом аудиторию и написал на доске: 「過去と未来」 Прошлое и будущее. — Эпиктет, — сказал Тобирама. — «Нас мучают не вещи, а наши представления о вещах». Вопрос: что мучает сильнее — прошлое, которое нельзя изменить, или будущее, которое нельзя предсказать? Аудитория затихла. Наруто покосился на Саске. Тот сидел прямой, неподвижный, смотрел на доску. Лицо спокойное. Только пальцы чуть сжимали ручку. — Ну? — Тобирама обвёл взглядом ряд за рядом. — Кто хочет? Сакура подняла руку. — Прошлое, — сказала она уверенно. — Потому что оно уже случилось, и ты ничего не можешь изменить. А будущее — в нём есть надежда. — Надежда, — повторил Тобирама. — Хорошо. Ещё? Парень с четвёртого ряда, Киба, подал голос: — Будущее страшнее. Потому что ты не знаешь, что будет. А прошлое — оно уже прошло. Тобирама кивнул и перевёл взгляд на первый ряд. — Учиха? Саске молчал секунду. Потом сказал ровно: — Прошлое. Потому что оно не проходит. В аудитории стало тихо. — Поясните, — сказал Тобирама. Саске смотрел в одну точку. На доску. На иероглифы, которые для него давно уже слились в один. — Будущего можно бояться. — Голос ровный, без интонаций. — Но будущее — оно ещё не случилось. С ним можно что-то сделать. Можно подготовиться, можно надеяться, можно убежать. А прошлое — оно уже внутри. Ты носишь его с собой каждый день. И ничего нельзя изменить. Только помнить. Он говорил спокойно, будто о погоде. Но Наруто смотрел на его профиль и почему-то не верил этому спокойствию. С четвёртого ряда подал голос Шикамару, не поднимая головы с парты: — А если будущее не надо предсказывать? Если ты его знаешь? Тобирама прищурился. — Интересная формулировка. Поясни. Шикамару пожал плечами, не меняя позы. — Ну, есть вещи, которые предопределены. Не гадалками, а просто... биологией. Или обстоятельствами. Ты знаешь, что случится. Через год. Через десять лет. И ничего не можешь сделать. Это же не страх неизвестности. Это страх неизбежности. В аудитории зашептались. Тобирама кивнул. — Достойный философский вопрос. Учиха, что скажете? Что страшнее — прошлое, которое нельзя изменить, или будущее, которое уже знаешь и тоже не можешь изменить? Саске молчал. Долго. Наруто покосился на него. Лицо всё ещё спокойное. Но ручка в пальцах — он только сейчас заметил — чуть дрожала. — Тогда это одно и то же, — сказал наконец Саске. Голос сел. Он откашлялся. — Если будущее знаешь — оно уже стало прошлым. Которое ещё не случилось. Тишина стала плотной. — И что хуже? — не отставал Тобирама. Саске посмотрел на свои руки. Секунду. Две. — Хуже, — сказал он, — когда ты не один это знаешь. Тобирама смотрел на него долгим взглядом. — Удзумаки? — перевёл он взгляд на Наруто. — Вы согласны? Наруто вздрогнул. — Я... — Он запнулся. Посмотрел на Саске. Тот не оборачивался. — Я думаю, что можно и так и так. Но... если прошлое внутри, то с ним можно что-то делать. Не изменить, но... носить по-другому. — Как? — Ну... — Наруто почесал затылок. — Если ты носишь что-то тяжёлое, можно хотя бы остановиться и положить на минуту. Отдохнуть. А потом снова взять. Но если не останавливаться — упадёшь. Тобирама усмехнулся. — И где же останавливаются, чтобы положить прошлое? Наруто посмотрел на Саске. — Рядом с кем-то, — сказал он тихо. — Кто не убежит. Саске дёрнулся. Чуть-чуть. Наруто заметил. — А будущее? — спросил Шикамару с задней парты, и в его голосе вдруг не осталось лени. — От него тоже можно остановиться рядом с кем-то? Если знаешь, что будет? Саске молчал. Слишком долго. — Нет, — сказал он наконец. — Если знаешь — рядом с кем-то ты просто обрекаешь и его. В аудитории повисла тишина. Такая, что слышно было, как скрипит мел в руке Тобирамы. Тобирама смотрел на них долгим взглядом. На Саске. На Наруто. Потом перевёл глаза на доску, на иероглифы, и почему-то усмехнулся — без веселья, скорее устало. — На сегодня хватит, — сказал он. — Читать будете Эпиктета, «Энхиридион». Свободны. Аудитория зашумела, задвигалась, заскрипела стульями. Наруто повернулся к Саске, но тот уже встал и направился к выходу. Спокойно. Ровно. Слишком ровно. Наруто догнал его в коридоре. — Саске! Тот остановился. Не обернулся. — Что? — Я не про тебя говорил. То есть... может, и про тебя. Но не специально. Саске молчал. — Я просто... — Наруто запнулся. — Я подумал про ту песню. Про то, что ты скинул. И про то, что ты сказал в парке. Про потери. Саске обернулся. Посмотрел на него. Взгляд был тяжёлый, но не злой. — Ты слишком много думаешь, — сказал он. — Много думаю? — Да. — А что мне делать? Не думать? Саске усмехнулся. Усмешка вышла кривая, горькая. — Думай, — сказал он. — Только не вслух. Он отвернулся, чтобы уйти, но Наруто схватил его за рукав. — Саске. Саске замер. Посмотрел на его руку. Потом в лицо. — Что ты сказал там про будущее? — спросил Наруто тихо. — Про то, что знаешь? Ты о чём? Саске смотрел на него. Долго. Очень долго. В коридоре было пусто, только где-то в конце этажа хлопнула дверь. — Забей, — сказал он. — Я просто пошутил. — Не похоже на шутку. Саске отдёрнул руку. — Иди, Удзумаки. — Саске... — Иди. Он развернулся и пошёл по коридору. Наруто смотрел ему вслед. Чёрная фигура удалялась, и с каждым шагом становилось всё холоднее. — Саске! — крикнул он. Саске остановился. Не обернулся. — Я рядом, если что. Положить прошлое. Отдохнуть. Пауза. — И если будущее, — добавил Наруто тихо. — Даже если знаешь. Даже если приговор. Я всё равно рядом. Саске стоял неподвижно. Потом чуть наклонил голову. Кивнул. Чуть-чуть. И ушёл за поворот. Наруто стоял в пустом коридоре и смотрел, как чёрная тень исчезает. Внутри было странное чувство — будто он только что прикоснулся к чему-то очень тяжёлому, но ему не дали посмотреть. Приговор, — подумал он. — О чём ты, Саске? Ответа не было. Только холод где-то в груди. Саске шёл по коридору и слышал только свои шаги. В голове крутилась фраза. Он не помнил, где прочитал её — в какой-то книге, в случайной подборке, может, даже в комментариях под дурацким видео. Но она застряла. «Кто видит слишком далеко, неспокоен сердцем. Не печалься же ни о чём заранее, не радуйся тому, чего ещё нет». Он почти усмехнулся. Не печалься заранее.  Легко сказать. Даже если это будущее не предопределено, его достаточно, чтобы бояться. После того разговора в коридоре они не говорили о главном. Вообще почти не говорили. На следующих парах Наруто сидел рядом, как обычно. Но не прикасался, не дёргал, не заглядывал в глаза каждые пять минут. Просто был. Смотрел в свою тетрадь, писал, иногда поглядывал украдкой — проверял, дышит ли. Саске дышал. Сидел прямой, неподвижный, смотрел на доску. Лицо спокойное, как маска. Только пальцы иногда сжимали ручку сильнее, чем нужно. Наруто замечал. Молчал. Так прошла пара. Потом ещё одна. На перемене между ними висела тишина — не тяжёлая, не напряжённая. Просто тишина. Наруто листал конспект. Саске смотрел в окно. Кто-то из одногруппников звал их обедать. Наруто мотнул головой: «Потом». Саске даже не обернулся. Когда закончилась последняя пара, Наруто собрал вещи медленнее обычного. Следил краем глаза, как Саске убирает тетради в рюкзак. Ровные движения. Слишком ровные. Они вышли в коридор вместе. Как всегда. Наруто проводил его до выхода. Остановился. — Ты домой? — спросил он. Просто чтобы спросить. Чтобы голос прозвучал. Саске покачал головой. — В библиотеку. Наруто кивнул. Сделал шаг в сторону выхода. Потом остановился. — Я могу пойти с тобой? Спросил и замер. Не смотрел на Саске — смотрел в пол, в стену, куда угодно, лишь бы не давить. Тишина повисла на секунду. Две. — Можешь, — сказал Саске. И пошёл в сторону библиотеки. Наруто выдохнул. Догнал его через три шага. Они шли молча. Плечом к плечу, но не касаясь. Осенний ветер трепал волосы, где-то сигналили машины, мир жил своей обычной жизнью.