Безвременник

В тот вечер небеса над мирным магическим Лондоном разверзлись. Магия, казалось, дрогнула в воздухе — достаточно, чтобы вызвать тревогу. Экстренный выпуск Пророка разлетелся по домам, площадям, каминным решёткам и кофейням. Паника воцарила среди мирных граждан.На первой полосе, жирным шрифтом:     «— Цветы для мертвецов: ритуальный мотив или маньяк в городе? Министерство в панике: в столице действует убийца с эстетическим вкусом. Лондон охвачен новым витком страха. Во рту — цветок. На лице — агония. На месте преступления — ни единой зацепки. Кто он? Новый фанатик или за этим скрываются иные мотивы? Я, Рита Скитер, обещаю вам: правда раскроется. Даже если Министерство снова решит замолчать. А пока — помните: цветы — не всегда знак симпатии. Иногда это приглашение на тот свет.» Грейнджер судорожно перелистывала страницы. Её мысли бежали вперёд — раньше, чем глаза успевали прочитать Внезапно дверь распахнулась. В кабинет вошла Стелла Гарпвуд — одна из личных секретарей нынешнего министра, Кингсли Бруствера. — Вас вызывает Министр, — ровно сказала она. Гермиона встала, пригладила юбку и направилась к лифту. Не каждый день Кингсли вызывает секретного аврора. Когда она вошла, министр стоял у окна, пристально рассматривая картину. Почти не двигаясь. — Рад тебя видеть, Гермиона, — произнёс он, обернувшись. — Я правильно поняла, моё новое задание связано с сегодняшней сенсацией? — с полуулыбкой сказала она. Кингсли не ответил сразу. Его взгляд был тяжёлым, задумчивым. — Я не сомневался в тебе, — тихо проговорил он. — Но боюсь, всё не так очевидно.Отдел безопасности будет вести официальное расследование. А ты — третья сторона. Твоя задача — наблюдать. Делать собственные выводы. И докопаться до истины. Гермиона опустила глаза. Что он на самом деле хочет от неё? Догадки? Расследование в тени? — Ты — мои глаза в этом деле, — добавил Кингсли, словно услышав её мысли. — Я доверяю тебе. — Тогда у меня есть предложение, — чётко сказала она. — Вам оно не понравится. — Уверена, что это поможет? — Да. — Я слушаю. — Мне нужен узник Азкабана. Он поднял брови, нахмурившись.  — Я возьму ответственность. Вы лишите его магии. Но мне нужен он. — Ты уже всё решила, — Кингсли вздохнул— Кто это? — Малфой. Министр прищурился. Он не ответил сразу, только потер подбородок, задумавшись. Когда Гермиона вышла из Министерства, Мир вокруг жил своей жизнью — фестралы кружили над зданием Департамента тайн, продавцы тыквенного сока закрывали лавки, в воздухе витал вечерний звон. Вот только в её голове царил хаос. Три жертвы. Все — в прошлом близки к Тёмному Лорду. Двое — Пожиратели. Третий: Теодор Нотт-старший. Не носил метки, но связи были. Орден знал. И, скорее всего, знал и Драко. Малфой был осуждён через год после войны. Обвинение: соучастие, сокрытие Пожирателей, использование тёмной магии. Срок — неопределённый. Азкабан.  Грейнджер шла по узкой улице, не замечая, как ступает. Мракоходный переулок. Тихий, забытый угол в магическом Лондоне — именно там она и жила. Хорошее место для аврора, чьё имя ни в одном документе не значится. Квартира Гермионы была новой, но за то короткое время она успела привязаться. Пряный запах сладости встречал её каждый вечер. Она сняла чёрные лодочки, повесила пальто, и как раз собиралась налить себе чаю, когда в дверь позвонили. На пороге стояла Джинни. — Ты читала? — без приветствия спросила она, входя как к себе домой. — Цветы во рту! Это ужасно. — Ты не поверишь, — Гермиона последовала за ней на кухню. — Это дело моё. — Правда? И что ты собираешься делать? — Освободить одного из заключённых Азкабана. Вилка выпала из руки Джинни. Она резко повернулась. — Малфоя? — Малфоя, — кивнула Гермиона. — Как.Великий Мерлин. Кингсли согласился на это? — Понятия не имею. Они говорили до позднего вечера. Прошло четыре года, но Джинни до сих пор оставалась той же — дерзкой, шумной, упрямой. Но с новыми морщинками у глаз. И мягкостью, пришедшей с материнством. Джинни вернулась домой через камин, к мужу и ребёнку. А Гермиона осталась одна. Как почти всегда. Она пыталась забыться в работе. В барах, в коротких интрижках. Но по-настоящему помогало лишь одно — усталость. Та, которая валит с ног. Та, при которой ты засыпаешь, едва коснувшись подушки. И нет времени бояться. Девушка приняла ванну: лежала в воде, глядя в потолок.На мгновение казалось, что всё — просто день. Обычный день. Но внутри тлело. Слишком много мыслей. Зелье сна. Кровать. Тишина. И только на краю сознания, в темноте, перед тем как провалиться в забытьё, вспыхнуло:Глаза Беллатрисы Лэстрейндж. Выцветшие, но всё ещё жаждущие смерти грязнокровки