Тот, кто забыл свое имя

Черный Замок. Неделю спустя. Джон ошибался, когда думал, что самое трудное — это дорога. В Черном Замке было труднее. Теон не мог спать в общей казарме. Просыпался через час с криком, будил всех, а потом сжимался в углу и трясся, ожидая побоев. Дозорные косились, шептались за спиной, но пока молчали — Джон был Лордом-Командором, и его слово значило больше, чем их недовольство. — Ему нужно отдельное место, — сказал Джон Эдду, старшему стюарду. — Отдельное место, — Эдд покачал головой. — У нас каждую койку на счету, Лорд-Командор. — Найди. — Но... — Найди, Эдд. Эдд нашел. Маленькую каморку рядом с кладовой — холодную, сырую, но отдельную. Джон привел туда Теона. — Здесь будешь жить, — сказал он. Теон огляделся. Увидел узкую койку, старый тюфяк, маленькое окно под потолком. — Одному? — спросил он. — Одному. — Можно? — Что? — Можно, я не буду один? Джон посмотрел на него. Теон стоял, вжав голову в плечи, и смотрел в пол. Руки его дрожали — всегда дрожали, особенно когда он волновался. — Боишься? — спросил Джон. — Да. — Чего? — Себя. Своих криков. Того, что сделаю что-то... не знаю. Во сне. Джон молчал. — Я могу сидеть рядом, — сказал он наконец. — Первое время. — Ты Лорд-Командор. У тебя дела. — Дела подождут. Теон поднял глаза. — Ты правда это сделаешь? — Да. — Почему? — Потому что я так решил. Теон усмехнулся. — Ты всегда так говоришь. — Привыкай.

***

Первую ночь Джон просидел на табурете у двери, глядя, как Теон спит. Тот спал беспокойно — метался, стонал, иногда вскрикивал. Но просыпался, открывал глаза, видел Джона — и засыпал снова. — Ты как сторожевой пес, — сказал Теон утром. — Ррр. — Это ты сейчас пошутил? — Может быть. — Я не слышал, чтобы ты шутил раньше. — Редко. — А сейчас почему? — Потому что ты улыбнулся. Теон замер. Потом понял — действительно, уголки его губ приподнялись. Сам того не заметив. — Я... я улыбнулся, — сказал он. — Да. — Я не улыбался с тех пор, как... — Знаю. — Это странно. — Привыкай.

***

Через неделю Теон начал выходить из своей каморки. Сначала только в уборную и обратно. Потом — к столу, где кормили дозорных. Он садился в самый угол, спиной к стене, чтобы видеть всех входящих. Джон садился рядом. Дозорные косились, но молчали. Пока. — Это Грейджой, — услышал Джон однажды за спиной. — Тот самый, что сжег Винтерфелл. — А пальцы где? — Болтоны отрезали. Говорят, он у них в плену был. — И чего его сюда притащили? — Спроси у Сноу. Джон сжал зубы, но промолчал. Теон, кажется, ничего не слышал — сидел, уставившись в миску, и медленно жевал. — Ты слышал? — спросил Джон. — Да. — И что думаешь? — Они правы. — Нет. — Джон, я сжег Винтерфелл. Я захватил его. Я... — Ты был не в себе. — Это не оправдание. — Знаю. Но это объяснение. Теон посмотрел на него. — Ты слишком добр ко мне, — сказал он. — Я не добр. Я просто помню, кем ты был. — А если я никогда не стану прежним? — Станешь. — Откуда ты знаешь? — Знаю.

***

Через две недели Теон впервые сам пошел в столовую. Джон был на совете, и Теон остался один. Он долго сидел в своей каморке, смотрел на дверь, слушал шаги в коридоре. Потом встал. Открыл дверь. Пошел. Дозорные обернулись, когда он вошел. Кто-то отвернулся, кто-то продолжил жевать, кто-то зашептался. Теон взял миску с похлебкой, сел на свое место — в углу, спиной к стене. Ел молча, глядя в одну точку. К нему подсел Эдд. — Грейджой, — сказал он. Теон дернулся, едва не уронив миску. — Тихо, тихо, — Эдд поднял руки. — Я просто поздороваться. — З-здравствуй. — Как ты? Ну, в смысле, как ты тут? Теон смотрел на него. Эдд был невысокий, лысеющий, с вечно уставшим лицом. Он не выглядел опасным. — Нормально, — сказал Теон. — Ешь давай, — Эдд кивнул на миску. — А то остынет. Теон кивнул. Ел. Эдд сидел рядом и молчал. Просто сидел. — Ты зачем здесь? — спросил Теон. — Не знаю. Думал, тебе одиноко. — Мне всегда одиноко. — Ну вот. А так — не одному. Теон замолчал. До ел, поставил миску. — Спасибо, — сказал он. — Не за что. — Ты первый, кто... кто просто сел рядом. Кроме Джона. Эдд пожал плечами. — Джон сказал, ты свой. Значит, свой. — Я не свой. Я... — Джон сказал — свой. Значит, свой. Теон смотрел на него. Потом кивнул.

***

Ночью ему приснился Рамси. Он стоял в дверях каморки, улыбался своей красивой улыбкой и держал в руках нож. — Вонючка, — сказал он. — Ты думал, я ушел? Я всегда с тобой. Теон закричал. Проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечи. — Тихо, тихо, — голос Джона. — Это я. Ты не там. Теон дышал часто, рвано. Смотрел на Джона, не узнавая. — Рамси, — прошептал он. — Он здесь. — Нет. — Я видел. — Приснилось. — Он сказал, что всегда со мной. — Врешь. — Что? — Он врет. Он мертв. Его нет. — А голос? — Голос — это ты сам. Ты боишься. А он — только тень. Теон смотрел на него. Долго. Очень долго. — Откуда ты знаешь? — Знаю. — Ты всегда так говоришь. — Потому что это правда. Теон выдохнул. Откинулся на подушку. — Посиди со мной, — попросил он. — Сижу. — Подольше. — Буду. Джон сидел до утра. Теон больше не кричал.

***

Утром Джон ушел на совет, а Теон остался один. Он сидел на койке, смотрел на свои руки. На культи. На шрамы. На пальцы, которые еще остались. В дверь постучали. — Войдите, — сказал Теон. Дверь открылась. Вошел незнакомый дозорный — высокий, с суровым лицом. — Ты Грейджой? — спросил он. — Да. — Я слышал, ты из Железных Островов. — Был. — А теперь кто? Теон замер. Он не знал, что ответить. — Не знаю, — сказал он наконец. Дозорный посмотрел на него. Долго. Потом кивнул. — Ладно, — сказал он. — Я тоже не знал, кто я, когда пришел. А теперь знаю. — И кто ты? — Дозорный. Брат. Никто. — Это... это хорошо? — Это честно. Дозорный ушел. Теон долго сидел, глядя на закрытую дверь.

***

Вечером он пришел к Джону. — Я хочу вступить в Дозор, — сказал он. Джон поднял голову от бумаг. — Ты уверен? — Нет. Но хочу попробовать. — Это трудно. — Я знаю. — Тебе придется забыть, кто ты был. — Я уже забыл. — И стать никем. — Я уже никто. Джон смотрел на него. Долго. — Хорошо, — сказал он. — Завтра поговорим с Эддом. Найдем тебе плащ. Теон кивнул. — Спасибо, — сказал он. — Ты уже говорил. — Буду говорить еще. — Привыкай.

***

Где-то за Стеной. Бран сидел у костра и смотрел на огонь. Он видел Теона. Видел, как тот стоит в Черном Замке, говорит с Джоном. Видел, как он улыбается — слабо, неуверенно, но улыбается. Огонь трещал, бросал тени. Где-то на Севере начиналась новая жизнь.