Мёртвая жизнь, живая смерть

Король Азгор и королева Ториэль правили Подземельем в течение долгого времени после того, как люди запечатали монстров в Подземелье в конце войны. В какой-то момент у них родился сын, которого они назвали Азриэлем. Позже они приютили и первого человека, упавшего в Подземелье.

Но однажды человеческое дитя заболело и умерло, как раз в то время, когда Азриэль был ещё ребёнком. Дабы исполнить последнее желание умершего, Азриэль поглотил ДУШУ человека, используя её, чтобы пройти сквозь барьер, принести погибшее дитя обратно в деревню и возложить на золотые цветы. Однако там Азриэль получил лишь тяжёлые ранения от людей, посчитавших его убийцей ребёнка. Вернувшись в Подземелье, Азриэль скончался.

ВАС ВЫЗВАЛИ НА БОЙ.

БЕССМЕРТНАЯ АНДАЙН

Ваш близнец злился. Её тень, тёмный дух, который могли ощущать, но не видеть никто, кроме вас, с болью держался за ваши плечи. Медальон на вашей груди сверкал в ответ на её злость ярким красным. Решительность… Вы были полны решимости пройти мимо Андайн. Вам было любопытно: а что будет, если послушать вашего близнеца? Что будет, если убить всех монстров? Вы уже освобождали их. Вы дружили с ними в вашей прошлой жизни и всё равно «сбросились», когда вышли из-под подземелья. Вы прятались от монстров раньше и безумно их боялись, как бы добро они себя не вели. И всё равно… в конце они все вызывали вас на бой. Зная, что вам страшно; понимая, что вы слабы против них. ОНИ ВСЕГДА ТАК ДЕЛАЮТ. Шепчет на ухо ваш близнец, Чара. Их глаза сверкают ярким алым, как только пролившаяся человеческая кровь. ИМ ПЛЕВАТЬ. ОНИ ЗАБОТЯТСЯ ТОЛЬКО О СЕБЕ. Вы убили несколько мелких монстров, но дружили с монстрами-боссами. Чара обвинили вас в лицемерии. Вы никогда не могли дружить с Андайн и по-настоящему общаться с Азгором и Сансом. Они были такими праведными. Честными. Они никогда не вставали на ваше место. Они улыбались, общались с вами, моментами дружили. Но никогда не забывали, что вы в начале своего пути убили нескольких монстров, которые напали на вас первыми. Вы должны были их пощадить? Но… почему никто просто не мог не нападать на вас? Разве это честно? РАЗВЕ ЭТО ЧЕСТНО, ФРИСК? Большинство монстров вас любило. Вы освободили их из-под подземелья, показали солнце, показали настоящую природу, человечество, множество технологий. Вы добились того, чтобы монстры были равны с людьми от правительства США — а те, позже, добились этого от всего мира. Спасибо, НАТО. НО ТЫ ВСЁ РАВНО НЕ БЫЛА ИХ ДРУГОМ. Но вы всё равно не были их другом, Чара верно говорит. Вы опустили голову, закусив нещадно губы. Кожа у вас потрескалась, а из ранок текла кровь, не давая полноценно исцелиться. Но та, другая часть монстров… Они никогда не принимали вас. Вы были для них ещё одним «человеком». Ни туда, ни сюда. Они осмеливались подойти к вам, посмотреть прямо в глаза, которых было не видно из-за пышных ресниц и спросить: «Их смерти что-то значили?» Их… смерти? Но ведь это они первые напали! Что-то значили, что-то значили… Вы, улыбаясь, кивнули. Внутри вас было пусто. В той версии мира Чара были недовольны. Они часто молчали внутри вас, а о других сёстрах и братьях вы тогда мало думали. — Вы убили стольких монстров, молодое дитя… — Азгор с печалью смотрел на вас в тронном зале. Тех монстров было немного, на самом деле. Только в начале вашего пути. И те, от которых вы просто не могли спастись бегством. Те, что пугали вас в самом начале пути, когда вы ничего не знали. Те, что… Те, что напали на вас первыми. Вы лишь давали отпор. Они пытались убить вас; почему вы не можете убить их взамен?.. ЭТО ТАК НЕСПРАВЕДЛИВО. Да. Несправедливо. Действительно несправедливо. — Король, но вы ведь тоже убили моих братьев и сестёр. — Вы прямо спросили. — Вы тоже убийца человеческих детей. — Те монстры были взрослыми. А дети — детьми. — Разве это не делает всё гораздо более несправедливым? Король выглядел задетым, но больше эта тема никогда не поднималась. Вы улыбались с королевской семьёй, жили с ними, считали своими родителями, но вы никогда не забудете всех тех печальных взглядов, которые получали, когда они думали, что вы их не видите. Вы не забудете подслушанный разговор в тронном зале от других монстров. Семьи монстров, чьих родственников вы убили в самом начале своего пути. Кто-то был сестрой, кто-то отцом, а кто-то племянником. Просто знакомым, но таким близким, что… Вы заплакали в своей комнате, укрываясь там несколько дней. По вам нельзя было сказать это и вы делали вид, что всё шло хорошо, но внутри вас что-то словно медленно разбиралось за это время. Вы никогда никому не говорили, что разговариваете с Чарой, что они вообще существуют. И в те моменты, когда вам требовалась поддержка, вы с ними и говорили. — Разве мы не правы? Разве мы были не в своём праве? У вас в комнате был красивый потолок. Узорчатый, успокаивающий. Вам нравилось засыпать и смотреть, представляя всякие картинки поверх. Что-то было похоже на облака, что-то на лошадь, а что-то — на всадника без головы. Чара молчали. Вы не ощутили их ухмылки, их злой умысел. Вам просто нужен был кто-то рядом. Кто-то, кто не осуждал вас и не жалел, но проводил вместе с вами почти всё время. Вы помните судью — Санса. Он сказал, что у вас прекрасная для человека душа. Почти как у монстра. И вы могли бы быть такой же безгрешной, но… Вы не запятнали свою душу, потому что грех решимости — не убийство. Он смотрел на вас с ленивой, фальшивой улыбкой и сказал, что понимает, но не принимает. Он сказал, что тяжесть убийств будет до конца дней на ваших плечах и вам стоит подумать о том, как загладить свою вину. МЫ БЫЛИ В СВОЁМ ПРАВЕ. ОНИ НАПАЛИ НА НАС. ТЕБЕ БЫЛО СТРАШНО. Чара отвечали. Говорили медленно, но так понимающе, что у вас сердце разбивалось. ЭТО МОНСТРЫ. ОНИ НЕНАСЫТНЫЕ ЧУДОВИЩА. МЫ ПОДАРИЛИ ИМ СВОБОДУ ПОСЛЕ СТОЛЬКИХ ЛЕТ, А ОНИ ВСЁ РАВНО ТРЕБУЮТ ОТ НАС ЧТО-ТО? ВЗДОР! Вы подскочили на кровати, мотнув головой. Слишком громко, слишком резко. ОНИ НЕСУТ ТОЛЬКО СТРАДАНИЯ. МЫ МОЖЕМ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ЭТИХ СТРАДАНИЙ! — Избавиться…? — Вы задумались. — Но… НИКТО НЕ УЗНАЕТ. НИКТО НЕ ПОЙМЁТ. ВСЁ БУДЕТ РАЗЫГРАНО ИДЕАЛЬНО. РАЗВЕ НЕ ЭТОГО МЫ ХОТИМ? — Идеальная… концовка… Мысль, такая убедительная и соблазнительная, почти не приходила к вам в голову тогда. Но после той ночи в вас как будто что-то переменилось. Все заметили эти изменения. Но никто не успел предпринять или понять, куда всё катится, чтобы предотвратить то, что случилось дальше. Вы начали болтать с Чарой всё чаще, постепенно отказываясь от прежнего круга общения. Они не понимали вас. Они донимали вас. Они думали, что умнее вас. Но вы знали. Вы видели это: их осуждение и отсутствие поддержки, в которой вы нуждались. Но… это было у Чары. Они поддерживали вас, они говорили с вами. Они вас понимали. Понимали, как никто другой. Вы говорили и говорили долго, пока слова Чары крутились у вас в голове с утра до ночи, где вы вновь говорили. РАЗВЕ ЭТО НЕ ИХ ВИНА? ВСЕГДА ВСЁ МОЖНО ИСПРАВИТЬ. МЫ ДУМАЕМ С ТОБОЙ ОДИНАКОВО. ОНИ НЕ ПОНИМАЮТ НАС. НИКТО НЕ ПОЙМЁТ ТЕБЯ, КАК Я. МЫ ОДНИ ТАКИЕ НА ВСЁМ СВЕТЕ. МЫ ПРОТИВ ВСЕХ. МОЖНО ЖЕ ВСЁ ИСПРАВИТЬ В ЛЮБОЙ МОМЕНТ. ЕСЛИ ЧТО-ТО НЕ НРАВИТСЯ, МОЖНО ПРОСТО «СБРОСИТЬ» НЕУДАВШУЮСЯ РЕАЛЬНОСТЬ. НИКТО НЕ УЗНАЕТ. НИКТО НЕ… Вы решили это через два года после выхода монстров из подземелья. Вы не могли больше так жить под чужими взглядами, под чужим сожалением или отрицанием. Вам было ненавистно всё это. Грусть, тоска и вина топили вас как вино. А вы… вы всё никак не могли выбраться. И слова Чары только подливали топливо в ваш горящий дом. Никто не понимал вас. Никто не принимал вас. Вы не могли в этом ошибиться и вы не могли больше с этим жить. В один из дней вы решились. Вы взяли свой старый, потрёпанный рюкзак, с которым путешествовали раньше. В нём хранились памятные вещи. Чужая пуанта, например. Балетки. Шляпа ковбойская. И… Нож. Тот самый, что принадлежал Чаре. Это была их памятная вещь, держащая их в пределах этого мира как призраков. Чёрная с красными линиями рукоять. Чистый металл самого лезвия. Очень острый, вы обращались всегда с ним осторожно, даже в несколько слоёв укутывали, чтобы случайно не порезаться. — Это… не будет ли больно? Вы были молоды и вы боялись боли. В этом не было ничего страшного. НЕТ НИЧЕГО НЕПОПРАВИМОГО. Чара улыбались, скрывая довольство за беспокойством. Монстры, убитые и живые… какая разница, пока они могли влиять на вас и ваши решения? Они — никто. Чара — всё. Вот и всё. Шах и мат. Вы взялись за рукоять и направили лезвие в свою сторону. Вы заколебались. Вы действительно не переносили боли. Я ПОМОГУ ТЕБЕ! Чара обхватила своими призрачными, почти чёрными руками поверх ваших — живых. Вы были заворожены, как смотрелись вы вместе. А затем вы одновременно, с силой, что редко бывала в вашем слабом детском теле направили с размахом нож в свою сторону, с силой рассекая кожу шеи. В то же мгновение дверь, по чистому совпадению раскрылась и вошла королева Ториэль, в ужасе попытавшаяся вас спасти: руки её вспыхнули лечебным огнём, обхватывая ваше тело, но было слишком поздно. Ваш пульс остановился. Ваше сердце замерло. Ваша алая кровь вытекла на блестящий паркет под злой хохот довольных Чара, которые на мгновение посмотрели, видимые для всех, особенно Королеве, в глаза. Они улыбались, держа вас за руку. Сказали ясно и чётко: — Фриск — моя. И весь мир потемнел. Вы оказались в пустом пространстве, где не было ничего, кроме двух белых надписей:

НАЧАТЬ СНАЧАЛА/ПРОДОЛЖИТЬ

Вы оглянулись назад: ваше же тело — точная копия до самых пор, лежало бездушным трупом позади вас. Под другой Фриск растеклась кровь, а на шее виднелся тот самый порез, который вы себе и нанесли. Вы подошли ближе и закрыли другой себе глаза. Смотреть на себя было… было… Вы ощутили фантомную боль, которая на мгновение охватило ваше тело. Рана вдруг ощутилась самой что ни есть настоящей и вы схватились за горло рукой, беззвучно крича и глотая бесполезный воздух; вы не могли дышать; вы не могли дышать; вы не могли-! — Эй. Чужая ощутимая, впервые за столько времени, рука обхватила две ваши. Белая рука, идентичная вам. — Эй! Вам насильно подняли голову и вы встретились с ярко-алыми глазами Чары. Они были очень близко к вам и впервые не были обеззаражены чем-то мрачным и тёмным, как раньше. Вы и не знали, не понимали, что так плохо их видели, пока впервые не встретились здесь: в Нигде. На них была, чем-то похожая на вашу, одежда: лаймовый свитер с одной горизонтальной полосой кремового цвета, невзрачные коричневые брюки и ботинки. Но того же цвета волосы, того же цвета кожа. Только не такие пышные ресницы и более открытые глаза, которые, как вам казалось, светились в темноте. А ещё у них был здоровый румянец на щеках. - Я с тобой говорю, Фриск. Им нравилось звать вас по имени — как вы поймёте это позже. Чара улыбались, вот вам ещё один контраст. — Что сделано, то сделано. Прекращай ныть, боль лишь временна. Тем более, мы ведь добились своего? Осталось лишь выбрать. — Они не больно, но ощутимо, вас встряхнули и повернули назад. От вашего бездушного мёртвого тела к двум кнопкам выбора, мягко освещаемые жёлтым и белым цветом, парящие… просто парящие. — Мы хотели «идеальную» концовку или ты хочешь плакать дальше? Мне что, оставить тебя? Так нравится быть одинокими? Вы вздрогнули. Вы не хотели, нет, просто не оставляй-! Теперь уже вы обхватили ладонь Чары своей. Их рука были холодной. Ваша — разгорячённой. — Что означает вторая надпись? Вы не совсем понимали, хотя глупыми и не были. Чара незаинтересованно пожали плечами. — Какая разница? — Сказали они. — Наша цель — начать всё с самого начала. Начало всех начал. Но вы настояли на своём. Вы спрашивали и спрашивали, пока Чара не сдались и не спросили вас в ответ раздражённо: — Помнишь те жёлтые звездочки, к которым мы прикасались? — Вы кивнули. Вас окутывало тепло в те моменты, исцелялось ваше тело, а ещё всегда неизвестный голос говорил что-то забавное, что вам нравилось. Звёздочки жёлтые, казалось, никто кроме вас не видел. А сами они были разбросаны в самых разнообразных местах, мягко освещая пусть своим жёлтым сиянием. — Это «точки сохранения». Я зову их так. Они позволяют нам «сохраниться» как в игре. Если умереть, если решить закончить всё, то, после смерти, окажемся здесь, где будет выбор. Продолжить с последней сохранённой «звезды» или начать сначала. А теперь давай, не тормози, начинай сначала! Но вы не спешили. Вы оглянулись на своё мёртвое тело, услышав усталый вздох рядом с собой. — Что? — Мерзко усмехаясь, говорили Чара. — Думаешь, всё будет без последствий? Это — наш выбор. Это — наш поступок. И теперь он будет навечно здесь, напоминания о том, на что мы решились. На что ТЫ решилась. Ничто не бывает просто так и без последствий. Чара склонили голову на бок. — А если выбрать «НАЧАТЬ СНАЧАЛА»? Когда оно — начало это? Чара закатили глаза. Встряхнули вас и больно ударили по ладонь — ладонью, вырываясь из ваших цепких рук. - Какая тупица. А самой подумать? Когда оно — начало? Самое раннее начало? — Моё рождение? В вашем вопросе не было ничего такого, просто вы боялись проснуться в очень маленьком детском теле и действительно начать всё сначала. Будет легче тогда нажать на «ПРОДОЛЖИТЬ», вы ведь в последний раз видели звезду как раз на следующий день, когда монстры вышли на поверхность, возле горы Эббот. На поверхности их оказалось очень-очень мало, что вы едва о них не забыли. Лицо Чары стало недовольным и разочарованным. Вы съежились, но в этот раз они не стали вас бить. — А подумать? — Вкрадчиво переспросили они, давая одновременно ответ «нет» на ваше последнее вопросительное утверждение. — Подумай. Ты должна уметь это делать. Вы задумались. Вы не были уверенны, но, возможно… — Падение в лютики?.. — Вы отвели взгляд от своего тела. Было странно и жутко наблюдать за своим трупом, но и смотреть на Чару вы отчего-то не могли. Вы… ощущали озноб по телу. — Да. — Кратко подтвердили Чара, а затем подтолкнули вас к надписям выбора. — А теперь хватит тормозить! И вы нерешительно нажали на кнопку полного сброса, отчего-то засомневавшись в своих решениях. И вы начали всё сначала. С самого начала: вы очутились в моменте падения, больно ударившись, но не смертельно. Вы пугались, но не убивали в этот раз монстров, хотя было трудно. Они только и делали, что стремились напугать вас. Иногда вы не успевали среагировать, или, что ещё хуже — застывали от страха на месте. Они хотели только познакомиться, так все монстры делают, а их «снаряды» не были смертельными для других монстров, они ведь не понимали, что вы человек. Не знали, что причиняют вам боль, что пугают, что У Б И В А Ю Т. Они никогда не видели людей и вы не оправдываете их, вы не могли, не с тем, что вы пережили. Но после вы научились ладить. Научились понимать друг друга. Однако всё это вы поймёте в далёком будущем, не сейчас. И пока что вам приходилось заново переигрывать.

НАЧАТЬ СНАЧАЛА/ПРОДОЛЖИТЬ

Начать сначала.

НАЧАТЬ СНАЧАЛА/ПРОДОЛЖИТЬ

Начать сначала.

НАЧАТЬ СНАЧАЛА/ПРОДОЛЖИТЬ

Начать сначала.

НАЧАТЬ СНАЧАЛА/ПРОДОЛЖИТЬ

Начать сначала. Трупы за вашей спиной росли, складывались друг на друга. И прошло не так много времени, когда вы начали понимать, что… Что самый первый, тот, с перерезанным горлом, оказался «похоронен» под другими телами. Это жуткая мысль, если над ней подумать. Если о ней хорошенько задуматься — а этого вам не давали сделать Чара. Им это было не выгодно. Иногда голос Чары был громче, чем в других «реальностях». Иногда таким тихим, что вы, изо всех сил трудясь, не могли его расслышать. Но они всегда встречали вас в Нигде. Смотрели и рекомендовали начать с самого начала. — Может, в этот раз даже такая бестолочь как ты, поймёт, как нужно действовать. Очень часто они злились, но так прямо надиктовывать что делать, они не могли. Вы были их единственным «билетом» в реальность и терять даже такой паршивый билет, как вы, Чара не могли. И вы проходили всё заново. Снова. И снова. И снова. И снова. И… Сколько может выдержать психика ребёнка, который умирает вновь и вновь? Стрессоустойчивый человек — про меня? Или всё дело в вашей душе, несущей решительность? Вы очень старались. Каждый раз старались и всё равно умирали. Вы устали бояться, устали умирать, но каждый раз что-то шло не так, как вы хотели — и вы умирали, чтобы учесть это и исправить. Вы хотели идеала. Прекрасного, любящего конца. Вам не нравилось, что вы имели в итоге и вы сбрасывались. Оттачивались снова и снова, даже если это означало умирать. Жаль только, что с количеством смертей защищённость от боли не появлялась. Вы ощущали её каждый раз, как впервые и…

КАК ЖЕ БОЛЬНО!!!

Иногда вы плакали в объятьях Чары. Или они стояли рядом с вами, смотря леденящими глазами, пока вы от фантомной боли катались в истерике, не будучи в состоянии остановиться. И вот, в один из таких случаев… — Хэй, тебе разве не надоела эта боль? Чара сделали вам предложение, над котором вы слишком долго задумались, чтобы так легко от него отмахнуться. — Я… — Или ты мазохистка? Тащишься от боли и всё такое, да? — Их глаза безумно сияли своим холодным светом. Чара вам улыбались. Они часто улыбались и улыбки это были разные. Улыбка «не трогай меня!». Улыбка «тебе лучше заткнуться». Злобная улыбка, насмешливая улыбка. Улыбка «я-же-говорили». Улыбка «давай умрём». И улыбка «давай у б ь ё м?». — Н-нет. Ты же знаешь, я просто, я хочу!.. Вы не могли насытиться тем, чего добивались. Вам было мало. Так мало каждый раз!.. Вы не могли не соблазниться. — Так больно тебе, да, Фриск? — Чара приблизились, сели на корточки перед вами и предложили с улыбкой, которую вы раньше не видели. — Так почему бы не отомстить? — Отомстить?.. Вы не совсем понимали. (Не лгите, что не задумывались об этом раньше). — Давай убьём их разочек. Разве ты не устала, подчиняясь всем их нелепым прихотям? Разве не устала умирать, пока они улыбаются? Всего разочек душу отведём. Убьём одного-другого и сами умрём. Никто ведь не узнает даже. А НАМ СТАНЕТ ЛЕГЧЕ. Чара улыбались. В этом ведь нет ничего такого?.. Вы просто немного «отомстите» за себя. Вы действительно устали умирать… вы ведь даже предъявить ничего не могли! Только вы помнили эту боль! Эту печаль! Эти многочисленные смерти! Боль от смертей, ваша жадность и податливость заставили вас спустя пару смертей согласиться. Вы думали, что убьёте одного, ну двух максимум, и вы прекратите это. Но ваш демон, с каждой смертью являющий свой лик в «реальности» всё чаще отговаривали вас. — Давай ещё одного, — говорили они. — Мы всё равно умрём. Разве тебе не хочется отвести душу, облегчить боль? И вы убивали. Одного монстра, другого, третьего… Монстры не умирают так, как это делают люди. Люди умирают «грязно»: от них оставляется тело, трупы, по которым ясно, что было совершено убийство или просто осуществилась чья-то смерть. Монстры же… они сотворены из магии. Магия души питает их тела, их кровь, их кости, пот, слёзы. Всё, из чего они состоят — это творения магии. И стоит убить монстра, как от него не остаётся ничего… лишь пыль — то, во что превратилась их душа после смерти. Пыль, прах, который разнесёт ветер. Пыль, что на протяжении всего пути убийств будет покрывать ваши руки, ваше лицо, вашу одежду. Яркое предупреждение для всех «УБИЙЦА!» И вы пошли по пути геноцида. Вы решили вместе с Чарой убить всех монстров, что встретятся на вашем пути; вам оказалось этого недостаточно. Не дойдя даже до королевского сада, Чара сказали вам умереть и начать сначала. Вы не убили всех монстров. - Нужно убить каждого живого монстра, — с безумием говорили Чара, но вы не понимали этого, слушая внимательно, подчиняясь. — Начнём сначала. Мы будем вести подсчёт. И только тогда сделаем всё правильно. Это же и д е а л ь н о, как мы любим! Вы подчинились. Сбросились. И вместе начали подсчёт каждого монстра, которого убили. Кое-что действительно менялось и вам это нравилось; однообразие вас убивало, ха-ха! Вы хотели дойти, но не могли это сделать! И Чара злились вместе с вами. И виной всему была АНДАЙН. Этот рыбоподобный монстр, с которым вы встречались в Вотерфолпе, где она и живёт. Она является монстром-Боссом, одним из тех, кого действительно сложно победить. Её атаки безумны и быстры, а силы невероятна. Но это и не удивительно, ведь она — лидер Королевской стражи и занимается отслеживание попадающих в Подземелье людей. Она лишь третий босс, который вам встретился, и если убивать Ториэль было совестно, а убивать Папируса было морально тяжело, то чтобы убить Андайн… Вы не выдерживали битвы с ней, пусть и запоминали каждую атаку, что она создавала. Один плюс — она не помнила о прошлых своих победах и повторялась в своих действиях. Вам просто не хватало смекалки вначале, а затем — скорости или силы. Но вы с Чарой уже компенсируете это. — Давай, — говорите вы, сжимая в руке нож. Тот, который уже унёс достаточно жизни монстров. Вы не замечаете, как сами улыбаетесь и улыбка Чары вторит вам со всей злостью, что у них есть. — Убьём её. — Убьём её. — Вторит вам эхо близнеца и вы неспешно идёте навстречу к битве.