Служебный роман исключен

— Я так и не понял — растерянно протянул Бонсу, паркуя машину Судаль на нулевом этаже — Зачем ты надела каблуки, если врач тебе запретил? — Сдай назад еще — приказала девушка, отстегивая ремень безопасности на пассажирском сидении — А если рана воспалится? — Заткнись, Бонсу — раздраженно рявкнула она и вышла из автомобиля — Ну вот, и я отхватил — поник коллега и последовал за Судаль к лифту       Второе утро подряд Сон Судаль проводит в травмпункте, и это ужасно ее бесило. Невозможно длинные очереди, преимущественно состоящие из пожилого населения и неугомонных, вечно орущих детей; депривация сна и недопитый, впопыхах сделанный кофе; тревожные мысли и проигрывание всех вариантов разговора с директором Мином; искривившееся в злой гримасе лицо Ким Сокджина; ноющая и отдающая аж в виски боль в пятке; отсутствие свободных мест на парковке; сырость и мелкий дождь вперемешку со снегом, от чего по всему телу бежит дрожь; слишком быстро движущаяся стрелка на циферблате электронных часов, которая доказывает ее вину — опоздание, впервые за три года. Да сколько можно. День Сон Судаль только начался, а она уже хочет проломить кому-то череп. Не в прямом смысле, конечно, хотя было бы не плохо, если бы не закон. Не медля ни секунды, Судаль нажимает на кнопку пятнадцатого этажа, чтобы увидеться с Мин Юнги. Этому сумасшествию должен придти конец. Если директор Мин не хочет лишиться одного из своих самых лучший режиссеров (конечно же она про себя), то он должен отдать проект кому-то из них. Она и не представляла насколько Ким Сокджин может быть кретиноидом, пока судьба не свела их жизненные пути в одном деле. И вообще, она та еще бескомпромиссная сука (судьба, конечно же). Вечно найдет способ сделать жизнь Судаль чуточку сложнее, как будто ей недостаточно своих проблем. Двери лифта открылись и она ложно подумала, что на ее этаже, однако дежурная толпа коллег с девятого этажа заставила Судаль глубоко вздохнуть. — Поедете на следующем — не спросила, утвердила она и нажала на кнопку закрытия дверей. Судаль видела недовольные лица сотрудников, но вот незадача, ей плевать.       Она могла поклясться, что у всех работников «Suga Lab.» есть чат, где они обсуждают насущные проблемы, и ее в частности, потому как в следующий раз кабина лифта привезла ее на нужный этаж. «9:18, проклятье!» — грубо закусила губу девушка и ускорила шаг. Обычно облегчающие ее жизнь очки назойливо сползали по переносице от пота, и ей приходилось раз в несколько секунд поправлять слегка заостренную в уголках оправу. Сжав ручку сумки, Судаль, как обычно, трижды постучалась и впервые за годы работы в компании открыла дверь без одобрительного «войдите». — Режиссер Сон, как славно, что Вы тоже пришли — приторно ухмылялся Ким-чтоб-его-разодрали-собаки-Сокджин. Не успела, черт-черт-черт! — Доброе утро, режиссер Сон — кивнул Мин Юнги и осмотрел ее с ног до головы — С Вами все хорошо? — Просто прекрасно — сквозь зубы проговорила Судаль и выдавила из себя улыбку, откинув короткие волосы от потного лба — Я что-то пропустила? — Режиссер Ким показывал Ваши совместные труды над первым клипом — Мин Юнги развернул ноутбук в ее сторону — Присаживайтесь, режиссер Сон — Благодарю — поклонилась девушка и села напротив Сокджина. Мужчины продолжали обсуждать бюджет съемки, приблизительное количество специалистов, которое им понадобится, от гримеров и костюмеров до монтажеров и профессионалов в сфере звукозаписи, а у Сон Судаль в ушах стоял белый шум. Она нервно листала слайды презентации и не могла поверить своим глазам. Ни одна из ее идей не была включена в итоговый вариант. Этот ублюдок, вероятно, до позднего вечера сидел за ее рабочим местом и, сделав все сам, поспешил выдать свое творение за их «общую работу». Резкая мигрень охватила правый висок Судаль, пальцы отказывались функционировать, дыхание сперло. Кажется, ей нечем дышать. Она почувствовала подступающую тошноту в горле, как будто ее сердце решило переехать на этаж выше, обосновавшись в полости ее рта. Судаль и представить себе не могла, что небольшая слабость может ей так дорого стоить. Она не считала себя слабым человеком, напротив, с самого детства жизнь преподавала уроки закаления ее личности, но это ни в какие рамки не лезло. Как можно быть настолько мерзким кретином, чтобы так подло подставить ее? Она бы могла устроить скандал прямо в кабинете гендиректора, она могла бы заявить, что Ким Сокджин не согласовал финальный вариант музыкального видео, она могла бы предоставить чеки об оплате первой помощи в травмпункте в качестве доказательства того, что ее не было на рабочем месте, а еще она могла бы выхватить металическую ручку у Мин Юнги и воткнуть ее в глаз кретина, чья нога под столом раздражающее качалась в знакомый только ему такт. Однако тело Сон Судаль предательски застыло. Это все не имело больше никакого смысла. За три года работы на директора Мина она лишь по выражению его лица научилась распознавать нравится ли ему проект или нет. Уголки его губ едва заметно приподняты, пальцы рук сжаты в предвосхищающий успех замок, плечи расправлены, как будто ему стало легче дышать после того, что он увидел на экране ноутбука, и небольшая, вечно присутствующая складка между его бровей испарилась. Он собирается одобрить план на первый клип. Она может поставить на это все свои деньги. — Признаться честно, я переживал за вас — вывел ее из транса низкий голос Юнги — Айгу — протянул Ким Сокджин и откинулся на спинку стула — Юнги-щи, ты что, не веришь в наши с режиссером Сон силы? — В ваши силы-то я верю — хмыкнул директор — Но в способности работать вместе я крайне сомневался — Ты такой параноик, Мин Юнги — с лица мужчины не сходила довольная улыбка — Мы бы тебя не подвели, правда, режиссер Сон?       Судаль все не могла отвести взгляд от экрана. Вся работа, которую она проделала прошлой ночью, идет…нет, летит в мусорку. После визита врача, наложения нескольких швов на пятку, принятия сильных болеутоляющих и стрессового дня, Сон Судаль направилась в квартиру и не выходила из своего кабинета пока на ее руках не был готовый план первого клипа. В общей сложности она проспала часа три, и те — крайне беспокойно, ведь ее мучали кошмары. Ее недопитый кофе и скоропостижный выход из дома, ведь она проспала, звонок Бонсу и просьба отвезти ее на работу на ее машине, забег от парковки до офиса Мин Юнги в верхней одежде…все это насмарку. — Режиссер Сон? — взволнованно обратился к ней директор — С Вами точно все в порядке? — Да — сухо ответила девушка, смотря в пустоту — Вчера звонила Ваша ассистентка. Сказала, что Вы поехали в больницу — Мин Юнги смотрел так, словно пытался разглядеть ее душу — Может быть откроете больничный? — Нет — безэмоционально ответила она — Выглядите бледной, режиссер Сон — подал голос Ким Сокджин, но Судаль лишь боковым зрением видела его сияющее от радости лицо. У нее не было сил посмотреть на него, ведь если она переведет на Ким-кретина свой взор, то точно не сдержится. «Давай же, Сон Судаль, взорвись. Покажи им свою истинную натуру. Психичка, безбашенная, чокнутая сука… Покажи им кто ты на самом деле. Пусть они узнают, пусть увидят, пусть боятся… Ты же хочешь кинуть в него этот ноутбук. Знаю, что хочешь. Давай, не будь слабачкой. Посмотри что натворил этот выродок. Посмотри где ты оказалась. Небольшая месть ведь не помешает, правда? Всего лишь пару поломанных костей в носу. Тебя простят. Ты выйдешь сухой из воды. Ты ведь Сон Судаль! Ты — звезда, черт возьми!..Посмотри какой славный стакан. Глина. Будет больно, но не убьет его. Не переживай… Сделай это…». Назойливый голос внутреннего демона заполнил ее голову. Пульсация в висках была просто невыносимой, от чего она зажмурилась и попыталась сделать глубокий вдох. Темный пленитель Судаль не так часто заявлял права на ее разум, обычно он был под контролем, за десятью цепями и решетками внутри ее подсознания, но прямо сейчас она не могла даже унять биение своего сердца. Электронные часы противно запищали вновь напоминая ей об уровне адреналина в крови. Гадство. К концу дня ей наверняка пришлют письмо об увольнении, если она не возьмет себя в руки. «Соберись, нытик! Сейчас не время на самобичевание!» — злобно отругала себя Судаль и посмотрела на босса. — Я в порядке, директор Мин — хрипло вымолвила девушка — Режиссер Ким прав, мы бы никогда не подвели Вас — Я знаю, режиссер Сон — с теплотой в голосе ответил мужчина, но в его взгляде все еще читалась тревога       «Как думаешь, Сон Судаль, Мин Юнги бы беспокоился так о тебе, если бы мог прочесть твои мысли? Если бы знал о моем существовании? Ха…ты такая наивная, просто бесит. Никто не сможет понять тебя так, как я! Никто не знает о твоих потаенных желаниях кроме меня!». Заткнись. Заткнись. ЗАТКНИСЬ. ЗАТКНИСЬ!!! — Пойду работать, директор Мин — она заставила свое тело резко подняться со стула и поклониться — Не перерабатывайте, режиссер Сон — лицо ее начальника заметно нахмурилось — Если нужно, возьмите отгул. Вы ни разу не уходили в отпуск за три года — Все в порядке — безжизненно уверила его девушка — Я тоже пойду, Юнги-щи. Работа сама себя не сделает — хлопнув в ладоши сказал Сокджин и поспешил к выходу из кабинета       Сон Судаль думала, что, покинув эти злосчастные четыре стены, дышать станет легче, но как же сильно она ошибалась. Легкие будто придавило тяжелыми плитами, руки продолжали трястись, как у наркоманки, звенящий писк часов рвал и без того натянутые нервы. Судаль нашла в себе силы снять их и закинуть во внутренний карман сумки пока шла к лифту. Нажав на кнопку вызова, она уставилась на железные двери в надежде на то, что он приедет пустой. «Пожалуйста, пожалуйста…» — взмолилась про себя девушка. — Не расстраивайся ты так, режиссер Сон — все еще радуясь своей победе, протянул Ким Сокджин и оказался по правую сторону от нее — Подумаешь схитрил немного       От греха подальше она игнорировала его. Ей просто нужно добраться до своего кабинет. Там она сможет дать волю эмоциям. Там она будет в безопасности. Там она сможет подумать над дальнейшими действиями. Ей нужна тишина, она не справляется. Шум в ушах, издевательский голос ее демона, неожиданная вибрация телефона…она сейчас сойдет с ума. — Ну хочешь, я уступлю тебе в следующем клипе? — все еще посмеивался ее сорежиссер — Не думал, что моя маленькая шалость так заденет тебя       Судаль принялась кусать ноготь большого пальца. Когда же уже приедет этот чертов лифт. «Он издевается над тобой, Сон Судаль. Позволишь ему такую дерзость, серьезно?» — продолжал давить демон. Она вновь зажмурилась и тихо хныкнула. У нее сейчас расплавится мозг. — Тебе звонят, режиссер Сон. Не хочешь поднять трубку? — опьяненный своей маленькой победой, Ким Сокджин и не замечал ее состояния — Не будь такой злюкой, Сон Судаль.       Замолчи. Молчи, Ким Сокджин. Закрой свой рот. — Твоя ассистентка, наверно, места себе не находит. К слову, я почти уверен, что у нее стокгольмский синдром. Продолжать работать на человека, который так унижа…       Голова Судаль опустилась вниз, очки за считанные секунды слетели со вспотевшего лица и, с грохотом ударившись об плитку, разлетелись на осколки. Оправа треснула в дуге для переносицы, отлетев к идеально отполированным ботинкам Сокджина. — Режиссер Сон? — непонимающе позвал ее мужчина — Оставь меня в покое — то ли угрожала, то ли молила она, войдя в открывающиеся двери лифта.       Еще немного, всего пару мгновений и она будет одна. Все будет хорошо. Все пройдет. Железная машина довезла ее до нужного этажа. На ватных ногах она прошла вглубь офиса, проходя мимо напуганных сотрудников. Судаль бешеными глазами искала свою ассистентку. Где же она? Куда эта девица запропастилась, когда она так нужна? Может и ее уволить? — Госпожа Сон? — пискнула девушка за ее спиной — Не беспокоить меня сегодня — холодно пробормотала Судаль — Но…соискатели… — Отмени все — прошипела сквозь зубы она — Как скажите, режиссер Сон — в страхе быстро ретировалась девушка, а стук ее каблуков ультразвуком отозвался в висках Судаль       «Может поломать ей ноги, как думаешь? Ах, ну да, ты же все еще пытаешься сделать вид, что адекватная, так? Молчишь? Боишься меня? Я — это ты, Судаль, ты не можешь бояться саму себя. Или можешь? Настолько жалкая? Слышала, что этот ублюдок сказал про тебя? Ты унижаешь свои сотрудников, ты — деспотичная мразь. Вот что ты наделала, малышка Сон. Позволяешь грязи из-под ногтей оскорблять себя?! Не думал, что доживу до такого. Если бы я не был только в твоей голове, точно придушил бы. Что ты уставилась в окно, идиотка! Закрой дверь на ключ!»       И Судаль послушалась. Она так сильно выдохлась, что сил противостоять демону не осталось. Щелчок. Она, словно безмолвная кукла в его руках, выполняла каждое поручение. Сесть за письменный стол. Удалить все, над чем она работала прошлой ночью. Выбросить болеутоляющие, она не заслуживает пощады. Струя пота текла по ее носу и упала на губы. Судаль слизала ее, ощущая на кончике языка соленую влагу. Во рту пересохло, пятка ныла от боли, глаза жгло от напряжения.       «Сидеть, Судаль. Только попробуй двинуться с места. Знаешь что происходит с непослушными девчонками? Они получают наказание. Ты посмела обвести себя вокруг пальца, позволила какому-то кретину обыграть тебя. Это слабость. А ты знаешь как я ее ненавижу. Если ты встанешь с этого стула, я заставлю тебя сломать каждый палец на ноге, ты меня слышишь?»       Сон Судаль было чертовски страшно. Когда он возвращался, она боялась, будто пятилетка, которая впервые посмотрела фильм ужасов без разрешения родителей. Сердце бешено билось, намереваясь выпрыгнуть из ее грудной клетки. Она думала, надеялась, верила, что победила его. Мечтала проснуться хотя бы раз в своей жизни и не дрожать от осознания того, что она — не хозяйка своих мыслей. Годы терапии, сотни обследований, тысячи видов антидепрессантов, миллионы часов работы над собой, чтобы оказаться прикованной к своему же креслу по среди рабочего дня. Рука Судаль медленно потянулась к заднему карману джинс. Ей нужен телефон.       «Такая глупая в свои тридцать два, Судаль. Хочешь позвонить своей ненаглядной мозгоправке Хан? Хочешь вылететь с работы, тупая дура? Не подумала над тем, что сделает твое начальство, когда узнает, что у тебя не все дома? Как быстро твоя карьера рухнет? Все, что ты имеешь, все твои заслуги, все награды, деньги, дом, власть — все это благодаря МНЕ! Все эти имбецилы уважают тебя, потому что Я так захотел! А что делаешь ты? Звонишь этому безмозглому докторишке Хан, чтобы она спасла тебя? Жалкая. Почему ты такая жалкая, Сон Судаль? Я не уйду, пока не сделаю из тебя человека, слышишь?»       Рвота подступила к ее горлу, но она проглотила порыв желудка. Она ничего не ела, опустошиться нечем. Ее спина вжалась в кресло. Когда же это все закончится. Она так сильно устала. Судаль хочет, чтобы ее страдания прекратились. Она не видит ничего дальше своего письменного стола. Очки. Черт. Что же делать. Когда он уже оставит ее в покое. В уголках глаз предательски собирается влага ее беспомощности. Кто-нибудь. Помогите.       «Не смей рыдать, малышка Сон. Ты же помнишь, что я ненавижу слезы больше слабости? Помнишь, как родители избивали твое хрупкое тело, а я помогал тебе? Ты ни разу не заплакала. Я сделал тебя сильной, ты должна ценить это. И вместо того, чтобы услышать слова благодарности, мне приходится вместе с тобой ходить на эти никчемные…как их там…ах да…консультации у психотерапевта. Ты — неблагодарная девчонка, Сон Судаль. За это ты будешь сидеть в этом поганом кресле пока я не разрешу тебе встать, поняла меня?»       Она смирилась. Пусть помучает ее. Она заслуживает этого. Может быть он и прав. Может быть ей действительно стоит поблагодарить его. Он шел по пятам ее разума дальше, чем она себя помнит. Судаль не знает точного дня, когда он появился. Как будто он восстал из пепела ее разбитой души после первой порки ремнем. Как будто он занял место в ее сознании еще за долго до появления на свет. Как будто Сон Судаль и вовсе не существовало. Есть только он…       Ее глаза покрылись белой пеленой. Она уже не знает сколько часов прошло, сколько минут неподвижно сидит. Мышцы тела ноют, боль в ноге лишь усиливается, горло жжет, когда она глотает собственную слюну в надежде на хоть какую-то влагу. Судаль не плачет. Демон не разрешит ей такой вольности, все-таки она наказана. Веки тяжелеют с каждой секундной, дышать становится практически невозможно. Судаль почти уверена, что ее лицо приобрело бордовый окрас, да вот только она не может проверить. Она наказана.       Лишь когда солнце заходит за горизонт ее панорамного окна, он покидает ее разум. Наконец, она расплатилась за свою слабость. Судаль обессилено валится на пол, больно ударившись головой о холодный пол. Устала. Сил подняться не осталось. Есть только убаюкивающая темнота. Она поспит совсем чуть-чуть, а потом поедет домой. Там он ее не достанет. Ее сил лишь хватает на то, чтобы подцепить одной ногой туфли и скинуть их с себя, позволяя пальцам ног расслабиться. Ее пятка горит адским пламенем, но она не обращает на нее внимания. Все закончилось. Она справилась. Она проиграла. Она сильная. Она слабачка. Она молодец. Она ничтожество. Сон Судаль позволила себе еще одну слабость, раз уж на то пошло — отключиться в своем офисе. Одинокая слеза скатилась по ее правой щеке, беззвучно встретившись с белым кафелем. Хватит. На сегодня с нее хватит.