Звёздная застава

Через три недели грянула свадьба второго князя при короле Торгона Морриста и Драко Малфой. — Ну и как тебе свадьба, если смотреть на происходящее со стороны? — Спросил Эсвальд Гарри, одновременно, смущающе поглаживая того по попе. — Интересно. И — развивающе. — Ответил он. — Особенно если вспомнить как долго Торгон добивался эту «принцессу». Не думал, что Драко такой умелый манипулятор. Правда — они друг друга стоят! Гарри улыбнулся и провокативно погладил мужа… спереди. Рядом. Но не столько, чтобы кто-то мог сказать, что он ведёт себя неприлично. — Доиграешься, мой хороший, — шепнул ему на это Эсвальд, многозначительно погладил мужа по его заднице. — А я что… я ничего, — усмехнулся Гарри, — Я вообще ни на что не намекаю! Гарри прекрасно видел, как от его действий обтягивается ткань его брюк, обрисовывая внушительный пенис короля. Он, как кот, облизнулся, чем еще более возбудил своего царственного мужа. На это действо Эсвальд сел в удобное кресло, протянул руку к своему соблазнительному супругу и притянул к себе на колени. Гарри по хулигански немного поерзал у него на коленях и застонал, когда понял, что задумал его муж король. Он немного приподнялся, давая мужу вытащить подол своей синей мантии из-под задницы. Эсвальд легонько дернул мантию, его руки проникли под нее и расстегнули брюки своего мужа. — А теперь ни звука, — сказал он на ухо Гарри и начал под мантией кружить пальцами по кольцу ануса. Гарри сдерживался из всех сил, но еле слышно стоны или смешки, иногда всё же срывались с его губ. Лукаво подмигнув ему, Эсвальд легко перенёся с ним на руках по теням в себе кабинет, где усадил мужа в кресло и поднял его ноги на подлокотники. Король быстро задрал мантию и ловко протолкнул три пальца в анус, начиная трахать ими и еще сильнее возбуждая молодого человека. Гарри стиснул зубы, чтобы не стонать в полную мощь голоса. — Не сдерживай себя, мой хороший. Мы в моем тайном кабинете. Теперь ты никому не помешаешь! — сказал Лакастор, еще сильнее двигая пальцами. — Хочешь стонать — стони, не сдерживайся. Давай, Гарри… И Гарри страстно-протяжно застонал и затрясся, когда в него ввели еще палец. Он понял, что они находятся в какой-то другой комнате. Гарри уже часто дышал, ощущал все четыре пальца и посмотрел на потолок, а там зеркало, и шепот мужа побуждает смотреть в него. — Смотри, Гарри, — лизнув красное ушко, прошептал Эсвальд, нависнул над мужем, одной рукой упираясь в подголовник, а четырьмя пальцами другой трахая его в заднице. — Какая красота для меня. — Хне-е-е, не я это, — смущенно краснея, прохныкал юноша, ощущая как рука повернулась. — ТЫ!!! Это ты, мой Гарри, — шептал король вампиров. — Посмотри, как я войду в тебя на этом кресле, как на троне, и буду трахать, мой хороший. И действительно Гарри сидел на троне, бывшем кресле, и король, его муж, очень медленно стал входить в него… Через час они сидели в гостиной, пили чай с пирожными, словно ничем непристойным не занимались. — Расскажи мне про свое детство, — осторожно попросил Гарри своего мужа. — История не слишком весёлая, но лучше, если ты узнаешь правду от меня. Я как и ты рано остался один. Мне было семь месяцев, когда была начата война узурпатором Киром, сводным братом отца. На ней погибли родители, спасая меня. Я помню, как обрушился дворец, в котором жили мои предки. Вытащил меня Аларик. Твой дед. Он стал для меня всем: светом в окошке, дедом, отцом, наставником. Триста лет мы прожили в спокойствии. Триста лет для вампиров это второе совершеннолетие, как для простецов и магов в двадцать один год, собственный выход в свет, как говорится. Лилс — твоя мать, я и Мишель были теми еще проказниками. Заводилой была твоя мать и мой побратим Мишель. А Лили было три года. Никто не заметил, как Лили пропала из Заставы. Может выброс магии или невидимый нами маг ее похитил. Не знаю, но твой дед очень горевал, как в воду опущен был, но при нас, детях, вида не показывал, как ему плохо без лисёнка: так он твою маму называл. В общем, меня вырастил и воспитал Аларик, твой дедушка. А теперь твоя очередь… — Я потом расскажу, дай мне с воспоминаниями разобраться. А то после ритуалов у меня в памяти появляются другие разговоры и дела, деду не нравится это. Это похоже, что Альбус смел копаться в моей детской памяти без согласия матери, как я понял по отрывкам воспоминаний, и делал мне установку, как я должен жить. Хорошо, что я, по словам дедушки, благодаря ритуалам все-таки помню. — Да, уж не повезло тебе с наставником и опекунами. Жалею, что не забрал тебя в пять лет.

***

Торгон и Драко... Под утро после ритуала подтверждения брака на алтаре оба новоиспеченных мужа скрылись в покоях дома Моррисона. Драко был сразу прижат к стене, и его ритуальная мантия была сброшена руками мужа, как ненужный атрибут. — Красавец… — Да-ааа. — Прохрипел Драко, уже ощущая в своем анусе пальцы своего вампира и для опоры пошире расставил ноги. — Давай, милый мой, трахни меня, здесь, вот в этом коридоре. Торгона долго упрашивать было не надо — он начал трахать его пальцами. Он старался действовать мягко, растягивая анус, но в этой позе всегда у него получалось грубовато, и он приговаривал, слушая его стоны: — Вот так, вот так, милый мой. Стони, мой Драко, — и Драко стонал. — Апхр… Ээ-эх… Ааа-ах… Ещё… Глубже… Я хочусильнее… — А теперь терпи, мой Драко. — Князь начал надавливать пенисом на кольцо ануса во всю стонущего мужа, входя в него. Торгон начал делать осторожные толчки, раздвигая руками ягодицы своего мужа, чтобы глубже войти в его слегка сопротивляющуюся дырочку. Вампир долго не продержался и кончил в анус юноши, вышел из него, повёл в спальню, где уложил мужа на постель и продолжил начатое в коридоре. — Лёд снаружи, а под ним жаркое пламя. Это про тебя, мой дорогой Драко. — Уже засыпая проговорил Торгон, прижимая своего Драко.