Разрушенный дом

– Итак, малыши, вы поняли, что от вас требуется? Я произнёс эту фразу, когда мы, то есть я, Шерлок Холмс, и Полумна Лавгуд, перекусив и чуть отдохнув в чайной, обосновались так близко к разрушенному дому погибшей четы Поттеров, как это только было возможно. На еду Шерлок тоже потратил такой минимум времени, который было возможно. Он явно хотел уйти из чайной и продолжить расследование как можно скорее. Хотя мисс Лавгуд оказалась довольно приятной девушкой, мой Холмс явно не был склонен тратить на перекус больше времени, чем это было нужно. Я понимал, видел и чувствовал, что он распаляется от ревности, видя, как поклонница моих историй, заставив наш столик угощениями, расспрашивает меня о творчестве. Никогда прежде у меня не было столь благодарного слушателя, которого волновали детали не самих дел, а моих ощущений, когда я их описывал. Я ощутил себя писателем на встрече с поклонниками. Пусть этот поклонник и был всего один. Я очень не хотел, чтобы Шерлок воспринял эту беседу, как мою попытку придать себе больше значимости и способ, заставить его ревновать… Но просто не мог его упустить! Бросив на Холмса умоляющий взгляд, я полностью отдал внимание еде (восхитительной, надо признать), и этому неожиданному «интервью». Я понимал, видел и чувствовал, что дело скоро будет раскрыто, и мы вернёмся к прежней жизни, в мир, где никто больше не будет смотреть на меня с таким восторгом и говорить о моих историях, и обо мне, как о писателе. Я был, как человек, который первый и последний раз приехал к морю, и хочет уместить в память как можно больше впечатлений, которые только и останутся у него, после этой поездки. – Позвольте мне эту слабость, Холмс… – попросил я, глядя на него с выражением «я никогда вас ни о чём не просил». Он прожёг во мне дыру своими льдистыми глазами, потом вздохнул, и отсел от нас, к крайнему столику, облокотившись о что-то вроде заборчика на галерее, глядя на улицу за стеклом. – Конечно, Уотсон. Оставляю вас на вашу поклонницу. Только поесть не забудьте за разговорами! Мы не забыли. Мы съели и выпили всё, и говорили так долго, пока я не выдохся, а моя визави не получила ответы на все свои вопросы. – Вы не будете против, если часть этой нашей встречи будет опубликована в журнале «Придира»? – спросила девушка в конце. – Ничуть. Но разве вашим читателям будет интересен ваш разговор с каким-то маглом? «Не каким-то, а очень интересным!» Признаюсь, я ждал именно такого ответа. Но увы, не всё идеально в этом лучшем из миров! Мисс Лавгуд лишь улыбнулась: – Вот и узнаем! Закончив с ней, мы поднялись, и девушка принялась убирать стол. Когда она понесла прочь посуду, я колебался между желанием продемонстрировать хорошие манеры и помочь ей, и не желанием оставлять Холмса одного. Он и так терпеливо ждал столько времени, чего обычно терпеть не может. Потеря времени на бездействие для моего дорого друга обычно практически трагедия, а тут я ещё и уйду из зоны его видимости с девушкой, к которой он и так горячо ревнует… На моё счастье, мисс Лавгуд разрешила мои моральные страдания фразой, что с посудой справится сама. Я не стал настаивать. И когда она вышла, вернулся к Холмсу. Он так и сидел, вроде как глядя на улицу, хотя его состояние скорее напоминало транс. Или, на что я надеялся, глубокие размышления. Работу его незаурядного ума. Но спросить его я ни о чём не успел, только вывел из этого состояния лёгким касанием к его плечу. Шерлок действительно будто проснулся. Зашевелился далеко не сразу и удивлённо посмотрел на меня. Потом за мою спину. На найдя там мисс Лавгуд, вздохнул. Потянулся и встал. – Беседа вышла продуктивной? – Весьма, – думаю, я сиял довольной улыбкой. – Что ж… Я рад. Ваша писательская работа и правда заслуживает куда большего внимания, чем я проявлял к ней. Простите меня за это, дорогой…. Обычно за этим словом из уст Шерлока всегда следовало «друг». Дорогой друг, самое тёплое обращение, которое я слышал от него, и какое я сам иногда позволял себе в его отношении. Но сегодня, сейчас, он, специально опустил это слово, признавая и показывая мне, что я для него куда больше, чем друг. Ну да, после тех поцелуев, что я позволил себе, это было уже возможно. – Кхм… Я хотел дать продолжение этому моменту. Этому нашему почти признанию. Себе и друг другу. Я хотел взять его за руку, уже зная, что он и что я… Я хотел поцеловать его уже глубже, с большей страстью. Уже не утешающее-нежно, а именно так, как давно мечтал. Но я не хотел, чтобы нас за этим занятием застала мисс Лавгуд. А она вернулась за нами буквально через два удара сердцка после слов Шерлока. Пришлось отложить нежности на потом, но я был уверен, что Холмс понял, что я отметил эти изменения между нами. – Что ж, идём к дому четы Поттеров, – скомандовал я. – Так близко, как только возможно, учитывая запрет владельца приближаться к нему. И вот, этим мы и занимались. Мы шли, повинуясь моему другу. Он двигался первым, вслушиваясь и вглядываясь в окружающий пейзаж, будто не только собой, но и змейками тоже. Хоть те и сидели смирно под цилиндром, пока мы находились на оживлённых улицах, здесь, где мы оказались без свидетелей, Шерлок, разумеется, цилиндр снял и отпустил их. – Мы не знаем, как выглядят эти существа, мозгошмыги, – продолжил я, – и не можем их увидеть. Но вы, вроде как, можете. Также вы сможете понять их речь. Нам нужно, чтобы вы вышли с ними на контакт, и спросили, знают ли они, что произошло в этом доме в день гибели Поттеров. Почему дом разрушен так, будто сам состоялась битва. – Конешшшшно! – ответила мне змейка, идущая с правого виска Шерлока. – Но сначччччччала – глашшшшки и поццццелуй! – Всссссем! – добавила та, что шла с левой части лба. Мне показалось, она куснула бы «височную», если бы могла дотянуться. Я посмотрел на Шерлока. Тот вздохнул. Вроде страдальчески, но я разглядел и довольную искру в его глазах. Держу пари, хотя он и ревнует меня ко всем на свете, даже к собственным волосам, что превратились в змеек, я уверен, что мои манипуляции с ними такого рода, приятны и ему тоже. Да и мне, честно говоря, эти действия весьма приятны. Я не знаю, что мы будем делать, когда закроем дело и придётся возвращаться в наш мир маглов. Я не сильно переживал о том, что мы не найдём способ превратить волосы Шерлока обратно. Едва ли это спонтанное проклятье необратимо. Я больше переживал за самих змеек. Понимая, что едва ли Шерлок захочет жить с такой шевелюрой постоянно, не представлял, что допущу, чтобы этим малышам был причинён вред! Фух. Ладно. Подумаю об этом, когда придёт срок. А пока, я не остановился, пока каждая змейка не получила ровно пятнадцать поглаживаний и поцелуй в нос. Что там при этом было на лице Шерлока я не знал, но, бросая взгляды вниз, видел некую нервозность в движениях его рук, и как он сжимал и разжимал кулаки. Ладно. Вот я отстранился и посмотрел в его лицо. – Я за всю жизнь не получал столько ласки, сколько эти пресмыкающиеся за сегодня! – пробурчал он. А потом вдруг наклонился ко мне, и, глядя прямо в глаза, прошептал: – Повезло, что змеями стали только волосы, а не… кое-что ниже. Было бы крайне забавно понаблюдать за вашим… общением. Его бы вы тоже поцеловали… в мордочку? Он выпрямился, будто только что сообщил мне какую-то не очень существенную деталь о нашем деле, а вовсе не самую непристойную вещь, что когда-либо между нами обсуждалась. Боюсь я покраснел. Ещё больше боюсь, что я это представил. И очень живо. И позволил себе чуть поулыбаться и посмеяться, проигрывая в голове такой сценарий. Хм. Да. Тут нам определённо повезло. Спасибо Гарри Поттеру, что он ограничился волосами. И только на голове. Ладно. Надо собраться. Шерлок уже это сделал. Если точнее, он закрыл глаза, а змейки растопырились во все стороны, то и дело высовывая язычки и шипя. – Если они обнаружат мозгошмыгов и смогут с ними поговорить, это будет сенсация! – шепнула мисс Лавгуд. Я кивнул. – Шшшшшшто-то есть, – скажала вдруг одна из змеек. Та, что была на самой макушке. Она торчала ровно вверх, как антенна, вытянувшись так далеко, как позволяля её длина. – Они тшшшшут. Они тшшшшшут ессссссть. Летают. Шшшшшшмыгают. Им нравятсссссссся вашшшшши мыссссссли. Как напиток сссссс пузззззыриками. – Они могут рассказать нам…. – начал было я, но замолчал. Я же двадцать раз объяснял змейкам их задачу, зачем сейчас повторять. Тем более, что Шерлок, не открывая глаз, предупреждающе поднял руку. – Они ззззнают много, – продолжила уже другая змейка. С моего места мне не было точно видно, откуда она растёт. – Они летают везззззде. В Хогвартсе. В запретном лессссссу. Они видели вассссссилиска очччччень любят греться среди ссссссвечей, что летают под его потолком. – Что они говорят? – мисс Лавгуд еле сдержалась, уже почти взяв меня за руку. Я повторил. Несколько сбивчивей, чем можно было бы ожидать от мастера слова, каким меня сегодня называли. – А как они выглядят?!!! – девушка едва не подпрыгивала. Змейки ответили, не дожидаясь, пока я продублирую вопрос. Значит, человеческую речь они понимают. – Они поххххожжжи на оччччень лоххххматых ссссобак. Ессссли бы у ссссобак была грива. И клыки. По две пары с кажжжжждой ссссстороны. – Ох, ничего себе, – не удержалась мисс Лавгуд. Честно говоря, я тоже был обескуражен этим описанием. – О…. просссстите. Они не мозгошшшшшмыги, – прошипела одна из змеек. Они сссскорее те, кого маги назззззывают морщерогие кизляки. И ччччто тут сссссслучилось, они не зззззнают. Всссссе они родились не позззззже прошшшшшлого лета. – Но они говорят, что тут неподалёку ещщщщщё есть нарглы, – почти хором сказали две змейки. – И что те оччччччень крассссссивые. Похххххожи на нассссссс. Длиннные и иззззящщщщщщщные. Изззззумрудно-фиолетовые. Что ззззззначит изумрудно-фиолетовые? И у них есть крылышшшшшшшки. Они жжжживут тут долго. Очень долго. И они….. шшшшшшш одна иззззз них, возззззможно ззззззнает. Возззззможно, видела. Поскольку всегда жжжжжила рядом с этим домом. – Они могут этого наргла позвать? Чтобы мы могли с ней поговорить? Змейки пару минут молчали. А потом… – Она ззззздесь. Она всссссегда здесссссссь. Но мы не можжжжем её видеть. Только….. чччччувствуем. – Мы сможем с ней поговорить?! Она может нам помочь, и рассказать…. – не знаю, следовало ли это делать, но я схватил Шерлока за руку. – Шшшшшшшшш….. она не можжжжет говорить ссссссс нами. И сссссс ними. Но она можжжжжжет нам показзззззззать. Вам показзззать. Если вы раззззззрешите. Тут Шерлок открыл глаза и посмотрел на меня. – Хм, похоже на разрешение, которое нужно дать вампиру, чтобы он мог войти в дом, – сказал я. – А мы должны позволить неизвестно как воздействовать на наш мозг неизвестному существу. Которое даже не видим! И не знаем, на что оно способно и чего хочет! Холмс кивнул. – Нам решительно не стоит этого делать. Я всё же полагаю, что моя дедукция…. – Я даю согласие! – звонко выкрикнула мисс Лавгуд и шагнула вперёд, чуть разведя руки в стороны. Мы с Шерлоком успели только ахнуть, а девушка между тем продолжала: – Нарглы! Дорогие! Покажите, что вы видели! Что произошло в ночь гибели Поттеров! Потом она ахнула. Не знаю, что увидела мисс Лавгуд, но мы с Шерлоком увидели, как один её глаз загорелся изумрудно-зелёным, другой – фиолетовым, а тонкая фигурка девушки взмыла в воздух так, что её башмаки оказались выше наших голов. А потом её подняло куда выше крыши разрушенного дома и окутало сиянием. Что нам оставалось? Только смотреть и ждать. Я нашарил руку Шерлока и схватил его за запястье, будто оставался риск, что этот неуёмный гений всё же решит не верить чужому восприятию, а захочет посмотреть сам, и улетит от меня. И… я не ошибся. – Я… тоже даю согласие, – вдруг сказал мой вдумчивый и рациональный друг. И обернулся ко мне. – Покажите мне тоже. – Холмс! – я со всем отчаянием увидел, что его глаза тоже меняют цвет. Сначала один, потом другой. – Что вы… – я ощутил, как неведомая сила вырывает его руку из моей, явно собираясь унести следом за мисс Лавгуд. Ну уж нет. – Я. Тоже. Даю! – выдохнул я. В пропасть – так в пропасть. Главное – вместе. – Покажите и мне! Только не забирайте у меня Холмса! И мир вокруг меня вспыхнул такими красками, цветами и образами, которых я не видел прежде, и не мог даже вообразить…