Зов хищника

      Открыв глаза, Джаспер сначала не понял, где находится. Яркое голубое небо над головой и бескрайнее поле с колышущейся изумрудной травой ввели мальчика в некое заблуждение. Ведь он точно помнил, что происходило, так что оказаться в одиночестве среди чистого поля было невозможно. Доброжелательное лицо Альфы, ярко сверкнувшие золотом глаза, а потом лишь бескрайняя темнота.       Коротко оглядев бескрайнее шелестящее поле ковыли и каких-то незнакомых ему цветов, мальчик начал теряться в догадках. Что он вообще здесь делает? С какой целью Джаспера сюда закинуло? Разве Альфа не должен был просто разбудить его внутреннего волка? Хейл автоматически потёр грудную клетку, вспомнив то странное тянущее ощущение под рёбрами, когда Джеймс установил с ним зрительный контакт. Мальчика тогда будто парализовало от давления, исходившего от мужчины. А затем лишь тьма, и он, по непонятным причинам, оказывается здесь.       Переведя взгляд на собственные руки, Хейл вдруг с шоком понял, что его ладони сейчас явно не соответствовали размеру ребёнка, а взрослого сформировавшегося человека. Тщательно осмотрев остальные части тела, Джаспер полностью убедился в своей гипотезе. Он снова стал взрослым, соответствуя своему ментальному возрасту. Причём вернулась его прежняя внешность, из другой жизни. Но как?! Парень теперь ещё больше запутался в происходящем. Он не понимал, так и было задумано, или же что-то всё-таки пошло не по плану?       Тяжкие раздумья мальчика вдруг прервал тихий, едва слышный скулёж. Джаспер вздрогнул и начал оглядываться, высматривая источник непонятного звука. Пара секунд тишины, и тоскливое потявкивание снова разнеслось над травяным ковром, вынуждая юношу сделать несколько шагов вперёд. Он словно находился в трансе, как завороженный идя в сторону неизвестного источника. Младший Хейл не знал зачем и по какой причине, но ему было просто необходимо отыскать его. Кого «его», Джаспер тоже не знал. Но навязчивая идея заполонила все мысли, заставляя Хейла судорожно бегать по бескрайнему полю, мотаясь из стороны в сторону. Пока, наконец, поиски не увенчались успехом. Он завороженно смотрел на крупного пушистого щенка, прятавшегося в зелёных зарослях. Точнее, маленького волчонка. Юноша не знал как, но он почти сразу понял, что это была не ручная, выведенная человеком собака.       Тоскливо поскуливая, малыш слепо тыкался мордочкой в густую траву, отчаянно пытаясь дозваться хоть кого-нибудь. Джаспер с удивлением понял, что глаза волчонка были закрыты, хотя так быть явно не должно. Судя по его размерам, волк уже давно миновал возраст едва родившегося кутёнка, и его глаза уже давно должны быть открытыми. Вот только картина перед его глазами не менялась. Малыш продолжал слепо оглядываться, едва слышно тявкая, будто чего-то опасаясь.       Джаспер никак не выдавал собственного присутствия, не понимая, что ему делать. Он лишь рассеяно наблюдал за вялыми копошениями малыша, но при этом сердце его потихоньку разрывалось от едва слышного скулежа волчонка. Он и сам не понимал почему, но чем больше он слушал, тем отчётливее мог различать эмоции и, соответственно, посыл, который волчок вкладывал в издаваемые им звуки. Джаспер вдруг отчётливо осознал, что этот малыш молил о помощи, уже не особо надеясь на спасение. Лишь упрямство и остатки надежды не давали ему замолкнуть, позволяя исчезнуть среди бескрайних полей.       Ему было страшно. Ему было очень тоскливо и одиноко. Волчонок был слишком маленьким, чтобы должным образом о себе позаботиться. Поэтому он тихонько и жалостливо выл, отчаянно пытаясь позвать хоть кого-нибудь на помощь. Ему было страшно подавать голос, но страх остаться одному был ещё сильнее, заставляя пушистый комочек хоть как-то подать знак о своём присутствии. Джаспер будто наяву слышал его отчаянные мольбы о спасении.       «Я здесь… Пожалуйста, заметьте меня. Хоть кто-нибудь, прошу, заберите меня отсюда… Я не хочу остаться здесь совершенно один…»       Не выдержав этого душераздирающего зрелища, Джаспер стремительно подошёл к скулящему комку меха. Аккуратно присев, мальчик едва ощутимо коснулся пушистого с чёрными подпалинами бочка. Крупно дрожащий волчонок резко замер, почувствовав чужое прикосновение. Настороженно замерев, зверёк повернул незрячую мордочку в сторону Джаспера, явно пытаясь понять, кто перед ним. Мальчик ласково улыбнулся малышу, пусть и понимал, что тот его не видит.       — Не бойся. Я тебя не обижу.       К его удивлению, этого было достаточно, чтобы волчонок резко расслабился. Тихонько проскулив, малыш осторожно направился в его сторону, смешно переваливаясь с лапы на лапу. Мальчик терпеливо ждал, опасаясь напугать волчонка резкими движениями. Приблизившись вплотную, пушистик аккуратно положил мордочку на его колено, больше ничего не предпринимая. Вот только Хейла этим нельзя было обмануть. Юноша отчётливо видел, насколько жадно и отчаянно волчок жаждал чужого тепла. Как же сильно он хотел прекратить это невыносимое для него одиночество. И насколько сильно боялся довериться незнакомцу, обещавшему столь долгожданное тепло и любовь.       Джаспера затопила щемящая нежность к этому маленькому созданию. Тихонько наклонившись, он аккуратно подхватил пискнувший пушистый комок меха и крепко сжал в объятиях. Желание защитить и утешить это очаровательное, но такое одинокое создание затопило его с головой. Джаспер вдруг неожиданно понял, что всем сердцем полюбил покинутого всеми малыша, и сделает всё, лишь бы этот зверёк не чувствовал себя плохо или несчастливо. Он не знал, откуда взялось это чувство, но явно не был против. К его радости, волчонок не ощущал какого-либо беспокойства от чужих прикосновений. Наоборот, радостно вилял хвостиком, удобнее устроившись на столь уютных и тёплых руках. Зверёк будто чувствовал, что человек не причинит ему боли.       Ощущая, как холодный носик утыкается в шею, запоминая незнакомый ему запах, Джаспер ласково улыбнулся. Он осторожно и нежно поглаживал малыша по пушистой, с чёрными подпалинами спинке. Чувство умиротворения вызывало какую-то эйфорию, не хотелось даже двигаться. Лишь бы это мгновение остановилось, и длилось вечно.       — Что такое? — тихонько спросил Джаспер, чувствуя, как волчок вдруг завозился, явно пытаясь отстраниться.       Не став противиться, парень ослабил хватку, позволяя малышу упереться передними лапами в его грудную клетку. Чёрно-серая мордочка устремилась в направлении его лица, заставляя Джаспера растерянно, но терпеливо ждать дальнейших действий зверька. И если честно, парень ожидал чего угодно, но только не резко раскрывшихся век, заставивших Хейла замереть. Казалось, что время в тот момент остановилось. Он очарованно смотрел в серо-стальные зрачки малыша, практически неотличимые от его собственных глаз. Понимание всей ситуации пришло так же резко и внезапно, как и его неожиданное появление здесь. Теперь он, наконец-то понял, что должен делать.       — Прости меня за опоздание. Всё это время ты ждал меня, верно?       Горячие слёзы резко обожгли щёки, но Джаспер не обратив на это никакого внимания. С трудом, заставляя дрожащие губы сложиться в слабую улыбку, парень приблизил мохнатую мордочку к собственному лицу вплотную. Руки ощутимо дрожали от нахлынувших эмоций, но малыш никак не показывал дискомфорта. Наоборот, безропотно позволил держать себя на весу, полностью доверяя юноше. Длинный пушистый хвост радостно вилял из стороны в сторону, а кончик розового язычка высунулся наружу. Волчонок явно был рад, не показывая ни грамма проявившегося ранее недоверия или опасения.       — Прости меня… Прости, что оставил одного. Не представляю, как тебе было страшно и одиноко всё это время…       Джаспер коснулся собственным лбом пушистого лба волчонка. Широко улыбаясь от нахлынувшего облегчения и единения, юноша прижался к мохнатому комочку как можно теснее. Он чувствовал, как глубокая дыра, о которой он раньше даже не имел понятия, стремительно зарастает. Недостающий кусочек пазла встал на место. Две части единого целого, наконец, воссоединились. Он закрыл глаза, позволяя слезам счастья и облегчения пропитывать чёрную шерсть волчонка. Юноша откуда-то знал, что его пушистый друг тоже закрыл глаза, как и он, наслаждаясь наладившейся между ними гармонией и целостностью.       — Я — это ты. А ты — это я, — тихо шептал Джаспер, подрагивая от нахлынувшего волнения. — Мой волк. Мой внутренний зверь.       В тот момент Джаспер ощутил небывалое чувство просветления. Он не мог понять, как сразу не понял этого. Как вообще можно было не признать в этом малыше собственное продолжение? Это же было совершенно очевидно.       Тихий и послушный волчонок вдруг резко задёргался и громко заскулил, вынуждая Джаспера отпустить его. Хейл даже на секунду испугался, вдруг он сделал что-то не то. Но вдруг малыш резко налетел на парня, заставив его упасть на спину от неожиданности. Секунда растерянности, и Джаспер с громким хохотом был вынужден отворачиваться от мокрого языка, принявшегося облизывать его лицо. Сейчас юный волчонок ничем не отличался от обычной собаки. Громко поскуливая, малыш усердно вылизывал парня, радостно подпрыгивая на его грудной клетке и повиливая хвостом. Джаспер сдавленно охнув, чувствуя, как увесистая тушка старательно выбивает из его лёгких последние глотки воздуха. Но он даже не попытался остановить волчонка, просто был не в силах сделать это.       Потому что, благодаря появившейся между ними связи, он понимал причину. Они обрели долгожданную целостность. Пробыв в одиночестве такое долгое время, малыш не мог поверить, что юноша, наконец, пришёл за ним. Они воссоединились, и теперь Джаспер сделает всё, что от него потребуется, лишь бы так и оставалось. Вернув свою вторую половину души, Хейл лучше умрёт, чем снова впустит в себя прошлую пустоту и неполноценность, о которой раньше даже и не подозревал.       Широко улыбнувшись, Джаспер крепко прижал к себе пушистое тельце, смотря прямо в умные, всё понимающие глаза цвета грозового неба. А в том, что малыш всё осознавал, юноша не сомневался. Ведь находящийся в его объятиях волчонок — это он сам. Ещё не полностью сформировавшаяся, юная, не имеющая никакого жизненного опыта версия его самого. Ведь в отличие от взрослого человеческого сознания, его волчьей половинке исполнилось всего четыре года. Теперь Джаспер это отчётливо видел и знал. Внезапно свалившаяся ответственность за это маленькое наивное создание заставила Хейла собраться с мыслями.       Кажется, он каким-то образом занял место Джеймса, самостоятельно наладив контакт со своей внутренней половинкой. Хорошо это или плохо, он пока не понял. Но то, что проблемы ему будут обеспечены, парень осознал очень явно. За всё время, что он пробыл здесь, присутствия Альфы Джаспер не заметил. А значит, связь с ним и его волком вожак установить не смог. Это были пока предположения, но Хейл почему-то не сомневался в собственных суждениях.       Впрочем, Джасперу было плевать на внутренние распри внутри стаи и будущие разбирательства. Его волновал исключительно пушистый комочек в его руках.       — Давай дружить, ладно? Обещаю, теперь я никуда от тебя не денусь…       Джаспер широко улыбнулся, смотря в глаза молодого волка, внезапно окрасившиеся в яркий янтарный цвет. Он даже не пытался сдержать весёлый радостный смех, ничуть не сомневаясь в том, что сейчас его собственные глаза также ярко засияли жидким золотом. Им обоим было чертовски весело.

***

      — Странно… Почему они ещё не вышли?       Высокий мужчина тяжёлым обеспокоенным взглядом сверлил маленькую неприметную дверь, за которой скрывался его сын. Прошло гораздо больше времени, чем они думали, и это начинало вызывать некую нервозность.       — Милый, думаешь, что-то случилось?       Эллис обеспокоено посмотрела на мужа, тоже находясь в состоянии смутного беспокойства. На прошлых волчат Альфа тратил гораздо меньше времени, чем сейчас на Джаспера. Что там происходит? Возникли какие-то трудности? Но что вообще могло пойти не так?       — Предпочитаю особо не задумываться об этом, дорогая, — вздохнул Робин, нервным движением зачёсывая короткие вьющиеся волосы назад. — Альфа далеко не первый раз проводит обряд инициации, так что верь в него. Он опытный вожак и знает, что делает. Если и возникнут какие-то трудности, то Альфа обязательно справится.       — Ты прав, Роби. Я только зря себя накручиваю, — тихо ответила Эллис, прислонившись к плечу своего мужчины. — Да и что может пойти не так? Конечно, наш сын несколько отличается от своих сверстников, но это же не значит, что из-за этого случится что-то плохое.       Словно услышав её слова, замаскированная под стену дверь резко раскрылась, являя народу выходящего к ним Альфу. Робин и Эллис облегчённо выдохнули, улыбнувшись друг другу.       — Вот, видишь? Всё хорошо, просто наш сын, видимо… — но, завидев маленькое тело сына в руках Джеймса, Хейл резко замолчал. — Что с нашим сыном?!       — Прошу не беспокоиться. Юному Джасперу пришлось потратить слишком много сил, так что сейчас он просто спит. Я решил не будить ребёнка после ритуала, — медноволосый мужчина быстро пресёк начинающееся среди стаи беспокойство, ободряюще улыбнувшись. — С официальной частью, наконец, покончено, так что прошу чувствовать себя, как дома. Ешьте, пейте и веселитесь, ни в чём себе не отказывайте. Сегодня мы можем, как следует, расслабиться!       Находившиеся в помещении гости радостно завыли, позволяя собственным глазам принять единый цвет жидкого золота. Их внутренние сущности радостно вырывались наружу, зная, что сегодня для них не будет никаких ограничений. Эта ночь — одна из немногих, когда вервольфы могут ни в чём себе не отказывать. Так что они с радостью последовали совету своего Альфы, выкидывая все свои переживания и тревоги из головы. По крайней мере, на сегодняшнюю ночь точно.       Убедившись, что все члены стаи послушно разбрелись по огромному залу, Джеймс приблизился к переживавшей паре. Робин и Эллис не сводили обеспокоенного взгляда от мальчика в его руках.       — А с вами двоими бы я хотел поговорить наедине. Прошу за мной.       Передав мальчика взволнованному отцу, Джеймс резким шагом направился на выход из помещения. Теперь, когда он вышел из поля зрения собственной стаи, Альфа позволил маске спокойствия и уверенности, наконец, рухнуть. В тёмно-карих глазах отчётливо прослеживалось беспокойство вперемешку с раздражением. Бледные губы сжались в тонкую нитку, показывая внутренние метания вервольфа, а между бровей проявилась глубокая складка. Но Эллис и Робин этого не увидели, послушно ступая следом за Альфой.       Ничего толком не понимая, они безмолвно зашли вместе с Джеймсом в одну из комнат на верхнем этаже. Она, в основном, использовалась как технический и служебный отдел и сейчас пустовала. Все помощники и рабочие в данный момент находились в зале, обслуживая гостей, так что момент был подобран идеально. Никаких лишних ушей. Усевшись на ближайшее кресло и дождавшись, когда семья Хейлов последует его примеру, Альфа заговорил, уже не скрывая собственной мрачности и недовольства.       — Извините, что оторвал вас от празднества, но дело действительно срочное. Это касается вашего сына, — услышав это, пара напряглась, машинально посмотрев на безмятежно спящего мальчика в руках Робина.       — На обряде инициации всё же что-то произошло? — Эллис обеспокоено закусила губу. — Возникли трудности в налаживании связи? Джаспер действительно может быть проблемным, но…       — Дело не в этом. Точнее, не совсем, — перебил её мужчина, тяжело вздохнув. — Дико это говорить, но я не смог установить связь с вашим сыном. Точнее, с его волком.       Прозвучавшие слова были для четы Хейлов подобно грому среди ясного неба. Неверяще уставившись на Альфу, пара перевела взгляд на собственного ребёнка. Тот также спокойно посапывал на руках отца, не подозревая, какой же шум он смог навести.       — Как же так? — растерянно прошептала женщина. — Разве это возможно?       — Не знаю, Эллис. В моём опыте таких случаев не возникало, но факт остаётся фактом. Я смог пробудить внутреннего волка мальчика, но и только. Установить связь и взять его под свой патронаж по праву Альфы у меня не вышло, — голос Джеймса приобрёл красочные мрачные нотки. — Я бы мог потребовать объяснений. Вот только понимаю, что заподозрить вас двоих в посторонних махинациях не могу. Волк не был спровоцирован, а значит, всем требованиям и рекомендациям вы следовали… Верно же?       — Альфа! Как вы могли такое подумать?! — испуганно воскликнула Эллис, машинально съежившись под мрачным и пугающим взглядом Джеймса. — М-мы выполняли все требования. Наш сын за это время не контактировал с другими вервольфами, кроме членов стаи. Да и за пределы дома его выпускали по минимуму. Мы исключили все возможные факторы для раздражения внутреннего волка Джаспера, можете не сомневаться.       — Эллис права. Мы не допускали, чтобы у нашего сына возникли какие-то триггерные или стрессовые ситуации, позволяющие волку пробудиться раньше нужного времени. «Опасности» не было, — спокойно добавил Робин, стараясь подержать испуганную жену. — Впрочем, вы же и сами это понимаете, верно?       — Верно, Робин. На момент обряда внутренний волк Джаспера действительно спал, так что обвинить вас в чём-то я не в праве. И я рад, что вы оба помните и чтите установленные мною правила, — в голосе мужчины явно прослеживались довольные нотки. — Но проявившаяся проблема всё равно остаётся актуальной. Ваш сын прошёл обряд инициации и пробудил внутреннего зверя, но при этом не стал полноценной частью стаи. Связь вожака и волка Джаспера не была установлена, из-за чего мальчик сейчас находится вне моего контроля. Вы понимаете, что это значит?       Чета Хейлов отчётливо побледнела, но ничего не сказала. Впрочем, этого и не требовалось. Джеймс сделал всё за них, явно пытаясь таким образом донести до родителей всю серьёзность ситуации.       — Вы знаете, что в каждой стае есть свои правила и требования от Альфы к бетам. И вы прекрасно помните мои, — мужчина пристально обвёл Хейлов тяжёлым взглядом. — За принятие в стаю, свою защиту, поддержку и помощь я прошу только преданности и послушания мне. И нарушения этих догм я ни в коем случае не потерплю… Я достаточно долго прожил, чтобы не верить окружающим на слово. Из собственного опыта я уже давно уяснил, что абсолютную верность и преданность можно получить исключительно контролем.       Потемневший от нахлынувших эмоций взгляд Альфы перешёл на спящее лицо мальчика.       — Вы оба прекрасно знаете, почему я не принимаю в стаю взрослых, пришедших со стороны вервольфов. Их разум полностью сформировался, их жизненный опыт практически стопроцентно имеет опасные стремления и мысли. Так называемая верность и преданность стае может быть фальшивой. Даже установив с такими вервольфами связь, чувствуя их настрой и стремления, я никогда не могу быть уверенным в их лояльности мне. Их внутренние волки никогда не будут полностью верны и преданы мне, взращённые в чужой, и, возможно, враждебной мне среде. Другое же дело — дети… — глаза Джеймса, против воли, немного смягчились, смотря на очаровательное расслабленное лицо Джаспера.       — Именно поэтому наша стая одна из самых сильных в Америке. Тот костяк, который я собрал в самом начале, полностью и безоговорочно предан мне. Практически все мои беты имеют семьи, и, если могут, приносят в стаю волчат. Я не привожу со стороны различных отбросов, а тщательно и заботливо воспитываю и направляю наше молодое поколение. Я беру не количеством, а качеством. Наша стая не так сильно многочисленна, но она всё равно сильна. И я намерен сделать всё, чтобы так и оставалось.       На мгновение замолчав, Джеймс не отводил глаз от завороженной семьи Хейлов. Робин и Эллис восторженно смотрели на него, полностью согласные со всем, что ранее сказал мужчина. Они сами родились и выросли внутри стаи, так что полностью разделяли идеологию Альфы.       — Члены стаи должны быть едины и сплочённы. Все рождённые в клане волчата должны быть мне подконтрольны, чтобы я мог правильно направлять их. Именно поэтому и созданы правила, помогающие поддерживать наше единство, — Джеймс откинулся на спинку кресла, кинув вопросительный взгляд в главу семейства. — Вы ведь помните, почему мы пробуждаем внутренних волков малышей в возрасте четырёх лет, а никак не раньше?       — Потому что в этом возрасте дети уже вполне ясно понимают, для чего нужен обряд инициации, — с готовностью ответил Робин.       — Верно. Я ни в коем случае не виню наших детей и не хочу делать им больно. Ведь, если сделать это позже, их внутренние звери могут начать сопротивляться, а нам этого не нужно. Да и направлять детей нужно с младых лет, — Альфа ласково улыбнулся, переведя взгляд на спящего Джаспера. — Волчата ещё слишком малы, чтобы ясно понимать всю суть единства стаи. Именно поэтому мне и нужен контроль над их внутренними зверями, чтобы направить и показать им верную истину. Взращенные мною лично, юные волки становятся преданными общей стае, едиными с остальными. А, будучи полностью уверенным в их благоразумии, потом мне и не требуется больше вмешиваться.       Джеймс тяжело вздохнул, в который раз снова устремив взгляд на малыша Джаспера. Мужчина терялся в догадках. Что же ему теперь с ним делать?       — Пробуждение внутреннего зверя — хорошая возможность взять волка, и соответственно, его хозяина, под своё крыло. Ведь, установив связь в момент инициации, внутренний волк будет воспринимать Альфу как свой ориентир. А значит, и преданность маленького человечка будет лишь делом времени, — Джеймс хмуро посмотрел в потолок, вновь откинувшись на спинку кресла.       — А мы эту возможность с вами упустили. Насколько я понимаю, мальчишка самостоятельно наладил контакт со зверем. А тот ему подчинился, из-за чего я и не смог наладить связь. Вот только не понимаю, каким образом он это сделал? Чтобы волк подчинился, его оппонент должен быть морально сильнее. Тогда, каким образом четырёхлетний мальчишка смог доминировать над своей второй сущностью, чтобы та признала его превосходство? Волчья ипостась изначально сильнее человеческой за счёт инстинктов и животной составляющей.       Джеймс громко побарабанил пальцами по обивке мебели, находясь в тяжких раздумьях. Семья Хейл не смела мешать ему, боясь даже вздохнуть лишний раз.       — Я бы понял, будь это юноша или, на худой конец, пятнадцатилетний подросток. Про более младший возраст я вообще не заикаюсь. Они просто не в силах себя держать в узде из-за бушующих гормонов и, соответственно, беснующегося зверя. Переходный возраст для молодых оборотней — тот ещё ад. Но тут маленький ребёнок…       Альфа опустил голову, снова посмотрев на семейную пару.       — Ну, так что? Есть идеи, как вашему сыну удалось взять верх над собственными инстинктами, что не удавалось сделать детям, которые были гораздо старше?       Робин переглянулся с женой, неуверенно посмотрев в ожидающие ответа глаза Альфы.       — Альфа, мы не отрицаем того, что наш сын сильно отличается и ощутимо опережает своих сверстников по мышлению. Джаспер гораздо умнее и сообразительней обычного четырёхлетнего ребёнка, что всегда вводило окружающих в ступор. Мы-то уже давно к этому привыкли и разговариваем с ним, практически как со взрослым. Но утверждать, что он какой-то вундеркинд, мы не можем. Ни разу не замечали за ним каких-то признаков гениальности. А каких-то других теорий ни у меня, ни у Эллис нет, — пожал плечами Робин. — Так что просим прощения, но как-то внятно ответить на ваш вопрос мы не можем.       — Я понял тебя, Робин, — тихо ответил Джеймс, снова погрузившись в собственные размышления. — Значит, данное происшествие останется для нас загадкой… Терпеть не могу загадки.       Четта Хейл инстинктивно вздрогнула от прозвучавших в голосе Альфы рычащих предупреждающих ноток. Они, грубо говоря, с детства знают своего вожака. Так что понять, что Альфа злится, не составило для них труда. Благо, что его раздражение и злость шла не в их сторону.       — Робин, Эллис, я знаю вас двоих достаточно давно, чтобы не сомневаться в вашей преданности и лояльности мне. Вы отличные родители и полезные члены стаи.       — Спасибо, Альфа, — пара благодарно кивнула, преданно уставившись на собственного вожака.       — Но ваш сын — теперь неизвестная для меня переменная. Его волк мне прямо не подчиняется, а значит, я не могу влиять на него так же, как и на остальных волчат. Да и вы не сможете постоянно держать сына в изоляции. Ему нужно общество, чтобы полноценно расти и развиваться. А вы прекрасно знаете, как легко и непринуждённо можно нахвататься всякого в чужой среде.       Невысказанная угроза заставила Эллис сильно испугаться и всполошиться.       — Альфа, пожалуйста, не изгоняйте нашего сына! Мы с мужем обещаем, что сделаем всё возможное, чтобы Джаспер стал членом стаи. Мы уговорим отдать контроль над волком вам. Да и… Пусть вы и называете это контролем, все в стае знают, что это не так, — женщина широко улыбнулась, обожающе уставившись на медноволосого мужчину. — Вы не пользуетесь связью с нашим внутренним волком нам во вред. Никогда ни к чему нас не принуждали и не заставляли. Я и Робин… Мы оба росли со своим волком, ничуть не ощущая тяжести вашего присмотра. Вы лишь направляли нас, если мы сбивались с пути. Подсказывали нужную тропинку. Вы никогда не вмешивались в нашу личную жизнь, поступки и решения.       — Верно… — Джеймс ласково и с долей снисходительности посмотрел на сидящих перед ним оборотней. — Я никакой не злодей, чтобы так поступать с собственной семьёй. Метод насилия и запугивания я всегда презирал, и придерживаюсь собственных принципов до сих пор. Но я делаю то, что считаю нужным, чтобы защитить себя и свою стаю. И Джаспер теперь та переменная, на которую я теперь не могу повлиять так, как хочу. И меня это очень сильно беспокоит.       — Альфа, мы… — мужчина резко прервал Робина, не дав ему сказать и слова.       — Как я уже сказал, вы послушные и верные мне вервольфы. Поэтому я дам вам возможность сохранить сына. Его волк уже пробудился, и с этим ничего нельзя поделать. Но воспитать в нём преданность и верность стае вы ещё можете. Я пока не буду изгонять Джаспера. Всё-таки, он родился и вырос в нашем клане. Было бы очень прискорбно, если бы пришлось отрекаться от собственного дитя, — вздохнув, Джеймс пристально и решительно посмотрел на семью Хейл, наконец, вынеся вердикт. — Несмотря на отсутствие связи, я оставлю мальчика. Но помните, я буду тщательно следить за ним. И всё будет зависеть от того, насколько хорошо и правильно вы его воспитаете. Конечно, я буду помогать по мере возможности, но основная часть работы ляжет на вас, как на родителей. И если я всё же увижу что-то, что вызовет подозрения, мне придётся принять меры.       Видя подавленное состояние Эллис и Робина, Альфа невольно смягчился и тяжело вздохнул.       — Я понимаю, что это может прозвучать жестоко. Повторюсь, я не злодей и не мерзавец. Никогда без особой на то причины я не причиню вреда члену клана, особенно ребёнку. Так как это первый подобный случай на моей памяти, я сделаю исключение и не буду изгонять Джаспера. Всё-таки, я не настолько жесток, чтобы собственными руками убивать вашего сына, — видя, как сильно приободрились и обрадовались его беты, Джеймс ласково улыбнулся.       — С этого дня Джаспер становится вашей абсолютной ответственностью. Мы все прекрасно понимаем, чем стае может грозить неуправляемый, молодой, только начинающий входить в силу оборотень. Раз я не могу повлиять на него, значит, данная обязанность возлагается на вас двоих. Всё, что он будет делать, будет сказываться и на вас. Вы трое по-прежнему члены стаи, но я буду пристально наблюдать за мальчиком. И если увижу хоть малейшую угрозу, намёк, который может подвергнуть нас опасности, я без колебаний избавлюсь от него. Если ваш сын не сможет держать себя в узде… Если ради благополучия всей стаи мне потребуется изгнать Джаспера, я это сделаю. А до этого… Вам нечего беспокоиться.       — Мы всё понимаем, Альфа, и очень признательны за вашу доброту и справедливость. Спасибо, что дали нашему сыну возможность проявить себя и доказать свою преданность, — Эллис не сдержала слёз облегчения и радости от услышанных слов.       — Большое вам спасибо. Мы не забудем вашу доброту и сделаем всё, что потребуется, чтобы воспитать Джаспера достойным образом, — Робин благодарно склонил голову, не сдерживая широкой улыбки.       — Рад, что мы пришли к общему решению. И я запомню ваши обещания, — удовлетворенно кивнул Джеймс, довольно посматривая на склонившихся в благодарности бет. — Раз мы всё решили, предложу расходиться. Остальные гости уже наверняка меня потеряли. Вы сами, если хотите, можете идти домой. Джаспер сильно вымотался, так что может ещё долго проспать.       — Мы так и сделаем. Спасибо, Альфа.       Кивнув в знак прощания, чета Хейлов быстро покинула помещение, оставив Джеймса в одиночестве. Тот, посидев в размышлениях ещё какое-то время, с тяжким вздохом поднялся с кресла. Остальные члены стаи, вероятно, уже успели его потерять. Неспешным шагом добираясь до главного зала, Альфа позволил себе ещё немного повитать в облаках.       — Что ж, Джаспер… Посмотрим, что из этого выйдет. Ты бы знал, как я терпеть не могу отпускать контроль из рук. Но ради Эллис и Робина я дам тебе маленький шанс. Они так долго ждали твоего появления на свет. Не хочу становиться в их глазах монстром, забирая их сына без особой причины, — тихо пробормотал себе под нос Джеймс. — Я буду искренне надеяться, что ты не дашь мне повода для изгнания, хотя я в этом очень сомневаюсь. Вошедшие в инициацию волчата не способны контролировать себя самостоятельно, кто бы что ни говорил. Обычного волчьего доминирования никогда не будет достаточно. Всегда будет вероятность, что волк может не подчиниться более сильному противнику, если обладает достаточной волей. Именно поэтому и требуется поводок, способный обуздать и остановить в случае нужды. А у тебя, к моему сожалению, его нет. Так что это лишь вопрос времени, когда ты потеряешь контроль и подвергнешь мою семью опасности.       Развернувшись, Джеймс уставился в большое не зашторенное окно тяжёлым задумчивым взглядом. Появившаяся между бровями складка ясно показывала всю тяжесть дум, происходивших в голове мужчины.       — Вервольфы, растущие вне моего контроля, никогда не добьются нужной мне преданности. Ты показал собственную инаковость уже с нашей первой встречи, а я всегда больше доверяю первому впечатлению, — Джеймс гулко хмыкнул. — Я дал Эллис и Робину возможность сохранить тебя, так что они не будут винить меня в излишней жестокости, если тебя придётся изгнать. А пока… Расти и живи в своё удовольствие. Ведь я хороший и щедрый Альфа, не проливающий невинную кровь понапрасну.

***

      Сказать, что Джаспер конкретно так охренел, стоило ему прийти в себя, это ничего не сказать. Он не ожидал, что знакомство с его внутренним зверем заберёт столько энергии. Так что переход из его подсознания в полноценный здоровый сон стал чем-то неожиданным. Благо, он не продлился долго, и Джаспер смог проснуться где-то на середине разговора. Всего он не услышал, но и этого с головой хватило, чтобы понять всю тяжесть ситуации. Даже не тяжесть. Сейчас Джаспер откровенно находился в глубокой заднице, и как из неё выбираться, он совершенно не представлял.       Нет, Хейл понимал, что в обществе, в котором он родился и растёт, не всё так гладко, как хочется. Но то, что он оказался в чёртовой секте, оказалось полной неожиданностью. Как иначе назвать стаю, в которой Альфа всем с малых лет промывает мозги, Джаспер не знал. Хотя, это несколько громко сказано. Но то, что он определённо влияет на становление их личностей и затачивает под свои критерии и стандарты, было очевидно. У Джеймса явно прослеживалась мания контроля, и невозможность повлиять на Джаспера сильно выбила его из колеи. Благо, мужчина не стал чудить и позволил ему остаться. Но то, что теперь младшему Хейлу нужно было постоянно оглядываться, становилось ясно как день. Он не хотел подвергать опасности ни себя, ни родителей.              Хотя теперь, благодаря подслушанной беседе, он получил ответы на многие неотвеченные вопросы. Ведь он-то знал, как ему удалось самостоятельно взять под контроль свои инстинкты. Да и многие особенности взаимодействия стаи теперь были более понятны. Но осознание всей ситуации несколько напрягало. Он не осуждал Альфу за его действия. Всё же, Джаспер не считал мужчину зверем или чудовищем. Он определённо заботился о собственной стае и желал благополучия её членам. Да и другие вервольфы явно не считали действия своего вожака чем-то плохим. Конечно, тут мнение было явно субъективным, но всё же имело место быть. Так что кидаться обвинениями и воплями: «Это неправильно!» — не стал. Даже у людей прослеживаются похожие действия, пусть это и считается чем-то плохим. Но существа — не люди. Да и Джаспер прекрасно видел последствия решений и действий Альфы. Никто из вервольфов не выглядел несчастным, даже наоборот. Джеймса буквально боготворили, пусть частично это и являлось результатом обработки. Но за кров, защиту и заботу приходится платить, и Альфа просто выставил свои требования.       Конечно, его методы можно в какой-то степени считать аморальными. Но Джаспер считал, что пока нет нанесения вреда ментальному и физическому здоровью, то всё в порядке. Так что мальчик не особо переживал по поводу традиций стаи. А вот насчёт угроз в свою сторону стоило конкретно призадуматься. Не хотелось бы лишаться поддержки и защиты Альфы, учитывая набеги охотников. А, учитывая, что Джаспер ещё не разобрался в принципах выслеживания его расы, стоит, как минимум, ещё несколько лет сидеть тише воды, ниже травы. Пока он не окрепнет и не вырастет, выжить по ту сторону общины вряд ли сможет. Так что продолжаем узнавать новую информацию и ждать. Вот только… Чего ждать? И насколько вообще затянется подобное ожидание?