Опасная близость

Клуб начал меняться ещё до того, как Пхувин понял это. Сначала — едва заметно. Он пришёл вечером, как всегда. Те же стены. Тот же запах металла, пота и крови. Те же ступени вниз. Та же дверь. Но шаг замедлился ещё на лестнице. Что-то было не так. Он не сразу понял что именно. Звук. Вернее — его отсутствие. Обычно шум жил здесь как организм. Дышал. Двигался. Пульсировал. Даже если никто не говорил — воздух всё равно был плотным от присутствия людей. Сегодня — нет. Тишина не была полной. Где-то звучали шаги. Где-то стукнули чем-то металлическим. Кто-то кашлянул. Но всё это звучало отдельно. Разрозненно. Как будто звуки не знали друг друга. Пхувин спустился. И остановился. Охраны стало больше. Не той, что стояла обычно — ленивой, уверенной, привычной. А другой. Новые лица. Широкие плечи. Сжатые челюсти. Взгляды, которые скользили и фиксировали. Он прошёл мимо одного из них. Тот не отвёл глаз. Пхувин прошёл дальше. Бойцы тоже были другими. Тише. Они не смеялись. Не спорили. Не подкалывали друг друга. Не толкались плечами. Не проверяли удары в воздухе. Они ждали. Он увидел знакомого парня у стены. — Что происходит? Тот посмотрел на него. И ответил слишком быстро: — Ничего. Пауза. — Ты врёшь. Боец отвёл взгляд. — Нам сказали вести себя спокойно. — Кто? Тишина. Ответ был очевиден. Пхувин пошёл дальше. Чем глубже он заходил в клуб, тем сильнее чувствовал это ощущение. Подготовка. Не суета. Не паника. Не напряжение перед боем. Подготовка к чему-то другому. Он заметил, что часть дверей закрыта — те, что обычно были открыты. У одного коридора стояли двое охранников. Не пускали. Он замедлил шаг. Сердце ударило чуть быстрее. На столе возле арены лежал предмет. Белый. Гладкий. Пхувин подошёл ближе. Маска. Он узнал её сразу. Джейсон. Пустые прорези глаз. Неподвижное лицо. Без выражения. Без эмоций. Без человека. Он смотрел на неё долго. — Нравится? Голос прозвучал за спиной. Пхувин не вздрогнул. Но внутри что-то напряглось. Он обернулся. Понд стоял рядом. Спокойный. Как всегда. Но что-то в нём тоже изменилось. Не внешне. Внутри. Это ощущалось так же, как перед грозой ощущается давление в воздухе. — Значит, это правда, — тихо сказал Пхувин. — Что именно? — Он придёт. Понд чуть наклонил голову. — Уже пришёл. Пауза. — Где он? — Гуляет. — По клубу? — Нет. По своим мыслям. Тишина. Пхувин посмотрел на маску. — Ты собираешься это устроить. — Возможно. — Не делай этого. Понд молчал. — Повторюсь, люди умрут. — Люди умирают каждый день. — Не так. — Разница только в зрителях. Пауза. — Кто участники? — Секрет. — Понд. — Да? — Не проводи это. Тишина. Он посмотрел прямо в глаза Понду. — Пожалуйста. Очень короткая пауза. Настолько короткая, что её можно было бы не заметить. Но Пхувин заметил. — В таком случае я повторю свой вопрос. С какой стати? — спокойно спросил Понд. — Потому что я прошу. — Этого недостаточно. Тишина. — Тогда скажи, что нужно. Понд смотрел на него внимательно. Очень внимательно. — Ничего. И ушёл. Пхувин остался стоять. Мысли начали двигаться быстрее. Он должен был что-то сделать. Понять. Узнать. Предотвратить. Он обернулся. У стены стояли бойцы. Те самые. Он подошёл к ним. — Кто дерётся? Они молчали. Переглянулись. — Скажите. Тишина. — Мы не знаем всех, — сказал один наконец. — Но знаете кого-то. Молчание. Другой тихо произнёс: — Один уже здесь. Пхувин почувствовал, как в груди стало холодно. — Кто? Никто не ответил. Он посмотрел на них. Медленно. Внимательно. И вдруг понял. — Нет. Тишина. — Нет. Он шагнул ближе. — Кто из вас? Никто не двинулся. Никто не отвёл взгляд. Сердце ударило сильнее. — Кто? Пауза. Один сделал шаг вперёд. Тот самый, с которым он смеялся позавчера. — Я. Мир стал тише. — Почему? — Потому что я согласился. — Зачем?! Боец пожал плечом. — Деньги. — Ты можешь умереть. — Могу. — И тебе нормально?! — Нет. Пауза. — Но выбора нет. Тишина. Пхувин смотрел на него. И впервые почувствовал настоящий страх. Не за себя. За них. За тех, кого он уже начал считать… своими. Он вдохнул. — Я поговорю с Пондом. — Уже говорил. Пхувин замер. — Что? — Он сказал: «Решение принято». Тишина. Сердце билось слишком громко. — Когда бой? Пауза. — Сегодня. Мир будто чуть наклонился. — Сегодня?.. — Да. Он резко развернулся. Пошёл. Быстро. Почти бегом. Он нашёл Понда в дальнем коридоре. Тот стоял у стены. Ждал. Будто знал, что он придёт. — Отмени. — Нет. — Он умрёт. — Возможно. — Понд. — Да? — Пожалуйста. Пауза. Очень долгая. Понд смотрел на него. Изучал. Словно впервые видел. — Ты правда не понимаешь? Тихо. Спокойно. Пхувин нахмурился. — Чего? Ещё пауза. И тогда Понд сказал: — Это шоу не для них. — Для кого? — Не для богачей. Тишина. — Тогда для кого? Ответ прозвучал мягко. — Для тебя. Мир остановился. Пхувин не моргнул. Не вдохнул. Не двинулся. — …Что? — Я хочу посмотреть. — На что? — На тебя. Тишина. Голос Понда был тихим. Почти ленивым. — Что ты сделаешь, если начнётся бой. Сердце ударило. — Ты проверяешь меня? — Да. Пауза. — Зачем? — Потому что мне интересно, где твой предел. Тишина стала вязкой. — Это люди, — сказал Пхувин тихо. — Да. — Они могут умереть. — Да. — И ты используешь их… — Да. Он ответил раньше, чем Пхувин закончил. Без колебаний. Без оправдания. Просто факт. Пхувин смотрел на него. И вдруг понял. Это не жестокость. Это эксперимент. — Ты чудовище, — прошептал он. Понд чуть улыбнулся. — Возможно. Пауза. — Отмени бой. — Нет. — Тогда я остановлю его. — Попробуй. Тишина. Они смотрели друг на друга. Долго. Очень долго. Потом Понд тихо добавил: — Именно это мне и интересно. И ушёл. Оставшись один, Пхувин почувствовал, как в груди начинает нарастать шум. Не внешний. Внутренний. Мысли сталкивались. Решения рождались и рушились. Варианты появлялись и исчезали. Он стоял неподвижно. И впервые понял: сейчас начнётся не бой. Начнётся проверка. Его. --- Комната лазарета пахла антисептиком и железом. Старые металлические шкафы, стол с лампой, журнал осмотров. Всё выглядело как обычный подпольный медпункт… пока не замечаешь камеры в углах. Пхувин закрыл дверь. Медленно. Положил список на стол. Провёл пальцем по строкам. Травмы. Старые переломы. Сотрясения. Разрывы связок. Один с пробитым лёгким в прошлом месяце. Он тихо выдохнул. — Отлично… — прошептал он. — Значит, играем по правилам. Он достал бланк. «МЕДИЦИНСКОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ — ВРЕМЕННАЯ НЕПРИГОДНОСТЬ» Если хотя бы половина бойцов получит такой статус — бой отменят автоматически. Не потому что им жалко людей. А потому что бой без бойцов — плохое шоу. Пхувин взял ручку. Поставил первую галочку. Вторая. Третья. Он не услышал, как дверь открылась. — Ты быстро работаешь. Голос был тихим. Спокойным. Почти вежливым. Пхувин не вздрогнул. Только медленно поднял взгляд. Псих с бинтами стоял у стены, будто был там всегда. По взгляду, позе, голосу сразу было видно — сегодня он в порядке. Почти обычный человек. Если не знать, какой он на самом деле. — Выйди, — сказал Пхувин. — Не хочу. — Это медицинская зона. — Я пациент. — Ты не записан. — Запиши. Тишина. Пхувин посмотрел на него внимательно. Не как на противника. Как на диагноз. — Что у тебя? — Любопытство. — Это не лечится. — Проверим. Он подошёл ближе. Без угрозы. Без агрессии. Просто сократил дистанцию. Теперь их разделял стол. — Ты ведь пытаешься отменить бой, — сказал он мягко. Пхувин не ответил. — Ты отметил уже троих. Если продолжишь в том же темпе… через двадцать минут шоу сорвётся. Тишина. — Знаешь, что самое интересное? — продолжил он. — Ты даже не врёшь в заключениях. Всё честно. Всё по протоколу. Всё правильно. Он наклонил голову. — Это красиво. Пхувин спокойно закрыл журнал. — Тебе что нужно? — Посмотреть. — На что? — На тебя. Пауза. — Я видел врачей, — сказал псих. — Видел честных. Видел продажных. Видел тех, кто делает вид. Видел тех, кто боится. Он чуть наклонился вперёд. — Но тебя — нет. Тишина стала плотнее. Пхувин выдержал взгляд. — Тогда смотри молча. — Нет. Едва заметное движение пальцев — и журнал оказался закрыт его рукой. Не резко. Не грубо. Просто факт. — Ты думаешь, — сказал он тихо, — что можешь остановить систему бумажкой? — Могу. — Нет. Пхувин не спорил. Только спросил: — Почему ты здесь? Ответ пришёл мгновенно: — Потому что ты опасен. В комнате стало холоднее. — Не физически, — добавил боец. — Хуже. Он постучал пальцем по журналу. — Ты умеешь ломать правила так, что они выглядят соблюдёнными. Пхувин чуть прищурился. — Это комплимент? — Это предупреждение. Тишина. — Владелец любит интересные вещи, — продолжил псих. — А ты сейчас делаешься очень интересным. — Тогда передай ему, — спокойно сказал Пхувин, — что половина бойцов непригодна. Медицински. — Он знает. Пхувин впервые замолчал. — Камеры, — напомнил боец. Тишина. — Он смотрит? — Смотрит. Пауза. — И что думает? Улыбка стала шире. — Что ты не врёшь. — Это плохо? — Это редкость. Он отпустил журнал. Но не отошёл. — Скажи честно, доктор, — тихо спросил он. — Ты хочешь отменить бой… потому что жалеешь нас? — Нет. Ответ вышел слишком быстрым, чтобы быть ложью. Псих заинтересованно наклонил голову. — Тогда почему? Пхувин посмотрел прямо на него. И сказал спокойно: — Потому что вы — актив клуба. А активы не выбрасывают на арену без необходимости. Тишина. Долгая. Очень. А потом — смех. Тихий. Настоящий. Безумно довольный. — Ты слышал? — сказал боец, глядя куда-то вверх, будто камера была живым существом. — Он не спасает нас. Он защищает инвестиции. Он снова посмотрел на Пхувина. И впервые в его взгляде не было насмешки. Было уважение. — Теперь понятно, почему ты ему нравишься. — Мне всё равно, нравлюсь ли я ему. — Знаю. Пауза. — Поэтому и нравишься. Тишина повисла между ними, как натянутая проволока. — Я не дам провести этот бой, — спокойно сказал Пхувин. — Дашь. — Нет. — Да. — Почему? Боец чуть улыбнулся. И ответил тихо: — Потому что ты ещё не понял правила. Он выпрямился. Шаг назад. К двери. — Какие правила? — спросил Пхувин. Рука бойца легла на ручку. Он остановился. Не оборачиваясь, сказал: — Здесь отменяют только слабые бои. Щелчок ручки. Он вышел. Пхувин остался один. Он смотрел на закрытую дверь ещё несколько секунд. Потом медленно открыл журнал. Ручка коснулась бумаги. Следующая галочка. Ещё одна. Он говорил тихо, будто сам себе: — Посмотрим. За стеной уже начинали собираться зрители. А камеры продолжали смотреть.