Опасная близость

Пхувин был с виду достопочтенным гражданином своей страны, к тому же врачом в частной клинике. Его многие любили и уважали, и никто даже не подозревал, что он не так чист, как кажется. В клинике он работал с восьми утра до шести вечера, а после оказывался в элитном клубе, где на нижнем этаже проводились нелегальные бои. Хоть здесь и отсутствовали правила и правильная техника, Пхувин заметил, что большая часть участников владеют боксом. Наверное, именно этот факт и заставил его влезть во всё это. Всё дело в том, что ещё в школе он занимался боксом и имел большие шансы получить звание мастера спорта, но в одном из боёв получил хроническую травму мозга. После неё путь в бокс для него оказался закрыт. Ему пришлось пойти по стопам семьи — в медицину, которую раньше он ненавидел. Но по мере учёбы ненависть постепенно переросла в любовь. Так что со временем он начал искренне любить свою профессию и радоваться тому, кем стал. Теперь, наверное, стоит рассказать, как же он попал в этот клуб. Всё довольно просто: один из его богатеньких друзей привёл его туда «повеселиться». Пхувин сначала подумал, что они пришли пить и смотреть на девушек и парней у шестов, но всё оказалось куда интереснее. В восемь вечера друг провёл его на нижний этаж, куда могли попасть только VIP-гости. Пхувин даже не пытался узнать, как тот получил этот статус — не хотел лезть в грязные дела друга. На нижнем этаже он увидел ринг и небольшое скопление людей: кто-то пришёл посмотреть бой и поставить ставки, а кто-то сам был бойцом, просто сейчас была не его очередь. Пока они там находились, Пхувин невольно вспомнил свою молодость и понял, как сильно скучал по всему этому. После травмы он запретил себе даже смотреть на всё, что связано с контактными видами спорта — и, как оказалось, зря. Это ощущение оказалось для него словно бальзам на душу. Пока шли бои, глаза Пхувина блестели, как монеты, а лицо выражало искреннее восхищение. Тогда его друг и понял, что не зря привёл его сюда. Однако частью этого клуба Пхувин стал не в первый день. Лишь спустя несколько визитов — и уже в одиночку. Друг просто сказал, что в такой-то день снова будут бои и, если он захочет прийти, может взять его VIP-пропуск: сам он не сможет его провести, дела. Пхувин долго колебался, но в последний момент всё же сорвался и заехал за пропуском. Когда он пришёл, бои уже начались. Стоило ему спуститься вниз, как он услышал разъярённый крик рефери, обращённый к бойцам: сегодня врача нет, у него выходной, поэтому деритесь аккуратнее, если не хотите сдохнуть. Кричал он это, сидя перед парнем с окровавленным лицом, который был без сознания. У Пхувина сердце пропустило удар. Он сорвался с места и бросился помогать. Подбежав, схватил парня за руку, проверяя пульс. — Эй, кто этот парень? Уберите его! — закричал рефери. — Я врач, успокойтесь, — спокойно ответил Пхувин, отталкивая тех, кто пытался его увести. — Врач? — ошарашенно переспросил тот. — Да. Можно осмотреть пациента? — Да, конечно, — рефери поднял руки, будто сдаваясь. Пхувин нащупал пульс и облегчённо выдохнул — парень будет жить. — У вас есть место, куда его можно перенести? Нужно нормально осмотреть. — Есть. Парни, отнесите его в лазарет. Пхувин пошёл за ними. Так называемый лазарет, честно говоря, навёл ужас даже на него самого. Небольшая белая комната: раскладная кушетка, лампа, лёд, бинты, нашатырь и ведро. Негусто, как говорится. — А медикаменты есть? — Есть. В аптечке у главы. — Почему у главы, а не у врача? — Потому что любой может притащить не лекарство, а какую-нибудь дурь, чтобы травануть наших ребят. — Понял. Тогда принесите аптечку. — Сейчас. Через пару минут аптечка была у него. И Пхувин сразу понял — глава не скупится: половина препаратов была дорогой и качественной. Осмотрев бойца и оказав помощь, он со спокойной душой вернулся в зал — теперь уже просто смотреть бои. Позже он узнал от одного из гостей, что рефери предупредил бойцов: несмотря на появление врача, им всё равно следует драться аккуратнее — нельзя напрягать гостя клуба. И они послушались. Больше в тот вечер Пхувину никому помогать не пришлось. В следующий раз он удивился алчности клубного врача — его снова не было. По слухам, тот слишком занят на основной работе. Пхувин тогда только усмехнулся: зачем было соглашаться, если всё равно не приходишь? Впрочем, потом понял — дело, скорее всего, в деньгах. В тот вечер он снова помогал бойцам — на этот раз троим. Даже рефери лично извинился перед ним и предложил деньги, но Пхувин отказался. Не потому что они ему не нужны — просто помочь было не в тягость. То ли судьба, то ли совпадение, но в третий раз врача снова не оказалось. Тогда Пхувин сам предложил свою кандидатуру: он свободен по вечерам, когда идут бои, и у него не будет отговорок. С того дня он действительно стал там работать. Неофициально — просто договорённость. Поначалу было сложно. Пхувин по натуре интроверт, поэтому не сразу смог со всеми познакомиться и освоиться. Но бойцы, хоть и выглядели угрюмыми, оказались дружелюбными. Это помогло ему расслабиться и постепенно стать своим. И, возможно, прозвучит самоуверенно, но ему показалось, что он им понравился — иначе вряд ли они относились бы к нему с таким уважением. В один из вечеров он заметил на ринге двух незнакомых бойцов. Спрашивать не стал — решил, что новички. Новые лица здесь появлялись регулярно: кто-то быстро уходил, не справившись, а кто-то оставался прокачивать навыки. Некоторые же приходили исключительно ради денег — богатые зрители не скупились на ставки. Но в их бою его поразили не навыки. Они использовали военный стиль ближнего боя и ножи — не ради эффектности, а ради результата. Их цель была проста: быстро вывести противника из строя. Это мгновенно привлекло внимание публики, и ринг облепили со всех сторон. Странно, конечно, что людей удивило оружие — ведь бои и так нелегальные. Но владелец клуба был против оружия: считал, что тогда это уже не проверка силы, а гонка скорости. А здесь всё-таки драка, а не соревнование на реакцию. Несмотря на ножи, бой закончился не мгновенно. Оба были хороши. Но и затянувшимся он не стал — победа определилась серьёзной раной. Один получил глубокое рассечение плеча, и бой остановили. Пхувину пришлось заниматься проигравшим. Осмотрев рану, он понял — задет мышечный слой, нужно зашивать. Он не был хирургом, но в университете их этому учили. Всё равно было страшновато: прошло уже четыре года, а в практике подобного не случалось. Но он взял себя в руки. — Нужно зашить. Будем на живую или с анестезией? — Зашить? С виду не так серьёзно. Давай без. У меня нет времени. — Будет больно. — Не думаю, что больнее сломанных костей. Пхувин лишь кивнул и принялся за работу. Парень морщился, но старался держаться спокойно. Закончив, врач наложил повязку. — Не трогай, не мочи. Через день-два нужно сменить, — профессионально сказал он. — Хорошо, — ответил тот, вставая. — Ты новенький? — Нет. — Тогда почему я тебя раньше не видел? — Ты тут всего две недели. Этого мало, чтобы знать всех. — Хочешь сказать, я ещё не со всеми знаком? — Именно. Пхувин задумался… и вдруг замер. — Откуда ты знаешь, что я тут две недели? — Владелец должен знать всё. Он ошарашенно уставился на собеседника. — Владелец? — Да. — Ты шутишь? — Нет. Знаешь кличку владельца? — Тигр… наверное потому что дерётся как хищник? Парень рассмеялся. — По-детски звучит. На самом деле — из-за татуировки тигра на спине. Он повернулся и показал её. Пхувин выпал из реальности на пару секунд — как он раньше не заметил такую огромную татуировку, оставалось загадкой. — Ого… — только и смог сказать он. Парень улыбнулся. — Меня, кстати, Понд зовут. Приятно познакомиться. — Пхувин. Взаимно. Они пожали руки — и Понд вдруг притянул его ближе. — Кстати, доктор… тебя случайно не интересуют парни? — прошептал он на ухо. Пхувин вспыхнул и резко оттолкнул его. — Владелец ты или нет, но что ты себе позволяешь? — Да тише ты. Я просто спросил, — хитро улыбнулся тот. — Думаешь, я намёк не понял? — Если понял — зачем строить из себя невинность? — Иди нахуй. Понд только усмехнулся и, приподняв его подбородок пальцем, тихо сказал: — А ты милашка. Пхувин шлёпнул его по руке. — Покиньте помещение. — Точно не хочешь со мной переспать? Я могу заплатить в два-три раза больше твоей месячной зарплаты. — Не ин-те-ре-су-ет, — отчеканил Пхувин. — Подумай. Даю тебе два дня. Вернусь за ответом… и за перевязкой. Когда Понд вышел, Пхувин наконец выдохнул и опустился на пол на дрожащих ногах. С виду он держался спокойно — но внутри всё кричало бежать отсюда как можно дальше. Инстинкт самосохранения вопил, что в этом клубе возможно всё.