Опасная близость

Понд не спал ни минуты из тех двадцати часов, что прошли с исчезновения Пхувина. Его кабинет превратился в оперативный штаб, но те, кто находился внутри, предпочли бы оказаться в эпицентре шторма, чем под взглядом босса. От него исходил холод такой интенсивности, что казалось, будто сам воздух вокруг него кристаллизуется в ледяные иглы. — Ещё раз, — произнёс Понд. Его голос был тихим, лишённым всяких эмоций, и от этого он звучал страшнее любого крика. — Куда делся серебристый Rolls-Royce после поворота на Четвёртую промышленную? — Сэр, камеры там ослеплены. Это мёртвая зона... — начал начальник безопасности, но запнулся, увидев, как рука Понда медленно сжалась на краю стола. Дерево жалобно хрустнуло. — Мёртвых зон не существует, — отрезал Понд. — Существуют только те, кто плохо ищет. Если через час у меня не будет координат, ты сам станешь «мёртвой зоной». Свободен. Когда дверь закрылась, Понд встал и подошёл к окну. Город казался ему огромным механизмом, который он когда-то научился подчинять. Но сейчас этот механизм скрывал в своих шестерёнках то, что принадлежало ему по праву боли и праву выбора. Понд достал из кармана маленькую ампулу — ту самую, которую Пхувин оставил в лазарете как часть какого-то медицинского протокола. Он смотрел на неё, и в его голове всплывали слова врача: «Я искал того, кто выжил там, где другие превратились в товары». — Я не дам тебе снова стать товаром, доктор, — прошептал Понд. Он резко развернулся, подхватил со спинки кресла чёрную кожаную куртку и направился к выходу. Он больше не собирался ждать отчётов. Чтобы найти «чёрных хирургов», нужно было мыслить как их жертва. Он вспомнил логистику поставок органов, которую изучал в архивах. Им нужны холодильные установки, близость к транспортным развязкам и полное отсутствие соседей. Понд вышел на улице, сел на свой мотоцикл и сорвался с места, оставляя за собой лишь визг шин. Он знал этот город по его шрамам. И он собирался вскрыть их все, один за другим. Тем временем на складе Пхувин сидел на полу своей «гостевой комнаты», прислонившись спиной к холодной двери. Тишина склада была прерывистой: гул вентиляции и далёкие удары молотка — это Кин проверял контейнеры. Замок щёлкнул, и дверь приоткрылась. В щель проскользнула Мина. В её руках был поднос с едой, но Пхувин знал, что она пришла не за этим. — Пху, поешь, — тихо сказала она, присаживаясь рядом на корточки. — Завтра Мама хочет закончить всё к полудню. Ты должен быть в форме. Пхувин поднял голову. Под глазами у него залегли тяжёлые тени. Он посмотрел на свою младшую сестру. Мина была единственным существом в этом мире, чьи руки он мог держать без перчаток. Когда их обоих только привезли на этот склад, они прятались в вентиляционных шахтах, делясь одной шоколадкой на двоих и обещая друг другу, что когда-нибудь они станут «настоящими» врачами в «настоящей» больнице. — Мина, ты ведь понимаешь, что мы делаем? — спросил он, глядя ей в глаза. — Это не медицина. Это бойня. Мина отвела взгляд. Её пальцы, тонкие и сильные, нервно теребили край халата. — Мы выжили, Пху. Благодаря Маме. Если бы не она, нас бы давно разобрали на части другие. Она дала нам цель. Она дала нам Семью. — Она дала нам цепь, сестра, — Пхувин взял её за руки. — Посмотри на Кина. Он уже почти не человек. Он — скальпель в её руках. Ты хочешь стать такой же? В дверях возник Кин. Он стоял, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. Его лицо было расслабленным, но в глазах светилась та самая опека, которая когда-то спасла Пхувину жизнь. Кин был тем, кто принимал на себя удары от мамы или отца, пока Пхувин прятался в коридорах склада. Кин был тем, кто первым научил его держать нож так, чтобы рука не дрогнула. — Философствуешь, мелкий? — голос Кина был хриплым. — Мина права. Ешь. Мама злится. Она чувствует, что ты ускользаешь. И поверь мне, тебе не понравится метод, которым она будет тебя возвращать. — Кин, ты ведь видел Понда, — Пхувин встал, подходя к брату. — Ты видел, что он сделал. Он построил империю из ничего. Он не убивает своих ради забавы. Он... он другой. — Он такой же, как мы, только в более дорогом костюме, — Кин шагнул в комнату и прикрыл дверь. — Послушай меня, Пху. Я не хочу, чтобы тебя «списали». Ты — лучший из нас. Ты единственный, кто смог вырваться в этот их верхний мир, пусть даже через подвал клуба. Если твой Босс придет сюда — я буду обязан его убить. Таковы правила. — Тогда убей меня первым, — Пхувин смотрел на брата в упор. — Потому что если он умрёт здесь, я сам себя вскрою. Кин замер. Он долго смотрел на младшего брата, и в его суровом лице что-то дрогнуло. Это была та самая человечность, которую Мадам так старательно выжигала из них годами. Опора, которая держала их троих вместе, когда мир вокруг рушился. — Ты кажись влюбился в этот «Объект», — выдохнул Кин. Это не было насмешкой. Это было констатацией катастрофы. — Возможно, мне нравится быть кем-то, кроме инструмента, Кин. И он дал мне это ощущение. Кин тяжело вздохнул и полез в карман. Он достал связку ключей и маленький передатчик. — Мама спит. У неё была тяжелая доза снотворного. Мина, — он посмотрел на сестру. — Иди в операционную и отключи датчики на третьем секторе. Скажешь, что произошел скачок напряжения. — Кин... — Мина широко открыла глаза. — Иди! — рявкнул он, а затем снова повернулся к Пхувину. — У тебя есть час, пока не приедет охрана для транспортировки тела. Если твой босс так хорош, как ты говоришь, он уже должен быть рядом. Но если он не успеет — я тебя не выпускал. Понял? Пхувин схватил брата за плечи и крепко прижал к себе. Это было объятие двух людей, которые стоят на разных сторонах обрыва, но всё ещё держатся за одну верёвку. — Спасибо, Кин. — Уходи, пока я не передумал, — Кин оттолкнул его, но в его жесте не было злости. Только горькая обречённость человека, который остаётся в аду, чтобы дать другому шанс на рай. Понд нашёл склад через сорок минут. Он не искал здание — он искал звук. В этой тихой промзоне только один ангар работал на полную мощность системы охлаждения, издавая характерный низкий гул. Он бросил мотоцикл в квартале от цели. В его руках был тяжёлый тактический нож и пистолет, но он надеялся, что ему не придётся стрелять. Смерть здесь должна быть тихой. Понд двигался сквозь тени, используя каждый выступ стены. Его тело помнило «уроки» лаборатории: как стать невидимым, как замедлить дыхание, как чувствовать вибрацию пола. Он был «Объектом 11-Б» на охоте. Он увидел Пхувина, когда тот выскользнул из боковой двери ангара. Врач выглядел измождённым, его белый халат был испачкан чем-то тёмным, а в глазах металась тревога. — Пхувин! — позвал Понд, выходя из тени. Пхувин вздрогнул и обернулся. На секунду его лицо осветилось такой радостью, которую Понд не видел ни на одном человеке за всю свою жизнь. Пхувин бросился к нему, спотыкаясь о камни щебня. — Ты пришёл, — выдохнул Пхувин, врезаясь в грудь Понда. Понд обхватил его руками так, что у врача перехватило дыхание. Он уткнулся носом в волосы Пхувина, вдыхая запах антисептика, который теперь казался ему самым прекрасным ароматом в мире. — Я сказал, что приду, — Пауза — Пошли отсюда. Быстрее. — Стой, там Кин и Мина, — Пхувин отстранился, указывая на дверь. — Кин помог мне выйти. Понд, мы не можем их оставить. Мама поймёт, что это они. Она... она их уничтожит. Понд посмотрел на дверь ангара. Его инстинкты подсказывали, что нужно бежать, пока не прибыла основная охрана Сомбатов. Но он видел взгляд Пхувина — тот самый взгляд, которым он смотрел на раненых бойцов. — Твоя семья? — спросил Понд. — Моя единственная опора, — ответил Пхувин. Понд выругался сквозь зубы. Он понял, что сегодня ему придётся спасать не одного человека, а целую команду «чёрных хирургов». — Ладно. Веди. Но если это ловушка, Пхувин, я убью их всех, не раздумывая. Они вошли внутрь. Склад встретил их тишиной, но эта тишина была обманчивой. В глубине коридора послышался резкий женский голос. — Кин? Мина? Почему датчики в третьем секторе отключены? Мадам стояла на мостике второго яруса. Она не спала. Снотворное было лишь уловкой, чтобы проверить преданность своих «инвестиций». В её руке был изящный дамский револьвер, направленный прямо в голову Кина, который стоял внизу с поднятыми руками. — Мама, это технический сбой... — начал Кин, но Мадам перебила его коротким смешком. — Не лги мне. Я вырастила тебя лжецом, Кин, но я учусь быстрее. А вот и наш «Объект». Как предсказуемо. Она перевела прицел на Понда, который мгновенно закрыл собой Пхувина. — Мадам, — голос Понда заполнил пространство склада, резонируя от металлических стен. — Вы проиграли. Мои люди окружают это здание. У вас есть один шанс уйти живой, если вы опустите оружие. — Твои люди? — она улыбнулась. — Понд, ты забываешь, на чьей территории находишься. Здесь нет инвесторов. Здесь только я и мои инструменты. И если один из них сломался, я просто его заменю. Она взвела курок. Пхувин почувствовал, как сердце Понда под его рукой бьётся ровно и мощно. Это был ритм человека, который уже принял решение. — Кин, Мина! — крикнул Пхувин. — Сейчас! В этот момент свет на складе погас. Мина, заранее добравшаяся до щитка, вырвала рубильник. В наступившей темноте раздался грохот выстрела, но пуля ушла в потолок — Кин в прыжке сбил Мадам с ног. — Бегите! — заорал Кин в темноту. — Пху, забирай сестру и уходи! Понд не стал ждать второго приглашения. Он подхватил Пхувина за пояс, другой рукой нащупал Мину, которая вынырнула из-за угла, и потащил их к выходу. Сзади слышалась борьба, крики Мадам и звуки ударов. Они выскочили на свежий ночной воздух. Понд свистнул, и из темноты выкатили две машины его службы безопасности — его люди всё же подоспели вовремя. — Сваливаем! — скомандовал Понд, заталкивая Пхувина и Мину на заднее сиденье. — А Кин? — Пхувин пытался вырваться. — Мы не можем его оставить! Понд посмотрел на двери склада. Оттуда вышел Кин. Он тяжело дышал, его лицо было в крови, но он стоял на ногах. В его руке была та самая связка ключей и сумка Пхувина. — Увози их, босс! — крикнул Кин, бросая сумку в открытое окно машины. — Я задержу её. Она не убьёт меня, я ей слишком нужен для заказов. Но ты... если я увижу на Пху хоть одну новую царапину — я найду тебя даже в твоём золотом клубе. Машины сорвались с места. Пхувин прижался лицом к стеклу, глядя, как фигура брата исчезает в темноте промышленной зоны. Мина рыдала у него на плече, а Понд... Понд просто сжимал его руку так крепко, что кости ныли. — Всё кончено, — сказал Понд, когда они выехали на шоссе. — Теперь ты под моей защитой. И твоя сестра тоже. Пхувин закрыл глаза. Он чувствовал тепло ладони Понда и дрожь Мины. Опора, которую он так боялся потерять, не исчезла — она просто стала больше. Теперь в его мире было два человека, готовых пойти против системы ради него. И один из них сейчас сидел рядом, превращаясь из «Объекта» в его личного телохранителя. — Понд, — прошептал Пхувин. — Что? — Ты лезешь в раны без перчаток. И теперь это моя любимая черта в тебе. Понд ничего не ответил, но его хватка на руке Пхувина стала чуть нежнее. Третий раунд закончился. Но война за их новую жизнь только начиналась.