Ночь обнажает маски / Марикот

Вторая глава. Лука согласен на брак

      К большому удивлению, на диване сидела мама Луки и Джулеки — Анарка Куффен. Владелица крупной продюсерской компании, бывшая рок-легенда, которая теперь управляет музыкальной индустрией. Все, что известно про Анарку, из рассказов Джулеки, сбежавшей от матери, после её крышесносного успеха в бизнесе. Меньше всего Маринетт ожидала увидеть эту эффектную даму на своей территории. С последней встречи, когда та еще управляла баржей и орала песни, многое изменилось. Первое бросающее в глаза — внешность и манеры. Практически ничего не осталось от той бунтующей, кричащей женщины за сорок. Сейчас перед Маринетт помолодевшая и улучшенная (по мнению самой Анарки) версия. Собранная, элегантная и явно обученая манерам, умеющая подать себя в высшем обществе. Но та харизма, что сражала наповал, рассеялась. Преображение будто съело ту часть Анарки, что когда то полюбила Маринетт.        Как сейчас Маринетт помнит смелые, яркие наряды мадам Куффен: красные очки, цветочные узоры на светлых джинсах. Она совсем не боялась выбиваться из толпы. Сейчас же строгий костюм: черный пиджак в обтяжку и брюки клеш.        А чего только стоит ее заразительный хохот. Интересно, смеется ли она так же и сейчас?        — Маринетт, — первой заговорила мадам Куффен, — здравствуй. Твоим родителям есть что с тобой обсудить.        — Здравствуйте. — тихо произнесла Маринетт, спускаясь с комнаты.        Девушке хотелось выразить свое восхищение вызванное преображением, но от пронзающих голубых глаз становилось не по себе. По тому и слов не нашлось. В голове не укладывалось, что еще пару лет назад, эту женщину она знала совсем другой.       Маринетт перевела взгляд на потухших родителей. Они мялись и мямлили, не в силах начать непростой разговор. Глава семьи чесал затылок, переводя взгляд, то в пол, то на любимую супругу — и так по кругу. Сабина ударила локтем супруга, поняв, что говорить придется ей.        — Мадам Куффен предлагает брак по расчету с ее сыном Лукой. Ты же помнишь его?        От удивления глаза распахнулись больше пятирублевых монет. Маринетт прекрасно помнила Луку, и так же хорошо помнила, как разбила ему сердце, бросив в неожиданный момент, когда тот готов был бороться до конца.        Отношения или геройство — вот перед чем в тот день столкнулась Маринетт. Выбор очевиден, на нее надеятся миллионы, а то и больше. Выбрать свое личное счастье не позволил негласный долг перед теми, кого она хочет защитить перед лицом Бражника.        Тишина. Никто не смел нарушать тишины. Маринетт стоило переварить услышанное и понять, что это происходит наяву.        — Простите, что? — Маринетт наконец выдавила из себя, встревожено бегая глазами от одного родителя к другому.       Дюпен тихо откашлялся и снова почесал затылок. Сколько можно, скоро дыру протрет. Сабина сцепила руки в замок, вот вот собиралась что то сказать дочери, но ее перебила Куффен одним лишь жестом. Женщина мягко подняла руку вверх, сидя все так прямо.        — Позвольте, я объясню, — спокойно произнесла она.        Она была так спокойна будто обсуждала очередную деловую сделку, а не судьбу чужого человека.       — Я понимаю, что для тебя это неожиданно, Маринетт. Но прежде чем делать выводы, стоит выслушать предложение до конца. Речь не идёт о принуждении. Это договорённость, которая может быть выгодна обеим сторонам.        — В чем выгода? — грубо перебила Маринетт Анарку.        Та нервно потерла переносицу двумя пальцами, а затем снова продолжила.       — Не перебивай, и поймешь. Ваша семья в долгах. Хороших юристов — нет. Другого способа выбраться — тоже нет. Ваша выгода — финансовая поддержка с нашей стороны и защита под моим крылом и крылом моих лучших юристов. Конечно же, у меня, как у владельцы крупной кампании есть свои люди. Даже мэр прогнется.        Выгода для Куффенов оставалась огромным вопросом… До того момента, пока Анарка вновь не заговорила. Ее взгляд стал холоднее.        — А моему сыну нужна достойная партнерша рядом.       Всего то.        Это заставило Маринетт задуматься. Появился реальный шанс помочь родителям, возможно, ценой собственной свободы. Анарка что то явно не договаривает, наверняка есть еще условия, которые специально умалчиваются на данном этапе. Слишком много на кону. Такой контракт может стоить и репутации кампании Куффен. Сейчас, в момент, когда раздут огромных масштабов скандал, особенно опасно заключать подобные браки. Но она Анарка рискует… И это не просто так.        — А что Лука? — спросила Маринетт, стараясь держать тон голоса ровно и уверенно.       — Лука уже дал согласие на брак, — Анарка улыбнулась, впервые за все время пребывания ее лицо изменилось. — Сегодня прилетает обратно в Париж.