Род Блад. Том II

      К концу восьмидесятого стало ясно: великанов нужно добивать.       Не потому что так проще, не потому что это звучит как решительная мера в протоколе ДМП, а потому что каждый месяц, пока они живы и управляемы, на карте Британии появляются новые выжженные пятна — деревни маглов, хутора на окраине магических поселений, редкие фермы, где люди не успевают даже понять, что именно их убивает. Великаны не воевали тонко. Они ломали, жгли, ели. И если Пожиратели могли спорить о «новом порядке», то великаны были просто инструментом — тупым, тяжёлым и голодным.       Они приняли сторону Тёмного Лорда без колебаний. Им обещали кровь и безнаказанность — и они получили и то, и другое.       Аврорат тянул с генеральной операцией долго. Слишком большие потери ожидались, слишком непредсказуем был исход. Но к зиме стало понятно: если не ударить сейчас, через год мы будем считать не десятки, а сотни погибших.       Информацию о главном стойбище мы получили через цепочку перехватов и косвенных признаков — исчезновение магловских семей в одном и том же радиусе, остатки костров с характерным следом, слухи о «горных тенях» в западной части страны. Разведка показала: великаны собрались вместе, и не случайно — к ним прибыл кто-то из ближнего круга Пожирателей, чтобы координировать дальнейшие атаки.       Имя было в отчёте: Эван Розье.       Я знал это имя. Холодное, точное, без лишней бравады. Он не был фанатиком — он был практиком.       Мы выдвигались ночью, в полной тишине, без журналистов, без утечек, без лишних слов. Скримджер шёл впереди, не как будущий глава, а как командир. Муди стоял рядом, его магический глаз медленно вращался, улавливая то, что обычное зрение пропускает.       К моменту подхода запах стоял уже в воздухе.       Жирный, сладковатый, с примесью дыма и гари.       Когда мы поднялись на гребень холма, картина открылась сразу и без иллюзий: внизу, в широкой впадине, горели костры — не аккуратные, не хозяйственные, а огромные, с чёрными котлами, в которых кипела вода, и рядом — туши. Магловские. Разделанные грубо, без уважения даже к телу врага.       Великаны смеялись — глухо, утробно. Их было больше тридцати. Огромные силуэты двигались в отблесках огня, кости трещали под их шагами.       И среди них стояли люди.       Эван Розье, Уилкис, еще несколько пожирателей.       Он не выглядел чужим среди этих чудовищ. Стоял чуть в стороне, плащ небрежно отброшен назад, палочка в руке, взгляд внимательный. Он не смеялся. Он наблюдал.       Скримджер коротко кивнул.       — По сигналу. Без лишнего геройства. Бьём быстро.       Первый залп был синхронным — десятки заклинаний, ударивших в периметр стойбища.       Щиты, оглушения, связки сковывающих чар. Двое великанов упали сразу, третий заорал так, что звук прошёл через грудную клетку.       А потом начался хаос.       Великаны не дуэлянты. Они не отвечают изящной связкой — они швыряют камни размером с повозку, хватают магов и ломают пополам, если успевают приблизиться. Один из авроров не успел — его щит треснул под ударом дубины, и его отбросило в сторону, как тряпичную куклу.       Мы держали дистанцию.       Я бил точечно — по глазам, по суставам, по тем местам, где даже у великана есть уязвимость. Оглушить полностью трудно, но сбить координацию — возможно. Рядом Муди работал как машина: проклятие — шаг — щит — контрудар. Его магический глаз видел траектории заранее, и это спасало не только его.       Розье не вмешивался сразу.       Он ждал, пока бой растянется, пока великаны втянут нас глубже, пока структура перестроится.       И когда он вышел вперёд, я почувствовал изменение в поле — как если бы воздух стал плотнее.       — Грюм! — крикнул кто-то.       Муди уже видел его.       Их дуэль началась без приветствий. Красные и зелёные вспышки рвали ночь, как молнии. Розье двигался быстро — слишком быстро для человека, который стоит среди великанов. Он бил не силой, а точностью, и в какой-то момент я увидел, как тонкая, почти незаметная чёрная нить сорвалась с его палочки.       Муди поставил щит, но заклятие было иным — не лобовым. Оно обогнуло защиту, ударило сбоку, и я услышал короткий, сдержанный рык.       Кровь брызнула в снег.       Нос — изуродован, почти сорван с лица.       Муди не отступил.       Он ответил связкой, которую мы отрабатывали месяцами — удар по центру тяжести, сбой ритма, тёмный импульс, сбивающий концентрацию. Розье пошатнулся, но удержался, и в следующий миг их палочки сошлись в прямом столкновении.       Я видел, как Розье целится ниже.       Заклятие ударило в ногу.       Муди рухнул, кость сломалась с глухим треском.       И в этот момент я понял: ещё секунда — и добивающий удар будет точным.       Я не думал.       Я шагнул в дуэль.       Щит — на пределе, тёмный импульс — в разрыв его ритма, короткий выброс силы, чтобы сместить траекторию следующего заклинания. Розье переключился на меня, и его улыбка была короткой, почти одобрительной.       — Блад, — произнёс он, будто мы встретились в коридоре Министерства.       Я не ответил.       Мы не обменивались словами.       Мы обменивались ударами.       Он был силён — это нельзя отрицать. Не фанатик, не безумец. Он бил так, как бьёт человек, который знает, что за его спиной — не идеология, а страх.       Я чувствовал, как вокруг рушатся последние великаны, как авроры сжимают периметр, как Скримджер добивает одного из вожаков. Но в центре круга оставались мы.       Розье ошибся первым.       Не по глупости — по доле секунды.       Я поймал его на смене шага, когда он перестроил стойку после атаки на Муди. Тёмная связка ударила в грудь, выбила воздух, затем — оглушение, затем — плотное, почти физическое давление, не дающее подняться.       Он попытался встать.       Не успел.       Скримджер подошёл с фланга.       Заклятие было коротким и окончательным.       Эван Розье упал в снег рядом с кострами, где ещё минуту назад варились люди.       Бой длился меньше часа.       Когда всё стихло, в стойбище остались лишь тела — великанов, Пожирателей, авроров.       Уилкис пал в другом секторе — его зажали трое и добили без лишней театральности.       Победа не была красивой.       Она была тяжёлой.       Муди лежал на земле, бледный, с кровью на лице. Его магический глаз вращался неровно.       — Ногу не спасти, — сказал один из целителей, осмотрев рану. — И… нос.       Муди усмехнулся — криво, через кровь.       — Красота никогда не была моим главным оружием.       Он уже давно потерял глаз. Теперь — ногу. И часть лица.       Я смотрел на него и понимал: это цена.       Великанов больше не будет.       Не в Британии.       Но война взяла своё.       Когда мы возвращались в Министерство, никто не говорил о триумфе. Газеты позже напишут о «генеральной победе над великанами», о «смелости авроров», о «переломе».       Они не напишут о запахе, о криках, о том, как тяжело поднимается палочка после третьего заклинания подряд.       Я знал одно: теперь у Пожирателей меньше инструментов.       И это стоило крови.       Но кровь никогда не бывает бесплатной.