Остролист и Тис

Краткое описание: встреча с приёмными родителями. Примечание автора: АРКА ДЕТСТВА (с 1 по 15 главу). На этот раз без предупреждений, но вы держитесь. Примечание переводчика: строки из песни Joya Mooi «My Favourite»

***

Чета Бейкеров должна была прибыть в приют сразу после обеда в час дня. Гарри страшно разнервничался, да так, что кусок в горло не лез. Тому пришлось чуть не с ложки его кормить, чтобы тарелка, наконец, опустела. Перед самым приходом Бейкеров Том пробрался в кабинет миссис Коул и спрятался под столом. Если дела примут плохой оборот, и Гарри всё же захотят усыновить, придётся применить силу. Когда чета прибыла, их встретили и проводили в кабинет, где усадили на куцый диванчик у стены. Том украдкой выглянул: да вроде нормальные. Каштановые волосы миссис Бейкер были коротко подстрижены, а с губ не сходила заразительная улыбка. На мистере Бейкере красовались очки в тонкой оправе. На встречу с возможными будущими родителями миссис Коул отправила Гарри одного. Как всегда, она старалась сторониться любых мало-мальски важных событий. Гарри держался уверенно: не шаркал и даже пожал чете Бейкеров руки. Наготове были ручка и блокнот. — Вы мистер и миссис Бейкер, я правильно полагаю? — уточнил Гарри так серьёзно и по-взрослому, что Том сразу заподозрил неладное. Муж и жена озадаченно переглянулись. — Да, всё верно, — отозвалась миссис Бейкер. — А ты Гарри? — в ответ уточнила она. — Не знаю, как Вы представляли себе эту встречу, мадам, но здесь вопросы задаю я, — парировал мальчик и важно раскрыл блокнот. Это он так пытался казаться грубым и неприятным типом? Гарри сам не понимал, что умудрился стать ещё очаровательнее. Его задумка была обречена на провал. Том прищурился, глядя на разыгрывающуюся сцену. — Итак, какого ребёнка вы хотели бы забрать? Мистер и миссис Бейкер удивлённо переглянулись. — Боже правый, до чего чудно! — воскликнул мистер Бейкер. Его жена успокаивающе вскинула руку, дескать «давай подыграем мальчонке». — Мы хотим, чтобы ты оставался самим собой, — ласково ответила она. — Я здесь не при чём, мадам. Спрашиваю именно о ребёнке, которого вы хотели бы усыновить. Или удочерить. Есть какие-то предпочтения? Воцарилось молчание. Чета Бейкеров вновь переглянулась — на сей раз озадаченно. — Думаю, нам бы подошёл прилежный, трудолюбивый и скромный ребёнок, — предположил мистер Бейкер. — Чтобы искренне верил в Бога, как и мы. И был добрым, — добавила миссис Бейкер. — Предпочитаете именно сына? — Вообще я была настроена на мальчика, — задумалась миссис Бейкер, — но обрадуюсь и девочке. Её муж согласно закивал. — А что насчёт возраста? Твёрдо остановились на семилетках? — Думаю, если ребёнок будет на пару лет старше или младше, это не сыграет особой роли. Но всё же наш дом больше подходит семилетке или около того. Гарри важно кивнул и сделал пометку в блокноте. — Какие увлечения вы одобряете? И всё в таком духе. Гарри задал чуть не тридцать вопросов, пытливо интересуясь пожеланиями Бейкеров и их жизнью. Чета вела себя дружелюбно и терпеливо потакала прихотям мальчика, хотя наверняка уже вела похожую беседу с миссис Коул. С виду порядочные, добрые люди, вот только истинную сущность никто не явит так скоро. — Ну так что? — с ноткой нетерпения спросила миссис Бейкер. Неужели решила, что все расспросы — попытка Гарри выяснить, уживутся ли они? Тогда её ждёт горькое разочарование. — Я знаю, кто идеально вам подойдёт, — заявил Гарри с обворожительной улыбкой. — Сейчас вернусь. Он вышел из кабинета, и Том сразу навострил уши — любопытно же, какими Бейкеры окажутся на самом деле. — А я сразу сказала, что он необычайно умный и милый ребёнок, — с нежностью заметила миссис Бейкер. — И до чего добросовестный! — Интересно, куда он ушёл? Ему вообще сказали, что мы собирались усыновить именно его? — удивился мистер Бейкер. — Наверное, нам стоило сразу прояснить этот момент, — задумалась миссис Бейкер. — Правда, похоже, он уже подобрал нам другого ребёнка… Мистер Бейкер захохотал: — Вот уж точно, необычайно умён. Гарри вежливо постучался. — И снова здравствуйте, мистер и миссис Бейкер; знакомьтесь — это Уильям. Ему пять. Уильям любит крикет, совсем как Вы, мистер Бейкер, а ещё обожает собак, а у вас их, очень кстати, целых две. И, конечно, сильно-сильно верит в Бога. Трудолюбивый, уже неплохо читает и сможет составить Вам компанию, миссис Бейкер. Ну-ка, Уилл, скажи мистеру и миссис Бейкер, какая у тебя самая любимая книга. — Мне очень нравится «Паровозик, который смог», — застенчиво ответил Уилл. Чета Бейкеров расплылась в улыбках. — Каждое Рождество я запускаю игрушечный паровозик, и он ездит по рельсам вокруг ёлки, — рассказал мистер Бейкер. — Без ума от поездов. — Я тоже, — смущённо признался Уилл. Гарри ловким движением фокусника вытащил из-за спины великолепно иллюстрированную книгу сказок. «Артист», — с потаённой нежностью подумал Том. — Заодно и сказки принёс, почитаете все вместе. Он отдал книгу мистеру Бейкеру. — А Вы умеете говорить разными голосами? — вдруг спросил Уильям. — Когда Гарри читает, у него все герои говорят по-разному. — Я постараюсь, — пообещал мистер Бейкер. — Присядешь с нами? — миссис Бейкер похлопала по свободному месту между собой и мужем. Уильям робко кивнул. — Тогда я подожду в коридоре, Уилл, — предложил Гарри. — Случись чего, смело зови меня, я сразу приду. Прежде чем сесть между четой Бейкеров, Уильям крепко-крепко обнял Гарри. Мальчик снова покинул кабинет, на этот раз неплотно прикрыв за собой дверь. Бейкеры быстро нашли с Уильямом общий язык. Вскоре мальчишка уже смеялся до колик. На удивление, он даже внешне походил на Бейкеров, словно родной сын: те же светло-каштановые волосы и карие глаза. Прямо на глазах у Тома Бейкеры обрели ребёнка. Прямо у него на глазах они стали семьёй. Когда время встречи подошло к концу, мистер и миссис Бейкер спросили у Уильяма, хочет ли он уйти вместе с ними домой. Мальчик тихо заплакал и согласился. Новоиспечённая семья позвала Гарри. — Как ты узнал, кто нам нужен? — с улыбкой спросила миссис Бейкер. Она уже приобнимала Уильяма за плечи. — Всё просто — вы созданы друг для друга, — Гарри улыбнулся в ответ. — Я сразу понял, что вы станете семьёй. Мистер и миссис Бейкер радостно переглянулись и подмигнули Уильяму. — Знаешь, Гарри, мы сегодня пришли только за одним ребёнком, но ты так запал нам в душу… Не хочешь тоже присоединиться к нашей семье? Сердце Тома неистово забилось. Нет. Как всё к этому пришло? — Спасибо, мистер и миссис Бейкер, правда, но я не хочу оставлять кое-кого дорогого совсем одного, — мягко отказался Гарри. Тома захлестнула волна спокойствия, сразу стало легче дышать. — Мы не могли не попытать счастья, — улыбнулся мистер Бейкер. — Впрочем, мы с супругой уже догадались, что ты пока не ищешь свой дом. Гарри кивнул. — Ну-с, тогда мы пойдём, поищем миссис Коул, чтобы подписать все необходимые бумаги для усыновления, — сказала миссис Бейкер. Она потрепала Гарри по голове: — Приятно было познакомиться. Мистер Бейкер пожал Гарри руку, совсем как взрослому, а Уильям бросился его обнимать. — Спасибо-спасибо-спасибо, — судорожно шептал он. — Это хорошие люди, они обязательно позаботятся о тебе, Уилл, — пообещал Гарри. Чета покинула кабинет, держа за руки будущего Уильяма Бейкера. — А я знаю, что ты тут, Том, — заявил Гарри, вдруг заглянув под стол миссис Коул. Том осторожно вылез и резко прижал друга к столу, целуя в лоб, не в силах выразить словами своё восхищение и восторг. — Умно придумал, — похвалил его Том. — Гениален — не сказать иначе. Гарри смущённо порозовел.

***

Месяц за месяцем пролетали незаметно. За Гарри приходили ещё три раза, но встречи неизменно заканчивались тем, что он подбирал будущим родителям другого ребёнка. Честно, обхохочешься! Потому теперь, когда становилось известно, что к Гарри придут, остальные дети принимались прихорашиваться — вдруг именно их позовут. Миссис Коул даже не ругалась: какой смысл, если усыновление или удочерение всё равно происходило, а родителям нравился ребёнок, которого они забирали домой? Гарри обладал ценнейшим даром воссоединять семьи. Сирот он знал куда лучше миссис Коул, потому ничего удивительного в этом не было. К тому же Гарри быстро очаровывал потенциальных родителей, вот они и не думали спорить, когда мальчик быстро ретировался и приводил другого ребёнка. На смену весне пришло лето. То самое время года, когда миссис Коул остервенело принималась за стрижки. Она объясняла это подступающей летней жарой, но Том знал, что директриса получает садистское удовольствие от этого действа. В душе Том негодовал, но смиренно подчинился. Стрижки у миссис Коул выходили не Бог весть какие, а Тому больше нравились волосы подлиннее: тогда они красиво вились на концах. Ну, ничего, зато учеба позади, а за лето снова отрастёт роскошная шевелюра. Гарри замер, настороженно глядя, как миссис Коул подносит ножницы близко-близко к глазам друга, намереваясь подстричь чёлку. Том чувствовал этот взгляд — напряжённый и воинственный, точь-в-точь у льва на охоте. Оставив вместо его чёлки куцые волосинки, миссис Коул, наконец, угомонилась. — Твоя очередь, дитя, — обернулась она к Гарри. — Нет! — зло рявкнул мальчик. Том глаза вытаращил от удивления. Гарри всегда был тихоней. Ненавидел повышать голос, не спорил и не закатывал детских истерик. — Изволь повторить? — попросила миссис Коул. — Я не хочу стричься, — звенящим голосом объяснил Гарри. — Хочешь — не хочешь: меня не волнует. Отрастишь волосы ещё сильнее, Гарри Фэй, и будешь неотличим от девочек. Садись. — Нет, — заупрямился Гарри. — Не сяду. Глаза миссис Коул гневно сверкнули. Она ненавидела, когда ей перечат. — Сегодня стригутся все без исключения, Гарри. Перестань вредничать. Мне совершенно не хочется тебя наказывать, но если не будешь слушаться — придётся. — Наказывайте, — дерзко отозвался Гарри, не собираясь уступать. — Мне всё равно. Но стричься не буду. Миссис Коул побагровела от гнева и угрожающе шагнула к мальчику. Тот быстренько спрятался за дверной косяк. — Давай я тебя подстригу, Гарри, — поспешно вмешался Том. — Очень аккуратно, обещаю. Миссис Коул смерила его недобрым взглядом, к которому Том остался равнодушен. Гарри робко выглянул из своего укрытия и внимательно посмотрел на друга. — Не обкорнаешь? — спросил он. — Нет, — пообещал Том. — И ножницами не порежешь? — серьёзно, совсем по-взрослому, уточнил Гарри. — Ни за что на свете, — вновь пообещал Том, разгневавшись от одной лишь мысли, что кто-то так неосторожно стриг его друга, что оставил порезы. — А мой шрам не будет видно? — прошептал Гарри, прикрыв лоб ладошкой. — Не будет, если не хочешь, — успокоил его Том. Гарри долго-долго смотрел на него, прежде чем кивнул. — Хорошо, — всё же согласился он. — Пусть Том меня подстрижёт. Мальчик властно протянул руку, и миссис Коул ничего не оставалось, кроме как отдать ему ножницы. Гарри неохотно плюхнулся на колченогий табурет, дрожа от страха. Том погладил его по голове, как и сотни раз до этого, когда хотел успокоить, и Фэй немного расслабился. Том никогда никого прежде не стриг, но всё равно объяснял каждый свой шаг, чтобы Гарри перестал бояться. Наконец, пришло время взяться за ножницы, чтобы сделать первый штрих. Это оказалось куда сложнее, чем предполагал Том: заставить себя вот так просто срезать чудесные кудри Гарри. С каждым щёлканьем ножниц гнев на миссис Коул разгорался всё сильнее и сильнее. — На затылке обрежь волосы покороче, — велела директриса. Том сердито покосился на неё и срезал крошечные прядки. Также бережно убрал волосы по бокам и на макушке, начисто игнорируя недовольные возгласы миссис Коул, дескать, нужно ещё короче. — Осталась только чёлка, солнце моё, — тихо сказал Том и обошёл табурет. Гарри накрепко зажмурился. Том наклонился, да так близко, что от его дыхания затрепетали чужие ресницы, словно крылья бабочек. Чёлку он не стал сильно подстригать, как его и просили, но постарался сделать скошенный срез. — Подстриги короче, — продолжала занудствовать миссис Коул. — А Гарри не хочет короче, — непреклонно отозвался Том. — Затылок и бока мы и так хорошо подстригли. Он осторожно стряхнул с головы друга стриженые прядки. Один локон — гладкий и шелковистый — Том успел прикарманить, чтобы потом спрятать в дневнике, но об этом он никому не расскажет. — Вот и всё. Видишь? Том поднял зеркало; Гарри опасливо приоткрыл глаза и завертел головой. От удивления он даже рот раскрыл. — А ты когда-нибудь кого-нибудь стриг, Том? — уточнил Гарри, похлопывая себя по макушке с таким обескураженным видом, будто обнаружил, что с него слетела шляпа. Мальчик покачал головой. — А справился идеально, — Гарри искренне похвалил друга. — Мне… мне правда нравится, как вышло. Том довольно приосанился. — Вот видишь, дитя, — в идиллию вмешалась миссис Коул, клокоча от гнева. — Стоила ли обычная стрижка такой истерики? Том недовольно насупился, а Гарри поджал губы. — Не стоила, миссис Коул. Если в следующий раз меня тоже подстрижёт Том, я не стану скандалить, — помолчав немного, выдал он, да с таким презрением! Редкий гость, которого Том втайне обожал. Гарри вскочил с табурета, схватил друга за руку и утащил за собой в коридор. — Иногда она так бесит, — сердито заявил мальчик, оказавшись за пределами слышимости директрисы. — Иногда? — делано удивился Том. Гарри засмеялся. — Спасибо тебе большущее, Том, — просиял он и легонько приобнял друга. Лбом уткнулся в чужое плечо. Одной рукой Том решительно обнял Гарри за талию, а другой погладил подстриженные волосы. Он уже страшно скучал по кудряшкам. — Здорово, что за дело удалось взяться мне, — заявил Том, отбрасывая чёлку Гарри со лба, чтобы украдкой полюбоваться шрамом в виде молнии. — Миссис Коул тебя бы изуродовала. — О, это несложно, — легкомысленно отозвался Гарри. — Тётя всегда хотела обрить меня налысо. Вечно твердила, что у меня вместо волос воронье гнездо на голове. — Чушь! — возмутился Том, сердито прищурившись. Он чмокнул Гарри в лоб и приладил чёлку на место. — Вот я твои кудряшки обожаю. Гарри густо покраснел. — Ты такой один, — сказал он. Вообще Том сильно в этом сомневался, но если Гарри хочется так думать, то пожалуйста.

***

Свой восьмой день рождения Гарри провёл в постели, мучаясь от гриппа. Том не отходил от него ни на шаг, сидел рядом на кровати и читал другу вслух. Они не расставались, потому Том здраво рассудил, что если раньше не заразился, то и теперь не заболеет. Пить Гарри не мог — его тошнило, — потому Том окунал хлеб в чай и кормил друга с рук, чтобы хоть так не допустить обезвоживания. Каждые пару часов он менял мокрое полотенце на лбу Гарри, стараясь облегчить лихорадку, и неустанно заставлял полоскать горло солёной водой. Ночами Гарри прижимался к нему, прятал горящий лоб в чужих ключицах и постоянно жаловался, что мёрзнет. Он весь пылал. Даже его вечно ледяные ноги напоминали горящие угли. Том с ума сходил, крепко обнимал Гарри и изо всех сил старался не выказывать своего страха. Пару раз за неделю приходил доктор Льюис и проверял самочувствие мальчика. В последний день июля он оставил в подарок книгу: «Медицинские мемуары времён Великой войны». Том сумел раздобыть денег и купил в магазинчике Армии Спасения кружку в виде тыквы — Гарри на день рождения. Для чайной пары не хватало блюдца, потому удалось договориться на хорошую скидку. Для чаепития Гарри слишком плохо себя чувствовал, но уснул в обнимку с кружкой, так что Тому пришлось немало потрудиться, чтобы забрать её. Наконец, на второй день августа, лихорадка отступила. Слабость сохранялась, и ещё несколько дней Гарри провёл в постели: спал или сидел рядышком с Томом, читая, вяжа или играя в доктора с Лунатиком. Том старательно делал вид, будто вовсе не наслаждается тем, что друг оказался в его единоличном распоряжении, но, судя по красноречивому выражению лица Гарри, скрыть восторг ему не удалось. Очень нескоро после выздоровления друга Тома отпустили переживания — а ещё дольше он никак не мог избавиться от желания хлопотать вокруг. Так он заставлял Гарри пододевать майку — вдруг замёрзнет; утаскивал посреди игры в крикет или футбол с другими ребятами, заметив хотя бы намёк на усталость (вот только Гарри настаивал, что устал от кофт с длинным рукавом в самом разгаре августа). В отместку Фэй начал украдкой надкусывать бутерброды Тома и отпивать из его кружки; по-детски озорной взгляд нефритовых глаз намекал, что он считает себя страшным хулиганом. Том понимал, что должен злиться — на то и был расчёт, ведь совсем недавно он прибил бы за такое поведение любого, — но сам лишь умилялся желанию Гарри пить с ним из одной кружки. Хороший аппетит друга всегда его радовал. Гарри по-прежнему оставался слишком худеньким, но, по крайней мере, его вес перестал считаться опасным для здоровья. А ещё он частенько виновато пододвигал Тому свою тарелку, когда наедался, так что его порция, вопреки коварным потугам Фэя, нисколечко не уменьшалась. Глядя на то, как Гарри отхлёбывает из его кружки или ест из его тарелки, Том испытывал странное, головокружительное чувство. Единение, близость, греющая душу. Всё моё — твоё, а всё твоё — моё, — так думал Том. Гарри, похоже, считал также, поскольку не прекратил посягательства на еду Тома даже после того, как тот окончательно перестал чрезмерно опекать его. Иногда он и вовсе ел только из тарелки Тома, даже не притворяясь, что хотя бы притрагивается к своей порции (тогда Том нарочно набирал еды побольше, чтобы им обоим хватало). Зная, что за размер порции отвечает друг, Гарри даже кушать стал охотнее и больше не жаловался, когда Том настаивал съесть ещё ложку. Миссис Коул пока ничего не заметила, иначе уже придумала бы повод для наказания. Во время болезни Гарри не мог писать письма, поэтому теперь прятал по всей их комнате записочки, которые Тому поручалось искать. Друзья перестали обмениваться письмами ежедневно, но всё равно строчили достаточно часто, чтобы это вошло в привычку. Для записок Гарри Том выделил целую обувную коробку: их набралось столько, что и не сосчитать. Коробку он разрисовал змеями. Письма Тома Гарри тоже хранил в обувной коробке, которую украсил высушенными цветами. Закончив со школьными заданиями на лето, остаток каникул друзья провели в саду и магазинчике на углу. В следующем году они уже станут достаточно взрослыми, чтобы миссис Коул отпускала их в городскую библиотеку одних. Правда, деньги на проезд придётся добывать самим. Прошёл стандартный медосмотр, и начался новый учебный год. Возвращение в школу напоминало погружение в тёплую ванну. Сменился учитель по французскому, и теперь на уроках делался упор на устную речь и произношение. Новая учительница говорила с классом исключительно на французском, хотя ученики пока плохо знали язык. Гарри она понравилась. А вот Том порадовался, что другие учителя остались прежними. Миссис Коул пришлось снять целый ряд швов с благоразумно ушитой школьной формы. Мальчишки здорово подросли за лето. Теперь макушка Гарри доставала Тому до самого носа. — Вот увидишь, ещё год или два, и я тебя перегоню! — заявил Фэй, вставая на цыпочки. Том пренебрежительно опёрся локтем о чужую макушку, опуская друга с небес на землю. — Ещё год или два, и я так вырасту, что придётся искать тебя с лупой, — парировал он. Гарри повалил его на землю, безжалостно щекоча. Том быстро перехватил инициативу, а когда друг попытался сбежать от щекотки, уселся ему на ноги.

***

— Мне всё время снится подвал, — признался Гарри одним ноябрьским утром после очередного кошмара. Он невидяще уставился в потолок, медленно моргая — ресницы едва-едва трепетали, словно крылья мотылька. — Уже год прошёл, — мягко напомнил Том, переодеваясь в школьную форму. Билли сдержал обещание, к вящему неудовольствию Тома. Да, месть была жестокой, но он никогда не простит Стаббса. И до сих пор жаждет свести счёты. Хоть так утихомирить негодование и злость за то, что не смог уберечь своё единственное сокровище — за то, что Гарри пострадал. Однако Билли, несомненно, догадался о намерениях Тома и стал настоящим образцом добродетели. Стал таким паинькой, что его даже скоро усыновят. — Знаю, но не могу перестать думать, а вдруг там правда кто-то есть? — Гарри перекатился набок, чтобы встретиться с другом взглядом. — Не глупи, — попросил Том, затягивая галстук. — Сам же говорил, солнце. Там только крыса была, и всё. — Да знаю, — повторил Гарри. — Но мне всё время снится чей-то голос. Ни слова не понимаю, но говорит точно человек. И я не могу выбросить из головы мысль: а если какого-то другого ребёнка заперли в подвале, так же, как меня тогда, но его никто не нашёл? Том плюхнулся на кровать рядом с другом. — Думаешь, в подвале призрак? — неуверенно предположил он. Гарри кивнул. Первым порывом Тома было осудить подобные глупости и уверенно заявить, что призраков не существует. Но если реальна магия, почему того же нельзя сказать и о призраках? — Я хочу спуститься туда ещё раз, чтобы положить конец кошмарам, — проговорил Гарри. — Может и глупо, но мне кажется, это сработает. — Если ты так решил, — отозвался Том, — то сходим в подвал сегодня же. — Спасибо, Том.

***

Примечание автора: кому-то нужно научить этих ребятишек здоровым границам, но пока увы… Спасибо огромное за прочтение главы! Представьте, если бы наш Том сделал из своего дневника крестраж, насколько тот был бы одержим Гарри ахах. Хотя, давайте признаем, что настоящий Том ненамного лучше. Примечание переводчика: однажды эти перерывы на год прекратятся, буду верить. Спасибо, если вы всё ещё здесь.