ВЕДЬМА

      «Так, давай, Тэхён, помнится, ты хотел порефлексировать, сейчас самое время». Ведьма совершенно не помнит, как он вызывает такси, садится в машину и уезжает от друга. План лёгок и прост: приходишь, делаешь антидот, целуешь и сваливаешь. Как два пальца обассать. Вопрос в другом, как создать зелье в квартире, где от этого демона не скрыться даже в ванной? Тэхён нервно просматривает в телефоне нескончаемое количество пропущенных звонков от своего «любимого» и уже предчувствует их горячую ссору. Ким думал, а что будет, если в лицо сказать Чонгуку, что тот знает, кто он такой. Какая будет реакция? Чего следует ожидать от демона? Возможно, бесовская тварь будет пудрить ему мозги, не понимая, о чем речь? Или же сразу захочет замочить бедную ведьму.       «Ну уж нет, слишком рискованно» Поэтому Ким выбирает стратегию тихого отступления. Максимально, как он думал, мудрого решения. По мере приближения к своему «только на последние несколько часов» дому, поджилки Тэхëна начинали всё больше и больше трястись. Паника мелкими, но верными шажками окутывала разум ведьмы, хоть он и старался не поддаваться ей. От его холодной головы будет зависеть идеальность предстоящей работы. Добравшись до входной двери в его уже почти бывшие апартаменты, Ким начинает топтаться на месте, нервно перекатываясь с пятки на носок и прикусывая нижнюю губу. Думает, что сказать Чонгуку, и как нужно себя вести, чтобы тот не понял, что он теперь знает его истинную сущность. В итоге, вместо гневных обвинений в том, что до него невозможно дозвониться, разгоряченного взгляда чёрных глаз, беспокоенного лепета или удушающих объятий, его встречает тишина и сумрак коридора. Чонгука не оказывается дома, и Тэхён ликует, что у него, возможно, есть хотя бы капля свободного времени, чтобы подготовиться к осуществлению важной задачи. Ведьма не раздевается, лишь скидывая обувь в прихожей, бежит в спальню. Отодвигает ковёр, близ кровати, затем поддевает ногтями край одной из половиц. Из глубины пола извлекает свой гримуар и небольшой металлический сундук. На пару мгновений Ким кончиками пальцев любовно очерчивает узоры, вырезанные в твёрдом металле. Эта вещица досталась ему от любимой нуны Сейбëль. Здесь и изображение солнца, и ветки железного дерева, которые оплетают сундук вдоль корпуса, а рядом с замочной скважиной были изображены бабочки. Тэхён через секунду возвращается в реальность и взмахом руки обращает указательный и средний пальцы вверх, обводит в воздухе круг против часовой стрелки, открывает сундук. Внутри, как и заведено, пространства больше, чем кажется снаружи. Ведьма перерывает стопки склянок с различными жидкостями и извлекает необходимые вещи для создания антидота. Его стартовый набор на сегодня: замоченная чешуя кобры, пару засохших лепестков сакуры, гидролат на основе дикой розы, одна лягушачья лапка, для более быстрого приготовления. Приготовив всё необходимое, он достаёт из сундука котелок, произносит заклинание после того, как закидывает в него все ингредиенты. Последним действием он прикусывает себе нижнюю губу до крови и вместе со слюной сплевывает красную жидкость в котелок, который уже неистово бурлит. — Я-Ким Тэхён, ведьма рода Ким во втором поколении, и я творю этот отворот. Я разрываю цепь заклятия, я забираю яд из сердца, что проклял, — Тэхён водит руками по воздуху, создавая волны на дне котла, и жидкость заворачивается в маленький водоворот, — я освобождаю душу, что присвоил себе и отпускаю на свободу… Зелье наливается насыщенным лиловым цветом, густеет и наконец перестаёт кипятиться и шипеть. Оно готово. Ким окунает пальцы в теплоту варева. В комнате теперь витают слабые отголоски аромата роз. Подойдя к зеркалу, Тэхён наносит гелеобразную жидкость на свои губы. Та моментально впитывается, подстраиваясь под их натуральный бледно-розовый цвет. Парень рассматривает своё отражение ещё несколько секунд, вглядываясь в неестественную бледность щёк и запуганность глаз. Кажется, он сам на себя не похож. Но это сейчас не важно. Беспокоится о внешнем виде он будет позже, как только выберется из злачных сетей демона (которого сам к себе и приманил). Тэхён позволяет себе малость выдохнуть, ведь основная часть задуманного выполнена. Парень достает телефон и делает звонок. Всего одного гудка хватает, чтобы на том конце услышать когда-то близкий, но в миг ставший чужим, звонкий красивый голос. — Тэхён? — обеспокоено и совсем не злобно, как ожидал Ким. — Привет, Чонгук. Извини, что не брал телефон, был занят, — предавая голосу уверенности, отвечает ведьма. — Ох, да, это ты меня прости за назойливость. — Тэхён чувствует, как человек (демон) улыбается в трубку и уже представляет его заячью улыбку. Когда-то она казалась ему милой, а сейчас вспыхнувшая в воображении яркая картина неистово его раздражала. — Ничего. Так где ты? И когда вернёшься? — Ким одновременно раскрывает гримуар и вчитывается в пожелтевшие страницы на нужном развороте, освежая в памяти последовательность движений рук, которая будет необходима для завершения ритуала. — Я в офисе по работе, пришлось сорваться, но совсем скоро уже буду дома. Минут наверное тридцать-сорок. — Отлично, как насчёт тайской кухни? Хочу сделать заказ в том ресторанчике, в котором мы ужинали недавно. Слышу по твоему голосу, что ты устал, дорогой, — и Ким закатывает глаза, — поэтому не думаю, что у тебя есть сильное желание готовить сегодня. — Это было бы чудесно, Тэ. — слышится счастливый голос на другом конце. — Тогда не задерживайся, буду ждать. Ведьма без лишних церемоний сбрасывает звонок. С помощью материальной магии очищает рабочее место и прячет всё обратно под пол. Тэхён задумывается, что, возможно, следовало бы начинать собирать манатки, но решает отложить это дело, после обряда у него ещё будет время в запасе. Оставшееся до прихода Чона время он тратит на заказ еды, который благополучно приезжает уже через двадцать пять минут. Тэхён сервирует стол, раскладывая готовую, ещё тёплую еду по тарелкам, и морально готовится к самой неприятной части задуманного. Он думает о поцелуе. Каким образом он должен целовать демона? Как вообще можно представить, чтобы ведьма и демон целовались?! Они, конечно, занимались и другими всевозможными вещами, но тогда Чонгук для Тэхена был всего-навсего обычным милым смертным, от которого никак не можешь ожидать чего-то, что может навредить ведьме. Сейчас же образ человека в голове ведьмы обрастает безобразными рогами, страшной пастью с клыками и длинным, как у змеи, языком. Не дай, Святая ведьма, он ещё и в дракона умеет оборачиваться. Вот страх какой. Тэхён ходит по длинному коридору в зад, в перед, когда замирает, замечая своё отражение в зеркале. Нет, всё-таки ему нужно что-то сделать с внешностью, он весь какой-то взвинченный, почти болезненный. — Возможно, этот демон даже не виноват в этом всём, хаха — хлопает себя по щекам Ким, дабы предать им здоровый румянец, — возможно, это полностью моя вина, приворожить демона, хаха, кому сказать, если Сокджин узнаёт, будет припоминать мне это ещё как минимум лет пятьсот. Надеюсь, Чимин будет держать язык за зубами, иначе я точно превращу его любимый пиджак в бамбук, — берёт флакон любимых духов и распыляет аромат в изгиб шеи. Звонок в дверь разрезает звенящую тишину квартиры, что заставляет ведьму малость вздрогнуть. Ким последний раз бросает взгляд в зеркало, задерживая его на своей подвеске, собирается с духом и наконец открывает дверь. Он видит его, как всегда: в куртке оверсайз, с растрепанными волосами и неизменной парой очков в тонкой оправе. Своего? бессмертного. У Тэхёна пробегает мысль о том, что всё-таки эти отношения были слишком идеальными, чтобы быть правдой. Богатый, молодой, красивый и в постели не плох. Ну точно никак не мог быть обычным парнем. Вот и получается, что в том, что Чонгук (или Ëн?) — демон, нет ничего удивительного. Даже как-то жалко будет разрывать связь, но что поделать, они никак не могут быть вместе. Это абсолютно противоестественно. Найти бы в этом мире что-то похожее на этого Чона, только без демонщины. — Привет, — выдыхает Тэхён. — Привет, — в ответ щенячий взгляд и кроличья улыбка. На пару секунд между ними натягивается немая струна. «Какой же ты ахуенный актёр, вы поглядите на эту довольную рожу» — бесится у себя в голове ведьма. Губы так и чесались, чтобы наконец-то всё закончилось. — Мой руки и садись за стол, хорошо? — Тэхён неестественно далеко стоит от Чонгука, на расстоянии вытянутой руки. Когда ведьма уже хочет скрыться за стенами кухни, его останавливает мягкое прикосновение к своему плечу. — Подожди, — Чон разворачивает его к себе лицом, и у ведьмы не остаётся иного выбора, как терпеть его близость, — всё… у тебя хорошо? — пытливый взгляд пытается что-то выискать в глубине любимых янтарных глаз, затем опускается ниже, — губа треснула… Чонгук большим пальцем мажет по маленькой ранке, на что Ким резко отводит голову в бок, но быстро исправляется. Чтобы Чон не надумал себе лишнего, перехватывает его ладонь и укладывает ее на свою щеку, будто ластится, заставляет себя играть нежного бойфренда. — Д-да… — кажется, Тэхён сглатывает ком в горле слишком шумно и ругает себя за неестественное поведение, — а что? Я так плохо выгляжу? — Конечно нет, — улыбается Чонгук, поглаживая теплую кожу на любимом лице, — всегда прекрасен. Его ладонь с щеки Кима опускается вниз, медленными прикосновениями ползёт по тонкой шее, по плечу и предплечью, на сгиб локтя, задерживая взгляд на маленьких венках, просвечивающих через тонкую медовую кожу, доходит до ладони с красивыми длинными пальцами и аккуратными овальными ногтями. Тянет руку Тэхёна к себе и оставляет сухой тёплый поцелуй на тыльной стороне, возвращая взгляд к любимому. Тэхён давит из себя как никогда искусственную улыбку. В ответ на этот жест, как обычно, убирает за ухо Чонгука выбившуюся прядь тёмных волос и наконец отстраняется. — Я жду тебя на кухне. — и заворачивает по коридору налево, нарочно делая это медленно, хотя ноги просили уносится от туда поскорее. Тэхён опирается спиной на холодильник, из-за всех сил пытаясь не сползти по нему вниз и не распластаться на полу. Ноги малость подрагивают. Сердце стучит с такой силой, что отдается аж в висках. Ведьма пытается успокоиться, наматывая цепочку на шее на свои пальцы. Он мог бы закончить все не проходя на кухню. Закончить игру дьявола, встречая того в приветственном поцелуе, разрывая злостные оковы, коими он не другому навредил, а себе. Но мгновение трусости подталкивает к ужасному оттягиванию грядущего. Тэхён понимает, что медлить нет никакого смысла, но шанс уже упущен. Однако еще не вечер. Они едят в обычной «домашней обстановке». Болтают о ничего не значащих вещах. И все кажется обычным. Вот только Тэхён сидит весь из себя в нетерпении, готовясь завершить колдовство, но и одновременно с этим пытается попрощаться со своей привычной беззаботной жизнью, к которой он привык за какой-то жалкий год. Незаметно для Чонгука грустным взглядом проводит по кухне, вспоминает о беззаботных днях, начинающихся теплым рассветом и нежными поцелуями за барной стойкой, поднимает взгляд на люстру, которую выбирал сюда лично он, а затем всматривается на снимки из фотобудки, примагниченные к эмалевой поверхности бордового холодильника. Все здесь, не только на кухне, но и вообще во всей квартире, было пропитано тонкой ведьминской натурой, которая обожала почти все оттенки красного. В этом доме их немного, но они есть. Просматриваются в турецком ковре и дизайнерских вазах. Да и сам Тэхён, любитель красного оттенка в своем гардеробе, был словно неотъемлемой частью всего этого убранства. К красивому глаза привыкают слишком быстро, как и человек быстро привыкает к хорошему. Уши ведьмы улавливают вопросительную интонацию от человека (демона) напротив, но вот смысл фраз остается под глухой дымкой. — Что прости? — Тэхён пытается вернуть себе заинтересованный вид. — У тебя что-то случилось? — обеспокоенный внимательный взгляд чернотой врезается в янтарь, — ты весь какой-то задумчивый и тихий. — Я просто…немного устал, — Киму даже лгать не нужно, он и правда настолько извел себя неврозом, что в момент тело почувствовало дурную слабость, — не переживай об этом. — Пойдешь в постель? Я закончу здесь и приду к тебе. — Да, если позволишь оставить это на тебя… — Тэхён поднимается из-за стола медленно. Синхронно с ним встаёт и Чонгук, подходя к ведьме в плотную. — Температуры вроде нет…—Чон прикасается губами ко лбу Тэхëна, который совершенно не ожидал данного жеста. Прикосновение демона могло бы выглядеть как что-то абсолютно обычное, но не в их ситуации. Не в ситуации Кима. Чонгук что-то еще лепечет, его шепот отдается на задворках сознания. Он что-то спрашивает, а Тэхён совершенно не слышит. Лишь гипнотизирует шевеление его губ напротив глаз ведьмы, те будто сами подталкивают к необратимому концу. Манят. Пульс ведьмы ускоряется, когда в голове горит лампочка «Это твой шанс» зеленым светом, на манер аварийного выхода. Они стоят к друг другу близко. Слишком близко. И Тэхён чувствует дыхание Чонгука на своём лице. Все вокруг двух фигур становится словно в замедленной съёмке. Голос Чона слышится совсем глухим, будто-бы он говорит сквозь толщу воды. В голове ведьмы бьется фраза друга: «…поспеши и избавься от него…». Тэхëну кажется, что он вот-вот упадет. Его тело наливается свинцом. Перед глазами мелькают картинки недалёкого счастливого прошлого с милым смертным. Кажется становится все труднее дышать, комната начинает кружится и расплываться, и, кажется, что… — Тэхён! В момент все сужается до одной точки. Чон Чонгук. И его невозможно черные глаза, в которых не видно даже зрачков. Вот же он. Шанс всё закончить здесь и сейчас. Финиш, и перед Тэхёном развивается чёрно-белый флаг. Ведьма поддаётся вперёд, хватает демона за футболку и притягивает к себе, впиваясь в его губы. Пользуясь замешательством Чона, успевает протолкнуть свой язык к нему в горячий рот. Выпивает стон парня, глотает его слюну и делится своей, прикусывает его губы и не отпускает. При попытке Чонгука оттолкнуть от себя, зарывается пятернëй в его волосы на загривке и притягивает ближе к себе, настолько, чтобы между ними не было не миллиметра, ни шанса на вдох или выдох. Тэхён чувствует, как его талию наконец оплетают руки парня, не сильно сжимая. И когда он уже не чувствует сопротивления, приступает к последней фазе. Ким опускает ладони на грудь Чонгука. Она возбуждено вздымается, а сердце бьётся быстро-быстро. Ведьма в слепую, не разрывая поцелуя, проводит, будто скальпелем, указательным пальцем по центру между грудных мышц от яремной ямки до мечевидного отростка. Разводит в стороны вдоль магического разреза слои кожи, мышц и кости. Добравшись до заветного органа, что качает любовный яд по организму, прикасается к нему в особой технике: сначала указательным пальцем, затем мизинцем и, наконец, на манер ножниц, разрезает колдовские оковы. Обе фигуры, ведьмы и демона, накрываются фиолетовым сиянием, что извергается из грудной клетки Чонгука. Руки Тэхёна опаляет жар, но лишь на мгновение, и, как только ведьма разрывает поцелуй, все прекращается. Ведьма, ощущая облегчение от разрыва связи, пялится в плечо напротив. Теперь он не слышит шумного боя заколдованного сердца, к которому успел привыкнуть за время действия колдовства. Ощущая тольку горечи от расставания с привычным прошлым, все же блаженно выдыхает. Остатки магии, что видны только ведьме, искрами витают в воздухе, будто о чем-то сожалея прощаются.       «Теперь все будет хорошо» — думает Тэхён. У него есть сутки на заметание следов и незаметное исчезновение, пока демон не пришёл в себя. Подняв глаза на Чонгука, ведьма ждала увидеть нечитаемый взгляд, за дымной поволокой, что гарантировала ведьме безопасное отступление, погружая жертву в сон. Но собственное сердце Тэхёна от испуга ухает куда-то в желудок, а кислород перестаёт поступать в лёгкие, потому что ведьма смотрит в те же привычные, глубоко-чёрные, пугающие глаза, что глядят на него, не моргая, напряжённо. Это было совсем не то, чего следовало ожидать. Чёрные очи гипнотизируют, поглощают. Смотрят, будто хищник на жертву. Будто голодный волк смотрит на бедного кролика. Сознание Чонгука как никогда ясное, его тело находится в напряжённой позе, язык нервно крутит колечко пирсинга в нижней губе. И Тэхён понимает именно сейчас. Обряд не сработал. Все его старания были напрасны. А ещё он понимает, что Чонгук теперь знает, что Тэхёну известно его истинное лицо. Паника снова догоняет ведьму, хоть он старается не подавать вида. В голове Кима рой мыслей, начиная от бей и беги, заканчивая кромешным ступором. Вступать в драку с, мать его, демоном точно не вариант, так как потенциал боевой магии ведьмы был на уровне ноля и ниже. Тягаться с самим вестником тьмы просто нет смысла. Побег? Идея тоже так себе, Тэхён в любом случает не уйдет от сюда без гримуара и заветного сундука. Позвать помощь, да кто его услышит, повезёт, если сразу рот не заткнут или ещё что похуже. Кажется, температура в комнате накаляется, Тэхён нервно сжимает и разжимает пальцы, боится отвести взгляд от демона, представляя, что, если сделает это, на него кинуться в тот же миг. Что делать? Как вести себя? А самое главное, как поведет себя он? Осознание того, что Чонгук позволил связать себя любовной магией с ведьмой не даёт покоя. Зачем? Почему? Ким осознает, что все это время у руля этого корабля стоял не он. Это был демон. Это у него была власть. Магия колдовского поцелуя абсолютно не работала на Чонгуке. Тогда зачем ему все это было нужно? Он специально маячил перед глазами ведьмы, дабы она выбрала его в свои новые жертвы? Или Тэхён совершенно случайно зацепился за мелкого демона из своего прошлого по воле судьбы? Неужели этот мир настолько тесен? Даже если бы это было случайно…почему Чонгук не сказал ему об этом? Миллионы вопросов, на которые страшно услышать ответы. Тэхёну обидно из-за обмана, мерзко до тошноты и больно. Еще чуть-чуть и Ким бы просто сошёл бы с ума, если бы не отрезвляющий спокойный голос. — Хаа…иди спать, Тэхён, — выдыхает Чонгук, стягивая очки — ты устал, я закончу здесь. Чонгук нехотя отрывает свой взгляд от старшего. Ведьма пару раз моргает. «И это все? Он будет продолжать разыгрывать этот спектакль?» Тэхён слышит плеск воды в раковине и звон посуды от соприкосновение друг с другом. Он порывается пойти в спальню, дабы наконец скрыться с открытой для врага местности, спрятаться, перевести дух. Но что-то не даёт ему сделать это. Помедлив в кухонном проëме, он вновь оборачивается к Чонгуку. — Эй… — окликающий его голос привлекает внимание демона, — ты ведь… Тэхён обрывает себя и закусывает губу. Набирается смелости. — Что со мной будет дальше?.. — голос все-таки дрогнул. От страха глаза Тэхёна слезятся, от этого всё вокруг начинает плыть, из-за чего Ким не замечает ни золотого отблеска в чёрных глазах, ни искренней растерянности на лице демона. — Блять, — резко, грубо и страшно, разрезает пространство комнаты Чонгук. Он тяжело выдыхает, опираясь обеими руками на кухонную тумбу близ раковины. Отросшая чёлка падает ему на глаза, длины волос достаточно, чтобы скрыть лицо так, чтобы невозможно было понять, какие эмоции оно выражает сейчас. Чонгук распрямляет плечи и в мгновение ока оказывается позади Тэхёна. Руками он прижимает фигуру ведьмы к себе. Одной держит за плечи, поглаживая ключицы, другой поперёк живота. Хватка настолько цепкая, что при большом желании не выбраться. Левое ухо Кима опаляет горячее дыхание. — Засыпай, Тэ… Охваченный диким ужасом мозг ведьмы отключается, погружаясь в благословенную тьму. Последнее, что запоминает его сознание — это шелест шёлковых простыней и ощущение тёплых прикосновений к своим волосам.

***

Чосон 1693 год Утро молодой ведьмы начиналось рано. Летнее солнце нагревало землю, а лёгкий ветерок дарил ощущение свежести. Ким Тэхён в суматохе собирался к горному озеру. Сегодня важный день, который он обязан провести со своим любимым младшим братишкой Ëном. Сегодня ровно три года, как они встретились. За это время двое мальчишек сильно сдружились, не смотря на разницу в возрасте, статусе и виде. Они делили на двоих горе и радость, еду и одежду, холодные ночи, когда удавалось улизнуть из дома, и жаркие дни. У Тэхёна ближе Ëна никого не было. Тот знал весь уклад его жизни. Всю семью Ким, конечно же заочно, и все секреты ведьмы, которой совершенно незачем было скрывать от лучшего друга. Тэхён с вечера приготовил пирог из рисового теста с красной фасолью, дабы сладко отпраздновать знаменательную дату с другом. Пирог отправился прямиком в походную сумку. Выбираясь из своей комнаты, Тэхён натыкается на серьёзный взгляд Сейбель. — Куда это ты с утра по раньше, — оглядывает она с верху донизу племянника, — это что, новый ханбок? Конечно, по случаю праздника младший Ким разоделся в самое лучшее, поэтому выбор ярко бордового ханбока был по его мнению весьма оправдан. — Ээ, ну да… — улыбается юноша, — я иду в горы, к озеру. — И зачем? — допрашивает нуна. — Просто так, прогуляться. — Тэхён от замешательства начинает бегать глазами по стенам и потолку. — Тэхён, я же тебя предупреждала, сейчас не лучшее время шастать в одиночку. Деревенские уже шепчутся, что мы шаманизмом увлекаемся, небось решат проверить. Возьмут да сцапуют тебя, что делать будешь? — Не нагоняй жути, это «нелучшее» время уже длится кучу лет. — громко выдыхает Тэхён, — Мама с папой постоянно пропадают в деревне и ничего с ними не случается. Тем более, я иду в горы, там точно на людей не набредешь. — отмахивается от тёти. — Зато можно встретить ещё кого похуже. — зловеще шепчет женщина. — Ха! И кого же? Лесных и горных духов? Так я их не боюсь. — Я говорю про демонов, и это тебе не какие-то духи. По глазам видно, что женщина злиться начинает, и чтобы не на пороться на ссору, младший Ким спешит её успокоить. — Хорошо, хорошо, я буду осторожен, как всегда, — Тэхён раздражённо закатывает глаза, — я пошёл! Парень поскорее выбегает из дома и исчезает со двора. Сейбель, наблюдая за неугомонным мальчишкой, лишь обеспокоено вздыхает, опираясь на дверной проём. — Куда же ты вляпался, Тэхён… Тэхён, вдохновлённый радостью от предстоящей встречи, не замечает, как быстро добрался до нужного места. Небольшой полуразвалившийся храм водному дракону располагался у самой кромки озера. Тут-то и решил обжиться Ëн, хотя Ким сердечно уговаривал того уйти жить к нему в дом, Ëн из-за всех сил отнекивался, говорил, что терпеть не может людей и деревню. В итоге, ведьма всё же сдалась и решила помочь в благоустройстве небольшого домика. Мальчишки решили, что водный дух не будет против потесниться. Тем более, с момента, как Ким нашёл Ëна в их деревне, закончилась засуха и в колодцах всегда была вода. Чудо, не иначе. Поэтому Ким был уверен — Ëн, живущий в храме — хороший знак. И вода для людей, и сосед для духа. Тэхён соорудил в храме печку, чтоб не мёрзнуть ночами, притащил подушек и одеял из дома, хоть Ëн и отнекивался поначалу. Младший научился делать мебель из бамбука, ловить в озере рыбу и готовить. Так маленький мальчик очень быстро научился самостоятельной жизни в своём маленьком домике. Кажется, что здесь довольно одиноко, но это совершенно не так. Частым и желанным гостем всегда был Тэхён. Неизменная, весёлая ведьма, подарившая этому месту уют, а маленькому оборванцу — заботу и тепло. Ëн был всегда безмерно благодарен ведьме. Его совесть не позволяла просить чего-то большего у своего друга. Ему и не нужно было. По началу их отношения складывались весьма сложно. Ëн ни в какую не подпускал к себе ведьму. Никаких обнимашек, игр или глупых разговоров. Тэхён долгое время никак не мог растопить сердце маленького мальчика. А когда Ким интересовался о том, что случилось перед тем, как он очутился здесь, Ëн ещё сильнее замыкался в себе. И до сих пор Тэхён не ведал, что же случилось с этим ребёнком. Шло время, и мальчик привык к старшему и уже не видел смысла существования без него. При каждой новой встрече его глаза загорались всё ярче, его ноги бежали на звонкий смех друга, а руки тянулись, чтобы обнять. Они старались видится часто, но Ким физически не мог каждый день осуществлять тяжелейшие походы по горной дороге. Грусть от очередного прощания была настолько едкой, что дышать становилось невмоготу. С каждым разом Ëн всё труднее и труднее отпускал ткань ханбока Кима из рук. Одиночество каждый раз накрывало его сильнее и сильнее. И всё же мальчик взрослел, а с ним крепло его тело и разум. От тяжёлой работы руками и ловли рыбы фигура Ëна заметно обрастала мышцами, а от сбалансированного питания он прибавлял в росте. Техён приносил ему множество книг и учебников, благодаря чему Ëн расширял свой кругозор, узнавая многое о науке и литературе. Сегодня Тэхён снова принёс ему очередную книжку в добавок к пирогу. Ведьму привлекает злобный вскрик его друга. Замечает его не далеко от храма. — … Не буду этого делать!.. — доносится из-за высоких деревьев приглушённый мальчишеский голос. Тэхён подходит ближе из-за спины, оглядывает лесную рощу, но так и не замечает никого рядом с мальчиком. — Ëн? , — окликает его Ким, оглядываясь по сторонам, — с кем ты говоришь? — Т-тэхëн? , — мальчик испугано поворачивается, бегает глазами по красивому лицу старшего, — я, я… ни с кем. Это так, мысли в слух. — Оу, понятно, — Тэхён оглядывает вытянувшуюся в росте фигуру подростка. «Парень то вымахал» — воспоминания о худощавом побитом подростке до сих пор горят огнём в памяти. «А сейчас кому хочешь сдачу может дать» — гордо думает Тэхён. — Ты так рано пришёл, — переводит тему младший. — Ага, и принёс кучу подарков! — счастливо улыбается обворожительной улыбкой юноша. Мальчишка залипает на пару секунд. — Пошли к озеру, там устроим пикник, и я тебе всё покажу! — Да, конечно, пошли! — отмирает Ëн. Старший разворачивается и начинает идти впереди. Мальчик, не отставая, идёт позади, попутно оглядывая новенький ханбок яркого благородного цвета. «Явно ткань была безумно дорогая» -мелькает в мыслях мальчика. Задним делом он осматривает и себя в тёмно-синим чогори и паджи цвета тёмного металла. Одежда из приятной мягкой ткани, в летнюю жару в ней очень комфортно. Всё это получено с барского плеча Тэхёна, за что парень неимоверно благодарен. Они устраивают пикник на дощатой поверхности близ воды. Друзья сами сделали её из старого хлама, что нашли в храме. Старший достаёт ещё тёплый пирог, и они дружно поглощают его за обе щëки. Тэхён весело рассказывает про свои очередные попытки в практике сложнейших заклинаний, а Ëн как всегда слушает его с открытым ртом. Мальчишка наблюдает за ровным тоном медовой кожи, ловит взглядом родинки на красивом лице, что соединяются в линии, смущённо смотрит на розовые губы, что блестят от слюны на солнце, ведь их хозяин пользуется привычкой постоянно их облизывать. — А ты изменился, Ëн, — внезапно выдаёт старший, — вытянулся, мышечную массу набрал, одним словом — похорошел. Ëн сидит в полном непонимании и удивлённо кривит лицо. Он совсем не ожидал комплементов в сторону себя. «И что тут нахваливать можно» — думает он. — Что за чушь ты говоришь… — Почему же? Ты и вправду хорош собой. Широкие плечи, спортивная фигура, ровный нос, густые брови и большие глаза. Даже твои кроличьи зубы довольно милые. А кожа, ну прям белоснежная, как снег. Можно подумать, ты голубых кровей, хахаха — нахваливает Тэхён, а у младшего с каждой фразой глаза всё увеличиваются, а уши краснеют и краснеют. — Как ты можешь считать это, — показывает пальцем на себя мальчик, — красивым? Я вот красоты здесь совсем не вижу. — Думай, что хочешь, а у меня зоркий глаз на эстетику. Интересно, кого считаешь красивым ты? Хотя, ты затворник такой, что девчонок только в книжках и видел… — Тебя! — громко и быстро проговаривает подросток. Тэхён замирает и встречается с бегающим взглядом. Кажется, в их первую встречу, мальчишка тоже говорил о нём что-то такое. — Я думаю, что ты самый красивый человек на свете, — конкретизирует Ëн. Он выпаливает это так быстро и не думая, что забывает набрать достаточно воздуха в лёгкие. Из-за этого закашливается и дыхание сбивается. — Ого, Ëн, мне приятно, хаха, — лицо Тэхëна вновь озаряет улыбка. Они продолжают есть в звуках озёрных всплесков и птичьих песен. Деревья колышет лёгкий ветерок. Ëну, в отличие от Тэхёна, становится почему-то неловко. — Кстати, — вспоминает Ким, — я принёс тебе одну книжку, точнее, это сказка, — он тянется в глубь сумки и вручает подарок. — «Волчонок и кролик. История одного ежевичного куста»? Мне что, пять лет? — притворяясь, что ему не понравилось, закатывает глаза Ëн. — Хэй, не строй из себя взрослого дядю, — взлохмачивает чернявые волосы на голове младшего Тэхён, — да, это детская сказка, но когда я наткнулся на нее в нашей библиотеке, сразу подумал о тебе. Ëн на мгновение замирает. — Что ж поделать, если у меня книги уже кончаются, а таскать всё подряд тётя не разрешит, — дуется Тэхён, — и вообще, если не нравится, отдавай обратно. — Нет! — ревностно прикладывает к груди книгу мальчик, — не отдам, теперь она моя! — Хаха, так и знал — смеётся старший. — У меня тоже есть кое-что для тебя… Парень достаёт из кармана красный плод. Он поблëскивает на солнце и пахнет так сладко, что слюнки текут. — Яблоко? — Пойдём, — Ëн шустро вскакивает, хватает за руку старшего и ведёт в глубь лесной чащи. Там Тэхёну открывается вид на дикий яблоневый сад. Великое множество высоких деревьев, которым несвойственно расти в таком дремучем лесу, да и горная земля будто не совсем подходила для выращивания этих растений. — Святая ведьма, как это возможно…— Тэхён задрал голову высоко к верху. Картина была столь поразительна, что в реальность верилось с трудом. Крупные красные плоды на ветках и под ногами. Запах стоял просто невероятный. На красной кожуре поблескивали капли росы. И всё это место будто было пропитано волшебством. — Я дарю это тебе, Тэхён. — Ëн по-настоящему наслаждается результатом своего труда. И нет, это не огромный яблоневый сад, плоды которого могли кормить несколько ближних деревень много лет подряд. Он радовался, что улыбка Тэхёна была полностью его заслугой. Его старший должен всегда получать то, чего хочет и радовать его прекрасной улыбкой. Ëн сделает для этого всё возможное. Горы свернёт для него. Для своего любимого друга. Для своей любимой ведьмы. — Но как ты… Ëн, это же… Невозможно, — Тэхён, словно завороженный, опускает взгляд на красный плод в его руке, что соблазняет своей свежей мякотью и аппетитным оттенком. — С днём нашей первой встречи, Тэ! — улыбается мальчик, всё ещё не отпуская руку старшего. — С днём нашей дружбы, Ëн! — звучит звонко в ответ Ким и наконец откусывает сочный кусочек, да такой, что по его ладони, ныряя в рукав, бежит дорожка из капель яблочного сока.        🌿🌿🌿 Сказка «Волчонок и кролик. История одного ежевичного куста» В самом сердце тенистого леса, там, где папоротники похожи на зелёные кружева, жил маленький Волчонок по имени Лучик. Он был не как все волки: вместо того, чтобы громко выть на луну, он любил слушать, как шуршат листья и поёт ручей. Однажды утром, гуляя по опушке, Лучик увидел маленького кролика с шёрсткой белее первого снега и большими-пребольшими глазами, похожими на спелые черничины. Он прыгал вокруг высокого колючего куста. Волчонок замер. У него в груди застучало что-то громкое-громкое, совсем как барабан. Он никогда не видел никого такого прекрасного. Он хотел подойти, но вспомнил, что он волк, а тот-кролик. «Он испугается меня», — грустно подумал Лучик и спрятался за старый дуб. Он стал каждый день тихонечко наблюдать за кроликом. Звали его Снежок. Он узнал, что тот обожает сладкие клеверные головки и умеет прыгать так высоко, что, кажется, будто он касается облачка. Но больше всего Снежок любил большой раскидистый куст ежевики, который рос на солнечной полянке. Ягоды на нём были крупные, чёрные-пречёрные, сладкие-пресладкие. Снежок каждый день приходил полакомиться, но самые вкусные ягоды висели так высоко, что ему никак нельзя было их достать. Лучик видел, как кролик грустнеет, подпрыгивая у куста. И ему так захотелось его порадовать! Но как? Если он подойдёт, Снежок убежит. И тогда ему пришла в голова идея… Ночью, когда кролик спал в своей уютной норке, Лучик пришёл к ежевичному кусту. Он осторожно, чтобы не уколоться, собрал целую охапку самых спелых и крупных ягод, сложил их аккуратненько на большом листе лопуха прямо под кустом, а сам спрятался за деревом. Утром Снежок, как обычно, прискакал на полянку и ахнул. Прямо перед ней лежала целая гора душистых ягод! Он огляделся — никого. Кто же мог оставить такой щедрый подарок? На следующий день история повторилась. И снова никто не выходил из леса. Снежку стало очень интересно, кто его тайный друг. На третье утро он притворился, что ушёл, а сам спрятался за пенёк. Вскоре он увидел, как из-за деревьев вышел маленький пушистый волчонок с самыми добрыми глазами на свете. Он снова принёс ему ягод. Снежок не испугался. Сердце подсказало ему, что этот волчонок не опасен. Он тихонько вышел из своего укрытия. —Это ты? — спросил он. Лучик вздрогнул и опустил голову: —Прости, я не хотел тебя пугать. Просто… просто эти ягоды такие же сладкие, как твоя улыбка. Снежок улыбнулся ему самой широкой улыбкой: —Спасибо тебе! Это самый добрый подарок в моей жизни. Давай дружить? Лучика распирало от счастья. Он кивнул, и они вместе сели за ежевичное угощение. С тех пор Лучик и Снежок стали самыми лучшими друзьями. Волчонок помогал кролику собирать самые высокие ягоды, а кролик показывал ему самые солнечные полянки и самые смешные игры. И ежевичный куст стал их любимым местом в лесу, где всегда пахло летом и самой крепкой в мире дружбой.