fake it 'till you make it

Кайл уставился на свое отражение в зеркале в ванной, сжимая край раковины и пытаясь успокоить дыхание. Верхние пуговицы его белой рубашки были расстегнуты, а красный галстук висел на шее, как стетоскоп. Его пиджак висел на двери, издевательски напоминая о предстоящем светском мероприятии. Сердце бешено колотилось в груди, а по венам бурлила тревога. Он не знал, почему так нервничает — причин могло быть множество. Первая: это танцы перед людьми. У Кайла нет чувства ритма. Вторая: на нем не было шляпы. Непослушные кудри будут выставлены на всеобщее обозрение. «Ты не можешь пойти на бал в грязной шляпе», — эхом отозвался в голове укоризненный голос матери. И третья… ну, третья — это вся эта чертова история с эффектом размытия границ. Как только Кайл прочитал это, он сразу же закрыл ноутбук. Он не хотел вдаваться в подробности, не хотел читать об этом дальше, не хотел об этом думать — хватало того, что это звучало похоже на то, что он испытывал. Кайл стиснул зубы. Он хотел спросить об этом миссис Холидей после уроков, но она зачем-то вызвала Картмана, а Кайл ни за что не стал бы задавать такой вопрос в присутствии Картмана. Он сделал резкий вдох на 4 секунды, задержал дыхание еще на 4, а затем выдохнул на 8. Он повторил упражнение несколько раз, зажмурив глаза, в надежде, что его сердцебиение успокоится и он сможет овладеть собой, прежде чем спуститься вниз, где его мать наверняка ждала с большой камерой. Когда Кайл открыл глаза, лицо уже не выглядело таким покрасневшим, а взгляд — диким. Уже неплохо. Он оттолкнулся от раковины, забрал пиджак и открыл дверь ванной. Родители и Айк разговаривали внизу, ожидая, когда Кайл спустится, чтобы начать фотографировать. Стоило Кайлу спуститься, как все повернулись к нему, и мать буквально засияла от восхищения. — О, мой красавец! Посмотри, как ты очарователен! Щеки Кайла запылали. Пусть это и следовало ожидать от матери, комплименты всегда его смущали. — Спасибо… — О, — Шейла сжала губы и указала на расстегнутую часть его рубашки, — Застегнись, выгляди презентабельно! Кайл бросил взгляд на Айка, глазеющего с дивана, прикрывая рот рукой и отчаянно пытаясь не смеяться. Кайл закатил глаза, повесив пиджак на спинку дивана и застегнув верхние пуговицы рубашки. Мать тепло улыбнулась, подойдя и разглаживая складки на груди и плечах сына. — Гораздо лучше, Бубочка, — Она указала на отца Кайла, стоявшего возле кухни со стаканом воды, — Попроси отца помочь тебе с галстуком. Я подготовлю камеру. Джеральд опустил стакан, когда Кайл подошел, взяв свободные концы галстука в каждую руку. — Теперь, Кайл, когда мама не слышит нас, — начал он, — Помни, что нужно веселиться и быть осторожным. Это выпускной бал, и я, конечно, не новичок в… ну… делах старшеклассников. Кайл покраснел от смущения. — Пап… — Просто говорю, — Джеральд затянул галстук Кайла, — Я помню, что делал на своем выпускном балу. О, родители бы меня просто убили, если бы узнали. Но ты умный мальчик. Принимай разумные решения. Надевай презерватив… — Ладно, пап! — прошипел Кайл, — Пожалуйста, хватит. Джеральд отпустил его галстук и улыбнулся. — Ладно, ладно. Ну, твой галстук готов. Кайл опустил воротник и пригладил рубашку, в то время как мать вернулась в гостиную с фотоаппаратом. Она протянула Кайлу пиджак, ласково улыбаясь, пока тот надевал его. — Окей, вы двое! Встаньте рядом! Красавчики! — Шейла поднесла камеру к лицу, а Джеральд обнял Кайла за плечи. Кайл напрягся — он никогда не был хорош на фотографиях. Он неловко улыбнулся, а Шейла несколько раз нажала на кнопку, — Айк! Подойди сюда. — Что? Зачем? — проворчал Айк, — Это же не мой выпускной! — Мне плевать! — Шейла щелкнула пальцами, — Встань рядом с братом и отцом. Я хочу, чтобы все мои прекрасные мужчины собрались вместе. Айк издал очень длинный, неприятный и чрезмерно преувеличенный стон, прежде чем слез с дивана и направился к месту, где стояли Кайл и Джеральд. Он встал рядом с Кайлом, прислонившись к нему, так что Кайл оказался зажатым между ними. — Улыбнись, Айк, — в голосе Шейлы прозвучала нотка предупреждения. После того, как Айк наконец-то выдал нечто похожее на улыбку, было сделано несколько фотографий, затем Шейла захотела сфотографировать только Кайла и Айка (к его большому огорчению), а потом только Кайла. Шейла как раз передала камеру Джеральду, когда телефон Кайла звякнул. Он вытащил его и увидел сообщение от Картмана, адресованное ему и Кенни: Жиртрест: просто сообщаю, что выезжаю через минутку. Джерси, тебя подберу первым, очевидно, потом заедем за тобой, Кенни.

Звучит неплохо.

Кенни: договорились. — О, Эрик скоро подъедет, — сказал Кайл матери, суя телефон обратно в карман. — Он может подождать, — ответила Шейла, — Я хочу сфотографироваться с тобой, а потом с тобой и твоим отцом. Кайл сжал челюсть. — Мам, это правда так необходимо? Это всего лишь бал. Не церемония вручения дипломов. — Пока не церемония, дорогой. И да, это твой выпускной бал 12 класса! — Шейла притянула сына к себе и улыбнулась, а Джеральд поднял камеру, — Важно ценить эти воспоминания как дары судьбы! — Ладно, улыбнитесь! — Джеральд нажал на кнопку, а Кайл снова натянул неловкую улыбку, — Прекрасно! — Он опустил камеру. — О, Джеральд, сделай еще парочку! Нельзя же останавливаться только на одном фото! — Почему нет, Шейла? Мальчик скоро должен уходить! Фотография удалась! Шейла положила свободную руку на бедро. — Это не спор, Джеральд! Сделай еще пару снимков! Джеральд тяжело вздохнул, но уступил, поднял камеру к лицу и сделал еще несколько фотографий. Терпение Кайла начинало иссякать — он и без того не любил фотографироваться, а его мать была слишком настойчива в своем желании запечатлеть каждую деталь его жизни, и это начинало утомлять. В конце концов Джеральд передал камеру Айку, который около минуты ворчал и жаловался, а потом сделал пару фотографий Кайла, зажатого между родителями. Примерно после третьего снимка телефон зажужжал, и Кайл никогда бы не подумал, что будет так благодарен Эрику Картману за сообщение… в котором тот сказал «поторопись, мать твою». — Эрик здесь, — Кайл выскользнул из-за спин родителей, — И я думаю, что у нас достаточно фотографий. Шейла вздохнула и начала разглаживать пиджак Кайла, слегка поправляя его галстук, чтобы он был ровным. — Ладно, Бубочка, я отпущу тебя, — ее взгляд стал серьезным, — Помни, никакого алкоголя и наркотиков. Тебя, может, и приняли в Принстон, молодой человек, но они могут отозвать это предложение в мгновение ока. Лучше не балуйся, слышишь меня? Кайл сжал губы в тонкую линию — к его удивлению, мысль о том, что его предложение может быть отозвано, казалась честно говоря заманчивой. Он быстро отбросил эту мысль из головы, понимая, что никогда не сможет вынести разочарования, которое он причинил бы своим родителям. Он кивнул. — Да, мам. Никаких глупостей. — Я-то знаю, каковы вы, старшеклассники, — Шейла уперла руку в бок, — И если тебя поймают за чем-то, неположенным по возрасту, Кайл, это может сильно повредить тебе сейчас. — Я понимаю, мам. — Расслабься, Шейла, Кайл — умный мальчик, — Джеральд улыбнулся и подмигнул Кайлу, — Он сделает правильный выбор. Шейла подняла руки, будто сдаваясь. — Просто хочу убедиться. Ладно, Бубочка, повеселись сегодня вечером. Если вернешься поздно, а мы будем спать, просто пошли нам сообщение, чтобы мы знали, что ты добрался. Кайл кивнул. — Хорошо. Увидимся позже. — Повеселись, — воскликнули Шейла и Джеральд, когда Кайл открыл входную дверь и с облегчением захлопнул за собой. Машина Картмана стояла на подъездной аллее. Кайл занял место на пассажирском сиденье. Он был одет в темно-синий костюм с галстуком в тон и слегка уложенные гелем волосы, что придавало его обычно беспорядочной прическе чуть больше опрятности. Сильный запах одеколона ударил Кайлу в нос — не тот, что вчера, но такой же восхитительный. Щеки Кайла покраснели. — Привет, Картман. — Как дела, Джерсиец? — Картман выехал из подъездной аллеи и повернул к дому Кенни, — Вижу, твоя голова босая. Кайл тут же прикоснулся к своим кудрям. — К сожалению. Мама бы взбесилась, если бы я поехал в шапке. Она твердила, что она «не сочетается» с моим костюмом и галстуком и будет выглядеть «безвкусно». Картман фыркнул. — Честно говоря, я согласен. — Постой — ты согласен с моей мамой? — Забавно, правда? — Картман улыбнулся. Кайл с улыбкой закатил глаза, пока они подъезжали к подъездной дорожке Кенни. Кенни сидел на крыльце, его светлые волосы были аккуратно зачесаны назад и явно покрыты гелем. В зубах был зажат косяк, он махал рукой, поднимаясь на ноги. Он был одет в светло-голубой галстук и черный блейзер, хотя блейзер выглядел довольно поношенным — Кайл предположил, что это, вероятно, б/у вещь. Кенни открыл заднее сиденье с пассажирской стороны, сел, пристегнул ремень и сразу же опустил окно, чтобы выпустить клубы дыма. — Ахх, — вздохнул он, — Обожаю это. Пацаны, готовы к вечеринке? — Всегда, — ответил Картман, трогаясь с места. Кайл повернулся и окинул Кенни взглядом. — Классная прическа. Кенни улыбнулся, демонстрируя улыбку с щелочкой, которая всегда всех очаровывала. — Спасибо. Знаю, я слегка переборщил. Но мне реально нравится результат, — Он провел свободной рукой по волосам, приглаживая их, — Потом будет сложно вымыть, но оно того стоит, — Он кивнул на волосы Кайла, — Вижу, еврейское афро снова в деле. Картман прыснул, а Кайл прищурился. — Не начинай с этой ерунды про «еврейское афро», — Он сердито глянул на Картмана, который громко хихикал. — Что? — сказал Картман в свою защиту, — Я ничего не сказал! — Прости, Кайл, — Кенни усмехнулся, сожалея, — Но это и вправду еврейское афро, дружище. В этом нет ничего плохого. Кайл фыркнул и отвернулся к дороге, позабавленный. — Даже утруждаться не буду. Кенни сделал затяжку, прежде чем высунуться из окна. — Думаете, Стэн и Венди уже там? Кайл кивнул, встретив взгляд Кенни в зеркале заднего вида. — Конечно. Венди входит в комитет по организации выпускного, поэтому она должна была прийти пораньше, чтобы убедиться, что все в порядке. — И она, возможно, держит Стэна на четвереньках и водит его за галстук, — заметил Картман с ухмылкой. Кайл легонько шлепнул его по руке, — Ой! — Ты заслужил. — Окей, но Стэну бы это очень понравилось, — подхватил Кенни. — Кенни, — вздохнул Кайл. — Я серьезно! — рассмеялся Кенни. — Знаю, — Кайл раздраженно потер лицо, — И именно поэтому я прошу тебя не говорить о потенциальных кинках моего лучшего друга. Кенни начал хохотать, но через пять секунд его охватил приступ кашля. — Я в порядке, в порядке, — пробормотал он. Обернувшись, чтобы убедиться, что Кенни действительно в порядке (он был), Кайл снова повернулся к Картману. — Так зачем миссис Холлидей оставляла тебя после уроков? Картман пожал плечами. — Просто хотела обсудить мои оценки. Ничего важного. — Ты ведь не завалишь, правда? — Конечно, нет, — воскликнул Картман, — После всего, через что мы прошли? Я ни за что не завалю этот предмет. Кайл не смог сдержать улыбку, промелькнувшую на лице. — Предупреждаю, — сказал Кенни, выбрасывая законченный косяк в окно, — Я утоплюсь в одеколоне. Кайл и Картман одновременно застонали. Кенни только истерически заржал, распыляя свой фирменный одеколон. Вскоре они подъехали к школьной парковке, и когда вышли из машины, Кайл мельком увидел наряд Картмана во всей красе. Костюм сидел на нем как влитой, подчеркивая каждый изгиб и выделяя его и без того широкие плечи. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, оголяя участок кожи. Нельзя было отрицать: Эрик Картман… выглядел хорошо. Кайл начал заливаться краской и старался держать взгляд устремленным на школу, пока они втроем пересекали парковку. Они слышали отдаленный гул музыки, доносящийся из спортзала, и у дверей их встретила группа учителей (которая, разумеется, выполняла функции охраны). Среди них была миссис Холидей, которая помахала им рукой. Спортивный зал выглядел полностью обновленным, столы занимали всю площадь, за исключением места в центре, которое, по-видимому, было отведено под танцпол. Перед ним была импровизированная сцена с диджейской будкой. Вдоль стен спортзала были расставлены столы с едой и напитками, а также различные декорации — шарики и плакаты. В углу даже была фотобудка — Кайл увидел, что Твик и Крэйг уже были там и делали снимки с глупыми реквизитами и странными головными уборами. — Черт, — Кенни свистнул, — Комитет по организации выпускного превзошел себя. — В самом деле, — Кайл кивнул, — Венди говорила, что идея с украшениями в основном принадлежала Николь. Картман пожал плечами. — Да насрать, это просто школьный бал. Похоже, они просто закупились в Party City или где-то там. — Наверное, — ответил Кайл, — Но от этого он не становится менее впечатляющим. Ты всегда такой циничный? — Только когда это тебя раздражает, Каел. — Пожалуйста, пощади меня, — простонал Кенни, — Как думаешь, Баттерс уже здесь? Кайл пожал плечами. — Не знаю. О! — Кайл указал на столик, за которым сидели Стэн, Венди, Бебе и Клайд, — Вот Стэн и Венди. Венди встретила их улыбкой. На ней было красивое фиолетовое платье в пол с блестками, украшавшими верхнюю часть. Волосы были уложены в сложный пучок, украшенный фиолетовой заколкой. На запястье был великолепный букет, перевязанный фиолетовой лентой. Стэн был одет в черный костюм и фиолетовый галстук, а на левом лацкане пиджака была приколота красивая бутоньерка. — Привет, парни, — улыбнулся Стэн, — Рад, что вы все-таки пришли. — Прости, Каел собирался целую вечность, блять. Кайл пихнул Картмана, заставив того ухнуть. — Вовсе нет, ты сраный лжец. Стэн вскинул брови. — Твоя мама наделала кучу фотографий? — Как ты догадался, — пробурчал Кайл. Он взглянул на Венди, — Отличная организация. Очень красиво, Венди. Венди широко улыбнулась. — Спасибо! Николь и я очень старались. — Заметно, — улыбнулся Кайл. Венди гордо просияла. — Мне нравится твоя прическа, Кайл, — воскликнула Бебе. Ее волосы были распущены, и светлые локоны прекрасно сочетались с золотистым платьем, — Приятно снова видеть твои кудряшки. Кайл поднял руку к волосам, не в силах сдержать легкое смущение, охватившее его. — О, эм, спасибо. Бебе подмигнула ему. И он поклялся, что мельком заметил, как дернулась челюсть Картмана. (А также Клайда). — Кто-нибудь из вас видел Баттерса? — встрял Кенни. Бебе указала на один из столов с напитками. — Он там, ушел за содовой. — Идеально, — улыбнулся Кенни, хлопнув Кайла и Картмана по плечам, — До встречи, сучки, — Он направился к месту, где стоял Баттерс, Кайл наблюдал как Кенни начал с ним болтать. — Мы идем танцевать, — Венди кивнула в сторону танцпола, где уже начала собираться толпа учащихся, — Вы с нами? Кайл покачал головой, выдвинул стул и сел. — Не, буду просто наблюдать за людьми и, наверное, перекушу. — Аналогично, — Картман занял стул рядом с ним. Стэн закатил глаза. — Вы такие скучные. — Заткнись, хиппи. Венди сжала руку своего бойфренда. — Не обращай внимания, Стэн, пойдем повеселимся, — Она потянула его к танцполу, и они оба исчезли в толпе. Кайл повернулся к Картману. — Ты сегодня особенно враждебен. — Отлично, — ухмыльнулся Картман, — Прям как я люблю. Кайл с улыбкой закатил глаза, а затем достал телефон и бездумно стал пролистывать соц-сети. Однако его разум был другого мнения, предательски вспоминая, как хорошо выглядел Картман, пульс учащался с каждым мгновением. Лицо Кайла вновь начало краснеть, и он украдкой взглянул на сидящего рядом парня. На его лоб упала прядь волос, и пальцы Кайла дрогнули от желания убрать ее. Кайл зажмурил глаза и глубоко вздохнул. Он попытался сосредоточиться на своем телефоне. Очевидно, эта история с эффектом размытия границ влияла на него больше, чем хотелось бы.

✧ ✧ ✧

Кайл должен был признать, что еда была неплохой для школьного мероприятия. Прошло около сорока пяти минут с момента их прибытия. Венди и Стэн все еще были на танцполе, а Кенни и Баттерс, казалось, были погружены в разговор за другим столом. Картман все еще сидел рядом с ним, ковыряя макароны, пока рубился в какую-то игру на телефоне. Краем глаза Кайл заметил миссис Холидей, разговаривающую с одним из учителей английского у стола с газированными напитками. Она была одета в скромный черный брючный костюм, а ее черные волосы были аккуратно уложены в тугой пучок. Он взглянул на Картмана — тот был полностью поглощен телефоном. Кайл покусал губу, глядя на миссис Холидей, и внутренне раздумывал, стоит ли поднимать с ней тему «эффекта размытия границ». Спрашивать о таком на балу казалось странным, но это очень беспокоило Кайла. Учительница английского, с которой она разговаривала, отошла, оставив Кайлу возможность подойти. Глубоко вздохнув, он встал из-за стола и пошел к напиткам, невзначай взял банку Sprite, а затем бросил «Здравствуйте, миссис Холидей» своей учительнице драмкружка. Миссис Холидей повернулась с улыбкой. — О, привет, Кайл. Как дела? Веселишься? — Нормально, — Кайл кивнул, открывая банку с шипением, — И да, я хорошо провожу время, — Его пальцы беспокойно барабанили по банке с газировкой, пока он пытался быстро придумать, как затронуть эту тему. Громкая музыка не помогала, — Миссис Холидей… можно… можно задать вопрос, э-э… связанный с актерством? Ее брови слегка приподнялись, она сделала глоток воды. — Конечно, Кайл. Чем я могу тебе помочь? Кайл быстро взглянул на Картмана, прежде чем снова повернуться к миссис Холидей. — Э-э… что вы знаете об… эффекте размытия границ? Что-то мелькнуло в глазах миссис Холидей — может, это было… веселье? — Эффект размытия границ? — Она чуть прикусила губу, — Эффект размытия границ, или же сharacter bleed — это феномен, который обычно возникает, когда актер играет персонажа в течение длительного времени. Границы между личностью и ролью начинают стираться, и актеры замечают, что перенимают черты своего персонажа в реальной жизни. Они начинают вести себя как этот герой, говорить его фразами, думать его мыслями и чувствовать то же, что и он. Может даже появиться характерный акцент. Личность персонажа буквально начинает просачиваться в реальную жизнь актера — отсюда и название «bleed». Кайл кивнул. — Ясно. — Вообще-то, это чаще встречается у людей, участвующих в ролевых играх вроде «Dungeons and Dragons», — пояснила миссис Холидей, — Но это происходит и на сцене, и перед камерой. В некотором смысле это похоже на метод актерского мастерства. Актер намеренно ведет себя как его персонаж, чтобы войти в образ. Разница в том, что метод актерского мастерства является намеренным, а эффект размывания границ — скорее подсознательным явлением. — Спасибо, — сказал Кайл. Это, казалось, подтвердило то, что он знал, — Как вы… предотвращаете это? — Предотвратить такое явление может быть довольно сложно, но лучший способ — поговорить с кем-нибудь и постоянно напоминать себе, что это не реально. Но, Кайл, — тон миссис Холидей сменился, и она окинула его вопросительным взглядом, — Ты спрашиваешь, потому что сам переживаешь нечто подобное? Под ее пристальным взглядом лицо Кайла залилось краской. — Эм… ну, я просто случайно наткнулся на этот термин и… мне стало интересно узнать побольше. Уголок ее рта приподнялся в улыбке. — Понятно, — Она помедлила, чтобы сделать еще один глоток воды, — Еще одно, что я должна отметить — «эффект размытия границ» обычно происходит только тогда, когда актеры играют своих персонажей в течение длительного времени. Кайл замер — ой. Миссис Холидей придвинулась ближе и понизила голос. — Кайл… ты уже довольно долго не играл своего персонажа. Его лицо раскраснелось еще больше. — Я… думаю, вы правы. Миссис Холидей вздохнула. — Если хочешь знать мое мнение, я не думаю, что у тебя эффект размытия границ, Кайл, — Ее взгляд был пристальным, глаза буравили Кайла, будто он был прозрачен, как стекло, — Думаю, ты просто испытываешь то, через что проходят все подростки. Кайл почувствовал, как у него сдавило желудок. Она намекала, что его чувства… были реальны? Его предательские глаза вернулись к Картману, и сердце замерло, когда он заметил, что Картман тоже смотрит на него. Картман вскинул брови, явно недоумевая, зачем Кайл разговаривает с их общей учительницей. Кайл снова обернулся к миссис Холидей. — Я просто… заинтересовался, — пробормотал Кайл, — Вот и все. — Не стоит зацикливаться на этом, Кайл, — миссис Холидей улыбнулась, — Ты умный молодой человек, у тебя еще будет время беспокоиться о таких вещах. А пока… — Она устремила взгляд на толпу танцующих школьников в центре зала, — Ты должен танцевать. Наслаждайся вечером. Кайл вздохнул, прежде чем кивнуть. — Да… эм, спасибо, миссис Холидей. Она улыбнулась ему, прежде чем сделать еще один глоток, усмехаясь. — Забавно, — ее пальцы постучали по стакану, — Ты не первый, кто поднимает тему «эффекта размытия границ» на этой неделе. Кайл уставился на нее широко раскрытыми глазами. — Наслаждайся балом, Кайл, — сказала миссис Холидей. Затем она ушла, пересекла комнату и направилась к группе учителей, собравшихся у стен спортзала. Сердце Кайла колотилось в груди — мозг работал на полную мощность, пытаясь понять и осмыслить только что услышанное. Он зажмурился, сделал еще один глоток газировки и отодвинул все мысли на задний план. Это был бал, и миссис Холидей была права — ему не следовало зацикливаться на чем-либо сейчас. Лучше просто наслаждаться вечером. Он пересек комнату и направился обратно к их столику. Картман поднял взгляд от телефона, когда Кайл вернулся и сел. — Что ты делал? — Брал газировку, — Кайл указал на банку в своей руке. — Я имел в виду с миссис Хуя-дей. Кайл прищурился. — Прекрати, — со звоном он опустил банку на стол, — И ничего, мы просто болтали. Ничего важного. — Хмф, — Картман не выглядел впечатленным. Его взгляд переместился на танцующих учеников, — Посмотри на Кенни. Он танцует, как марионетка на ниточках. Кайл проследил взгляд Картмана и увидел Кенни, танцующего (если это вообще можно было назвать танцем) рядом со Стэном и Венди. Он явно веселился, улыбаясь во весь рот, полностью выбиваясь из ритма и хаотично двигая конечностями. Стэн и Венди хихикали, глядя на него, пока Стэн не поймал взгляд Кайла и не махнул ему рукой, приглашая на танцпол. Кайл сразу же покачал головой. Ни за что. Кайл не танцевал. Стэн толкнул Кенни локтем и ткнул подбородком в сторону Кайла и Картмана, что-то пробормотав ему на ухо. Кенни обернулся, после чего замахал руками большими круговыми движениями, явно желая, чтобы они оба вышли на танцпол. Кайл покачал головой и быстро взглянул на Картмана, чтобы показать… Стоп. Картман поднялся. — Ты что, реально пойдешь танцевать? — спросил Кайл. Картман усмехнулся. — А почему нет? Это выпускной бал. И если Кенни может так двигаться, и никто даже глазом не моргнет, то я тоже могу, — Он поднял бровь, глядя на Кайла, — Ты не идешь? — Черта с два, — Кайл яростно покачал головой, — Я не танцую. — Паршивое оправдания. Куча сучек здесь тоже не умеют. Справедливое замечание. — Все равно нет. — Пошли станцуем, тупой рыжий. Кайл ухмыльнулся. — Ты приглашаешь меня на танец, Картман? — Не приглашаю, — в глазах Картмана что-то блеснуло, — Скорее приказываю. Поднял задницу и пошел развлекаться. Быстрый взгляд в сторону Стэна, Кенни и Венди показал, что они воодушевленно машут ему, приглашая подойти. Он на мгновение вспомнил слова миссис Холидей — ему не нужно было зацикливаться на чем-либо, а сидение и наблюдение за людьми точно не могло отвлечь его от мыслей. — Давай, — Картман кивнул в сторону танцпола, — Пошли, фаерфокс. — Фаерфокс? — Кайл вскинул брови, развеселившись, — Это что-то новенькое. — Да, ну, — ухмыльнулся Картман, — Меня вдохновило то, что ты без шляпы. Кайл усмехнулся, прежде чем встать. — Ладно, я пойду. Улыбка Картмана стала еще шире, когда они подошли к Стэну, Кенни и Венди, громко приветствовавшим их. Стэн сразу же схватил Кайла и потянул в толпу, а Кенни схватил Картмана. Не прошло и минуты, как музыка действительно проникла в уши Кайла, и его ноги начали двигаться в такт ритму. Звучала веселая поп-песня, которую Кайл не узнал, но ему было все равно. Как будто все его заботы скатились с плеч, когда он начал двигаться, и на его лице расцвела широкая улыбка, когда он повторял резкие движения Стэна, смеясь над тем, как нелепо они, вероятно, выглядели. Через несколько мгновений между ними промчался Кенни, жалко размахивая руками, но ни о чем не заботясь. В какой-то момент Кенни начал танцевать «червя» (конечно, это было неизбежно) и вокруг него собралась толпа, аплодирующая и подбадривающая его. В конце концов он затащил Баттерса в центр вместе с собой. Затем Венди схватила Стэна, и они начали кружиться друг вокруг друга, а ее бедра двигались в такт музыке. Затем Кайл почувствовал две руки на своей спине, толкнувшие его в центр, и, обернувшись, увидел улыбающееся лицо Эрика Картмана. Смущение начало одолевать его, он начал качать головой, но громкие аплодисменты толпы вокруг него, в частности Бебе и Кенни, придали ему немного смелости. Oh don’t you dare look back, (О, даже не смей оглядываться,) Just keep your eyes on me. (Не отрывай от меня глаз.) Кайл начал двигаться, позволяя мелодии проникать в его вены, покачиваясь из стороны в сторону с максимально возможным ритмом, а его кудри подпрыгивали, будто жили своей собственной жизнью. Он не был уверен, что делает, как и все остальные, но то, как другие подростки хлопали и кричали ему, определенно не было нежелательным. I said ‘you’re holding back.’ (Я сказал: «Ты скована».) She said ‘shut up and dance with me! ’ (Она ответила: «Просто заткнись и танцуй со мной!») Кайл оглядел окружающих, и его взгляд остановился на Картмане. Тот смеялся, забавляясь отсутствием ритма у Кайла. This woman is my destiny, (Это женщина — моя судьба,) She said ‘Oooh, (Она ответила: «Ой-ой-ой,) Shut up and dance with me! ’ (Заткнись и танцуй со мной!») Прищурив глаза, Кайл схватил Картмана за запястье, потянув его к центру. Картман выругался и попытался вырваться, но быстрый взгляд на Кенни дал понять, что тот не позволит Картману сбежать. Мгновение Кайл удерживал его за запястье, ходя по кругу и смеясь над тем, как Картман закатывает глаза. Он слышал, как Кенни вопит позади него. Ухмыляясь, Кайл похлопал Картмана по плечу и подмигнул, возвращаясь в толпу и жестом приглашая Картмана начать танцевать. Oh, c’mon girl… (Ой, да ладно тебе, девочка…) Картман в очередной раз закатил глаза, но принял приглашение. Как и ожидалось, он чётко попадал в бит — учитывая его поразительный артистизм — и Кайл поймал себя на том, что пристально наблюдает за его движениями. Это было просто безумием — то, насколько заразительной была его улыбка.

✧ ✧ ✧

Музыка прервалась, когда Николь несколько раз постучала по микрофону. — Работает? — Несколько человек в толпе кивнули, когда она встала рядом с диджейской будкой. В ее руках был конверт, полностью покрытый блестками и драгоценными камнями, — Надеюсь, все хорошо проводят вечер! Раздались аплодисменты и возгласы, и Николь засмеялась в микрофон. Ее голубое платье сверкало в свете разноцветных огней. Она помахала конвертом в руке. — В моей руке находятся имена победителей конкурса королевского бала этого года. Вы номинировали и проголосовали за двух человек, которые, по вашему мнению, заслуживают этого титула. Кайл оглянулся на Стэна и Венди, нервно обменивающихся взглядами. Венди схватила Стэна за руку и притянула к себе. Это был милый момент, несмотря на тревожное чувство, сковывающее грудь. Он почувствовал, как кто-то толкнул его в бок. — Они будто результатов лотереи на отпуск ждут, — шепнул Картман ему на ухо. Кайл рассмеялся. — Перестань. — Итак, без лишних слов — Николь начала вскрывать конверт, — Давайте узнаем. Сердце Кайла забилось чаще. Он снова взглянул на Стэна и Венди, а затем на Картмана, который скрестил руки и смотрел в пустоту. Как будто он даже не рассматривал возможность того, что их имена могут быть названы. Он правда был так уверен? Дети из Южного Парка всегда любили подшучивать, и избрание Кайла и Картмана королями бала было бы для них просто уморительным. Он почувствовал странное, тянущее ощущение под ложечкой; желудок скрутило от одной только мысли о возможности танцевать медляк с Картманом на глазах у всех. Хотя это было не от отвращения, как думал Кайл, а скорее… от смущения? Странно. — Победителями королевского бала в этом году становятся… Кайл втянул воздух. Только не мы. Только не мы. Только не мы. — …Стэн Марш и Венди Тестабургер! О, слава Богу. — Да! — взвизгнула Венди, прежде чем потащить Стэна на сцену. Кайл расслабился и с облегчением выдохнул. Картман начал хихикать рядом с ним, и Кайл бросил на него пронзительный взгляд. — Не смей и пикнуть. — Да брось, — ухмыльнулся Картман, — Это ж будет охренеть как смешно. — Нет, Картман, дай им насладиться моментом, — Кайл сжал переносицу. Он наблюдал, как на головы Стэна и Венди надевают короны за два доллара, и чуть не рассмеялся от всей этой нелепости — от непрекращающейся тревоги Стэна по поводу выигрыша дешевой короны. Но эй, если это делает его счастливым… — Я скажу, — встрял Кенни позади них, — Дайте мне пятьдесят баксов, и я сейчас же крикну, что все сфальсифицировано. — Даже не смей, — прошипел Кайл, а Картман порылся в кармане. — Оу, ты зануда, — Картман снова слегка пихнул его, но бросил попытки отыскать кошелек. — Итак, — прервала их Николь, — Давайте поаплодируем нашему королю и королеве! — Она радостно зааплодировала в микрофон, — А теперь — танец. Зазвучала медленная песня, и Стэн любезно взял Венди за руку и повел ее на танцпол, а толпа расступилась вокруг них. Их короны сверкали в тусклом свете, а улыбки на их лицах побудили Кайла улыбнуться в ответ, наблюдая за ними. — Уф, — фыркнул Картман, морща нос, — На это отвратительно смотреть. — Что плохого в легкой романтике? — Кайл приподнял бровь. — Посмотри на них! — Картман махнул рукой, — Чертова банальщина. — Они милые, — Кенни приобнял Картмана за плечо и слегка встряхнул его, — Ты просто ни черта не смыслишь в романтике и в упор ее не видишь. Кайл фыркнул, глядя, как Венди кружится под рукой Стэна. — Так и есть, Кенни. — О, вы оба отстой, — пробормотал Картман. — А теперь мы просим всех пар присоединиться к королю и королеве на танцполе, — Голос Николь раздался по всему спортзалу, и она взяла Толкина под руку. Толкин и Николь вышли на танцпол, присоединившись к собирающейся толпе парочек. Кайл уже собирался вернуться к своему столу, когда за спиной донесся голос: — Эм… Кенни? Трое обернулись и увидели Баттерса, одетого в элегантный смокинг с желтым галстуком, нервно теребящего одну из запонок. — О, чего-то хотел, Баттерс? — спросил Кенни. Баттерс бегло посмотрел на Кайла, затем снова на Кенни. — Эм… я хотел спросить… — Он почесал затылок, — Не хочешь ли ты… потанцевать? Челюсть Кенни слегка отвисла. — Ты… приглашаешь меня на танец? Глаза Баттерса округлились. — Только если хочешь! Просто… ну, я просто подумал, что, может… Кенни приложил палец к губам, заставляя его замолчать. — Конечно, я станцую с тобой, Баттерс, — Он взял блондина под руку и широко улыбнулся, — Но ты будешь вести. Румянец залил лицо Баттерса. — О-о. Конечно, Кенни, — Он взглянул на Кайла и улыбнулся, прошептав «спасибо», прежде чем последовать за Кенни на танцпол. Кайл широко улыбнулся в ответ, чувствуя легкую гордость за то, что убедил Баттерса набраться смелости и пригласить Кенни на танец. — Пидорство какое-то, — заметил Картман. Кайл ответил ему тычком локтём в бок. — Заткнись. Я рад, что он набрался смелости. Мы говорили с ним об этом на вчерашнем уроке. — О, так это твоих рук дело? — парень коротко хохотнул, — Ну еще бы. Хуйня беспонтовая. Кайл бросил на него сердитый взгляд. — То, что у тебя нет мужества сделать что-то подобное, не значит, что это хуйня. — Пфф, — Картман закатил глаза, — Как скажешь. Кстати, о хуйне, этот бал начинает надоедать, — Он громко зевнул, — Я сваливаю отсюда. Кайл вскинул брови. — Уже? — Да, — Картман пожал плечами, — Хочешь, отвезу тебя домой? — Ты пойдешь домой? — Не, к Старку. Но я привез тебя сюда, так что честно будет спросить, нужно ли везти тебя обратно. Если нет — уверен, сможешь перехватить тачку у Стэна. — Нет, — Кайл покачал головой, — Я пойду с тобой. То есть к Старку. Домой не хочется, — Он встретил взгляд Картмана, слегка разочарованный тем, насколько он был неопределен, — Если ты не против. — Ладно, — Картман пожал плечами, — Можем пойти вместе. — Будешь курить? — Не, травка кончилась. Просто хотел куда-нибудь свалить, — ответил Картман, засунув руки в карманы, — Тебя устраивает? Кайл кивнул и бросил взгляд на Кенни, чьи руки обвивали шею Баттерса, пока они раскачивались в такт музыке. — А как же Кенни? Его ты тоже привез. Картман ухмыльнулся. — Сейчас он занят. Уверен, он простит меня, если мы его бросим. Плюс, он может поехать со Стэном. — Ладно, — сдался Кайл, — Пойдем уже. Он наблюдал за тем, как Баттерс пытается склонить Кенни в танце, улыбаясь на его заливистый хохот, а затем развернулся и вышел за дверь вместе с Картманом.

✧ ✧ ✧

По дороге к Старку они мало разговаривали, Картман не сказал ни слова, когда парковался у пруда и выходил из машины, чтобы побросать камни, а Кайл решил прислониться к боковой части машины и понаблюдать. Картман был весьма талантливым бросателем камней, как обнаружил Кайл. Рекордом стало семь прыжков — очень впечатляющий результат. Кайл и сам не понимал, зачем вообще потащился с Картманом. Он мог бы списать всё на скуку, но бал не казался таким уж и нудным. Хотя, возможно, он стал бы таким, если бы Картман ушел. — Черт, — выругался Картман, когда брошенный им камень с плеском ушел под воду. — Ничего себе, — усмехнулся Кайл. — Заткнись, — Картман показал ему средний палец, — Я просто бросил его под неудачным углом. — Угу, — Кайл скрестил руки и наклонился назад, пока Картман шарил по земле в поисках другого камня. Повисла короткая пауза, прежде чем Кайл снова заговорил, желая завязать какую-то беседу, — Так, эм, как ты в целом? — Зашибись, — ответил Картман, поднимая очередной камешек. Кайл сжал губы. — Знаешь… я заметил, что ты говоришь «зашибись», когда на самом деле все не так хорошо. Картман замер. — И с чего ты это взял? — Просто закономерность, — Кайл пожал плечами, — Так… почему ты не хотел идти домой? Картман бросил камень, который трижды проскочил по воде, прежде чем упасть в пруд. — Потому что не хотел. — Почему? Картман глубоко вздохнул и повернулся к Кайлу с раздраженным выражением лица. — Ты что, всю ночь будешь спрашивать «почему», как маленький ребенок? — Да, наверное, — гордо улыбнулся Кайл, — Да брось, мне просто интересно. Уступи мне малость. Плюс, тебе станет легче. Ты ведь не просто так бросаешь камни. Тебя что-то гложет. — Ты раздражаешь. — Я тоже расскажу тебе, почему избегаю дома. Картман фыркнул. — Уверен, я и сам догадаюсь. — Да, да, — Кайл закатил глаза, — Но все же. — Ладно, но только если ты перестанешь быть раздражающим козлом, — Картман тяжело вздохнул, — Это из-за мамы. Она стала… проводить дома гораздо больше времени. А я стараюсь ее избегать, — Он пнул камень, убрав его с дороги, и поднял другой, более плоский, — Я не хочу быть рядом с ней сейчас, поэтому ищу любые поводы, чтобы не появляться дома, когда она там. Кайл кивнул. — Что-то случилось? Картман сжал и разжал кулак, затем запустил камешек. Он снова вздохнул, когда тот отскочил всего два раза. — Да. Эм… — Он провел рукой по волосам, нервная привычка, которую заметил Кайл, — В день после того, как мы усыпили мистера Китти… она вернулась раньше. И я как бы… я как бы сорвался на ней. Взгляд Кайла смягчился. — О. — И типа, я реально сорвался. Я высказал ей все, что накопилось за всю жизнь, — Картман подобрал камень и легонько подбросил, — Я не жалею о тех словах, но все же… это слишком, понимаешь? — Да, я знаю. — В тот день я выбежал из дома. Пришел сюда, собственно. Выкурил остатки своего запаса. Вот почему я здесь, — Он бросил камень в пруд, даже не пытаясь заставить его отскочить, — С тех пор… она пытается загладить свою вину. Пытается поговорить со мной и все исправить. Кайл осторожно взглянул на него. — Но ты не хочешь ничего исправлять. Картман покачал головой. — Не сейчас, во всяком случае. Она продолжает пытаться всякий раз, когда видит меня, всегда пытается подкупить меня чем-то купленным или приготовленным, как когда я был ребенком. И честно, мне обидно, ведь именно из-за такого дерьма я и сорвался на нее в тот раз. Как будто она ни черта не поняла, — Он снова пнул землю от злости, — Я не могу справляться с этим сейчас, поэтому и начал избегать ее. Где-то под ложечкой у Кайла противно засосало от сочувствия. На месте Картмана он поступил бы точно так же. — Мне жаль, чувак. Это паршиво. — А вчера… перед тем, как мы уехали за прахом… — Картман сердито фыркнул, — Она стала расспрашивать, куда я еду — и я ответил, думая, что она, может, скажет что-нибудь утешительное, ну типа, я еду за сраным прахом нашей умершей кошки. Но знаешь, что сказала эта сука? Она просто вздохнула и такая: «очень жаль, что ты ее кремировал, а не отвез домой для похорон». И я снова сорвался. Кайл вспомнил крики, доносившиеся изнутри, пока он ждал. — Это то, что я слышал? Картман кивнул. — В общем, накричал о том, что она могла бы быть там, если бы просто взяла трубку; откуда я должен был знать, что она хотела сделать с гребаным трупом кошки, бла-бла-бла. Она сразу же начала извиняться и плакать, говоря, что ей жаль и она не знает, как мне это компенсировать. Я просто сказал ей отъебаться. Не хотел с ней разговаривать. — Я не виню тебя. — Просто… — Картман замолчал, глядя на пруд, а затем повернулся к Кайлу и шагнул к нему, — Вообще-то, у меня к тебе вопрос. — Валяй. — Почему ты остался? — Во время эвтаназии? — спросил Кайл. Картман кивнул, — Чтобы поддержать тебя, конечно. — Почему? — Потому что ты нуждался в этом, чувак. Кайл приподнял бровь, — Тебе нужен был кто-то рядом. Тот фыркнул. — Да, но ты же ненавидишь меня. Кайл удивленно моргнул, слегка ошеломленный ядом в словах Картмана. Будь они детьми, Кайл наверняка согласился бы с Картманом. Сказал бы, что и правда ненавидит его. Но сейчас… сейчас это казалось откровенной ложью. — Я… я не ненавижу тебя, Картман. Это вызвало у Картмана еще одно фырканье. — А должен. Всю гребаную жизнь я был для тебя абсолютной скотиной, — Он недоверчиво покачал головой, — Ты хоть понимаешь, какой же это, сука, пиздец? Когда родная мать — человек, который должен любить и поддерживать меня несмотря ни на что — просто кинула меня в день, когда была нужна мне больше всего на свете… Зато человек, который должен ненавидеть меня каждой клеточкой своего тела и к которому я всегда относился как к куску дерьма — именно он оказался рядом. Кайл не знал, как реагировать. — Это такой пиздец, — выдохнул Картман. — Картман, — начал Кайл, — Я искренне тебя не ненавижу. Я остался, потому что ты нуждался во мне. Так поступают друзья. Мы друзья. Я говорил, что не хочу, чтоб ты исчез из моей жизни. И это по-прежнему так. Картман выдержал его взгляд. — Ты говорил, что я поступил бы так же для тебя. Кайл кивнул. — Говорил, и да, я в это верю. — Откуда тебе знать? — Потому что, Картман, — Кайл ткнул ему пальцем в грудь, — Ты не такой социопат и козел, каким себя считаешь. Ты способен на сочувствие. Я видел это. По каким-то причинам ты ведешь себя как чмо, но я видел ту сторону тебя, которую ты любишь скрывать. В тебе есть добро, даже если ты изо всех сил пытаешься доказать обратное. — Ну, похоже, ты меня полностью раскусил? — с горечью пробормотал Картман, развернулся на каблуках и направился к пруду, — Конечно, блять, я притворяюсь. Это все, что я, сука, умею. Всё это просто сраная игра, Каел — всё, что я, блять, делаю. Все думают: «О, Картман знает, чего хочет, он станет богатым! Знаменитым! Крупным генеральным директором какой-нибудь компании!» — Он пнул еще один камень. — «А может, он просто станет мошенником! Аферистом! Он знает, чего хочет, и сделает все, чтобы этого добиться!» Нет! Я, блять, не знаю, чего хочу! — Картман… — начал Кайл. — Я разыгрываю величайшую в мире игру. Притворяюсь, будто мне насрать на свое будущее. Притворяюсь, будто все прекрасно и замечательно, — Картман бросил в пруд очередной камень, — Притворяюсь, что у меня все в жизни решено, как у тебя. — Как у меня? — Кайл скрестил руки, — Кто сказал, что у меня все решено? — Брось, — слова Картмана сочились ядом, — Университет Лиги плюща за деньги мамочки и папочки, отличные оценки и стипендия — ты обеспечен на всю жизнь. Кайл чувствовал, как гнев сжимает его грудь, он сжал кулаки, роняя руки. — Срочная новость, придурок. Ты не единственный, кто здесь притворяется. Думаешь, я хочу, чтобы за меня все решали? Нет! Я даже не хочу, блять, в Принстон. Картман замер, вскинув брови. — Ты… не хочешь? — Нет! — Кайл вскинул руки в воздух, — Я не хочу переезжать на другой конец страны, где никого не знаю. Не хочу поступать в колледж, который доверху забит заносчивыми, напыщенными кретинами, которым плевать на всех, кроме себя. Этот колледж даже не был моим выбором, я просто подал туда документы, потому что этого хотели родители. Это был единственный университет Лиги плюща, который мне не отказал. А значит, я обязан был туда поступить. У меня даже не было выбора. Я получил письмо с подтверждением зачисления, мои родители были чертовски рады, что я поступлю в Принстон, — Он яростно затряс головой, — Отец все время твердит, что я должен стать адвокатом. Хочет, чтобы я стал партнером в его фирме. Мать хочет, чтобы я стал врачом. А я не хочу ни того, ни другого! Но я подумал, может, если притворяться, что хочу этого — в конце концов так и будет. Порой это срабатывает. Картман уставился на него. — Я думал, ты хочешь свалить от всех подальше. — Нет, — Кайл тяжело вздохнул, почувствовав, будто с груди сняли тяжелый груз, — Вот почему я не хочу возвращаться домой. Потому что каждый раз, когда я возвращаюсь — это как напоминание о том, как все хреново и испорчено. Мама и папа постоянно спорят о моем будущем и о том, чем я хочу заниматься, но они даже не пытаются спросить, чего я хочу, — Он горько рассмеялся, — Это настолько до смешного стереотипно для еврейской семьи, что я удивляюсь, как ты это не прокомментировал. — Я бы прокомментировал, но обещал умерить шутки про евреев, — Картман вздохнул, — Похоже, мы оба притворяемся, да? — Что сказала миссис Холидей пару недель назад? — Кайл постучал пальцами по боку машины, — Что весь мир — театр? — Ммм, — Картман оглянулся на пруд, — А люди в нем — актеры, — Он замялся и ткнул ногой землю, — И критики. — Да, — согласился Кайл. Они вновь замолчали, а Картман поднял еще один камешек. Прошло несколько минут, прежде чем Кайл снова заговорил. — Тебе не надоедает все это? Все эти притворства? Картман бросил камешек. — Например? — Например, — продолжил Кайл, — Иногда я просто хочу схватить своих родителей и встряхнуть их. Сказать, что я не хочу, чтобы они контролировали каждую мелочь в моей жизни или заставляли делать то, чего мне не хочется. Второй подросток повернулся к Кайлу. — Да. — Потому что я охренеть как устал, чувак, — фыркнул Кайл, проводя рукой по своим кудрям, — Устал притворяться, что все в порядке. Притворяться, что у меня все налажено. Устал от того, что меня кормят с ложечки и ухаживают за мной, будто я сам ни на что не способен. Картман двинулся к нему. — Понимаю. Кричать на маму… было приятно. Будто снял груз с плеч. — Может… — Кайл глянул на него, когда тот подошел, — Может, я просто должен быть с ними честен. Картман пожал плечами. — Почему бы нет? — Они будут разочарованы. — И что с того? — Картман уставился на него, — Тебе восемнадцать. Они не должны больше управлять твоей жизнью. — Я просто… — Кайл осекся, опустив взгляд на свои ботинки, — Может, нам обоим просто перестать притворяться. Перестать притворяться, что мы знаем, что делаем. Притворяться, что все в порядке, когда на самом деле — нет. — То есть, просто сказать «да катись оно все к черту»? — Картман вскинул брови, — И делать то, что хотим? — В некотором смысле, да, — Кайл поднял голову, встретив взгляд Картмана. Глаза округлились от осознания того, как близко тот находился, — Перестать притворяться, будто мы… не хотим того, чего хотим. Взгляд Картмана был как всегда нечитаем. — Или… — продолжил Кайл, — Чувствуем… то, что чувствуем. Картман отвел взгляд. — Типа, — голос Кайла теперь звучал тише, но он едва слышал себя из-за стука своего сердца, — Я устал притворяться… а ты? Картман снова встретил его взгляд. Кайл затаил дыхание. — Я просто думаю, нам нужно перестать… Он был прерван рукой на своем затылке и губами на своих. Эрик Картман целовал его. Губы были такими же мягкими, как и пару недель назад, двигались осторожно, но решительно. Рука Кайла коснулась щеки Картмана, и он наклонил голову, отвечая на поцелуй. В голове всплыли воспоминания о трех предыдущих поцелуях, и он испытал те же чувства. Головокружение, слабость, полное опьянение… Другая рука Кайла обхватила талию Картмана и притянула его ближе. Они отстранились, но не сказали ни слова, губы все еще зависали в нескольких сантиметрах друг от друга. Картман убрал руку с шеи Кайла, и разочарование сдавило его грудь. Нет. Подожди. Кайл переместил руку с талии Картмана на другую щеку и притянул к себе, снова сливаясь губами, на этот раз с большей энергией. Он не мог ясно мыслить, да и не хотел. Он прислонился к кузову автомобиля, а Картман уперся рукой рядом с ним, а другой обхватил его талию. Затем Картман провел языком по нижней губе Кайла, и тот с готовностью принял его, и оу. Они еще не делали этого. Это было правилом. Но это не имело значения. Все потеряло смысл, когда они целовались, прижавшись друг к другу у обшарпанной машины Картмана. Поцелуй был голодным, желанным, необходимым. Они целовались некоторое время, пока Картман не прервал поцелуй, чтобы поцеловать его подбородок, а затем шею, а рука, которой он удерживался за машину, обхватила щеку Кайла. Кайл опустил руки на плечи Картмана и тихо вздохнул — уже так давно никто не целовал его шею, а это всегда заводило его до чертиков. — Картман, — прошептал он, а Картман только промурлыкал ему в шею, сосредоточившись на месте под ухом. Тот прижался к нему еще сильнее, и Кайл ахнул от давления — он чувствовал, как в нем росло возбуждение. Картман слегка пихнул его ногой, позволяя плотнее прижаться бедром, и — о боже — это давление ощущалось просто охренительно. Кайл быстро возбуждался, и это было бы чертовски неловко, если бы он не чувствовал ответную реакцию Картмана, прижатого к его ноге. Кайл наощупь протянул руку к ручке задней двери машины, дважды потряс ее, а затем раздраженно зарычал. — Картман, — прошипел он, — Открой дверь. Картман отстранился и полез в карман за ключами. Он отпер дверь с щелчком и открыл ее. Кайл жестом приказал ему залезать, и тот, повинуясь, скользнул внутрь, пока спина не уперлась в противоположную стенку. Кайл последовал за ним, его высокий рост слегка мешал, но он все же ухитрился втиснуться и закрыл за собой дверь. В свете салона машины Картман выглядел… обворожительно. Его щеки раскраснелись, глаза потемнели от желания, и Кайл вновь захватил его губы, сбрасывая с себя пиджак. Картман сделал то же самое, бросив свой пиджак на пол. Руки Картмана нашли галстук Кайла и стали его ослаблять. — Что мы делаем? — пробормотал Кайл, не отрывая губ от губ другого. Картман отстранился, чтобы стянуть галстук с головы Кайла. — То, что мы хотим, — Он швырнул галстук на переднее сиденье, — Ты ведь не против? — Да, — Кайл кивнул, потянув за галстук Картмана и ослабив его, прежде чем проделать то же самое. Он сразу же прижался губами к губам Картмана, а руки нервно возились с пуговицами на рубашке. Картман повторял его действия, но его пальцы работали быстрее и увереннее, и в конце концов он сдвинул рубашку с плеч Кайла. Кайл прервал свои действия и сорвал с себя рубашку, не заботясь о том, куда она упала, а затем вернулся к рубашке Картмана, наконец расстегнув последнюю пуговицу. Прежде чем сбросить ее, Кайл схватил его за лацканы и приподнял, перекинув ногу через него и оседлав его. Было все еще неудобно, и тесная машина явно не помогала, но Кайлу было наплевать — он утонул в очередном страстном поцелуе, и все заботы свалились с его плеч. Несмотря на новые обстоятельства, всё казалось безумно знакомым. Губы были мягкими и нежными, совсем не похожими на своего владельца, и Кайл был полностью опьянен ими. Он шевельнул бёдрами, вызвав у Картмана стон. То, что этот парень был так же возбуждён, как и Кайл, посылало по венам электрический ток. Кайл ахнул, когда большая ладонь принялась ласкала его через брюки, и он отпрянул. Картман искал в его глазах ответ на невысказанный вопрос: можно? Кайл кивнул. Быстро. Да. Боже, да. Губы Картмана вернулись к шее Кайла, когда он расстегнул ему брюки. Кайл слегка приподнял бедра, помогая ему спустить брюки. Сырой воздух салона ударил по его обнаженной эрекции. Они и правда это делают? Кайл уперся рукой в окно машины, а Картман обхватил его рукой, вызывая дрожь. Картман все еще сосал шею, а его рука теперь поглаживала Кайла, и, мать его, это было так чертовски приятно. Он нащупал брюки Картмана — будет паршиво, если подрочат лишь ему одному. Картман хрипло вздохнул, пока Кайл расстегивал молнию и спускал брюки, затем залез в трусы, чтобы вытащить член. — Постой, — сказал Картман, и Кайл остановился, — У меня идея. Он чуть сдвинулся, рука оставила член Кайла и охватила его бедра. Он притянул Кайла к себе, глядя вниз между ними. Кайл заинтригованно наблюдал, как Картман, казалось, пытался выровнять их члены, прежде чем поднести руку ко рту и плюнуть на нее. Обычно это заставило бы Кайла скорчить гримасу, но сейчас его член только дернулся в предвкушении. Затем Картман взял его руку и обхватил ею их обоих; лоб Кайла прижался ко лбу Картмана, а рот приоткрылся от ощущения чужой ладони и чужого члена, прижатого к его собственному. — Блять, — выругался он. Это должно быть ошибкой. Должно казаться ошибкой. Это был Эрик Картман. Картман начал двигать рукой. Блять. Почему это казалось таким правильным? Они снова целовались, неистово и грязно, сталкиваясь зубами, пока Картман не вернулся к его шее. Боже, это чертовски заводило — то, как Картман покусывал нежную кожу, наверное, оставляя синяки. Он хотел нагрубить ему, сказать, чтобы не оставлял следов, но не мог найти слов, его словарный запас свелся к стонам и ругательствам, когда Картман ускорил темп. Воздух вокруг них был жарким, и Кайл чувствовал, как капли пота стекают по его лбу. Он ненавидел потеть. Но не был против этого сейчас. Кайл обнаружил, что вовсю трется об руку Картмана; левой рукой он вцепился в его плечо, в то время как правая всё еще упиралась в окно. Картман выдохнул ему в шею и резко прикусил её — Кайла прошибло дрожью, и он невольно вскрикнул. Его оргазм уже был близок. — Картман, — прошептал он, — Блять. Картман оторвал губы от шеи Кайла и вернулся к его губам, простонав, когда Кайл сместил бедра. Это был отчаянный поцелуй, более отчаянный, чем раньше, ведь Кайл чувствовал, что уже близок к разрядке. Картман, должно быть, понял это, потому что его рука ускорила движения. Кайл задрожал, когда его охватил оргазм, и вскрикнул, кончая на свой и Картмана животы. Картман продолжал ласкать его, замедляя темп, а Кайл отпустил его губы и прижался лбом к его лбу. Дыхание было сбивчивым; он постепенно приходил в себя после оргазма и отстранился, уставившись Картману прямо в глаза. Он опустил взгляд: рука Картмана все еще обхватывала их члены, но Картман еще не кончил. Кайл слегка шлепнул Картмана по руке, убирая её, и сменил позу, чтобы было удобнее перехватить его эрекцию. Смазав ладонь собственной спермой для лучшего скольжения, он начал быстро надрачивать ему, задав приличный темп. Картман тут же зажмурился и принялся толкаться в кулак Кайла, тихо постанывая. Взгляд Кайла скользнул выше, задержавшись на выступившей на шее Картмана испарине, и его охватило непреодолимое желание слизнуть её. Он подался вперед и провел языком дорожку по его горлу, отмечая про себя, какой же соленый, но в то же время чудесный вкус у этой кожи; от этого жеста Картман судорожно выдохнул. — Блядь, — прорычал Картман. Кайл продолжал, левой рукой обхватив щеку Картмана, а правой быстро поглаживая его и посасывая нежную кожу шеи Картмана, наверняка оставляя синяк. — Ах, — простонал Картман, — Кайл, Кайл, блять. Темп Кайла не сбавлялся, и вскоре Картман кончил на его руку и живот, добавив еще больше беспорядка. Картман хныкал, его бедра дергались, когда Кайл замедлил темп, чтобы помочь ему отойти от оргазма. Губы покинули шею Картмана, а лоб снова прижался к его лбу, и единственным звуком между ними было их учащенное дыхание. И с осознанием пришел ужас. Что они наделали? Кайл отстранился. — Эм… — В… центральной консоли, — начал Картман, запыхаясь, — Салфетки. Можешь достать? Кайл кивнул, сердце грохотало в ушах, он повернулся, чтобы открыть центральную консоль, вытащил оттуда кучу салфеток из Dunkin Donuts. Он бросил несколько Картману, затем рухнул на сиденье рядом с ним, используя салфетки, чтобы убрать часть спермы с живота. Краем глаза он увидел, что Картман занят тем же самым. Он также заметил отпечаток руки на окне. Свой отпечаток. О, блять. Что они наделали? Они сидели в тишине, пытаясь отдышаться, избегая смотреть друг на друга, пока Картман не заговорил. — Хочешь, отвезу тебя домой? Кайл кивнул. — Да. — Ладно, — Он подтянул штаны, быстро надел рубашку, застегнул пуговицы и вышел с заднего сиденья. Кайл сделал то же самое, решив не надевать галстук и пиджак — было слишком жарко. Как только Кайл устроился на переднем сиденье, Картман завел машину и включил кондиционер на полную мощность. Всю дорогу они молчали.

✧ ✧ ✧

Картман ловко заехал на подъездную дорожку Кайла, даже не потрудившись поставить машину на стоянку. Кайл сидел и пристально рассматривал свой дом, затем повернулся к Картману, взгляд которого был устремлен вдаль. — Э-э… — начал Кайл, — Спасибо, что подвез. — Ага, — пробормотал Картман, — Без проблем. Кайл кивнул, понимая напряженную атмосферу вокруг них. Ему хотелось что-то сказать. Хотелось поговорить об этом. Но, черт, он был уставшим. И все это было выше его сил. Он открыл дверь и вышел, но перед тем, как закрыть ее, наклонился и сказал: — Спокойной ночи, Картман. — Спокойной ночи, фаерфокс. Прозвище заставило сердце пропустить несколько ударов, и Кайл закрыл дверь, повернувшись к дому. Колеса машины Картмана сразу же тронулись с места, но он не оглянулся, а просто вошел в дом и закрыл за собой дверь. Свет был выключен — значит, все спали. Он прислонился к двери, тяжело дыша, пытаясь успокоить сердце. Срань господня. Срань господня. Срань… В кухне зажёгся свет, и оттуда выглянуло улыбающееся лицо Айка. — О, с возвращением, Кайл. — Айк? — Кайл выпрямился, — Какого черта ты не спишь? — Сходил попить, — Айк пожал плечами и исчез из виду, открывая холодильник, — И сегодня пятница. Я не пойду спать. Хочешь газировки? Кайл вздохнул, пересекая гостиную. — Вообще-то, я бы взял воды. — Ладно, — Айк достал стакан, — Как прошел бал? Ты… — Он осекся, когда Кайл вошел в кухню с отвисшей челюстью, — Охренеть! Что, мать вашу, случилось с твоей шеей? Ты переспал с чертовым вампиром? Кайл покраснел и достал свой телефон. — Блин, всё так плохо? — Не представляю, как ты ещё жив! — воскликнул Айк. Он открыл камеру на телефоне, и, чёрт, Айк не преувеличивал. Его шея была покрыта фиолетовыми синяками. Картман действительно не пощадил его. Чёрт. — Чуваааааак, — заулыбался Айк, закончив наливать воду и протягивая стакан брату, — Так с кем ты переспал? — Шшш! — шикнул Кайл, — Не кричи ты так. Не хочу, чтобы мама с папой проснулись и увидели. Блять. — Ладно, — прошептал Айк, — Но все же, с кем? — Не твое дело, — сказал Кайл, отпивая глоток воды, — Я иду спать. — Оу, ну скажи! — Нет, Айк. — Паршиво. Кайл проигнорировал его, вышел из кухни, пересек гостиную и поднялся по лестнице, стараясь не разбудить родителей. Он открыл дверь своей комнаты, закрыл ее за собой, вздохнул с облегчением, повесил пиджак и галстук на стул за столом и разделся. Он бросил боксеры в корзину для белья, зная, что они определенно грязные, взял другую пару из комода, надел, а затем с тяжелым вздохом рухнул на кровать. Он схватил телефон и отправил матери короткое сообщение, затем подключил его к зарядке и укутался в одеяло. Мысли постоянно возвращались к событиям, произошедшим ранее. К тому, как губы Картмана прикасались к его губам, к его шее, к тому, как его рука ласкала его, к тому, как Картман ахнул и застонал, когда кончал. Боже, его член снова стоял. Он что, настолько ненасытен? Всё пошло по пизде. Кайлу нужно было с кем-то поговорить. Утром он пойдет к Стэну. Возможно, он сможет ускользнуть, прежде чем мать станет его донимать. Ему точно придется пройти через допрос. Член дернулся в боксерках, и, выругавшись, Кайл снова начал гладить себя. Это длилось недолго, и с приглушенным стоном он кончил в руку, а в голове крутились мысли о предыдущей близости. Он убрал беспорядок и рухнул на кровать. Боже. Его по-настоящему поимели.