последний раз меня назвали солнцем 8 декабря

"Здравствуйте, меня зовут Чжун Ли. Как я могу вам помочь?". Тарталья завис на этой фразе на пару секунд, осознавая, какой же домашний голос был у человека на другом конце линии. Словно он позвонил давнему другу, а не мужчине, которого видел лишь на задрипанной визитке. — Добрый день, меня зовут Тарталья. Меня направила к вам Райден, Райден Эи,— он старался сохранять спокойный, ровный тон, чтобы не показывать то, как на самом деле сильно он переживает и боится просить о помощи. Чёрт бы его побрал, но этот разговор мог решить его судьбу. Неловко, на другом конце трубке повисло молчание. Лишь изредка были слышны шуршание бумаг и тихая ругань. — Не ожидал, что вы так быстро решитесь позвонить. Буду краток, работы много, я могу принять вас завтра в пять. Будет удобно? — Раздалось наконец в динамике. — Д-да, вполне. — Отлично, адрес вы знаете. Буду ждать, Тарталья. — Трубка была сброшена настолько резко, что парень даже не успел промямлить "до свидания". Сигарета дотлела до фильтра. Осенний порыв ветра открыл окно в подъезде. Сздади обняла промозглая тишина, а спереди нависла тревога, заглядывая в бездонные глаза. Чайлду было страшно. Идти домой не хотелось, он выкурил ещё одну, размышляя о том, что произошло за сегодняшний день. Психотерапевт явно не был рад звонку, но разве не в его работу входит помощь людям и доброе отношение к клиентам даже тогда, когда хочется убивать? "К чёрту, если и дальше он будет вести себя так, то это того не стоит. Конечно, нельзя исключать вероятность того, что он просто устал за сегодня, всё возможно. Да и чего я ожидал от человека, который вынужден будет работать бесплатно ради какого-то мальчишки? Бред бредом".

***

Вечер подкрался незаметно, и вот Тарталья уже стоял на кухне своей квартиры. Старая мебель была затёрта по углам, настенные шкафчики всегда скрипели, оповещая всех обитателей дома, что кто-то пришёл подкрепиться. Сколько бы Тарталья не обещал заняться ими, времени никак не было, да и сил тоже. Со временем пришлось смириться с этими скрипами. С другой же стороны, это атмосферно, да и в какой квартире нет такой же проблемы? Холодильник был предательски пуст, ничего, кроме уставших овощей и упаковки молока там не было. Душу согревала лишь огромная кастрюля борща, сваренного ещё утром и дожидавшегося голодных детей. — Семья, идите кушать! — Позвав братьев к столу, Тарталья налил каждому в тарелочку супа, а сам сел за стол, держа в руках затёртую визитку психотерапевта. Адрес он заучил наизусть, да и номер, кажется, тоже. Только это совершенно его не успокаивало. С каждой минутой в груди всё больше разрастался ком страха, и казалось, что как только Тарталья окажется в кабинете, то это чувство завладеет им, и он не сможет ничего сказать. Он оторвал взгляд от куска картона, наблюдая, как братья с сестрой с аппетитом обедают, делясь друг с другом событиями этого дня. Не передать словами, как сильно он любил каждого. Они все были одной из причин, почему юноша всё ещё не сдался. Дети видели в нём заботливого, доброго и справедливого старшего брата, который всегда был на их стороне. Тарталья хотел, чтобы они были самыми счастливыми, и старался, чтобы они не взрослели слишком рано, как это было с ним, а продолжали наслаждаться ярким и красочным детством, где нет места для проблем и тревог. Часы пробили четыре часа. Юноша поднялся с места, сообщив домочадцам, что ему нужно отлучиться на пару часов. Наказав всем вести себя хорошо и не ссориться, он накинул на плечи фиолетовую олимпийку и вышел из квартиры. Путь до автобуса сопровождался очередной сигаретой, а на душе скребла тревога. Тарталья не знал, чего ожидать от приёма, но он очень хотел верить, что ему станет лучше. Здание, куда его направили, не было похоже на какое-то пугающие место. Юноша поднялся на ступеньки, вглядываясь внутрь. Разглядеть что-либо было трудно, стекло было грязным настолько, что, казалось, внутри бродят духи, как в «Унесённых призраками», а не доброжелательные люди… Вздохнув и пересилив себя, Тарталья вошёл внутрь. Бахилы, банкетка, дурацкое зеркало во весь рост, которое словно показывало все страхи парня, отражая мерзкую пародию на него, встретили его в небольшом пространстве, отделявшем мнимый комфорт от бешеного мира улиц. Долго стоять здесь он не осмелился и, резко распахнув дверь, вошёл в холл. Сразу же всё будто замерло. Охранник отвлёкся от решения кроссвордов, милая блондинка на ресепшене встрепенулась, родители, дожидавшиеся своих детей, подростки, разговаривающие о своих делах и врачи — все до единого обернулись, чтобы молча поприветствовать нового члена их мирка. Тарталье казалось, что каждый из них думает:"Очередной комок страха пришёл. Тебе тут не место! Убирайся, чмошник!". Юноша шёл смирно и ровно к милой даме за стойкой, которая так приветливо манила его взглядом. Это была молодая женщина, на вид около 30 лет. Она была в элегантном фиолетовом платье, длинные волосы собраны в аккуратный пучок и лишь несколько прядей спадали на лицо, а улыбка так и завораживала. На позолоченном бейджике курсивом было выведено имя «Нин Гуан». — З-здарвствуйте, я разговаривал с господином Чжун Ли вчера, и он сказал, чтобы я пришёл в пять часов в-вечера. Всё так? — Тарталья сжимал кулаки в кармане своей олимпийки, пока выговаривал отрепетированную речь. Девушка вздёрнула бровью и начала клацать своими коготками по клавиатуре, выискивая в компьютере таблицу с записями на приём к этому специалисту. —Да, вы правы. Эта запись сохранена и актуальна. — она перевела взгляд на настенные часы, сверив время. — Но вам стоит поторопиться, Чжун Ли не любит ждать, а до приёма осталось 4 минуты. Поспешите, третий этаж, по коридору направо, кабинет 307. Она улыбнулась и протянула юноше талончик голубого цвета, где была указана вся необходимая информация о приёме. Тарталья схватил его и помчался к указанному кабинету. Коридоры третьего этажа были невероятно красивыми. Повсюду на молочных стенах висели постеры с подробной информацией о заботе о себе, по полу были расставлены горшки с цветами всех видов, словно это была настоящая оранжерея, а приятный тёплый свет создавал атмосферу комфорта, а главное, на этаже не было ни одного постороннего человека. Тарталья надеялся, что в кабинете 307 будет также спокойно. Подойдя к кабинету, он постучал в дверь три раза и, дождавшись хриплого, но оживлённого "да?", он открыл дверь. В нос сразу ударил запах терпкого парфюма и лимонных леденцов. Сочетание таких запахов напомнило юноше описание из тех странных рассказов, что читали его одноклассницы на переменках и пищали. Что там было? Омеки? Альфы точно были, но почему надо думать об этом именно сейчас?! Дерьмо. Чжун Ли смотрел на мальчишку в упор, ожидая услышать хоть что-то, но в ответ получил лишь тупой взгляд, направленный в пустоту. Мужчина прокашлялся и поправил свои очки. — Я бы хотел приступить к работе, поэтому присаживайтесь. — Простите, я просто задумался... У вас есть лимонные конфеты? — Тарталья проплыл к креслу и утонул в нём сразу, как приземлил туда свою пятую точку. Нежный дерматин приятно касался ладоней. Кресло было пыльно-розового цвета и выбивалось из интерьера всего кабинета, который был выдержан в тёплых коричневых тонах. Справа стоял массивный шкаф, наполненный книгами, юноше показалось, что среди умной литературы, там был «Гарри Поттер» и что-то похожее на детскую энциклопедию о животных. Снизу полки были заставлены кактусами и статуэтками разных знаменитых людей. Просторный стол занимал добрую часть кабинета. На нём всё было идеально разложено, листочек к листочку, бумажка к бумажке, а пыль, казалось, благоговейно пролетала мимо, не осмеливаясь прикасаться к девственно чистой деревянной поверхности. "Либо он самый аккуратный человек на планете, либо сам страдает каким-то ОКР", — подумал парень, уставившись на спину врача, который искал что-то на подоконнике. Он был одет в элегантную рубашку, сшитую словно под заказ, ведь она идеально облегала тело Чжун Ли. Внизу —классические брюки в клетку и элегантные ботинки на небольшом каблуке. Мужчина развернулся, держа в руках толстую книгу с бесчисленным количеством закладок-стикеров и торчащих бумажек. Второй небольшой хаос в этом помещении, наводящий на мысль, что даже в таких специалистах, как он, есть что-то человеческое и человечное. Первым хаосом, разумеется, была причёска. Нет, он не был похож на Эйнштейна после неудачного эксперимента, его волосы просто были взъерошены, так, словно это была самая дорогая в мире укладка, и Тарталье почему-то захотелось их пригладить, нарушая весь тот лоск беспорядка, что творился на голове. Закончив свои дела, мужчина сел за рабочий стол и переспросил мальчика о лимонных конфетах. — Д-да, мне показалось, что здесь пахнет именно ими. — Конфет у меня нет. Есть лимонный освежитель воздуха, будешь? Тарталья обиженно нахмурил бровки и буркнул "нет", что заставило старшего рассмеяться. — Я обязательно запомню твою любовь к конфетам, а теперь рассказывай, зачем ты сюда на самом деле пришёл.