ТРУДНЫЕ БЛЭКИ: Выпускной переполох

      Официальная часть выпускного в частной школе «Хогвартс» (которую Сириус упорно называл «исправительным учреждением для золотой молодежи») проходила в душном актовом зале. Воздух был пропитан ароматом дорогого парфюма Нарциссы Малфой, лака для волос Беллатрисы и легким, едва уловимым запахом перегара, исходившим от Барти Крауча-младшего, который пристроился на заднем ряду рядом с Эваном Розье. — Смотри на него, — шепнул Барти, толкая Эвана локтем и кивая на Альфарда. — Регги точно его в капусте нашел. В той самой, где Сириус свои старые косухи прячет.       Регулус, сидевший тремя рядами впереди, словно почувствовал взгляд. Он выпрямил спину еще сильнее. Слева от него Люциус Малфой смотрел на сцену с таким видом, будто оценивал стоимость древесины, из которой сделана кафедра. — ...и помните, — вещал директор, — что дисциплина — это мост между целями и достижениями! — Дисциплина — это клетка для разума! — негромко, но отчетливо пробасил Сириус с другого конца ряда, вызвав смешок у Джеймса Поттера и яростный шик Лили.       На сцену начали вызывать выпускников.

Сцена 1: Розовый вихрь и серый волк

— Нимфадора Тонкс! — провозгласил директор. — Дора! Просто Дора! — крикнула девушка, взбегая на ступени. Ее волосы в этот момент сменили оттенок с нежно-розового на ядовито-фуксиевый — Тед Тонкс клялся, что это просто «особенная краска», но Регулус подозревал, что Дора просто умеет управлять своим состоянием на грани фокуса.       Спрыгнув со сцены с дипломом, она почти врезалась в Римуса Люпина, который стоял у колонны с фотоаппаратом. Римус выглядел как всегда: помятый твидовый пиджак, добрые глаза и аура человека, который мечтает о чашке чая и тишине. — Ну как я тебе, Римус? — Дора закружилась, едва не задев дипломом проходящую мимо Нарциссу. — Похожа на взрослую и ответственную личность? — Ты похожа на очень яркую катастрофу, Дора, — мягко улыбнулся Люпин, поправляя очки. — Поздравляю. Твои родители гордятся тобой. — А ты? — она замерла, глядя ему прямо в глаза. — Ты гордишься?       Римус замялся, его взгляд метнулся к Сириусу, который в этот момент показывал Альфарду «козу» из зала. — Я... я рад, что ты закончила школу без приводов в полицию, — уклончиво ответил он. — Трусишь, Люпин, — хмыкнула Дора, но в ее глазах на секунду мелькнула обида. — Ладно, пойду проверю, не подожгла ли Дельфини кулисы.

Сцена 2: Блэковский стиль

      Когда вызвали Альфарда Мариуса Блэка, в зале стало тихо. Даже Беллатриса перестала шептаться с Родольфусом и подалась вперед.       Альф шел по сцене походкой человека, который владеет этим зданием. Когда он проходил мимо отца, он на секунду задержался и едва заметно коснулся пальцами той самой родинки под глазом — жест, который Регулус делал, когда волновался. Это был единственный момент «каноничного» Блэка.       Но стоило ему взять диплом, как он обернулся к залу, выхватил из кармана солнцезащитные очки, нацепил их и подмигнул Сириусу. — Пап, я не пойду в юридический! — выкрикнул он в микрофон, прежде чем директор успел его отобрать.       Регулус закрыл лицо рукой. Люциус Малфой издал звук, похожий на сдавленный стон. — Гены Сириуса — это биологическое оружие, — прошипел Люциус. — Нарцисса, почему наш Драко дружит с этим... этим... — Потому что они семья, Люциус, — отрезала Нарцисса, хотя ее губы тоже были плотно сжаты.

Сцена 3: Дельфини и «черный юмор»

      Дельфини выходила последней из их компании. Она была младше, но из-за того, что она перепрыгнула через класс благодаря своему острому (и пугающему) уму, выпускалась вместе с ними.       Она прошла за дипломом в черном платье, которое больше подошло бы для похорон викторианской эпохи. Беллатриса в этот момент вскочила и начала неистово аплодировать, выкрикивая что-то на латыни. Родольфус сдержанно кивал. — Дельфи, детка, покажи им всем! — вопила Белла.       Дельфини, забирая свиток, посмотрела на директора так, что тот невольно отступил на шаг. — В этом дипломе меньше смысла, чем в диете моей матери, — громко произнесла она и, не дожидаясь реакции, сошла со сцены прямо к Гарри и Драко.       Зал начал пустеть, перемещаясь во внутренний дворик для фуршета. Ксенофилиус Лавгуд уже расставлял на столе какие-то странные стаканы с синей жидкостью. Пандора Лавгуд, подруга Регулуса и Эвана, о чем-то оживленно спорила с Барти Краучем, который пытался незаметно подлить в синюю жидкость что-то из фляжки.