Малиновые коты

Илья подошёл к табличке с расписанием, собираясь выбрать тренировку. Он, вообще-то, хотел попасть на лёд одновременно с Петей, но в списках его не было. Уже почти махнув рукой, он услышал знакомый голос рядом: — О, привет! А во сколько ты на тренировку собираешься? Илья обернулся и увидел Петра. — Э… не знаю, а ты? — немного смущённо ответил он. Петя пожал плечами: — Ну, если честно, я хотел записаться вместе с тобой. Чтоб веселей было. Илья почувствовал, как кровь прилила к лицу — и как-то одновременно растерялся и обрадовался. —Тогда давай вот сейчас пойдем, — быстро сказал он, пытаясь скрыть свой восторг. Они вместе направились в раздевалку. К счастью, никто из них не раздевался полностью (что Илья, вероятно бы, не выдержал). Сняв верхнюю одежду, и надев коньки они вышли на лёд. Каждый начал со своей разминки, вошел в свой поток, но ощущение совместного катания придало всему особую лёгкость. Когда выходили с арены, оба как-то одновременно решили, что нужно обменяться номерами. Пётр демонстративно остался рядом и смотрел на Илью, пока тот вводил имя его контакта. — Ну давай, — указывая взглядом на экран, сказал он с вызовом. Илья с невозмутимым видом написал в строке имя и фамилию: «Петя Банан». Пётр, цокнув языком, закатил глаза всем видом показывая что ему оч смешно, а потом сам внёс контакт Ильи под именем «Илья Малина» — коротко, без «‑нин». Они не смеялись вслух, но оба чуть улыбнулись, как будто в этом маленьком обмене скрывалось что‑то, что им самим ещё предстояло понять. С тех пор они переписывались чисто по делу: уточнить время тренировки, пересечься у раздевалки. На большее просто не было необходимости — на льду они болтали гораздо больше, чем в телефонах. — Ты учёбу не забросил? — как‑то между упражнениями спросил Илья, когда они были рядом на льду. — Да нет, — ответил Пётр спокойно. — Я в ИТМО учусь, на IT‑факультете. Стараюсь совмещать, как могу. Никаких поблажек никто не делает и я не ищу — честно работаю как все. — Респектую, — коротко одобрил Илья. Однажды, лёжа на бортике после разминки, он спросил: — А как там, в Питере? Сильно отличается от Америки? Пётр мечтательным взглядом смотрел куда-то вперед: — Отличается, — сказал он просто. — Но может быть, однажды ты сам приедешь и посмотришь. Илья на секунду застыл: Он меня приглашает что ли?… Am I being delusional?.. Но наружу вышло только невозмутимое: — Может быть. До короткой программы оставалось совсем чуть‑чуть — считанные дни, и Илья всё больше прислушивался к себе. Он чувствовал, что готов. Если один раз у него уже получилось шикарно откатать на команднике — то второй раз не исключение.  И в этом спокойствии было что‑то редкое: он уже не жил прежними сомнениями, не таскал их с собой на лёд. Он наслаждался тренировками с Петей, каждым заходом, каждым поворотом корпуса, каждым новым повтором. Пётр тоже не подавал вида, что переживает — сначала Илья думал, что это просто профессиональная маска, но со временем понял: у Пети был своя стратегия, и ничто внешнее не могло его выбить из ритма. А тем временем мир вокруг них не останавливался: кадры совместных тренировок попадали в соцсети, фанатские арты появлялись одни за другим, появился даже шип «Малинник» и первые эдиты по ним. Девочки-подростки это мгновенно подхватили(я): — Кто-нибудь разберите их матрицу совместимости.  — Жаркое соперничество 2 сезон — Хуесосы ебанные, ооо малинник! Фанаты продолжали генерировать по ним всё больше и больше изображений и артов — кто-то делал рисунки, где они катались рядом, кто-то фантазировал, как Илья и Петя стоят у стены, чуть прижимаясь друг к другу, будто целуются. Илья сидел и не мог сдержать смеха — это было одновременно смешно и мило, а положительные эмоции буквально переполняли его. Он ловил себя на том, что слегка краснеет, когда смотрит на эти картинки, и одновременно чувствует какое-то странное восхищение. Боже, это он… это он рядом со мной… ну почти, — думал он, и смущение смешивалось с восторгом, вызывая лёгкое щекотание в груди. Илья даже сохранил пару таких безобидных картинок — тихо подумал, что обязательно покажет их Пете, когда будет возможность. Надо будет посмотреть на его реакцию, — мелькнула мысль, и он снова улыбнулся, представляя себе, что же скажет Гуменник.