Одиночество на двоих

И опять знакомая пустота в голове. Нет ни мыслей, ни планов. Идеально тихо. Фаенон нехотя разлепляет глаза. Словно насмехаясь на него молча смотрит потолок уже знакомой избушки. Блондин не мог ее забыть. Хотя не особо то и старался. Парень делает несколько вдохов и выдохов, а потом его пробирает до мурашек. В этот раз воспоминания возвращаются. Он судорожно мечется по обрывкам мыслей в своей голове и тянет за ниточки. Тянет, пока весь ком не сваливается на него. Фаенон подскакивает. Сердце заходится в бешенном ритме. Блондин вылетает из избушки, боковым зрением улавливая знакомые пейзажи. Лес, горы где-то вдалеке. Степь. Блондин жмурится, тело двигается неосознанно. Он мечется и в мыслях и физически. Его потряхивает. Столкновение с чем-то мягким и прохладным заставляет замереть и наконец-то посмотреть вокруг себя. - Мидеймос… - Хрипит блондин до боли знакомое имя. Кажется, что силы покидают его тело. Он вот-вот рухнет на землю, но чужие руки крепко держат его. Бог выдерживает паузу, позволяя человеку успокоить бешено колотящееся сердце. - Почему ты опять тут? – Мидеймос не отстраняется. Его тело прохладное и Фаенон упирается лбом ему в изгиб плеча, жмурясь до звездочек перед глазами. Бог хмурится и сжимает его крепче. – Почему. Ты. Тут. Опять. - Кто-то был тут? До меня? – Вопросом на вопрос отвечает блондин, резко отстраняясь, но продолжая цепляться за чужие руки. Его голос дрожит, воспоминания один за одним мелькают перед глазами. Фаенон не видит ничего перед собой. Он слишком погружен в хронологию жутких происшествий и их последствий. Мидеймос сильно встряхивает его за плечи, прежде чем ответить. - Нет. Почти месяц тихо. Фаенон мгновенно отпускает чужое тело. Его снова колотит. Он хватается за голову, скуля и опускаясь на колени в траву. - Почему, почему, почему… - Хрипит он. На вновь зажмуренных глазах появляются слезы. Бог опускается рядом, кладет тяжелую ладонь ему на плечо и крепко сжимает. Держит. - Что произошло? Расскажи мне. Смотри на меня. – Мидеймос хмурится. В его привычной голове в пустоте появляется рой мыслей и сомнений. Еще никогда один и тот же человек не попадал сюда два раза. Еще никогда его так настойчиво не звали с собой. Бог мог воссоздать в памяти каждого кто появился тут. Кто, как, когда. Почему. - Моя сестра… Мои родители… - Хрипит Фаенон. Головы он так и не поднял, продолжая пытаться стать калачиком. - Расскажи внятно. – Мидеймос хмурится. Ему не понять людских метаний перед смертью. Не понять горе утраты. Он сам никогда ничего не терял. Ему никогда ничего не было нужно. Он знал свое дело и успешно выполнял его уже много веков. Только этот постоянно умирающий блондин рушил закономерность, а за ней и всю систему. Бог обхватывает чужое лицо, заставляя смотреть на себя. Голубые глаза перед ним чертово озеро. Темные ресницы склеились от слез, влажные дорожки опустились по щекам вниз. Мидеймос вытирает одну из них большим пальцем и склоняет голову в бок. Он еще никогда не касался чужих слез, хотя видел их не мало. Фаенон дышит загнано, хватается за чужие запястья и заставляется существо перед собой сморщиться. Блондин на грани истерики и сколько бы он не пытался, у него не получается успокоиться. Не получается вернуть себе равновесие. Мидеймос много раз видел такое. Но еще никогда он не прижимал чужое лицо к своему плечу. – Поплачь, а потом расскажешь. Иногда это помогает. Фаенон благодарно кивает и шмыгает носом. Его теплые руки тянутся обнять бога смерти и тот позволяет блондину такую вольность. Они сидят на траве, ветер трепет их волосы, но обоим все равно. Фаенон убит своим горем, а бог внимательно вслушивается в чужие всхлипы. Только они нарушают привычную ему тишину. - Все началось через год после того, как я вернулся. Мои друзья… Потом родители. Теперь я с сестрой… Разве она не заслужила второго шанса? – Блондин задушен горем и едва хрипит слова. Мидеймосу не нужно много, чтобы понять, что произошло. Такое перечисление. Легко понять, что все родные блондина больше не находятся среди живых. Богу не нужны подробности. Если он захочет знать, то наведается на гору. Посмотрит следы проходивших там душ и прочтет историю из смерти. - Зато ты заслужил третий. – Мидеймос улыбается уголками губ. Все-таки он не ошибся. В этом парне было что-то особенное. - Пойдем. Я провожу тебя. – Бог тянет парня в верх, но тот смотрит побитым щенком и слабо упирается. - Я могу… Немного нарушить твое одиночество? Немного собраться с мыслями… Прежде чем мы пойдем. Пожалуйста. – Его глаза красные от слез, Мидеймос чувствует, что его одежда на плече тоже мокрая. Несмотря на то, что слезы у людей за частую считаются не очень хорошим знаком, бог не может отвезти взгляда. Фаенон прекрасен даже когда весь заплаканный стоит перед ним на коленях. - Да. Хорошо. – Через некоторую паузу отвечает бог. – Только встань. Я недавно сделал лавочку, посидим там. Фаенон кивает и опускает взгляд. Ему немного стыдно за то, что он весь в слезах, но ничего не может с собой поделать. Рядом с древним божеством горе буквально рвется наружу и его невозможно удержать. Либо дело в Мидеймосе, либо в том, что парень очень долго держал это все внутри себя. Ему не хотелось никому рассказывать о произошедшем. Сначала родители. На шоссе, пока они возвращались с дачи отказали тормоза. Отец наверняка пытался сделать все что мог в этой ситуации. Но дорога там известна своими крутыми поворотами. А еще был снег и лед. Скорая приехала уже к трупам. Фаенон помнил, как рыдала сестра. Как панически боялась машин. Убрала свои водительские права в дальний ящик и зареклась больше никогда не садиться за руль. Парень понимал ее. Ему тоже было страшно, но у него не было возможности показать это. Перед кем? Перед друзьями, которые и так переживали за него? Перед сестрой, которая боялась шума проезжающих мимо машин? Перед случайным незнакомцем в баре? Нет. Вывалить это все на древнее божество? Казалось, что подробности ему не нужны, он и так знает все. Да и самому проговаривать этот ужас снова не хотелось. Противные мурашки пробегались по всему телу, поднимая светлые волоски дыбом. Фаенон по началу справлялся. У него оставался последний курс учебы, написание и защита диплома, работа. Парень мало спал, мало ел. Зубрил и работал. Это помогало отвлечься от тяжелых мыслей. До поры до времени. В тот вечер он как обычно встретил сестру с учебы, и они шли домой. Обсуждали что будут готовить на ужин. Фаенон был рад, что она больше не плачет. И выглядит лучше. Даже немного вернула себе вес. От стресса девушка очень быстро начала напоминать живой скелет. Еда в нее просто не лезла. Последнее что помнил Фаенон – резкий толчок в бок и перепуганное лицо сестры. Потом что-то большое врезалось в нее, задевая блондина. Парень не надеялся на лучший исход. Лежа на асфальте с разбитой головой и сломанными ногами, он ощущал как боль захватывает все его тело. Кровь медленно вытекала из его ран, пока он смотрел на переломанное тело сестры. Снова автомобиль, как иронично. Вокруг кричали и суетились прохожие, кто-то плакал. Задело не только их. Фаенон почувствовал, как что-то холодное потекло по позвоночнику. Богу надоело его ждать, и он просто поднял его на ноги и, придерживая, повел к скамейке. Блондин чувствовал себя странно. Тело его слушалось откровенно плохо, руки дрожали. Он не мог остановить свои бешено мечущиеся в голове мысли. - Я… Я не знаю… Как всё так получилось. Все события происходили так неожиданно… - Когда блондин неловко опустился на лавочку бог остался стоять, придерживая его за плечи. - А разве люди ожидают смерти? Они боятся её, но никогда не думают. – Мидеймос не выразил ни одной эмоции на лице. Больше всего его интересовало состояние парня, а не причины. И почему он оказался тут второй раз. - Не согласен. – Фаенон шмыгнул носом, глубоко выдыхая, но продолжить ему не дали. - Я понимаю, о чем ты. Но на самом деле никто никогда не готов к смерти. Даже суицидники задумываются о ценности жизни в последние моменты, когда уже слишком поздно. Никогда никто не знает в какой именно час, минуту или день жизнь покинет его и не даст еще одного шанса. Некоторые люди подготавливаются. Заранее выбирают себе гроб, что делать с телом, что делать с наследством, но это все еще не то. – Бог осторожно погладил чужое плечо. Фаенон был живым. Теплым. Приятным. Мидеймос понимал, что его интерес разрастается. - А смерть от старости? – Блондин выглядел так жалобно, словно надеялся на хороший ответ. Мидеймос покачал головой. - Перед смертью не надышишься. Смерть от старости зачастую сопровождается длительной болью. Тело уже… Слабое. Мозги иногда тоже. - Знаешь… Мой дед умер уже почти двенадцать лет назад, но… Есть один момент, который до сих пор тяготит меня. – Блондин опустил взгляд и переплел пальцы в замок. Плечи его все еще подрагивали от недавней истерики. - Я тебя выслушаю. Рассказывай. - Я тогда ещё мелкий был. Дед болел. Ему было тяжело без бабушки. Я... Жалею, что не уделял ему больше внимания. В общем... Он болел. Я был рядом с ним. В один момент всё стало на столько плохо, что пришлось вызывать скорую. Его забрали в больницу. Мы почти не разговорили в тот момент. Это был последний раз, когда мы виделись и говорили. В больнице он умер через два дня. И… Все… - Последнее слово Фаенон прохрипел едва слышно и поднял взгляд к однородному небу, пытаясь сдержать слезы от не самых приятных воспоминаний. На несколько мгновений повисла тишина. Бог внимательно смотрел на чужое поведение, решая, рассказать блондину или нет. Сделает ли эта информация лучше или хуже? - Он приходил. Был тут. Мы разговаривали. Он много говорил о тебе. Он был благодарен за заботу и приятные воспоминания. И ещё за много чего. Смерть дала ему второй шанс. Но он не выбрал вернуться. Он долго говорил со мной. Потом я проводил его в лес. Он вернулся к своей жене. Фаенон резко опустил голову, закрывая лицо руками. В этот раз он плакал беззвучно. Только слезы текли по его ладоням, каплями скрываясь в траве. Мидеймос смотрел на это как завороженный. Прослеживал путь каждой слезинки. Потом смотрел как неощутимый ветерок трепет волосы блондина. Потом прикрыл глаза, внимательно прислушиваясь к чужие вздохам. Парень постепенно затихал. Бог так и не понял, сделал ли он лучше или хуже. - Пойдем, я провожу тебя. – В конце концов произнесло существо, первым поднимаясь с насиженного места и протягивая блондину руку. - Пойдешь со мной? Я остался один. Не думаю, что я справлюсь с одиночеством. – Блондин убрал руки от лица и глянул в лицо бога, замер на секунду и слабо улыбнулся, опуская глаза. Он был уверен, что бог ответит ему отказом. Мидеймос покачал головой, подтверждая его мысли. - Не стоит. Как бы не было больно попробуй начать все с начала. – Бог посмотрел в направлении обрыва. Идти им достаточно, возможно парень сможет уговорить его? Существо едва заметно дернуло уголком губ. Вполне возможно, что блондин постарается. - Я думал о тебе все эти годы. – Фаенон вытер руку мокрую от собственных слез о свои штаны и только потом взялся за протянутую ладонь. - Забудь меня. Тебе придется двигаться дальше. – Мидеймос потянул легкое человеческое тело на себя, помогая встать на ноги. Человек без сопротивления двинулся за ним по уже знакомо едва заметной тропинке. Несколько минут шли молча. Привычная тишина разрушалась от звука шагов парня. Бог сам двигался бесшумно. Мидеймос лениво окинул взглядом распростертую справа от них степь. Они подходили к половине пути, когда Фаенон снова заговорил. - Даже если я не хочу забывать тебя? – Звучало упрямо. - Да. Тебе это не нужно. - Бог остановился и выдохнул полной грудью, поворачиваясь к блондину лицом. Несколько секунд он взвешивал все за и против, но потом двинулся дальше. Мидей буквально чувствовал, что Фаенон готов спорить и сейчас молчит только по тому, что пытается подобрать весомые и не очень аргументы. Только когда они дошли до обрыва, и блондин заглянул вниз, неловко переминаясь с ноги на ногу бог принял окончательное решение. Он уже привычным легким жестом сбил парню точку равновесия и удерживал над пропастью. Пару секунд всматривался ему в лицо. Блондин смотрел в ответ, будто пытался запомнить каждую клеточку кожи. Мидеймос резко притянул парня к себе и коротко поцеловал в губы. - Это все, что я могу тебе дать. Возвращайся к себе. И не будь таким упрямым в этом вопросе. - Буду. - Тихо ответил парень, первым отпуская чужую руку. Гравитация потянула его вниз и последнее, что увидел парень, так это то, как бог улыбнулся уголком губ. --- Фаенон вернулся. Снова. Сначала к нему пришли мерные писки медицинской аппаратуры. Потом запах больницы. Спустя несколько минут он смог открыть глаза. Естественно больница. Пустая палата, все белое. Светло и чисто. Еще через некоторое время парень смог разглядеть на стене часы. Время восемь утра. Медсестра зашла к нему примерно через пятнадцать минут. Часы подсказали. Сам Фаенон пытался понять, что с ним произошло. На сколько сильные травмы он получил в этот раз. - Очень хорошо, что вы очнулись. – Почти ласково сказала ему мед сестра. – Все будет хорошо, не волнуйтесь. Сейчас придет врач и все вам расскажет. Фаенон смог лишь слабо кивнуть в ответ. Врачом оказался пожилой мужчина, примерно лет пятидесяти. Он осмотрел блондина, потом осторожно начал рассказывать, что случилось. И что теперь. Перелом обоих ног, но не сложный. В левой ноге кость просто треснула, но для лучшего срастания нужен гипс. Голова была разбита и имелось не самое серьезное сотрясение. В общем парню достаточно сильно повезло. Спустя долгих два месяца его выпустили из больницы. Дни полетели как часы. Похороны сестры, разбирательства с работой. Фаенон отдалился от старых друзей. Ему было тяжело. Он часто вспоминал Мидеймоса. Часто вспоминал их поцелуй. Если бы он не растерялся так сильно тогда, то мог бы ответить… Отношения стали блондину не интересны. Дом - работа, работа – дом. Парень старался восстановить свое ментальное здоровье стабильностью. И иногда позволял себя вспомнить Мидеймоса. Но, за пролетевшие два года результатов не было. А менять что-то и пробовать новое было откровенно страшно.