Трое на краю тьмы

Тело старика лежало на земляном полу амбара, безвольно раскинув руки. Свет, пробивавшийся сквозь щели в стенах, падал на его лицо – серое, с открытыми, ничего не видящими глазами. Изо рта тянулась тонкая струйка крови, смешанной со слюной. Рафаэль смотрел на это невидящими глазами, но, кажется, чувствовал каждую деталь лучше, чем если бы видел. Его щупальца втянулись полностью, тело перестало светиться – он будто пытался стать невидимым, слиться с темнотой. Эроас сидел на тюке сена, прижав к груди перевязанные ноги, и смотрел на Балдера. Тот стоял над трупом, разминая шею, и на его лице не было ни тени сомнения или вины. Только спокойная, деловая сосредоточенность. – Вы чего такие кислые? – спросил Балдер, присаживаясь на корточки рядом с телом. – Будто я вашего родственника убил. Он усмехнулся своей шутке и протянул руку к трупу. Эроас хотел отвернуться, но не мог. Как завороженный, он смотрел, как пальцы Балдера – длинные, сильные, с уже начавшими удлиняться когтями – впиваются в кожу старика. Разрез, хруст, и грудная клетка открылась, обнажая внутренности. Запах – густой, металлический, тошнотворный – ударил в нос. Рафаэль всхлипнул и зажал рот руками. Эроас почувствовал, как к горлу подкатывает рвота, но сдержался. Балдер работал спокойно, методично, как мясник за своим делом. Он вытаскивал органы, рассматривал их, некоторые откладывал в сторону, некоторые отправлял в рот. Чавкающие звуки, хруст костей, довольное урчание – всё это смешивалось в жуткую симфонию. – Не смотрите, – прошептал Эроас, обращаясь к Рафаэлю. Глупость – тот и так почти ничего не видел, но жест был скорее для себя. – Вкусно, – сказал Балдер, поднимая голову. Его губы и подбородок были в крови, глаза блестели. – Давно так вкусно не ел. Старик, может, и старый, а мясо сочное. Хотите? Он протянул руку с куском чего-то, что Эроас предпочел не разглядывать. Рафаэль зажмурился и заскулил. Эроас покачал головой. – Зря, – пожал плечами Балдер и снова уткнулся в тело. Время тянулось бесконечно. Солнце за стенами амбара поднималось всё выше, и в щели проникали тонкие лучи, но здесь, внутри, царил полумрак. Эроас сидел, обхватив голову руками, и пытался не слышать, не чувствовать, не думать. Рафаэль за его спиной дрожал мелкой дрожью и, кажется, молился. Или просто шептал бессвязные слова – Эроас не разбирал. Наконец Балдер насытился. Он откинулся назад, вытер рот тыльной стороной ладони и довольно вздохнул. Останки старика лежали в стороне – бесформенная груда костей и плоти. – Хорошо, – сказал Балдер. – Теперь можно и отдохнуть. Но сначала переберемся в дом. Здесь воняет. Он поднялся, отряхнул колени и направился к выходу. У двери обернулся: – Вы идете? Эроас сглотнул, оперся на тюк сена и попытался встать. Ноги отозвались болью, но он устоял. Рафаэль подхватил его под руку, и они, хромая, побрели к выходу. Солнце ослепило после полумрака амбара. Эроас зажмурился, чувствуя, как лучи жгут кожу. Рядом Балдер поморщился и прикрыл глаза рукой. – Быстро в дом, – скомандовал он и, не дожидаясь, толкнул дверь фермерского дома. Внутри оказалось тесно, но чище, чем в амбаре. Простая обстановка: стол, пара стульев, печь, лежанка у стены. На столе стояла наполовину опорожненная кружка, лежал кусок хлеба – старик не успел закончить завтрак. Балдер рухнул на лежанку, даже не сняв грязные сапоги. – Отдыхайте, – бросил он. – Я посплю. Солнце меня выматывает. Если кто придет – разбудите. Он закрыл глаза и через минуту уже дышал ровно, как спящий. Эроас проводил его взглядом и опустился на стул, усадив Рафаэля рядом. Тишина. Только муха жужжала под потолком. Рафаэль вдруг поднял голову и посмотрел в сторону двери. – Там кто-то есть, – сказал он тихо. Эроас напрягся, прислушался. Сначала ничего, потом – шаги. Кто-то шел к дому, не таясь. Тяжелая, уверенная поступь. Балдер мгновенно открыл глаза, хотя, казалось, спал мертвым сном. – Не успели, – прошипел он, вскакивая. – Сидите тихо. Разговаривать буду я. Он шагнул к двери и распахнул её прежде, чем вошедший успел постучать. На пороге стоял старик – высокий, седой, с мечом на поясе и щитом за спиной. От него веяло силой и святой магией так явственно, что Балдер невольно отшатнулся. – Здравствуйте, – сказал старик, оглядывая их спокойным, внимательным взглядом. – Я ищу хозяина этой фермы. Старика Кабана. Он здесь? Балдер замер, но быстро взял себя в руки. На его лице появилась приветливая улыбка – почти искренняя. – Ах, вы про дедушку? – сказал он. – К сожалению, с ним несчастье. Мы как раз собирались сообщить. Проходите, пожалуйста. Старик шагнул через порог, и в тот же миг Эроас понял: сейчас начнется самая опасная игра в их жизни