The Void Inside

Сеул. Квартира Йеджи и Рюджин. 7:00 AM. Полгода спустя после суда. Солнце вставало над Сеулом медленно, неохотно, как всегда. Но в этой квартире, на двадцать третьем этаже, его лучи уже золотили шторы, пробиваясь сквозь тонкую ткань. Рюджин открыла глаза и первое, что увидела — Йеджи. Та спала рядом, подложив руку под щеку, с чуть нахмуренными бровями. Даже во сне она выглядела сосредоточенной, словно продолжала анализировать данные. Рюджин улыбнулась. Шесть месяцев. Шесть месяцев они жили вместе. Шесть месяцев учились быть парой — ссорились, мирились, делили быт, привыкали к привычкам друг друга. И каждый день Рюджин просыпалась с мыслью: «Я счастлива». Странное чувство для человека, который полтора года назад был готов лечь и не вставать. Она протянула руку и осторожно убрала прядь волос с лица Йеджи. Та пошевелилась, не открывая глаз. — Ты смотришь на меня, — пробормотала она сонно. — Всегда. — Который час? — Рано. Спи. — Ты первая заговорила. Рюджин рассмеялась. Йеджи наконец открыла глаза и посмотрела на неё. — Ты красивая, — сказала Рюджин просто. Йеджи моргнула. Даже после полугода вместе она всё ещё не привыкла к комплиментам. Не потому что не верила в них, а потому что не понимала, зачем люди их говорят. Но ради Рюджин она училась принимать. — Ты тоже, — ответила она. — Неубедительно. — Я стараюсь. Рюджин поцеловала её. — Этого достаточно. Они лежали в постели, слушая, как город за окном просыпается. Где-то сигналили машины, где-то лаяла собака, где-то играла музыка из открытого окна — обычное утро обычного дня. Но для них оно было особенным. Потому что сегодня был особенный день. — Ты готова? — спросила Йеджи. — Нет, — честно ответила Рюджин. — А ты? — Я никогда не бываю не готова. Я всегда готова. — Зазнайка. — Реалистка. Они снова поцеловались, и Рюджин подумала, что могла бы лежать так вечно. Но вечность подождёт. Сегодня была свадьба Хенджина и Феликса. --- Квартира Хенджина и Феликса. 9:00 AM. Если утро у Йеджи и Рюджин было спокойным, то здесь царил хаос. — Где мой галстук?! — Ты сидишь на нём! — А где запонки?! — В ванной, где ты их вчера оставил! — Я не оставлял их в ванной! — А кто оставлял?! Хенджин метался по квартире в одних брюках, с растрепанными волосами и паническим блеском в глазах. Феликс, уже полностью одетый и идеально причесанный, сидел на диване и наблюдал за этим цирком с улыбкой. — Ты специально это делаешь? — спросил он. — Что именно? — Паникуешь. Чтобы я тебя успокаивал. Хенджин замер. — Нет, — сказал он обиженно. — Я реально не могу найти галстук. Феликс вздохнул, встал, подошел к вешалке и снял с неё галстук, который висел на самом видном месте. — Вот. — А... спасибо. — Иди сюда. Феликс взял галстук и начал завязывать его на шее Хенджина. Тот стоял смирно, глядя на него сверху вниз (Феликс был чуть ниже) и чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Я люблю тебя, — сказал он вдруг. Феликс поднял глаза. — Я знаю. — И я безумно счастлив. — Я тоже. Феликс закончил с галстуком и поправил воротник рубашки Хенджина. — Ты готов? — спросил он. — Я готов жениться на тебе каждый день, — ответил Хенджин. — А ты? — Я готов быть твоим мужем. Каждый день. Они поцеловались — нежно, осторожно, боясь помять друг другу одежду. — Нам пора, — сказал Феликс, отстраняясь. — Пора. Они вышли из квартиры, и Хенджин на секунду задержался у двери. — Знаешь, — сказал он. — Год назад я даже представить не мог, что буду стоять здесь, в костюме, и ехать на собственную свадьбу. — А я год назад думал, что умру в одиночестве, — тихо ответил Феликс. — А теперь у меня есть ты. — Пошли, муж. Нас ждут. — Пошли. --- Парк Йоидо. Открытая площадка у реки. 12:00 PM. День выдался солнечным, тёплым, почти летним — редкая удача для Сеула, где погода вечно преподносит сюрпризы. Небо было чистым, река блестела на солнце, и лёгкий ветерок шевелил белые ленты, украшавшие стулья для гостей. Церемония была скромной — никаких пафосных залов, только близкие друзья, только те, кто действительно был рядом. Человек тридцать, не больше. Рюджин и Йеджи сидели во втором ряду. Рюджин вытирала глаза — она всегда плакала на свадьбах. Йеджи держала её за руку и наблюдала за происходящим с профессиональным интересом. — У тебя мокрые глаза, — заметила она. — Я знаю. — Ты плачешь? — Да. — Почему? — Потому что счастлива за них. Йеджи задумалась. Эмоции других людей всё ещё были для неё загадкой, но ради Рюджин она старалась понять. — Это называется эмпатия, — сказала она. — Ты проецируешь их счастье на себя. — Можно и так сказать, — улыбнулась Рюджин сквозь слёзы. — А можно просто — я рада, что они нашли друг друга. — Я тоже рада. Рюджин посмотрела на неё. — Правда? — Правда. Хенджин — хороший человек. Феликс — тоже. Они заслуживают счастья. В первом ряду сидели родители Хенджина — пожилая пара, которая сначала не очень поняла выбор сына, но потом приняла и полюбила Феликса как родного. Родители Феликса не смогли прилететь из Австралии, но прислали видео-поздравление, которое будут показывать на банкете. Заиграла музыка. Хенджин и Феликс вышли с разных сторон и встретились в центре, у арки, увитой белыми розами. Оба в идеальных костюмах, оба сияющие, оба чуть взволнованные. Ведущая — Чо Миён, которая отлично говорила тосты, — объявила начало церемонии. — Дорогие гости, мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями самого важного события в жизни двух замечательных людей. Хван Хенджин и Ли Феликс, вы готовы? — Да, — ответили они почти одновременно. — Тогда начнём. Церемония была короткой, но трогательной. Они обменялись клятвами — Хенджин говорил по-корейски, Феликс по-английски, но все всё понимали без перевода. — Я обещаю любить тебя даже тогда, когда ты оставляешь свои носки где попало, — сказал Хенджин. — Я обещаю любить тебя даже тогда, когда ты паникуешь из-за каждой мелочи, — ответил Феликс. Все засмеялись. — Я обещаю быть рядом в горе и радости, — продолжал Хенджин. — В болезни и здравии. И всегда заваривать тебе кофе по утрам. — А я обещаю печь тебе кексы по выходным, — улыбнулся Феликс. — И никогда не давать усомниться в том, что ты самый лучший. Они обменялись кольцами. — Можете поцеловать жениха, — объявила Миён. Хенджин и Феликс поцеловались под аплодисменты и крики «Горько!» от Минхо, который, кажется, просто хотел пошуметь. Рюджин плакала навзрыд. Йеджи протянула ей платок. — Спасибо, — всхлипнула Рюджин. — Пожалуйста. — Я тебя тоже люблю. — Я знаю. — И когда-нибудь мы тоже... ну, понимаешь. Йеджи посмотрела на неё долгим взглядом. — Ты хочешь свадьбу? Рюджин замерла. — Я... я не знаю. А ты? — Я никогда об этом не думала. — Йеджи отвела взгляд на молодожёнов. — Но глядя на них... возможно, это не так страшно. — Страшно? — Для меня. Большое скопление людей, эмоции, обязательства. Но если ты захочешь... Рюджин сжала её руку. — Не сейчас, — сказала она. — Сейчас нам хорошо и так. — Хорошо. Они снова посмотрели на Хенджина и Феликса, которые позировали фотографу, обнимаясь и смеясь. Им было хорошо. Всем было хорошо. --- Ресторан на набережной. 15:00 PM. Банкетный зал с панорамными окнами выходил прямо на реку. Столы ломились от угощений — Феликс настоял на том, чтобы еды было много и чтобы она была вкусной. Австралийские традиции смешивались с корейскими, и получалось очень органично. Гости разделились на группы. Молодёжь — Чонин, Минхо, Юци, Миён, Чоный — оккупировали один стол и громко спорили о чём-то. Джису и Юна сидели в углу, держась за руки и о чём-то шептались. Родители Хенджина беседовали с Чаном, который рассказывал им, какой Хенджин отличный работник (опуская детали про то, как они с Феликсом целовались в архиве). Рюджин и Йеджи сидели за отдельным столиком у окна. Рюджин пила сок, Йеджи — минеральную воду (она не пила на мероприятиях, чтобы сохранять ясность ума). — Смотри, — сказала Рюджин, кивая на Чонина. — Он опять спорит с Минхо. — О чём? — Очевидно, о компьютерных играх. Они всегда об этом спорят. — Странные существа — мужчины, — заметила Йеджи. — А женщины не лучше, — усмехнулась Рюджин. — Посмотри на Юци и Миён. Они уже час шепчутся и хихикают. — О чём? — О том, кто кому нравится. Наверное. — Сложно. — Что именно? — Понимать эти социальные игры. Флирт, намёки, ожидания. Я всегда полагалась на прямое общение. — Поэтому ты идеально подходишь мне, — улыбнулась Рюджин. — Я тоже ненавижу намёки. Скажи прямо — и дело с концом. — Я всегда говорю прямо. — Знаю. Это в тебе самое прекрасное. Они чокнулись — сок и вода — и выпили за прямоту. К их столику подошли Хенджин и Феликс — уже переодевшиеся в более удобную одежду, но всё ещё сияющие. — Можно к вам? — спросил Хенджин. — Конечно, садитесь, — Рюджин подвинулась. Молодожёны плюхнулись на свободные стулья. — Мы так устали, — простонал Феликс. — Я не думал, что свадьба — это так выматывает. — А что ты думал? — усмехнулась Рюджин. — Ну, поел, потанцевал, и всё. А тут надо улыбаться каждому, фотографироваться, говорить тосты... — Но оно того стоило, — Хенджин взял его за руку. — Правда? Феликс посмотрел на него и улыбнулся той улыбкой, от которой у всех вокруг теплело на душе. — Правда, — сказал он. — Каждую минуту. — Вы такие милые, — Рюджин снова начала шмыгать носом. — Я сейчас опять расплачусь. — Только не плачь, — испугался Хенджин. — У меня платок кончился. — У Йеджи есть. Йеджи молча протянула новый платок. — У неё запас, — объяснила Рюджин. — На случай моих слёз. — Умно, — одобрил Феликс. Они болтали ещё час — о планах, о медовом месяце (они собирались на Чеджудо), о работе, о жизни. И это было легко и приятно — просто сидеть с друзьями и разговаривать. — Знаете, — сказал вдруг Хенджин. — Я хочу сказать вам спасибо. — За что? — удивилась Рюджин. — За то, что показали нам, как это возможно. Быть вместе, несмотря ни на что. Вы столько прошли, а всё равно нашли друг друга. Это вдохновляет. Рюджин и Йеджи переглянулись. — Мы не думали, что на кого-то влияем, — сказала Йеджи. — Влияете, — кивнул Феликс. — Вы — пример того, что любовь бывает разной. И что даже самые сложные люди могут быть счастливы. — Я сложная? — спросила Йеджи. — Очень, — хором ответили все трое. Даже она сама чуть улыбнулась. --- Ресторан на набережной. 18:00 PM. Когда стемнело, в зале зажгли огни, и объявили первый танец молодожёнов. Хенджин и Феликс вышли в центр зала. Заиграла медленная музыка — какая-то старая англоязычная песня о любви. Они танцевали, глядя друг другу в глаза, и в этом танце было столько нежности, что даже самые циничные гости (особенно:Минхо) отвернулись, чтобы никто не видел их мокрых глаз. Рюджин смотрела на них и думала о том, как много значит найти своего человека. — Пойдём, — сказала вдруг Йеджи, вставая. — Куда? — Танцевать. — Ты? Танцевать? — Рюджин удивилась. — Ты же не танцуешь. — Не умею. Но научусь. Она протянула руку, и Рюджин, не веря своему счастью, взяла её. Они вышли в круг, где уже танцевали несколько пар. Йеджи положила руку на талию Рюджин, Рюджин — на плечо Йеджи. И они начали двигаться — медленно, неуклюже, но искренне. — Ты напряжена, — заметила Рюджин. — Я анализирую каждое движение. Это требует концентрации. — Не надо анализировать. Просто чувствуй музыку. — Я не умею. — Попробуй. Йеджи закрыла глаза на секунду. Музыка лилась откуда-то издалека, мягкая, обволакивающая. Она перестала думать о том, куда ставить ноги, и просто позволила себе двигаться. Когда она открыла глаза, Рюджин смотрела на неё с таким выражением, от которого у Йеджи в груди снова появилось то странное тепло. — Что? — спросила она. — Ты прекрасна, — сказала Рюджин. — Знаешь это? — Я знаю свои параметры. Но для тебя это слово значит больше. — Значит. Ты прекрасна. Внутри и снаружи. Йеджи наклонилась и поцеловала её. Прямо посреди танцпола, под аплодисменты и одобрительные крики. Когда они оторвались друг от друга, Рюджин смеялась и плакала одновременно. — Я люблю тебя, — сказала она. — Я знаю, — ответила Йеджи. — И я... я тоже. Это было лучшее признание, которое Рюджин когда-либо слышала. --- Набережная Хангана. 22:00 PM. После банкета, когда гости разошлись, а молодожёны уехали в отель готовиться к отлёту на Чеджудо, Рюджин и Йеджи решили прогуляться вдоль реки. Ночь была тёплой, почти летней. Вода мерцала в свете фонарей, где-то вдалеке играла музыка — кто-то устроил пикник на другом берегу. Они шли медленно, держась за руки, и молчали. — О чём ты думаешь? — спросила наконец Рюджин. — О вероятностях, — ответила Йеджи. — О том, как мал был шанс, что мы снова встретимся. И как велик — что останемся вместе. — Ты всё считаешь? — Это мой способ понимать мир. — И что говорят твои расчёты? Йеджи остановилась и повернулась к ней. — Говорят, что вероятность нашей долгой совместной жизни выше средней. Учитывая наши характеры, травмы, особенности. — Травмы? — усмехнулась Рюджин. — У меня травмы, у тебя — диагноз. — И то, и другое — факторы риска. Но мы их компенсируем. — Чем? — Тем, что выбрали друг друга. И продолжаем выбирать каждый день. Рюджин посмотрела на неё долгим взглядом. — Знаешь, когда я была в реабилитации, психолог сказала мне одну вещь. Она сказала: «Счастье — это не отсутствие проблем. Это умение быть счастливым несмотря на проблемы». — Мудрая женщина. — Да. И сейчас я понимаю, что она была права. У нас куча проблем. Мы обе сложные, сломленные, странные. Но вместе мы — счастливые. — Счастливые люди, — повторила Йеджи, пробуя слово на вкус. — Странное определение для нас. — Самое подходящее. Они пошли дальше, и Рюджин вдруг остановилась. — Йеджи. — М? — Я хочу тебе кое-что сказать. То, что давно должна была. Йеджи ждала. — Спасибо, что не сдалась. Когда я ушла, когда напилась, когда разрушила свою жизнь — ты могла просто забыть. Найти другую, более нормальную. Но ты ждала. Ты не искала, но ждала. Почему? Йеджи задумалась. — Потому что ты была единственной, кто видел во мне человека, — сказала она. — Не гения, не монстра, не диагноз. Просто человека. Я не знала, что это важно, пока не потеряла. — А теперь знаешь? — Теперь знаю. Рюджин обняла её, прижимаясь изо всех сил. — Я никогда не уйду снова, — прошептала она. — Обещаю. — Я знаю. Ты не уйдёшь. Потому что я не отпущу. Они стояли на набережной, обнявшись, и река текла мимо, унося с собой всё плохое, что было в их жизни. Впереди было только хорошее. --- Квартира Йеджи и Рюджин. 9:00 AM. Следующий день. Рюджин проснулась от запаха кофе. Она открыла глаза и увидела Йеджи, стоящую в дверях спальни с подносом. — Завтрак в постель? — удивилась Рюджин. — Ты? — Я прочитала, что это стандартная практика в отношениях после романтических событий. — Ты прочитала? — Да. В интернете. Статья «Как укрепить отношения после свадьбы друзей». Рюджин рассмеялась. — Ты не перестанешь меня удивлять. — Это плохо? — Это прекрасно. Она села в постели, принимая поднос. На нём были тосты, яйцо, фрукты и кофе. Всё идеально нарезано и разложено. — Ты постаралась, — сказала Рюджин. — Я старалась. — Иди сюда. Йеджи забралась в постель, и они сидели рядом, завтракая и глядя в окно на солнечное утро. — Знаешь, о чём я думаю? — спросила Рюджин. — О чём? — О том, что нам тоже стоило бы устроить праздник. Не свадьбу, может быть, но что-то такое. Чтобы отметить, что мы вместе. — Ты хочешь вечеринку? — Я хочу, чтобы наши друзья знали, что мы — это надолго. Чтобы они радовались за нас. Йеджи задумалась. — Это логично, — сказала она. — Социальное подтверждение отношений укрепляет связь и повышает уровень доверия. — Ты можешь хоть раз не анализировать? — Прости. Я попробую. — Не надо пробовать. Просто будь собой. Я люблю тебя такой. Йеджи улыбнулась — той редкой, тёплой улыбкой, которую Рюджин видела всего несколько раз. — Тогда давай устроим праздник, — сказала она. — Для наших. — Для наших, — согласилась Рюджин. --- Квартира Йеджи и Рюджин. Неделя спустя. Подготовка к празднику оказалась тем ещё испытанием. Рюджин хотела устроить что-то тёплое, домашнее, с близкими. Йеджи хотела, чтобы всё было идеально организовано. — Нет, эти салфетки не подходят к скатерти, — говорила Йеджи, разглядывая образцы. — Какая разница? — удивлялась Рюджин. — Люди придут есть и пить, а не салфетки рассматривать. — Эстетика важна. Она создаёт настроение. — Настроение создают люди, а не салфетки. — И то, и другое. Они спорили целую неделю. О меню, о музыке, о списке гостей, о том, нужно ли приглашать родителей (решили, что пока не нужно). Но в этих спорах не было злости — только желание сделать всё правильно. — Ты невыносима, — говорила Рюджин. — Я знаю, — отвечала Йеджи. — Но ты меня любишь. — Люблю. И это самое странное. В итоге они пришли к компромиссу: Йеджи отвечала за организацию, Рюджин — за атмосферу. Список гостей составили быстро: 1. Хенджин и Феликс (разумеется) 2. Минхо (без вариантов) 3. Чонин (он обидится, если не позвать) 4. Чан с женой (как начальник и друг) 5. Джису и Юна (они теперь неразлучны) 6. Юци и Миён (тоже пара, хоть и скрывают) 7. Чоный (она стала близкой за это время) 8. Суджин и Шухуа (Рюджин решила, что их надо свести) — Двенадцать человек, — подсчитала Йеджи. — Идеально. — Для чего идеально? — Для статистики. Чётное число гостей лучше для социального взаимодействия. — Ты невероятна. — Знаю. --- Квартира Йеджи и Рюджин. Суббота, 19:00 PM. Квартира преобразилась. Йеджи расставила свечи, разложила салфетки (идеально подобранные к скатерти), организовала фуршетный стол с закусками. Рюджин отвечала за музыку — лёгкий джаз, создающий уютную атмосферу. Гости начали собираться к семи. Первыми пришли Хенджин и Феликс — загоревшие, счастливые, с кучей фотографий с Чеджудо. — Это было невероятно! — рассказывал Феликс. — Мы видели закат на горе Халласан, купались в море, ели местные мандарины... — И ни разу не поссорились, — добавил Хенджин. — Даже когда ты потерял ключи от номера? — Это не ссора, это дискуссия. Все засмеялись. Потом пришли Минхо с Чонином. Минхо нёс бутылку вина, Чонин — коробку с какими-то играми. — Я подумал, может, поиграем во что-нибудь? — предложил он. — Во что? — спросила Рюджин. — Ну, есть настольные игры, есть для телефона... Я много чего принёс. — Ты принёс игры на вечеринку? — Минхо закатил глаза. — Кто так делает? — А что такого? Люди играют! — Люди пьют и общаются, а не играют в игры. — А почему нельзя и то, и другое? — Потому что... — Минхо, не начинай, — прервала его Рюджин. — Чонин, игры — отличная идея. Поставим на потом. Чонин просиял, Минхо проворчал что-то, но улыбнулся. Джису и Юна пришли с цветами. Юна всё ещё немного стеснялась в присутствии Йеджи, но уже не так, как раньше. — Хван, это вам, — сказала она, протягивая букет белых орхидей. — Спасибо, — Йеджи взяла цветы. — Ты хорошо выглядишь. Юна покраснела. — Правда? — Правда. И вы с Джису — хорошая пара. Джису улыбнулась и обняла Юну за плечи. — Мы стараемся. Юци и Миён пришли вместе, но делали вид, что просто коллеги. Это было смешно, потому что они держались за руки, пока думали, что никто не видит. — Ребята, мы всё видим, — сказала Рюджин. — Что видите? — сделала удивлённое лицо Юци. — Руки. Они посмотрели на свои переплетённые пальцы и покраснели. — Ну... это... — Всё нормально, — улыбнулась Рюджин. — Мы за вас рады. Чоный пришла последней — с бутылкой хорошего вина и немного смущённая. — Простите, задержалась на работе, — сказала она. — Дело одно... — Ты всегда на работе, — усмехнулась Рюджин. — Иди, расслабляйся. Остался только один вопрос — придут ли Суджин и Шухуа? Рюджин специально пригласила их обеих, надеясь, что вечер поможет им сблизиться. Дверь открылась, и на пороге появилась Суджин — с бутылкой своего фирменного коктейля. — Привет! — сказала она. — А я тут... одна. — А Шухуа? — спросила Рюджин. — Она сказала, что придёт позже. У неё заказ на цветы был. — Понятно. Заходи. Через полчаса пришла Шухуа — с огромным букетом полевых цветов. — Это для дома, — сказала она, протягивая букет Рюджин. — Чтобы уютно было. — Спасибо, — Рюджин взяла цветы. — Проходи, там Суджин уже... Шухуа улыбнулась и прошла в гостиную. Рюджин видела, как она села рядом с Суджин, как они заговорили о чём-то, как Суджин улыбнулась — той улыбкой, которую Рюджин уже замечала раньше. «Кажется, тут тоже что-то назревает», — подумала она. --- Квартира Йеджи и Рюджин. 21:00 PM. Чонин всё-таки достал свои игры. — Давайте в «Мафию»! — предложил он. — Это классика! — Я не умею врать, — сказала Йеджи. — В этом и суть игры — врать. — Тогда я выиграю. — Почему? — Потому что я никогда не вру. Мой голос, мимика, пульс остаются неизменными. Меня невозможно вычислить. Все переглянулись. — Это жульничество, — заявил Минхо. — Это особенность моей психики. — Всё равно жульничество. — Я не могу её отключить. — Давайте играть, — прервала их Рюджин. — Йеджи будет честной мафией. Игра началась. Йеджи действительно оказалась неуязвима. Когда она была мирным жителем, все ей верили. Когда мафией — тоже все верили, потому что говорила она абсолютно одинаково. — Это нечестно! — возмущался Чонин, которого Йеджи «убила» третьим. — Ты робот! — Я человек, — спокойно ответила Йеджи. — Просто особенный. — Слышал? — Рюджин обняла её. — Особенный. Мой особенный. — Ваша особенность бесит, — проворчал Минхо. — Зато эффективно. В «Мафию» играли до полуночи. Победила, конечно, Йеджи — она была мафией в трёх раундах из пяти, и никто ни разу её не раскусил. — Я же говорила, — сказала она, когда все устали и перешли к чаю. — Ты монстр, — заявил Чонин. — Спасибо. — Это был не комплимент. — А я восприняла как комплимент. Рюджин смеялась до слёз. --- Квартира Йеджи и Рюджин. 1:00 AM. Гости разошлись. Остались только самые близкие — Хенджин с Феликсом, которые ночевали на диване, и Суджин с Шухуа, которые всё никак не могли наговориться. Рюджин вышла на балкон подышать и обнаружила там Суджин с сигаретой. — Ты куришь? — удивилась Рюджин. — Иногда. Когда нервничаю. — Нервничаешь? Из-за чего? Суджин помолчала. — Из-за неё, — кивнула она в сторону гостиной, где Шухуа помогала Йеджи мыть посуду. — Я не знаю, что делать. — В смысле? — Она мне нравится. Очень. Но я боюсь. — Чего? — Всего. Что испорчу дружбу. Что она не чувствует того же. Что я не готова к отношениям. Рюджин вздохнула. — Знаешь, я тоже боялась. Когда встретила Йеджи снова. Думала, что не справлюсь, что сломаюсь, что всё повторится. — И что? — А ничего. Просто перестала бояться и начала жить. — Легко сказать. — Не легко. Но оно того стоит. Посмотри на нас. Мы — ходячая катастрофа, а вместе — счастливы. Суджин улыбнулась. — Вы правда счастливы? — Правда. И вы тоже можете. Суджин затушила сигарету. — Ладно, — сказала она. — Попробую. Она вернулась в гостиную, и Рюджин видела, как она подошла к Шухуа, как они заговорили, как Шухуа покраснела и улыбнулась. «Кажется, у них всё получится», — подумала Рюджин. — Замёрзнешь, — раздался голос сзади. Йеджи вышла на балкон с пледом. — Держи. Рюджин закуталась в плед. — Спасибо. — О чём говорили с Суджин? — О жизни. О любви. О страхах. — И что ты ей сказала? — Что бояться нормально. Главное — не останавливаться. Йеджи встала рядом, глядя на ночной город. — Ты права, — сказала она. — Бояться нормально. — Ты боишься? — Иногда. Боюсь, что не смогу дать тебе то, что ты заслуживаешь. Рюджин повернулась к ней. — Ты даёшь мне больше, чем кто-либо мог бы. Ты даёшь мне себя. Настоящую. Этого достаточно. — Ты уверена? — Абсолютно. Они стояли на балконе, обнявшись, и смотрели на город, который больше не казался чужим и враждебным. Это был их город. Их дом. Их жизнь. --- Квартира Йеджи и Рюджин. 9:00 AM. Утро после вечеринки было... хаотичным. Рюджин вышла на кухню и застала там Феликса, который уже жарил яичницу. — Доброе утро, — сказал он с улыбкой. — Ты чего так рано? — Привычка. Да и Хенджин спит как убитый, я не мог лежать. В гостиной на диване спали Суджин и Шухуа — в обнимку. Видимо, ночной разговор привёл к ожидаемому результату. — Ого, — тихо сказала Рюджин. — Сработало. — Что сработало? — Моя великая сваха. Феликс рассмеялся. — Ты их свела? — Подтолкнула. — Молодец. Они завтракали вчетвером — Рюджин, Йеджи, Феликс и проснувшийся Хенджин. Суджин и Шухуа спали дальше, и никто не хотел их будить. — Знаете, — сказал Хенджин, жуя тост. — У нас теперь целое комьюнити. Парочки со всего управления. — И не только, — добавила Йеджи. — Суджин и Шухуа не из управления. — Тем лучше. Разбавляют компанию. — А Чонин? — спросил Феликс. — Он так и будет один? — Он молодой, — отмахнулась Рюджин. — Успеет. — А Минхо? — Минхо... — Хенджин задумался. — Минхо сложный. Он ещё не отошёл от прошлых отношений. — Были у него отношения? — удивилась Рюджин. — Давно. Ещё до того, как мы познакомились. Он не любит говорить. — Печально. — Он справится. Они болтали о всякой ерунде, и это было так уютно, так по-домашнему, что Рюджин снова почувствовала то самое тепло в груди. — Я люблю вас всех, — сказала она вдруг. — Чего? — Хенджин поперхнулся. — Люблю. Вы моя семья. Повисла пауза. — Мы тоже тебя любим, — сказал наконец Феликс. — Правда. — Да, — кивнул Хенджин. — Ты как сестра, Рюджин. Немного странная, но сестра. — Спасибо. Йеджи молча взяла её за руку под столом. «Семья», — подумала Рюджин. — «У меня есть семья». И это было лучшее чувство в мире. --- Набережная Хангана. 15:00 PM. После того как все разошлись, Рюджин и Йеджи решили прогуляться. День был солнечный, тёплый, почти летний — редкая удача для сеульской осени. Они шли вдоль реки, держась за руки, и молчали. Им не нужно было говорить — они понимали друг друга без слов. — Знаешь, о чём я думаю? — спросила наконец Рюджин. — О чём? — О том, как странно всё сложилось. Если бы я не запила тогда, если бы меня не уволили, если бы Чан не вернул меня... мы бы не были здесь. — Но ты запила. Тебя уволили. Чан вернул. И мы здесь. — Ты веришь в судьбу? Йеджи задумалась. — Я верю в причинно-следственные связи. Каждое действие ведёт к определённому результату. Но в нашей истории слишком много случайностей, чтобы это была просто статистика. — То есть? — То есть... возможно, есть что-то, что я не могу объяснить. Что-то за пределами моего понимания. — Ты признаёшь, что есть вещи, которые ты не можешь объяснить? — Я признаю, что мои знания не безграничны. Это называется скромность. Рюджин рассмеялась. — Ты и скромность? Неожиданно. — Я учусь. Они остановились у перил, глядя на воду. — Йеджи, — сказала Рюджин. — М? — Я хочу, чтобы ты знала. Что бы ни случилось в будущем, я не пожалею ни о чём. Ни о том, что влюбилась в тебя тогда. Ни о том, что ушла. Ни о том, что вернулась. Всё это привело нас сюда. — Ты не жалеешь о боли, которую пережила? — Нет. Потому что без неё я бы не ценила то, что имею сейчас. Йеджи посмотрела на неё долгим взглядом. — Ты мудрая, — сказала она. — Гораздо мудрее меня. — Я просто живая. А ты — гений. Мы дополняем друг друга. — Дополняем, — повторила Йеджи. — Хорошее слово. Они пошли дальше, и река текла рядом, унося с собой всё плохое, что было. Впереди была только хорошая жизнь. --- Квартира Йеджи и Рюджин. 20:00 PM. Вечер они провели дома. Йеджи готовила ужин (она научилась готовить пасту, и это был её коронный номер), Рюджин резала салат. — Аккуратнее с ножом, — сказала Йеджи. — Я не порежусь. — Ты всегда так говоришь, а потом приходится обрабатывать раны. — Это было один раз! — Три раза. — Ты считала? — Я всё считаю. Рюджин закатила глаза, но улыбнулась. Они ужинали при свечах — Рюджин настояла, Йеджи согласилась, потому что это было «романтично и повышало уровень окситоцина». — Ты даже романтику умудряешься анализировать, — покачала головой Рюджин. — Я стараюсь. — Я знаю. И ценю это. После ужина они сидели на диване, смотрели какой-то фильм и обнимались. — Йеджи, — сказала вдруг Рюджин. — М? — Я передумала. — О чём? — О свадьбе. Я не хочу большой праздник. Йеджи повернулась к ней. — Почему? — Потому что мне не нужно подтверждение от других. Мне нужна только ты. И этот вечер, и все вечера, которые у нас будут — вот что важно. Йеджи молчала долгую минуту. — Ты уверена? — Да. А ты? — Я... я рада, — сказала Йеджи. — Потому что большое скопление людей меня утомляет. — Знаю. Поэтому я и передумала. — Ты сделала это для меня? — Я сделала это для нас. Йеджи притянула её ближе и поцеловала. — Я люблю тебя, — сказала она. — По-своему. Но люблю. — Я знаю. Они смотрели фильм, пили чай и просто были рядом. И это было лучше любой свадьбы. --- Сеул. Квартира Йеджи и Рюджин. Месяц спустя. За окном шёл дождь. Рюджин сидела на подоконнике с чашкой чая и смотрела на капли, стекающие по стеклу. Йеджи была на кухне — готовила ужин. Всё было как всегда. И в этом «как всегда» было счастье. Рюджин вспомнила ту песню, которая играла в метро пять лет назад, когда она впервые поняла, что влюбляется. "Только б не заболеть в этом городе дождей, Пробок и очередей, Холодный ветер под землей, Вся моя жизнь — вагон метро на Кольцевой..." Теперь она знала, что можно не болеть. Можно просто жить. С тем, кого любишь. — Иди есть! — крикнула Йеджи. Рюджин улыбнулась и пошла на кухню. — Что на ужин? — Твоя любимая паста. — Ты помнишь? — Я помню всё. Рюджин поцеловала её в щёку и села за стол. Они ужинали, болтали о пустяках, смеялись. За окном шёл дождь, но им было тепло. Потому что они были вместе. Потому что они были счастливы. Счастливые люди. --- Конец шестой главы.