Маленькая мисс Блэк

В темной комнате сидел мужчина. Его глаза были мокрыми, а в руке — стакан с виски. Недавно ему сказали, что его младший брат погиб. Реджи. Сириус только сейчас понял, что, возможно, был слишком суров к брату и должен был помириться. Не выдержав, Блэк-старший кинул стакан в стену. — Почему?! Почему он так поступил?! Дверь приоткрылась, и в комнате появилась девушка. Она была возлюбленной его младшего брата и сестрой лучшего друга. Глаза Кассандры были на мокром месте. Она прижимала руку к животу, ведь сейчас ей предстояло рассказать важную новость. — Касс, зачем? Зачем он это сделал? — Он сделал это ради нас… — Ради нас?.. Ради нас?! Голос парня дрогнул. Он посмотрел на подругу заплаканными глазами. — Он хотел сберечь нас всех. Меня, тебя, Римуса, Лили и, не поверишь, даже Джеймса. Помнишь, когда Сохатого чуть не убили, но появился Патронус и спас его? Это был Патронус Реджи. Не Дамблдора, не Северуса, а Регулуса. А особенно он хотел сберечь ее… Руки младшей Люпин сильнее обхватили пока ещё плоский живот. Сириус, заметив это, с удивлением посмотрел на нее. — Что? Что это значит, Касс? — Я беременна, Сириус… Реджи, когда узнал, очень радовался, но потом захотел уберечь ребенка и попытался противостоять Волан-де-Морту. Бродяга, я более чем уверена, что это девочка. Перед тем как он куда-то ушел, сказал, что хотел бы, чтобы ты узнал об этом первый. В глазах Сириуса был шок, но ещё больше надежды и тепла. — Я буду дядей?.. *** После того как Блэк-старший узнал о племяннице, ему стало легче, и он сразу побежал к лучшему другу под руку с Кассандрой. В доме Поттеров пахло травяным чаем и чем-то пряным. Джеймс Поттер держал на руках своего сына, пока новоиспечённая миссис Поттер была на кухне. Рядом с Джеймсом сидел Римус. Он был рад за друзей. Хоть у кого-то сложилось всё лучше. Дверь резко открылась, и в зал залетел Бродяга. Сначала Поттер хотел шикнуть на друга, что тот чуть не разбудил его сына, но, заметив на лице того радость, остановился. — Бродяга, что случилось? За Сириусом зашла Люпин-младшая. Римус, увидев сестру, удивился ещё сильнее. — Сохатый… Я стану дядей! Римус, ты станешь дядей! На лице Лунатика появилось нескрываемое удивление, он приоткрыл рот и посмотрел на сестру, а потом на друга. Лили, услышав слова крёстного своего сына, вышла из кухни с явным недоумением. Джеймс чуть не выронил Гарри, как только услышал это. — Что? Касс, что это значит? Ты беременна? — Да, Римус. Я беременна. Люпин подошёл к сестре и сильнее её обнял. На его глазах появились слёзы. Хорошая новость. Это то, чего им сейчас не хватало, особенно после смерти Блэка-младшего. — Касс, это просто прекрасно. Я очень рада за тебя. Как только Римус отпустил сестру, к ней подошла Лили и обняла. Сохатый, что в это время держал Гарри, наконец пришёл в себя и, протянув сына лучшему другу, кинулся к Кассандре. — Касс, я очень рад за тебя! Ты просто не представляешь как. А кто будет? Или ты пока не знаешь? —Джеймс, я сама только недавно узнала. Срок маленький, но мне кажется, что будет девочка. — Ещё лучше! Поттер только сильнее обнял подругу, а после отпустил. — Мы все сделаем из неё настоящую Мародёрку! *** Апрель. 1981 год. В доме Поттеров витало беспокойство. Все волновались. Их подруга родила неделю назад, но все это время они так и не виделись. Вот-вот она должна была появиться со своей новорожденной дочерью. — Я так волнуюсь. — Я тоже. В один голос сказали Джеймс и Римус. Единственная, кто была спокойна, это Лили. — Парни, успокойтесь, всё будет хорошо. Возможно, кто-то бы спросил, почему Поттер так беспокоится о Кассандре. Между ними что-то есть? Но дело было в другом. Она была его лучшей подругой, и для него она была почти сестрой. Да и сейчас он переживал скорее не за неё, а за девочку, что родилась. Он сам не знал почему, но уже по-свойски полюбил девочку, казалось, что он должен её оберегать, особенно после того, как её отец спас ему жизнь. Наконец дверь открылась, и в дом зашла счастливая Кассандра. В её руках был небольшой свёрток. Три парня мигом кинулись к ней. — Где она? Божечки. — Как она? — Она в порядке? Ты в порядке? Люпин-младшая улыбнулась, глядя на друзей и брата. Протянув свёрток брату, тот осторожно взял его и посмотрел с лёгким страхом и предвкушением. Он боялся, что навредит ей. Кассандра стала снимать верхнюю одежду и разуваться, а её старший брат аккуратно убрал ткань, закрывавшую лицо девочки. Джеймс и Сириус приблизились и посмотрели на дочь их подруги. В их глазах появилось тепло. — О божечки. Она же копия… — Регулуса… Закончил Поттер. Несмотря на маленький возраст, у девочки уже виднелись лёгкие тёмные кудряшки и туманно-серые глаза. Точно как у Регулуса. Она мирно спала, даже не подозревая, что одни из самых сильных волшебников, от которых у каждого учителя Хогвартса дёргался глаз, пообещали сами себе, что будут её оберегать. Чего бы им это ни стоило. Кассандра наконец оставила вещи и подошла ближе. — А как по мне, Сохатый, она так же очень похожа на тебя, как и на Сириуса и Римуса. — Что? На меня? Почему? — Почему-то, когда я увидела её кудряшки, то они напомнили именно тебя. Не забывай, что Регулус был не единственный барашек в нашей компании. Глаза у неё точно блэковские. Не только Регулуса, но и Сириуса. — Возможно, ты права… — Не возможно, а права. В этот раз вмешалась Лили. — Её кудряшки и правда напоминают тебя, Джеймс. А у Сириуса с Регулусом одинаковые глаза. Так что можно сказать, что они Бродяги. А лицо у неё как будто больше похоже на Римуса. Не такое аристократическое, более мягкое. И нос не такой острый, а более курносый, как у Лунатика. — Ах ты ж, маленькая! То есть я тебя полчаса рожала, а ты похожа на всех, кроме меня? Вся компания рассмеялась, на их лицах расцвели улыбки. — Касс, а как ты назвала её? Ты нам так и не сказала. — Адара Веактрис Блэк. — Ты… Назвала её по нашим традициям?.. Кассандра слегка улыбнулась, заметив благодарный взгляд Сириуса. Он не любил обычаи своей семьи, но этот ему нравился, как и его брату. Послышался плач из соседней комнаты. — Это Гарри, а я ведь только уложила его. — Не волнуйся, дорогая, я уложу его. Но после этого обязательно дайте мне поддержать малышку! Джеймс скрылся из виду. А Лили взяла девочку и улыбнулась ей. — Я отнесу её в нашу с Джеймсом комнату. — Спасибо, Лили. Лилиан скрылась из виду точно так же, как муж. А Кассандра с волнением уставилась на оставшихся друзей. — Я хочу вас всех попросить о кое-чём важном, но сначала дождемся Джеймса и Лили. — Что-то не так, Касс? — Нет, всё хорошо. Просто это очень важно. Сириус и Римус переглянулись, но ничего не сказали. Когда Джеймс и Лили наконец пришли, старая подруга встала напротив всех и с серьёзным лицом заговорила. — Всё время, во время беременности, я думала о том, кто же будет её крёстными. С крестной я быстро определилась. Попросила Лили, и она сразу согласилась. Но потом пришло время выбирать крёстного. Я не могла выбрать. Римус, ты мой старший брат, всегда заботишься обо мне, и я уверена, что ты так же позаботишься и о ней. Сириус, ты брат Регулуса. Он сразу сказал, что хотел бы, чтобы ты был крёстным. Да и вообще, ты мой друг, а она — твоя родная племянница, и, как ты говоришь, «единственное светлое, что осталось в твоей семье». Ты её уже очень любишь. Джеймс… То, как ты заботился обо мне, то, что ты мой лучший друг. Я так же сразу знала, что хочу, чтобы ты был её крёстным. Регулус тоже это поддержал. А сегодня, когда ты увидел малышку… Ты так на неё смотрел. Что я точно убедилась, что хочу, чтобы ты был её крёстным. Я спрашивала у священника, сколько может быть крёстных у ребёнка. Он сказал, что минимум один, а дальше — безграничное количество. Так что… Мальчики, у меня только один вопрос: вы согласны быть её крёстными? Все улыбались. В комнате стало теплее. Казалось, что сейчас расплачутся почти все. — Касс… Я… только за. — Я согласен! Я обещаю, что буду лучшим крёстным! — Касс, я с радостью. Я попытаюсь быть для неё как отец. Все улыбались, как дети, а потом каждый обнял молодую мать. *** — Ну же, Ви… скажи Си-ри-ус. Блэк сидел на полу, держа племянницу. Недавно ей исполнилось три месяца, но Сириус уже ждал того, что она заговорит. Она стала ещё больше похожа на своего отца и крёстных. Сейчас Сириус и вправду замечал сходства своей племянницы с каждым мародёром. Конечно, кроме Питера, Лили и матери девушки. Казалось, что гены его подруги вообще не старались. Несмотря на родство, Кассандра была вообще не похожа на брата, а, глядя на племянницу, она больше походила на Люпина-старшего, чем на младшую. — И… На попытки дяди малышка лишь улыбнулась. — Сириус, ты требуешь от неё слишком много. — Да, согласен. Букву «С» ей будет тяжело сказать. — Нет, я уверен, что она гений. — Так! Бродяга! Я уже устала. Я её мать, а она даже «мама» не сказала. А вы втроём… Девушка отвела взглядом Сохатого, Лунатика и Бродягу. — Проводите с ней времени больше, чем я. — Ну, Касс, не злись. Просто она любит нас больше. — Что? На лице Кассандры появилось удивление. — Сохатый, ты вообще афигел? Люпин взяла полотенце и хотела ударить Джеймса. Сириус, наблюдая за этим, рассмеялся. — Бля, Сохатый, ты попал. Сириус смеялся до тех пор, пока не услышал кряхтение со стороны племянницы. — Б… бя… Бля! В комнате повисло молчание. Все повернулись на малышку. Сириус повернулся в сторону матери девочки, заметив злость на её лице, тот стал слегка отступать. — Сириус Орион Блэк! Ты научил мою дочь материться раньше, чем ходить и говорить? — Касс… послушай… ты не горячись. — Не горячиться? Кассандра побежала на Блэка, а остальные рассмеялись. Поттер подошёл к своей крестнице и взял на руки. — Попал твой дядя, да? Адди? — Д-деймс… Джеймс замер. Казалось, что в комнате, кроме него, этого никто не услышал. Но он слышал это слишком отчётливо. Его сердце замерло, и он заволновался. — Что? Малышка Адди. Скажи ещё раз. — Деймс! Веактрис сказала это уже громче. Все в комнате посмотрели на них. Лицо «Сохатого» озарилось счастьем. Он сильнее прижал её к себе и стал подкидывать, целовать девочку в щёки. — Да! Адди, да! Счастью Поттера не было предела. Казалось, что он так не радовался, когда Гарри назвал его папой. — Адди… это предательство, — тихо прошептал Сириус, но всё равно улыбнулся. *** Сказать, что после этого случая и двух других, где девочка назвала имена других крёстных, они стали ещё больше проводить с ней время — это ничего не сказать. Мать уже хотела на них ругаться, но, смотря, как те радовались и с каким теплом на нее смотрели, она откинула эту мысль. Гарри же больше времени проводил с Лили и Касс. И это было даже не из-за того, что другие проводят больше времени с Веактрис, а просто потому, что мальчик сам того хотел. Хотя, если вдруг он не с мамой, то всегда играл с Ви сам. Дети тоже были друзьями, хотя, возможно, маленькая Блэк этого ещё не понимала. *** — Давай, Гарри. Аккуратно… Вот так. Сириус и Джеймс пытались научить Гарри летать на метле. Римус сидел вместе со своей племянницей, наблюдая за этим. Гарри месяц назад исполнился годик. Веактрис было четыре месяца. — Да, Гарри, молодец! Гарри чуть поднялся над землёй. Сириус и Джеймс радовались, как малые дети. Касс и Лили ушли в магазин. А лучшие друзья решили, что это хороший повод научить Гарри тому, чему Лили никогда бы не разрешила. Метла стала поднимать Гарри всё выше, выше. Как тут что-то пошло не так, и Гарри начал падать. Римус, одной рукой держа Ви, вовремя успел подхватить Гарри. — А! Слава богу, лунатик! Лили бы нас убила. — Вам следует быть осторожнее. — Ладно, в этот раз я соглашусь с тобой, Римус. Но… Сириус улыбнулся и стал превращаться. Спустя пару секунд вместо него на земле стоял большой чёрный пёс. Джеймс понял его идею и посадил на него Гарри. Малыш схватился за шерсть, и бродяга стал катать его по комнате. Через пару минут послышался звук ключей. Джеймс быстро схватил Гарри, а Блэк старший превратился обратно. Ви, заметив это, стала улыбаться и хлопать в ладошки. Улыбающийся Сириус сел перед ней на корточки и взял на руки. — Малышка Адди, тоже так хочешь? Когда подрастёшь, я обещаю, что расскажу тебе, как это делается. Дверь открылась, и все повернулись в сторону звука. Но бродяга вдруг застыл, почувствовав на руках что-то мягкое. Опустив взгляд, он заметил у себя на руках маленького лисёнка. — Чего? А где Адди? АДДИ? На крик бродяги все повернулись и замерли. — Бродяга, что… Веактрис? Все смотрели на лисёнка, пока в один момент он не стал превращаться, и на руках бродяги вновь не появилась маленькая девочка. Посмотрев на всех, она звонко рассмеялась. — Она… — Она анимаг… *** Вся компания мародеров сидела на кухне Поттеров. Недавно случилось пророчество, в котором говорилось, что Гарри сможет убить Волан-де-морта. Дамблдор настоял, чтобы их семья спряталась. Джеймс хотел, чтобы хранителем стал Сириус, но тот настоял на том, чтобы им стал Питер Петтигрю. Хотя казалось, почему? В последнее время он к ним вообще не ходил, с детьми особо не общался. Да что скрывать, он даже не знал Аду. Ходил все время нервный и как будто что-то скрывал. Никогда не появлялся. Но, несмотря на все, Сириус настоял, говоря, что будет очевидно, если хранителем будет он. Все время друзья ходили к Поттерам. Дети росли вместе, связь всех мародеров росла. Кроме одного — Петтигрю. *** — Так! А вот и мы! И не с пустыми руками! — Что с тобой, Сириус? Что ты такого принес? — Кольца. Вся компания недоуменно посмотрела на него. — Кольца? Переспросил Римус, на что Сириус кивнул. — Но необычные. Они будут связывать нас всех. Я даже нашел для наших детей! — Для наших? Веатрикс моя дочь, а Гарри сын Лили и Джеймса. — Мне все равно. Теперь и мои дети тоже. Вообщем, кольца из серебра, но для вас, девушки, я взял с драгоценными камнями. Сириус достал восемь колец и протянул каждому по одному. Кроме детей. Их кольца он держал при себе. — Боже, Сириус… какие они красивые. — Угу. Кто молодец? Сириус молодец! А вот эти два колечка для Гарри и для Ви. Но пока они маленькие, их можно носить на цепочке. Эти кольца будут связывать нас всех. Из другого кармана Сириус достал две цепочки. Зацепив кольца на цепочках, он аккуратно одел их на шеи детей. — Ну все, красота. *** Джеймс и Лили Поттер мертвы. Эта новость привела мародеров в ужас. Через время пропал и Сириус, а потом его объявили преступником. Горю двух Люпинов не было предела. Они хотели забрать Гарри, но Дамблдор наотрез отказался и отдал его Дурслям. На слова о том, что те ужасные люди, Дамблдор ничего не сказал и все равно отдал мальчика маглам. Римус и Кассандра пытались хотя бы иногда видеться с мальчиком, но что Дурсли, что Дамблдор делали все, чтобы этого не произошло. Веатрикс росла с матерью в доме в лесу. Его купил Регулус. После смерти друзей Римус переехал туда с сестрой. С каждым годом маленькая Блэк становилась все больше и больше похожа на трех людей: Регулуса, Джеймса и Сириуса. Еще она была похожа на Римуса, но никак не на мать. *** Веатрикс пять лет. Она пробралась на чердак и с энтузиазмом перебирала вещи. На ее шее все так же висела цепочка, на которой было кольцо, но на вопросы, откуда оно, мать ничего не отвечала и с пустыми глазами отворачивалась. Кассандру пугали сходства дочери с такими родными людьми, которых сейчас нет. В один момент взгляд девочки зацепился за кожанку. Она была слегка потрепана, но явно дорогая. Достав и осмотрев ее, она заметила надпись на подкладке: Д.П. Сохатый. Ада надела джинсовку. Та была ей слишком велика. Она болталась по полу, так же, как и рукава. Но, несмотря на это, Ада улыбнулась и побежала вниз к маме и дяде. — Мама! Дядя Римус! Смотрите, что я нашла! Здесь написано, что это Д.П. Сохатого. Она очень классная. Можно я оставлю ее себе? — Веатрикс, что ты… Кассандра замерла. На ее лице появился ужас. — Веатрикс, кто вообще разрешал тебе это трогать? Да и вообще лезть, куда не просят. Кассандра смотрела на дочь со злостью. Ви, не понимая, что сделала, смотрела на мать с испугом. Заметив это, Римус сразу встал перед крестницей. — Касс, успокойся. Пожалуйста. Ты ее пугаешь. Люпин на это ничего не ответила и ушла. Римус опустился на колени рядом с маленькой Блэк и стал поправлять ей рукава, подгибая их. — Я что-то сделала не так?.. Мама меня не любит? — Нет, малышка. Все в порядке. И вообще, мама тебя любит. Просто не хочет этого показывать. А эту джинсовку… можешь оставить себе. Хотя я думаю, что даже когда ты вырастешь, она будет тебе велика. Римус был прав. Для своего возраста она была маленькой, несмотря на то, что ее семья была достаточно высокой. — Хорошо. Спасибо, дядя Римус. — А теперь иди поиграй. Поцеловав крестного в щеку, Ада убежала на улицу. Римус стоял, глядя племяннице вслед. *** Семилетняя девочка сидела перед матерью на полу. Кассандра что-то перебирала, а потом протянула девочке необычное кольцо. — Что это? — Волшебное кольцо. — Как то, что у меня на шее? — Нет, это совершенно другое. То, что у тебя — это… неважно. Кассандра показала на кольцо в своих руках. — Ты же знаешь, что я училась в волшебных школах. Девушка кивнула. — Хогвартс, Колдотворец, Махокотро. — Все верно. И я знаю, что ты отправишься учиться в Хогвартс, но я хочу научить тебя тому, чему меня научили в тех двух других школах. Сегодня будет первый урок. — То, чем колдуют в этих школах? — В Хогвартсе и Британии, а также в Шармбатоне, используют палочки. В Дурмстранге — посохи. А вот в Колдотворце — кольца. В Махокотро вообще могут колдовать руками. Поэтому я попросила своего знакомого сделать тебе кольцо. Оно специальное, будет всегда твоего размера. Кассандра протянула кольцо дочери. Серебряное кольцо, в нем были дорогие камни. Оно было изящное и легкое. — Красивое. — Да, это правда. Но колдовать им будет не так просто, как и без. Начнем. С этого дня началось обучение Адары Веатрикс Блэк. *** Шли годы. Кассандра учила свою дочь всему, чему научилась в других школах, перед ее отправкой в Хогвартс. Ада училась быстро. Так что в девять лет уже знала все, чему ее мать училась несколько лет. Римус подарил ей несколько питомцев как подарок за то, чему она научилась: хорька Никса, сову Айв и ворона Хан, которого подарил друг матери из Махокотро. С каждым годом Веатрикс стала напоминать старых друзей, брата и возлюбленного не только внешностью, но и характером. Казалось, что это невозможно — совместить характер этих четверых. Но, кажется, Аду это совсем не волновало. — Адара Веатрикс Блэк! Вновь услышав крик матери, девочка скрылась. Она вновь пошутила над ней, но, кажется, это ее не особо устраивало. Забежав в комнату дяди, она спряталась в шкаф. Римус удивленно на нее посмотрел, но, услышав шаги, улыбнулся. — Римус, ты не видел Веатрикс? — Нет, а что случилось? — Она опять надо мной шутит. Я просто не понимаю, как ей это в голову приходит! — Ну, ты сама знаешь, от кого ей это передалось. — Ты прав. Кассандра выдохнула и стала уходить из комнаты. — Но если увидишь, сообщи. — Хорошо. Люпин ушла, а Ви осторожно вышла из шкафа. — Опять хулиганишь? — Ну, только если чуть-чуть… Улыбнувшись, они сели на кровать. — Ты уже большая, скоро поедешь в Хогвартс… Попытайся не уничтожить его, как только приедешь. — Ну ладно, так уж и быть, уничтожу после того, как меня распределят на факультет. Люпин усмехнулся. Но, заметив, что племянница стала серьёзнее, напрягся. — Адара? Что с тобой? — Что, если я поступлю не на тот факультет? Ты и мама учились на Гриффиндоре… а куда попаду я? Что, если мама совсем перестанет меня любить? — Ада… твоя мама любит тебя. И нам совершенно без разницы, на какой факультет ты поступишь и какого цвета будешь носить форму. Скажу тебе по секрету, твой отец… — Папа? Но… Ада удивлённо посмотрела на дядю. Никто никогда не рассказывал ей ничего об отце или о тех людях на фотографии. Так что сейчас её дядя собирался рассказать ей хоть что-то, и в её глазах появилась надежда. — Я расскажу тебе чуть-чуть, но ты не говори об этом маме. — Хорошо! — Твой отец учился на Слизерине, но тем не менее был великим человеком: добрым, преданным, и сделал он много хорошего. Так что то, на каком ты факультете, ничего не значит. Ты можешь быть самым добрым человеком на свете, но учиться на Слизерине. Или наоборот, злым волшебником и учиться на Пуффендуе. — Ты прав… Но всё же, как ты думаешь, на какой факультет я попаду? — Хмм… В тебе много качеств. Для Слизерина, для Гриффиндора и для Когтеврана. — Когтеврана? — Да, ты очень умная и способная, хоть и очень ленивая. Посмеявшись, Люпин продолжил. — Так что, возможно, попадёшь на один из них. — Спасибо, Римус… Люпин улыбнулся и поцеловал племянницу в макушку. — Уже поздно, иди спать. — Доброй ночи. —Доброй. Блэк скрылась за дверью. Уже через год она покинет это место, чтобы учиться. Признаться честно, Римус не совсем хотел отпускать девочку, но её мать настаивала на этом. Люпин пытался переубедить сестру, сказал, что сам будет её учить, но та ни в какую. А на сердце дяди было неспокойно за крестницу.