Создатель големов.

Лёгкий ветер коснулся моего лица, холодный, но не ледяной, и именно это ощущение выдернуло меня из темноты. Я медленно открыл глаза и несколько секунд просто смотрел вверх, не двигаясь. Надо мной колыхались ветви деревьев, их листья тихо шелестели, пропуская сквозь себя бледный дневной свет. Небо было серым, затянутым облаками, и между ними не было видно ни солнца, ни голубизны. В воздухе чувствовалась сырость и запах земли, насыщенный, тяжёлый и удивительно настоящий. Я моргнул несколько раз, пытаясь понять, почему лежу здесь, и только теперь осознал, что чувствую под спиной мягкую траву и неровности почвы, упирающиеся в плечи и позвоночник. Я резко приподнялся на локтях и оглянулся. Вокруг меня был лес. Не парк, не посадка у дороги, а самый настоящий лес, густой, дикий, с высокими стволами деревьев, покрытых тёмной корой, и кустарником, растущим беспорядочно, без малейших признаков того, что здесь когда-либо ступала нога человека. Холодный ветер прошёлся по моей шее, заставив меня вздрогнуть. Я опустил взгляд на себя и увидел свою одежду — ту же самую, в которой шёл домой. Куртка, джинсы, ботинки. Всё было на месте. Ни следов падения, ни грязи, ни крови. В голове была пустота. Я не понимал, как оказался здесь. Ещё мгновение назад я шёл по улице, думал о каких-то обычных вещах, возможно, о том, что купить по дороге или что буду делать вечером. И вот теперь я здесь. В лесу. Я медленно поднялся на ноги. Ветер снова прошёлся по лицу, и я отчётливо почувствовал его холод. Это не было похоже на сон. Всё было слишком чётким, слишком подробным. Я слышал, как где-то далеко скрипит ветка, как шелестят листья, как движется воздух. Это не было притуплённым или приглушённым, как во сне. Это было реальным. И именно в этот момент я заметил это. На самой периферии моего зрения что-то мигнуло. Сначала я подумал, что мне показалось, что это просто блик света или игра воображения, но через секунду это повторилось. Небольшая точка, мягкое свечение, будто кто-то зажёг крошечный источник света прямо в воздухе. Я попытался сосредоточиться на этом месте, перевёл взгляд туда — и в тот же момент передо мной раскрылось окно. Я резко отшатнулся назад, сердце мгновенно ускорилось, а дыхание сбилось. Передо мной, прямо в воздухе, висел полупрозрачный экран. Он не был прикреплён ни к чему, не имел рамок, не отбрасывал тени. Он просто был. Он оставался на том же расстоянии от моих глаз, даже когда я сделал шаг назад, будто был привязан не к месту, а ко мне самому. Первой реакцией был страх. Не панический, не парализующий, а резкий, инстинктивный страх неожиданности. Я не ожидал этого. Мозг не успел подготовиться. Но уже через несколько секунд страх начал сменяться растерянностью. Я знал, что такое VR. Я видел подобные интерфейсы в играх и фильмах. Я знал, что технологии могут создавать такие вещи. Но я не чувствовал на себе никаких очков, никакого шлема. Я быстро поднял руку и провёл пальцами по лицу, по вискам, по лбу, по ушам, пытаясь нащупать хоть что-то. Ничего. Экран всё ещё висел передо мной. Я осторожно протянул руку и попытался коснуться его. Палец прошёл сквозь него, не встретив никакого сопротивления, словно там не было ничего. Но экран не исчез. Он даже не дрогнул. Я перевёл взгляд на текст. Приветствую, пользователь. Желаете пройти обучение? Я замер, глядя на эти слова. Это звучало как начало игры. Я нахмурился и опустил взгляд на землю, всё ещё не доверяя происходящему. Я присел на корточки и провёл рукой по траве. Она была холодной и влажной. Я сжал её пальцами, почувствовал, как она гнётся, как рвутся тонкие корни, когда я дёрнул её сильнее. Вместе с травой в руке оказалась земля. Я начал мять её между пальцами, чувствуя, как она рассыпается, как отдельные частицы прилипают к коже. Это было слишком реально. Ветер снова прошёлся по моему лицу, и я отчётливо ощутил его направление. Это не могло быть игрой. Но экран был передо мной, я снова посмотрел на него. Приветствую, пользователь. Желаете пройти обучение? У меня не было ответов. Не было объяснений. Стоять и ничего не делать было бессмысленно. Если это игра — я должен понять её правила. Если это не игра — тем более. Я сосредоточился на слове подтверждения. В тот же момент текст исчез, и его место заняло новое сообщение. Пожалуйста, коснитесь дерева. Я поднял голову и медленно огляделся. Вокруг меня были десятки деревьев. Толстые, тонкие, прямые и искривлённые. Какое именно дерево мне нужно было коснуться? Система не уточнила. Я сделал шаг вперёд, затем остановился. Одно из деревьев впереди мягко подсвечивалось. Не ярко, не ослепительно, а едва заметным контуром, который становился очевидным только тогда, когда я смотрел прямо на него. Я направился к нему, чувствуя, как под ногами шуршит трава и хрустят мелкие ветки. Подойдя вплотную, я протянул руку и коснулся коры. Она была холодной и шероховатой. И в тот же момент дерево начало распадаться. Сначала я не понял, что происходит. Его поверхность пошла рябью, словно изображение на экране с плохим сигналом. Затем от него начали отделяться крошечные частицы, светящиеся и полупрозрачные. Они отрывались от ствола и тянулись к моей руке, словно их притягивала невидимая сила. Я резко дёрнул руку назад, но это ничего не изменило. Частицы продолжали двигаться ко мне. Они касались моей кожи и исчезали. Я замер, наблюдая, как это происходит. Сердце билось быстрее, но паника не приходила. Был только шок и напряжённое внимание. Я смотрел, как дерево буквально исчезает у меня на глазах. Ствол уменьшался. Ветви растворялись. Листья распадались на светящиеся точки и втягивались в мою руку. Я перевёл взгляд на свою ладонь, но она выглядела совершенно нормально, без ран и каких-либо изменений, и когда я снова посмотрел на дерево, увидел, как оно становится всё меньше, пока наконец полностью не исчезло. Передо мной осталось только пустое место и тёмное пятно земли, где раньше были корни. Почва была слегка взрыхлена, словно дерево действительно вырвали из неё, но не физической силой, а чем-то иным. Я стоял, не двигаясь, пытаясь осмыслить то, что только что произошло. Прямо перед моими глазами вспыхнуло новое сообщение, и на этот раз я уже не отшатнулся, хотя внутри всё равно ощутил напряжение, словно стоял на границе чего-то неизвестного, того, что могло полностью изменить мою жизнь, и, возможно, уже изменило. Поздравляю, пользователь! Вы добыли материал — древесина. Я смотрел на текст несколько секунд, затем перевёл взгляд ниже и увидел, как под основным сообщением появился новый раздел интерфейса. Там было написано: Древесина Справа от названия находилось число, которое, очевидно, обозначало количество доступного материала. Я не знал, в чём именно измеряется это количество, но сам факт того, что дерево, которое только что существовало физически, теперь было представлено как ресурс внутри этого странного интерфейса, заставил меня ощутить странную смесь тревоги и любопытства. Это было невозможно по всем законам физики, которые я знал, и в то же время происходило прямо передо мной. Через секунду появилось новое сообщение. Открыт редактор. Желаете открыть его? Я не колебался долго. Если это и была игра, то единственный способ понять её правила — продолжать двигаться вперёд. Если это не игра — выбора у меня всё равно не было. Я сосредоточился на подтверждении, и в тот же момент окружающий лес никуда не исчез, но передо мной, прямо в пространстве, поверх реальности, начал формироваться новый интерфейс. Сначала появился силуэт. Затем он стал плотнее. Передо мной стоял манекен. Он был сделан из древесины, гладкий, лишённый любых деталей, которые могли бы сделать его похожим на человека. У него были руки, ноги, туловище и круглая голова без лица, без глаз, без каких-либо признаков индивидуальности. Он стоял неподвижно, слегка расставив ноги, как демонстрационная модель в каком-нибудь редакторе персонажей. В тот же момент появилось новое сообщение. Внимание. Вы можете изменять манекен как вам угодно. Вы можете изменять размер, массу и форму конструкции. Вы можете добавлять или удалять конечности. Вы можете изменять материал конструкции при наличии соответствующих ресурсов. Вы можете сохранить шаблон для мгновенного создания в будущем. Я смотрел на манекен, и в голове невольно возникла мысль, что это действительно похоже на редактор персонажа, только вместо создания игрового аватара я, судя по всему, создавал что-то реальное. Я осторожно протянул руку и коснулся его плеча. В момент контакта по всей поверхности манекена пробежала едва заметная рябь, словно система зафиксировала взаимодействие и ожидала моих действий. Новое сообщение появилось сразу же, без задержки. Големы не являются живыми существами. Големы не требуют сна, пищи или дыхания. Големы не чувствуют боли. Големы не обладают собственной личностью или разумом. Я медленно обошёл манекен по кругу, внимательно рассматривая его, пытаясь понять, где заканчивается иллюзия и начинается реальность. Он выглядел материальным, но я пройти его насквозь, словно он был сверх реалистичной голограммой. Следующее сообщение появилось ниже. При создании голема используется слепок сознания пользователя. Голем получает знания, которыми обладает пользователь на момент создания. Голем не может обладать знаниями, отсутствующими у пользователя. Голем полностью подчинён пользователю и не способен к предательству. Я остановился и медленно выдохнул, осознавая смысл этих слов. Это означало, что всё, что он сможет делать, будет ограничено тем, что умею я сам. Это одновременно хорошо и плохо. Новое сообщение появилось сразу после этого. В случае уничтожения голема его структура может быть повторно преобразована в материалы. Материалы могут быть использованы повторно без потерь. Полученные големом знания сохраняются только в рамках его текущего существования. При уничтожении голема полученные им знания исчезают. Я перевёл взгляд на манекен, и в голове сразу возникло множество мыслей, одна за другой, от самых осторожных до откровенно безрассудных, но в конце концов я просто пожал плечами. Если всё это уже произошло, если дерево исчезло и превратилось в ресурс, а передо мной стоял этот пустой шаблон, ожидающий изменений, то не было смысла стоять и сомневаться. Подойдя ближе, я протянул руку и коснулся его, и в тот же момент почувствовал, что могу взаимодействовать с ним так же естественно, как если бы работал с обычным объектом. Я начал менять форму его рук, увеличил их толщину, удлинил пальцы, сделал их более массивными, способными удерживать оружие. Это оказалось не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Я никогда не занимался ни моделированием, ни скульптурой, у меня не было опыта создания чего-либо подобного, но система позволяла обойти манекен с любой стороны, повернуть его, наклонить, даже перевернуть вверх ногами, и это значительно упрощало задачу. Постепенно, шаг за шагом, я начал придавать ему более осмысленный вид. В какой-то момент в голове сформировался образ — нечто простое, понятное и в то же время практичное. Рыцарь. Не настоящий, конечно, а его грубое подобие. Я расширил корпус, сделал его более устойчивым, добавил подобие нагрудной пластины, сформировал шлем, оставив только узкую щель на месте глаз, хотя понимал, что зрение ему не нужно в привычном смысле. В одну руку я добавил щит, в другую — меч. Всё это было из дерева, единая структура без соединений, без ремней, без подвижных частей, но внешне он уже напоминал воина, пусть и вырезанного из цельного куска древесины. Закончив, я некоторое время просто смотрел на него, оценивая результат, затем сосредоточился на сохранении. Шаблон сохранён. Поздравляю, пользователь. Вы создали первый шаблон. Материализуйте голема. Передо мной появился новый раздел, в котором я увидел ячейку с изображением только что созданного мной голема и рядом ещё несколько пустых ячеек, ожидающих заполнения. Я сосредоточился на первой, и интерфейс открыл её содержимое, показывая ту же модель, готовую к созданию. Когда я подтвердил выбор, количество древесины в интерфейсе уменьшилось, а прямо передо мной появился знакомый манекен, но на этот раз он был подсвечен зелёным цветом. Я осторожно переместил его вперёд, и как только часть его формы пересеклась со стволом дерева, подсветка мгновенно изменилась на красную. Я нахмурился и отвёл его в сторону, пока он снова полностью не стал зелёным. Это действительно напоминало игру, но в то же время всё происходило слишком реально. Я мысленно подтвердил создание. В следующее мгновение он просто появился. Без каких-либо эффектов. Одну секунду передо мной было пустое место, а в следующую там уже стоял он. Двухметровая фигура из древесины, широкая в плечах, массивная, неподвижная. Он был выше меня примерно на голову, и даже без движения в нём ощущалась тяжесть и плотность, которой не могло быть у обычного человека. Его поверхность была гладкой, без трещин, без швов, цельная структура, словно он всегда существовал именно таким. Я не знал, что именно должен сказать, но всё же решил проверить. — Иди вперёд, — произнёс я, чувствуя себя при этом довольно глупо. Он подчинился сразу. Он сделал шаг вперёд, затем остановился. Я приказал ему повернуться, присесть, поднять руку, и каждый раз он выполнял команду точно и безошибочно. В его движениях не было ничего лишнего, но и ничего механического. Он двигался так, как двигался бы я сам. Я перевёл взгляд на ближайшее дерево. — Ударь его мечом, — сказал я. Голем развернулся, подошёл к дереву и нанёс удар. Деревянный меч столкнулся со стволом с глухим звуком и сразу же треснул, а затем раскололся, потеряв свою форму. Это было ожидаемо. Дерево против дерева — не лучшее сочетание. Я немного подумал, затем отдал новый приказ. — Ударь кулаком. Он сжал руку и ударил. Раздался треск. Его кулак частично разрушился, древесина раскрошилась в месте удара, но на стволе дерева осталась глубокая вмятина, и всё оно заметно содрогнулось, а сверху посыпались листья. Я молча смотрел на это, оценивая результат. Даже с повреждением собственной структуры он смог нанести удар, который обычный человек вряд ли бы повторил. Мой взгляд упал на камень неподалёку. Подойдя к нему, я коснулся его рукой, и он мгновенно распался на частицы, исчезнув без следа. Материал поглощён: камень. Почти сразу появился новый раздел интерфейса. Открыт раздел: Создание оружия. Я открыл его и увидел новую вкладку рядом с созданием големов. Некоторое время я экспериментировал, пытаясь создать что-то более сложное, но быстро понял, что не имею ни малейшего представления о том, как должно выглядеть эффективное оружие. В конце концов я остановился на самом простом варианте — дубине. Я сформировал деревянную рукоять и добавил на её конец массивный каменный набалдашник, буквально объединив два материала в одну конструкцию. Оружие создано. Я наклонился и попытался поднять её сам, но сразу почувствовал, насколько она тяжёлая. Мне пришлось напрячься, чтобы хотя бы слегка оторвать её от земли. — Подними, — сказал я голему. Он наклонился, взял дубину одной рукой и выпрямился без малейшего усилия, удерживая её так, словно она ничего не весила. — Мда, — пробормотал я, наблюдая за этим. — Либо я слишком слабый, либо ты слишком сильный. Я стоял посреди леса, окружённый существами, которых сам только что создал, и впервые по-настоящему почувствовал страх. Я не знал, где нахожусь, не знал, как сюда попал, и самое главное — не знал, что ещё может существовать в этом мире. Сам факт того, что я мог создавать големов, превращать дерево и камень в послушных исполнителей своей воли, уже означал, что привычные мне законы больше не действуют. Я молча повернулся к ближайшему дереву и коснулся его рукой. Материал поглощён: древесина. Дерево исчезло так же, как и предыдущие, распавшись на частицы и втянувшись в мою ладонь. Я повторил это ещё раз, затем ещё. Каждый раз система фиксировала поглощение, а количество древесины увеличивалось. Закончив, я открыл раздел создания и быстро материализовал ещё трёх големов, используя уже готовый шаблон. Один за другим они появлялись передо мной, такие же массивные, такие же безмолвные. Для оружия я решил не усложнять. Камня было мало, а дерево — в избытке, поэтому я создал для них копья, добавив к деревянному древку грубый каменный наконечник. Это было примитивно, но эффективно. Чтобы освободить их руки, я добавил крепления за спиной, где находились дополнительные копья. Даже без особых знаний было понятно, что для удара копьём не требуется сложной техники — достаточно силы и направления. Когда всё было готово, они встали вокруг меня, образовав нечто вроде молчаливого кольца. Я сделал шаг вперёд, и они сразу последовали за мной. В лесу не было ни тропинок, ни указателей, ни каких-либо признаков цивилизации, поэтому я просто шёл вперёд, выбирая направление наугад. Первое, о чём я думал, была вода. Затем еда. Адреналин постепенно уходил, уступая место более приземлённым проблемам. Я проверил карманы и нашёл только ключи от дома. Телефон и наушники исчезли. Это было странно, но не настолько, чтобы удивляться после всего остального. Я покрутил ключи в пальцах, на секунду задумавшись, можно ли использовать металл для создания оружия, но быстро отбросил эту мысль. Они были слишком маленькими, этого было бы недостаточно для чего-то полезного. Я уже собирался убрать их обратно, когда вдруг остановился. На мгновение в голову пришла нелепая мысль, и я даже усмехнулся. Они выглядели золотистыми, но, конечно же, это не могло быть настоящее золото. Это были обычные ключи. Я покачал головой и продолжил идти. Именно тогда я услышал треск. Я замер. Големы остановились вместе со мной. Звук донёсся справа. Я медленно повернул голову, прислушиваясь, и через секунду услышал низкое, грубое хрюканье. Внутри всё напряглось. Кусты впереди зашевелились, ветви раздвинулись, и из них вышел кабан. Он был огромным. Его спина доходила почти до моего пояса, а массивное тело выглядело как сплошной ком мышц и жира. Маленькие глаза сразу зафиксировались на нас. Он фыркнул, ударил копытом по земле и издал звук, больше похожий на рык чем на хрюканье. — Серьёзно… — тихо пробормотал я, не отрывая от него взгляда. Кабан рванул вперёд. Страх ударил мгновенно. Я развернулся и побежал к ближайшему дереву, пытаясь забраться на него, но уже через секунду понял, что не смогу. Первая ветка находилась слишком высоко, а времени не было. Кабан приближался. Я обернулся и увидел големов. — Убейте его! — почти выкрикнул я, не скрывая паники. Они двинулись сразу. Двое выставили щиты и пошли навстречу кабану, принимая удар на себя. Удар был настолько сильным, что один из них проскользнул назад по земле на несколько метров, оставляя за собой глубокую борозду. Кабан был невероятно силён. В тот же момент другой голем подбежал сбоку и со всей силы обрушил дубину на голову зверя. Раздался сухой треск. Каменный набалдашник ударил точно в цель, и на голове кабана появилась кровавая рана, но сама дубина не выдержала и треснула. Кабан завизжал, резко повернулся и начал метаться, пытаясь найти источник боли. В этот момент третий голем подбежал и вонзил копьё ему в бок почти до середины древка. Удар был мощным, но зверь всё ещё был жив. Он резко дёрнулся, пытаясь освободиться, но четвёртый голем навалился сверху, обхватив его тело и прижимая к земле своим весом. Кабан продолжал сопротивляться, визжа и извиваясь, но его движения уже замедлились. Ещё одно копьё вонзилось в шею. Затем ещё одно и ещё. Големы методично наносили удары, не останавливаясь, пока сопротивление зверя окончательно не ослабло. Визг постепенно перешёл в хрип, затем стих совсем. Кабан ещё несколько секунд дёргался, его ноги судорожно подрагивали, но затем он замер. Наступила тишина. Я стоял, тяжело дыша, глядя на тело зверя и на големов, которые всё ещё удерживали его, ожидая новых приказов. Я выдохнул и буквально рухнул на землю, чувствуя, как напряжение, сковывавшее всё тело последние секунды, наконец начинает отпускать. Лёгкие горели, сердце колотилось так, словно пыталось пробить грудную клетку, а руки слегка дрожали от остаточного страха. Всё произошло слишком быстро. Ещё несколько минут назад я просто шёл по лесу, а теперь передо мной лежало тело огромного зверя, убитого существами, которых я сам создал. — Вернитесь, — тихо сказал я, не поднимая головы. Големы сразу подчинились, отступили от туши и снова встали вокруг меня, образовав привычное кольцо защиты. Я сидел так ещё некоторое время, глубоко вдыхая и медленно выдыхая, заставляя себя успокоиться. Постепенно сердце начало биться ровнее, дыхание выровнялось, и вместе с этим вернулась способность мыслить ясно. Я поднялся на ноги и осторожно направился к телу кабана. — Проверь его, — сказал я, указав на тушу. Один из големов подошёл и ткнул кабана древком копья. Тело не отреагировало. Я сделал ещё шаг вперёд и почти сразу остановился, когда в нос ударил резкий запах крови и внутренностей. — Уф… — вырвалось у меня, и я рефлекторно прикрыл нос рукавом. Задержав дыхание, я всё же подошёл ближе и присел на корточки. Кабан был весь изрешечён ранами, копья пробили его тело в нескольких местах, часть наконечников сломалась и осталась внутри. Я протянул руку и коснулся одного из них. Он сразу распался на частицы. Материал поглощён: камень. Материал поглощён: древесина. Сломанные фрагменты исчезли, возвращаясь в систему. Я повторил это с остальными, очищая тело от остатков оружия, затем на секунду замер, глядя на саму тушу. В голове мелькнула мысль, и я осторожно коснулся её. Тело кабана начало распадаться. Частицы поднимались вверх и втягивались в мою руку, исчезая без следа. Материал поглощён: органика. Получено: кость. Получено: мясо. Получено: шкура. Я внимательно следил за списком материалов и заметил одну странность. Не было никаких упоминаний органов, крови или содержимого желудка. Всё было упрощено до базовых категорий, словно система переводила сложную биологическую структуру в универсальные компоненты. Я вытер руку о влажную траву и поднялся, ощущая, как внутри постепенно формируется новое понимание происходящего. Система не просто поглощала объекты, она перерабатывала их в стандартизированные ресурсы, пригодные для использования. Я открыл интерфейс и быстро восстановил повреждённые копья, затем раздал их големам. Они приняли оружие и снова заняли позиции вокруг меня. Мы продолжили движение. Через несколько минут я заметил, что лес впереди начинает редеть. Между стволами появился свет. Сердце невольно ускорилось, но уже не от страха, а от надежды. Я ускорил шаг и вскоре вышел на край леса. Впереди была деревня. Небольшая. Деревянные дома, покосившиеся заборы, грязные дороги, по которым медленно двигались люди в грубой одежде. Даже на расстоянии было видно, что это место далеко от всего, что я знал. Не было ни машин, ни проводов, ни признаков современной цивилизации. Я сразу пригнулся и жестом приказал големам сделать то же самое. Мы затаились среди деревьев, наблюдая. Люди выглядели уставшими. Их одежда была грязной и поношенной. Один мужчина, не особо скрываясь, просто отошёл за угол дома и начал справлять нужду прямо там. — Это нехорошо… — прошептал я себе под нос, не отрывая взгляда от деревни. Это место выглядело примитивным. Средневековым. И самое главное — я не видел никаких признаков магии. Если магия и существовала здесь, то она явно не была обычным явлением. Я перевёл взгляд на своих големов и понял, что в таком виде они будут привлекать слишком много внимания. Я открыл интерфейс и использовал полученную шкуру, создавая грубый плащ, который накинул на одного из них. Затем я начал поглощать траву и кусты вокруг, преобразуя их в растительное волокно и формируя простые накидки для остальных. Они получились грубыми, зеленоватыми, но позволяли частично скрыть их форму. Мы начали медленно двигаться к деревне, стараясь не делать резких движений и не выглядеть угрозой, но стоило нам выйти из-за линии деревьев и сделать всего несколько шагов по открытому пространству, как нас почти сразу заметили, и реакция жителей оказалась мгновенной. Женщины закричали и бросились в дома, захлопывая двери. Дети исчезли из виду. Мужчины, наоборот, начали собираться, хватая в руки все что придется. Они смотрели на нас с настороженностью и страхом. Один из них, самый старший на вид, сделал шаг вперёд. — Стой! — крикнул он, сжимая вилы и глядя прямо на меня. — Кто ты такой и чего тебе нужно? Я на мгновение замер, не из-за его крика и даже не из-за направленных в мою сторону вил, а из-за того, что понял его. Я понял каждое слово. Не догадывался по интонации, не угадывал по жестам — именно понял. Его речь звучала непривычно, с другим произношением, с более грубыми звуками, чем я привык слышать, но смысл воспринимался так же ясно, как если бы он говорил на моём родном языке. Это осознание на секунду выбило меня из равновесия сильнее, чем всё остальное за последние часы. В голове мелькнула мысль, что это, скорее всего, связано с системой. Возможно, она не только позволяет создавать големов, но и каким-то образом устраняет языковой барьер. Это было логично. Или, по крайней мере, настолько логично, насколько вообще могло быть что-то в моей ситуации. Но сейчас это было не главное. Главное — на меня смотрели люди. Я остановился, не делая больше ни шага вперёд, и поднял руки немного в стороны, показывая, что не держу оружия. Краем глаза я видел, как мои големы стоят позади, неподвижные, укрытые плащами, но всё равно слишком крупные и слишком молчаливые, чтобы их можно было принять за обычных людей. Нужно было говорить осторожно. Я на секунду задумался о том, как представиться. Назвать своё настоящее имя? Это ничего им не скажет. Придумать новое? Это будет звучать подозрительно, если я запнусь или начну путаться. Сказать правду я тоже не мог. Никто не поверит человеку, который заявит, что появился из ниоткуда и создаёт существ из дерева и камня. Я сделал медленный вдох, стараясь говорить спокойно и без угрозы. — Я путник, — сказал я, глядя на мужчину и стараясь держать голос ровным. — Я не причиню вам вреда. Мне нужна только информация и, если возможно, вода. Мужчина стоял напротив меня, сжимая вилы так, словно в любой момент был готов пустить их в ход, хотя по его глазам было видно, что он боится не меньше остальных. Его одежда была грубой, сшитой из плотной ткани, местами залатанной, сапоги покрыты засохшей грязью, а лицо испещрено глубокими морщинами, появившимися явно не от возраста, а от тяжёлой жизни. Позади него стояли ещё несколько мужчин, каждый держал в руках то, что смог найти — вилы, топоры, палки. Они не выглядели как солдаты. Они выглядели как люди, которые никогда не держали оружие для боя, только для работы. — А это кто такие? — спросил он, кивнув в сторону фигур позади меня, его голос был напряжённым, но уже без прежнего крика. Я на секунду задумался, понимая, что от моего ответа зависит их дальнейшая реакция. Говорить правду было невозможно, а молчание выглядело бы ещё подозрительнее. Я слегка повернул голову, посмотрел на своих големов, затем снова на мужчину. — Это мои охранники и слуги, — спокойно ответил я, стараясь держать голос ровным и уверенным, как будто в этом не было ничего необычного. Мужчина не ответил сразу. Он внимательно осмотрел меня с головы до ног, затем перевёл взгляд на фигуры за моей спиной, задержавшись на их росте, на неподвижности, на том, как они стояли, не проявляя ни малейших признаков жизни, кроме самого факта присутствия. Его пальцы крепче сжали древко вил. — Сир… — произнёс он после короткой паузы, и в этом слове не было ни почтения, ни подчинения, только осторожность. — Я не вижу на вас герба. Не могли бы вы сказать, какому дому вы служите? Я замер. Он сказал это так, словно это должно было быть очевидно. Словно каждый человек обязан кому-то служить. В голове сразу начали складываться куски картины. Герб. Дом. То, как он это произнёс. Это не было похоже на современный мир. Это звучало как что-то из истории. Из книг. Из времени, где власть принадлежала не государствам в привычном мне понимании, а семьям. Домам. Значит, здесь существует дворянство. Я почувствовал, как внутри всё напряглось, но внешне постарался не выдать ни малейшего колебания. Если я скажу что-то не так, если выдам себя, это может создать проблемы, о которых я пока даже не догадывался. — Я не служу никакому дому, — ответил я после небольшой паузы, достаточно короткой, чтобы не выглядеть растерянным, но достаточно длинной, чтобы выглядеть обдуманной. — Я торговец. Путешествую между поселениями. Они сопровождают меня ради безопасности и помогают нести груз. Когда слова о том, что я торговец, сорвались с моих губ, только спустя секунду до меня дошло, насколько это звучит неубедительно. У меня не было ни повозки, ни мешков, ни товаров, ничего, что обычно сопровождает любого, кто занимается торговлей. Только одежда на мне и четверо молчаливых фигур позади. Я внутренне напрягся, ожидая, что мужчина сразу укажет на это несоответствие, но он вместо этого произнёс: — Эти земли принадлежат дому Уэнт, — сказал он наконец. — Мы простые люди, сир. Мы не ищем проблем. Если вы пришли с миром — скажите, что вам нужно, и мы ответим, если сможем. В его голосе всё ещё оставалась осторожность, но в нём больше не было прямой враждебности. Я сделал короткую паузу, словно собираясь с мыслями, затем слегка опустил взгляд, будто вспоминая неприятные события. — На нас напали бандиты в лесу, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но с оттенком усталости. — Мы смогли убить некоторых, но многие из моего сопровождения погибли. Повозка застряла, и мы не смогли её вытащить. Пока мы отбивались, они отвязали лошадей. Те убежали в лес. Мужчина молчал, внимательно слушая. Позади него крестьяне начали переглядываться, кто-то тихо пробормотал что-то себе под нос. Слово «бандиты» явно не было для них чем-то новым. — В лесу сейчас небезопасно, — наконец сказал он, и в его голосе прозвучала не подозрительность, а скорее мрачное подтверждение. — После войны здесь много всякого сброда. Дезертиры, разбойники… люди, которым нечего терять. Он снова посмотрел на моих спутников, на их рост, на неподвижность. — Ваши люди… крепкие, — добавил он осторожно. Я слегка кивнул. — Они хорошо выполняют свою работу. Он ещё несколько секунд изучал меня, словно пытаясь решить, верит ли мне. Затем его плечи чуть опустились, хотя вилы он всё ещё держал в руках. — Чего вы хотите, сир? — спросил он. — Воды? Еды? Или ищете дорогу? Я молча осмотрел их ещё раз, теперь уже внимательнее, не как потенциальную угрозу, а как людей, живущих своей обычной жизнью. Их одежда была изношенной, местами заштопанной по нескольку раз, лица уставшими, руки грубыми, с въевшейся грязью, которую невозможно смыть простой водой. Даже дома позади них выглядели ветхими, построенными из потемневшего дерева, крыши покрыты соломой, местами провалившейся. Всё вокруг говорило о тяжёлой жизни, где каждый день — это работа ради того, чтобы просто прожить следующий. Просить у них еду или воду казалось неправильным. У меня не было ощущения, что они могут позволить себе делиться этим без ущерба для себя. К тому же, у меня уже был кабан. Точнее, был до того, как я поглотил его, но материалы никуда не делись, и при необходимости я мог восстановить мясо обратно. Эта мысль до сих пор казалась странной, но она была полезной. Я перевёл взгляд на мужчину с вилами. — Мне нужна дорога, — сказал я спокойно. — Скажите, в какой стороне находится ближайший город. Он нахмурился, словно оценивая, стоит ли отвечать, затем поднял руку и указал в сторону, противоположную лесу. — Если пойдёте по дороге на юг, сир, — сказал он, — через день пути выйдете к Харренхоллу. Он сделал паузу, затем добавил: — Это самый большой замок в этих землях. Харренхолл. Название ничего мне не говорило, но слово «замок» подтвердило всё остальное. — Есть и деревни ближе, — продолжил он. — Но если вам нужен настоящий город… вам туда. Я кивнул, запоминая направление. — Благодарю. Он немного расслабился, увидев, что я не прошу ничего больше, но всё ещё не опускал вилы полностью. — Дороги сейчас опасны, сир, — сказал он. — Если встретите людей в лесу… лучше обходите их стороной. — Я учту, — ответил я. Я развернулся и сделал шаг назад, давая понять, что не собираюсь входить в деревню. Големы сразу двинулись следом, сохраняя своё молчаливое построение вокруг меня. Я чувствовал на себе взгляды крестьян, пока мы отходили, их облегчение от того, что всё закончилось без крови. Название «Харренхолл» всё ещё звучало у меня в голове, словно зацепившись за что-то в глубине памяти. Оно казалось знакомым, неприятно знакомым, как слово, которое ты точно где-то слышал, но не можешь вспомнить, где именно. Я перебирал в уме всё, что мог — фильмы, книги, игры, разговоры, случайные статьи, но ничего конкретного не находил. Это раздражало. Было ощущение, что ответ где-то рядом, но каждый раз, когда я пытался ухватиться за него, он ускользал. В конце концов я просто выдохнул и перестал пытаться вспомнить, решив, что сейчас это не имеет значения. Каким бы ни был этот Харренхолл, это был ориентир, место, где были люди, информация и, возможно, понимание того, где я вообще оказался. Я шёл по дороге, которую указал крестьянин, и теперь это была уже не просто случайная прогулка по лесу, а движение в определённом направлении. Големы молча следовали рядом и позади меня, их шаги были тяжёлыми, но ровными, и со временем я начал воспринимать их присутствие как нечто естественное, как инструмент, который всегда находится под рукой. Плащи слегка скрывали их форму, но полностью замаскировать их рост и массивность было невозможно. Любой, кто присмотрится внимательнее, поймёт, что с ними что-то не так. Лес постепенно редел, деревья становились реже, между ними появлялось больше открытого пространства, и вскоре дорога стала заметнее — узкая, утоптанная, с глубокими следами колёс, оставленными повозками. Значит, здесь действительно ходят люди. Это немного успокаивало. Я невольно коснулся кармана, где лежали ключи, ощущая их холодный металл сквозь ткань. Это был единственный предмет, оставшийся со мной из прежней жизни. Мужик сказал, что дорога займёт примерно день, и эта мысль мне сразу не понравилась. Идти пешком целый день по незнакомой местности, не зная, что может встретиться по пути, казалось пустой тратой времени и сил. У меня был инструмент, который позволял менять правила, и было бы глупо им не воспользоваться. Я остановился прямо на дороге, открыл интерфейс и перешёл в редактор. Если я мог создавать големов, значит, ничто не мешало мне создать что-то другое. Например, средство передвижения. Сначала всё выглядело проще, чем оказалось на деле. Я создал основу, попытался придать ей форму лошади, но быстро понял, что понятия не имею, как именно она должна быть устроена. Я знал, как лошадь выглядит, но не знал, какие пропорции обеспечивают устойчивость, как должны быть расположены суставы, какой толщины должны быть ноги, чтобы выдерживать вес. Несколько первых попыток выглядели откровенно плохо — либо слишком массивно, либо наоборот, слишком тонко, словно конструкция могла развалиться от первого же шага. Мне приходилось постоянно возвращаться, менять форму, корректировать баланс, увеличивать плотность материала. В какой-то момент я даже поймал себя на мысли, что за это время уже мог бы пройти приличное расстояние пешком. Но в конце концов у меня получилось нечто, что хотя бы напоминало лошадь. Она была полностью создана из древесины, с усиленными ногами и более широким корпусом для устойчивости. Чтобы сделать её менее заметной, я покрыл её плащом из растительного волокна, сформировав подобие естественного покрытия. Затем, используя остатки шкуры кабана и волокна растений, я создал седло. Оно не крепилось ремнями, а было частью самой конструкции, словно выросло из её спины. Это выглядело странно, но было надёжно. Шаблон сохранён. Голем готов к материализации. Манекен появился передо мной, подсвеченный зелёным, и после подтверждения он мгновенно обрёл форму. Конструкция стояла неподвижно, ожидая команды. Я осторожно подошёл и коснулся её поверхности. Она была твёрдой, холодной и абсолютно неподвижной, пока я не отдал приказ. — Двигайся вперёд. Голем подчинился сразу. Его движения были плавными, сначала медленными, словно он проверял собственный баланс, затем шаг стал увереннее. Я взобрался на него, ощущая под собой твёрдую поверхность седла, и приказал ускориться. Он начал движение, постепенно переходя с шага на более быстрый темп. Позади я услышал тяжёлые шаги — мои остальные големы следовали за мной. Они не могли двигаться так же быстро, но их скорость всё равно значительно превышала человеческую. Я мысленно скорректировал скорость своего средства передвижения, чтобы они не отставали. Дорога тянулась вперёд, исчезая среди холмов и редеющих деревьев. Я поднял взгляд к небу, но солнца не было видно, только плотный слой серых облаков, затянувших всё пространство над головой. Определить время было невозможно. Я крепче устроился в седле и направил конструкцию вперёд. Если всё пройдёт нормально, надеюсь к вечеру я доберусь до этого Харренхолла Примерно через час езды я окончательно понял, что сильно переоценил себя. То, что сначала казалось удобным и даже воодушевляющим, превратилось в настоящее испытание. Я остановил голема, спрыгнул на землю и сразу почувствовал, как всё тело отзывается тупой болью. Ноги затекли, спина ныла, а задница горела так, словно я просидел на камне несколько часов без движения. Я поморщился и начал разминать ноги, сгибая их в коленях, затем растёр руки и поясницу, пытаясь вернуть себе нормальное ощущение собственного тела. Седло, каким бы надёжным оно ни было, не могло заменить привычку, а привычки у меня не было. Я никогда в жизни не ездил верхом, и теперь моё тело ясно давало это понять. Големы стояли рядом, неподвижные, ожидая приказов, а деревянная лошадь замерла там, где я её остановил. Я прошёлся немного вперёд и назад, чувствуя, как постепенно возвращается контроль над мышцами, но вместе с этим пришло и другое ощущение — жажда. Во рту пересохло, язык словно прилипал к нёбу, а вокруг не было ни ручья, ни пруда, ничего, что могло бы дать воду. Я огляделся, но видел только траву, деревья и уходящую вдаль дорогу. Пришлось смириться и терпеть. Останавливаться надолго не было смысла. Когда боль немного утихла, я снова взобрался на голема и продолжил путь. Так повторялось несколько раз. Я ехал, останавливался, разминался, терпел жажду, снова ехал. С каждым разом становилось всё тяжелее, и в какой-то момент, взглянув на небо, я понял, что солнце уже клонится к закату, хотя самого солнца всё ещё не было видно из-за облаков. Свет постепенно тускнел, тени удлинялись, и становилось ясно — до города я сегодня не доберусь. Когда вокруг стало совсем темно, я свернул с дороги в сторону леса и решил остановиться на ночь. Первой мыслью было развести костёр, но, как только я попытался это сделать, быстро понял, насколько это сложнее, чем кажется. У меня не было ни зажигалки, ни спичек, ни малейшего опыта в подобных вещах. Несколько минут я безуспешно пытался добиться хоть чего-то, пока наконец не сдался и не повернулся к одному из големов. — Сделай огонь, — сказал я. Голем сразу подчинился. Он опустился на колено, взял две сухие деревяшки и начал быстро тереть их друг о друга, между ними находилась тонкая стружка, которую я заранее извлёк из древесины через редактор. Его движения были быстрыми, точными и равномерными, без усталости, без ошибок. Через некоторое время появился первый дым, тонкая струйка, поднимающаяся вверх, затем крошечный огонёк, который постепенно разгорелся. Я сразу же начал создавать через редактор небольшие сухие ветки и подкладывать их к огню, и вскоре передо мной уже горел полноценный костёр. Древесина, созданная системой, была сухой и горела хорошо . Я открыл интерфейс и извлёк часть полученного ранее мяса кабана, сформировав из него небольшие куски, затем насадил их на деревянные палки и начал жарить над огнём. Запах жареного мяса быстро распространился вокруг, тёплый, насыщенный, заставляя желудок сжиматься от голода. — Всё-таки полезная у меня система, — тихо пробормотал я, наблюдая, как жир начинает капать в огонь. Приправ не было, соли тоже, но сейчас это не имело значения. Я ел медленно, чувствуя, как вместе с едой возвращаются силы. После третьего куска я откинулся назад и начал готовиться ко сну. Используя растительное волокно, я создал настил на земле, затем подобие одеяла и подушки. Они были грубыми, но достаточными, чтобы сохранить тепло. Я сделал их больше, чем нужно, понимая, что ночь будет холодной. — Поддерживай огонь, — сказал я одному из големов. — И не дай ему распространиться дальше. Он замер у костра, готовый выполнять приказ. Я лёг, укрылся и закрыл глаза. А в следующий момент открыл их снова. Свет бил прямо в лицо. Я резко моргнул, не сразу понимая, что произошло. Несколько секунд ушло на то, чтобы осознать — наступило утро. Я уснул почти мгновенно и даже не почувствовал этого. Всё тело всё ещё было уставшим, но уже не так, как вчера. Я приподнялся на локте и огляделся. Костёр всё ещё горел, аккуратно поддерживаемый, не распространившись ни на шаг дальше, чем я приказал. Големы стояли вокруг лагеря, всё так же неподвижные, всё так же безмолвные. Настил, одеяло и остатки древесины больше не были нужны, поэтому я коснулся их по очереди, и они сразу начали распадаться на знакомые частицы, исчезая без следа. Материал поглощён: растительное волокно. Материал поглощён: древесина. Костёр я оставил напоследок. Я дождался, пока пламя ослабнет, затем поглотил оставшиеся угли и несгоревшие ветки, возвращая всё обратно в систему. Земля под костром осталась чёрной и обугленной, но вокруг не было ни разбросанных веток, ни следов ночёвки, словно меня здесь никогда и не было. Я подошёл к своему ездовому голему и забрался в седло. Тело всё ещё помнило вчерашнюю боль, но она уже не была такой острой. Я приказал двигаться вперёд, и конструкция сразу подчинилась, начиная движение по дороге. Големы последовали за мной, занимая привычные позиции. Дорога тянулась через холмы и редкие участки леса. Я всё ещё был вынужден останавливаться время от времени, чтобы дать себе отдых, но с каждым разом становилось легче. Тело постепенно привыкало к нагрузке, движения переставали казаться чужими и неудобными. Жажда тоже больше не мучила так сильно, как вчера, хотя сухость во рту всё ещё напоминала о себе. Но появилось другое ощущение. Мне стало жарко. Сначала я не обратил на это внимания, но вскоре понял, что вспотел. Куртка начала неприятно липнуть к телу, сковывая движения и удерживая тепло. Я остановился, снял её и закрепил на големе позади себя, оставшись в более лёгкой одежде. Сразу стало легче. Прохладный ветер свободно касался кожи, унося излишнее тепло. Мы продолжили путь. Именно тогда я увидел его. Сначала это было просто тёмное пятно на горизонте, почти неразличимое среди серых облаков и холмов. Но по мере приближения оно становилось всё больше, приобретая форму. Замок. Он был огромен. Даже на расстоянии его размеры подавляли. Высокие башни поднимались к небу, их силуэты казались неестественно массивными. Я замедлил движение, не отрывая взгляда. Это должен был быть Харренхолл. Выйдя из леса и убедившись, что дорога впереди ведёт прямо к замку, я свернул ненадолго в сторону, туда, где деревья всё ещё росли достаточно густо, чтобы скрыть мои действия от случайных глаз. Я остановил голема-коня, спрыгнул на землю и огляделся. Вокруг было тихо. Только ветер шелестел листвой да где-то вдалеке каркала птица. Подойдя к ближайшему дереву, я коснулся его ладонью, и оно сразу начало распадаться на знакомые частицы. Материал поглощён: древесина. Я повторил это ещё несколько раз, пока не убедился, что материала достаточно. Затем открыл редактор и начал создавать инструменты. На этот раз задача была проще, чем с лошадью. Лопата представляла собой всего лишь плоскую широкую часть и длинную рукоять. Мотыга — изогнутый наконечник и прочная основа. Я создавал их грубыми, без излишней аккуратности, такими, какими они и должны быть в руках обычного ремесленника. Несколько досок я сделал отдельно, просто ровные деревянные пластины, которые могли пригодиться плотнику или строителю. Предмет создан: деревянная лопата. Предмет создан: мотыга. Предмет создан: деревянная доска. Когда с инструментами было покончено, я перешёл к растительному волокну. Поглотив траву и несколько кустов, я преобразовал материал в грубые, но прочные корзины и подобие заплечных мешков. Они выглядели примитивно, но достаточно надёжно, чтобы выдержать вес инструментов. Я закрепил их на спинах големов, после чего распределил груз. Они стояли неподвижно, пока я заканчивал приготовления, и со стороны всё это выглядело так, словно обычные носильщики готовятся войти в город. Закончив, я снова сел на своего голема-коня и направился к воротам. Чем ближе я подъезжал, тем сильнее становилось ощущение масштаба. Стены Харренхолла возвышались над землёй, как скалы, созданные не природой, а руками людей. Камень был тёмным, местами почерневшим, словно пережил пожар или что-то ещё более разрушительное. Башни поднимались высоко, их вершины терялись на фоне серого неба. Перед воротами уже находились люди — крестьяне с телегами, несколько мужчин пешком, и, конечно, стража. Двое стояли по обе стороны входа, в кольчугах и с копьями в руках. Их взгляды сразу остановились на мне. Один из них поднял руку. — Стой! — крикнул он. — Назови себя и цель прибытия! Я остановил голема, не приближаясь дальше, и посмотрел на него сверху вниз, стараясь выглядеть спокойно. — Я странствующий ремесленник, — ответил я. — Пришёл продать свой товар. Я слегка повернул голову, и по моему сигналу големы шагнули вперёд. Они сняли со спин корзины и мешки и опустили их на землю, после чего отошли на шаг назад. Стражник нахмурился и подошёл ближе, не выпуская копья из руки. Он присел и взял одну из лопат, провёл рукой по её поверхности, затем поднял мотыгу, осмотрел доски. — Дерево… — пробормотал он, больше себе, чем мне. Второй стражник тем временем не сводил глаз с моих спутников. Его взгляд задержался на их росте, на том, как они стояли, не двигаясь, не разговаривая, не проявляя никаких эмоций. — Твои люди? — спросил он. — Да, — ответил я спокойно. — Они помогают мне с грузом и защищают в дороге. Он ещё несколько секунд смотрел на них, затем перевёл взгляд на меня. Молчание затянулось. Наконец первый стражник поднялся и вернул инструмент на место. — Проблем не создавай, сир, — сказал он. — И держи своих людей при себе. Я слегка кивнул, подавая сигнал големам. Они подняли груз и заняли свои места, после чего я направил голема-коня вперёд, проходя под огромной аркой ворот. Внутри Харренхолл оказался ещё больше, чем казался снаружи. Пройдя под сводами ворот и оказавшись внутри, я невольно выдохнул, даже не осознавая, насколько был напряжён всё это время. Каменные стены остались позади, но напряжение, накопившееся за последние дни, всё ещё сидело где-то глубоко внутри. Здесь было шумно. Люди ходили туда-сюда, кто-то нёс мешки, кто-то вёл телеги, слышались голоса, лай собак, стук инструментов. Запахи были смешанными — дым, пот, навоз, жареное мясо. Всё это было признаком места, где кипит жизнь. Я остановился и огляделся. Мне нужно было найти того, кто купит мой товар. Просто стоять посреди дороги было бессмысленно, а идти наугад — глупо. Именно тогда я заметил мальчика. Он был худым, лет десяти или двенадцати, в грязной рубахе и босиком. Он стоял у стены и наблюдал за людьми, явно без дела. Я вспомнил сцены из фильмов и сериалов, где такие дети за пару монет могли провести тебя куда угодно. Не факт, что здесь всё работает так же, но попробовать стоило. Я слез с голема-коня и мысленно приказал ему оставаться на месте. Затем направился к мальчику. Он заметил меня почти сразу и напрягся, его взгляд скользнул по мне, затем по фигурам позади, и я увидел, как в его глазах мелькнул страх. Он уже собирался убежать. — Подожди, — сказал я спокойно. — Ты можешь сказать мне, где здесь можно продать товары? Он остановился, но не ответил, продолжая смотреть на меня настороженно. — Если отведёшь меня туда, я тебе заплачу, — добавил я. Это сработало. Он заметно расслабился, хотя полностью страх не исчез. — Следуйте за мной, сир, — сказал он тихо. Я кивнул и дал мысленный приказ големам двигаться. Один из них взял повод голема-коня и повёл его следом. Со стороны это выглядело достаточно естественно. Мальчик шёл впереди, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что я следую за ним. Мы прошли через несколько дворов, мимо складов и небольших лавок, пока он не остановился у здания, из которого доносился металлический звон. Кузница. Мальчик остановился и посмотрел на меня, ожидая. — Подожди здесь, — сказал я ему. Я вошёл внутрь, взяв с собой одного голема, который нёс два мешка с инструментами. Внутри было жарко. Воздух был тяжёлым от дыма и жара. В центре стояла наковальня, рядом горн, в котором ярко горели угли. За наковальней стоял крупный мужчина с мощными руками и широкой спиной. Он бил молотом по раскалённому куску металла, искры разлетались в стороны при каждом ударе. Голем подошёл к стойке и аккуратно опустил мешки рядом, затем замер. Кузнец не остановился сразу. Он продолжал работать, словно меня не существовало, но я заметил, что он краем глаза всё же следит за мной. Я не стал его отвлекать. Если он занят работой, лучше дать ему закончить. Через некоторое время он опустил заготовку в чан. Раздалось шипение. Он оставил её там, затем взял грязную тряпку и начал вытирать руки, направляясь ко мне. Он остановился напротив, окинул меня взглядом, затем перевёл его на фигуру голема позади меня. Его лицо не изменилось, но взгляд стал внимательнее. — Сир, — сказал он грубым голосом. В этом слове не было уважения, только признание статуса чужака. — Зачем прибыли? — Мне сказали, что здесь можно продать инструменты, — ответил я спокойно. — Покажи. Голем сразу подчинился, поднял один из мешков и положил его на стойку. Кузнец открыл его и начал осматривать содержимое. Он взял лопату, проверил прочность рукояти, затем мотыгу, доску. — Хм, — пробормотал он. Он поднял взгляд на меня. — Доски возьму. Лопаты и мотыги тоже. Работа грубая, но сойдёт. Ещё есть? — Есть, — ответил я. По моему мысленному приказу остальные големы вошли внутрь кузницы, неся оставшиеся мешки, и остановились рядом со мной. Кузнец посмотрел на них, затем снова на меня. В его взгляде появился интерес. Кузнец ещё некоторое время перебирал инструменты, проверяя каждый так, словно искал скрытые дефекты. Он сжимал рукояти, постукивал по краям, осматривал волокна древесины. Его движения были уверенными, опытными. Он явно знал, что делает. Наконец он закончил осмотр, сложил всё обратно на стойку и снова посмотрел на меня. — Работа сойдёт, — сказал он. — Если сделаешь ещё, приноси сюда. Я куплю. Он наклонился и, не отрывая от меня взгляда, полез под стойку. Через секунду он вытащил несколько деревянных деталей и положил их передо мной. Я сразу понял, что это не готовые инструменты, а заготовки. Он взял одну из них и поднял. — Рукоять для топора, — сказал он, протягивая её мне. Я взял её в руки. Дерево было гладким, но не идеально обработанным, с лёгкими неровностями там, где его строгали вручную. Вес, форма, баланс — всё было продумано. Он положил рядом другую. — Для копья. Затем ещё несколько тонких прямых заготовок. — Для стрел. Рядом появились другие детали — более короткие, более толстые, некоторые с расширениями, некоторые сужающиеся к концам. Я внимательно смотрел на каждую из них, запоминая форму, размеры, пропорции. Внешне я просто изучал товар, но в тот же момент внутри редактора уже формировались копии. Система позволяла воспроизвести их структуру с точностью до мельчайших деталей. Новый шаблон доступен для сохранения. Обнаружена структура: рукоять топора. Обнаружена структура: древко копья. Обнаружена структура: древко стрелы. Кузнец тем временем продолжал говорить: — Если будешь делать это, приноси сюда. Всё куплю. Такое всегда нужно. Я кивнул, возвращая заготовки на место. Он снова наклонился и на этот раз достал небольшой кожаный мешочек. Развязав его, он вытряхнул на стойку несколько монет, затем подтолкнул их ко мне. Я взял монеты, ощущая их вес в ладони. Они были холодными, тяжёлыми, настоящими. Это были мои первые деньги в этом мире. Я кивнул ему. — Благодарю. Он только хмыкнул и вернулся к своей работе, словно разговор был окончен. Я вышел наружу, и прохладный воздух сразу показался свежим после жара кузницы. Мальчик всё ещё стоял там, где я его оставил, переминаясь с ноги на ногу. Когда он увидел меня, его взгляд сразу упал на мои руки. Я достал две монеты и протянул ему. — Вот. Он посмотрел на них, затем на меня, словно не верил, что я действительно отдаю их ему. Потом быстро схватил монеты, его лицо мгновенно озарилось улыбкой. — Спасибо, сир! Я уже собирался окликнуть его, когда понял, что упустил самое важное. Мне нужно было узнать, где здесь можно переночевать. Таверна, постоялый двор, любое место, где можно провести ночь под крышей, а не снова спать на земле где-то за стенами. Я открыл рот, чтобы позвать его, но было поздно. Он уже сорвался с места, его босые ноги быстро застучали по грязной дороге, и через несколько секунд он исчез за поворотом, растворившись среди домов и людей. Теперь мне нужно было найти место для ночлега самому. Я уже собирался уходить, когда услышал позади тяжёлые шаги. Обернувшись, я увидел кузнеца. Он вышел из кузницы и остановился в нескольких шагах от меня, вытирая руки о всё ту же грязную тряпку. — Сир, — сказал он своим привычным грубым голосом. — Пройдёшь по этой улице прямо, потом повернёшь налево. Там увидишь вывеску с кружкой и кабаном. Это таверна. Там сможешь поесть и переночевать. Я кивнул. — Благодарю. Он только хмыкнул в ответ, словно это ничего не значило, затем развернулся и пошёл обратно в кузницу, не добавив больше ни слова. Я подозвал голема-коня и забрался в седло, после чего направился в указанном направлении. Големы следовали позади, неся пустые теперь корзины. Дорога была неровной, грязной, но достаточно широкой. Люди расступались, когда я проезжал мимо, некоторые отводили взгляд, другие, наоборот, смотрели слишком внимательно. Вскоре я увидел вывеску. На ней действительно была изображена кружка и кабан, вырезанные грубо, но узнаваемо. Перед входом стояли несколько человек, но стоило мне приблизиться, как один из них, подросток лет шестнадцати, быстро подошёл ко мне и взял повод. — Я присмотрю за вашим конём, сир, — сказал он. Я мысленно приказал голему-коню следовать за ним и слез. Подросток повёл конструкцию в сторону конюшни, не задавая лишних вопросов, хотя я заметил, как он украдкой смотрит на неё. Я повернулся к входу и вошёл внутрь. Шум стих почти сразу. До этого внутри звучали разговоры, смех, стук кружек, но теперь всё оборвалось. Люди смотрели на меня. На мою одежду. На моих спутников. Особенно на них. Големы вошли следом и остановились позади, неподвижные, как статуи. Я подошёл к стойке. За ней стояла крупная женщина с сильными руками и внимательным взглядом. Она молча смотрела на меня, ожидая, когда я заговорю. — Мне нужна комната на ночь, — сказал я. — Мы с моими людьми остановимся вместе. Она кивнула. — Есть свободная, сир. Наверху. Она сделала паузу, затем добавила: — Сегодня на кухне тушёная оленина с луком и морковью. Есть ещё густая ячменная похлёбка и свежий хлеб. Можете поесть здесь или вам принесут её в комнату. За подачу наверх нужно будет доплатить. Я на секунду задумался. Есть внизу, под взглядами всех этих людей, не хотелось. — Одну порцию. Мой слуга заберет её. Она бросила короткий взгляд на фигуры позади меня, затем снова на меня. В её глазах мелькнуло что-то вроде непонимания, но она ничего не сказала. Она назвала цену. Я достал монеты и отсчитал нужное количество. Она забрала их и протянула мне простой железный ключ. — Вторая дверь слева, наверху. Я кивнул и направился к лестнице. Големы последовали за мной. Всё это время в таверне стояла странная тишина. Я чувствовал на себе взгляды. Мы поднялись на второй этаж. Пол скрипел под ногами. Я нашёл нужную дверь, вставил ключ и вошёл внутрь. Комната была простой. Кровать, небольшой сундук у стены, стол и больше ничего. Я закрыл дверь и некоторое время просто стоял, осматриваясь. Затем подошёл к кровати и посмотрел на неё внимательнее. Она выглядела старой, изношенной. Мысль о том, чтобы лечь прямо на неё, вызывала отвращение. Я открыл интерфейс и создал настил из растительного волокна, затем ещё несколько слоёв, сформировав нечто вроде матраса, и положил всё это поверх кровати. Предмет создан: настил из растительного волокна. Я сел на него осторожно, затем лёг. Кровать заскрипела подо мной, и я замер, ожидая, что она развалится, но она выдержала. Я выдохнул и расслабился. Через несколько секунд я снова открыл интерфейс. Через несколько секунд я снова открыл интерфейс и внимательно посмотрел на список доступных материалов. Значит, такие вещи действительно можно продавать. Простые деревянные инструменты, рукояти, доски — всё это имело ценность. Это означало, что лес вокруг замка был моей золотой жилой. Если добывать достаточно древесины и превращать её в нужные формы, я смогу обеспечить себя. Возможно, даже больше, смогу заполнить все слоты железными големами. Мысль о металле возникла почти сразу. Металл был другим уровнем. Древесина была хороша, но она ломалась. Камень был прочнее, но тяжёл и неудобен в обработке. Металл же… металл был тем, что превращало оружие в настоящее оружие, а защиту — в нечто надёжное. Даже один голем, полностью сделанный из металла, был бы намного сильнее любого деревянного. Но металл стоил дорого. Это было очевидно даже без знаний этого мира. Его добыча, обработка, транспортировка — всё это требовало усилий. Кузнец не отдаст его просто так. Мне придётся покупать. Или обменивать. Я закрыл интерфейс и отдал мысленный приказ одному из големов. — Спустись вниз. Принеси еду, когда она будет готова. Он сразу подчинился и вышел из комнаты, оставив меня одного с остальными. Именно тогда меня ударила новая мысль. Я резко сел. Конь. Конюхи. В любом нормальном месте, где есть конюшня, конюхи снимают седло. Проверяют животное. Чистят его. Кормят. А мой конь… мой конь не был настоящим. Седло было частью его тела. Оно не снималось. Более того, сама структура была древесиной, скрытой под слоем волокна. Я провёл рукой по лицу. Что произойдёт, когда конюх попытается снять седло? Он заметит. Поймёт, что что-то не так. Это может вызвать вопросы. Слишком много вопросов. Я попытался быстро придумать объяснение. Экзотическое животное? Особая порода? Конь из далёких земель? Это могло сработать. Люди здесь не знали всего. Мир был большим. Возможно, достаточно уверенного ответа будет достаточно. И всё же риск оставался. Я вздохнул и откинулся назад. Голова начала болеть от постоянного напряжения и необходимости просчитывать каждый шаг. Мне нужен был отдых. Я закрыл глаза. Не знаю, сколько времени прошло, но я открыл их, когда услышал шаги. Голем вернулся. В его руках была миска и кусок хлеба. Он подошёл и остановился рядом, ожидая дальнейших приказов. Я сел и взял еду. Хлеб был плотным, белым, немного грубым на ощупь. Похлёбка была горячей, с кусками мяса и овощей. Запах был сильным, насыщенным. Я попробовал. Вкус был простым, без специй, но сытным. Овощи выглядели не особенно привлекательно, и я отложил часть из них, сосредоточившись на мясе и бульоне. Я макал хлеб в похлёбку и ел медленно, чувствуя, как возвращаются силы. Когда миска опустела, я поставил её в сторону. — Охраняйте, — сказал я тихо. Я лёг на настил, закрыл глаза и почти сразу уснул.