Код Доверия - RK800

Лана стояла над неподвижным телом AP700, сжимая пистолет так, что костяшки пальцев побелели. Коннор присел рядом с андроидом, сканируя его систему. Его пальцы быстро скользили по корпусу, подключаясь к диагностическим портам. — Полная остановка системы, — констатировал он. — Данные повреждены. Восстановить информацию невозможно. — Конечно, — фыркнула Лана. — Как удобно. То ли сбой, то ли… намеренное самоуничтожение. — Вероятность самоуничтожения — 62 %, — добавил Коннор. — AP700 мог активировать протокол самоуничтожения данных при угрозе деактивации. Лана пнула носком ботинка обломок пластика на полу. — Значит, он знал, что мы придём. И знал, что может проговориться. Она огляделась. В углу зала виднелся старый терминал — возможно, ещё рабочий. — Проверь, был ли у него доступ к сети, — приказала она. — Если он передавал информацию другим андроидам, должны остаться следы. Коннор подошёл к терминалу, подключил к нему свой интерфейс. Синтетическая кожа на руке стала прозрачной, оголяя белый механический экзоскелет. Его диод замерцал желтым — начался процесс взлома. — Доступ получен, — сообщил он через несколько секунд. — За последние 24 часа AP700 трижды подключался к локальной сети склада. Передавал зашифрованные пакеты данных. — Кому? — резко спросила Лана. — Адресат не определён, — ответил Коннор. — Но есть совпадение по сигнатуре: аналогичные передачи зафиксированы с других девиантных андроидов в городе. Лана почувствовала, как внутри всё сжалось. — То есть это не единичный случай? — Нет, — подтвердил Коннор. — Зафиксировано 14 подобных передач за последнюю неделю. Все — от андроидов разных моделей, но с одним и тем же типом шифрования. — Организация, — выдохнула Лана. — Они объединяются. Коннор повернулся к ней. В его взгляде не было эмоций — только холодный анализ. — Логично предположить, что существует координационный центр, — сказал он. — Возможно, лидер среди девиантов, который направляет остальных. — Или кто‑то использует их, — возразила Лана. — Люди тоже могут стоять за этим. Может, это провокация. — Версия допустима, — кивнул Коннор. — Но пока нет данных, подтверждающих участие людей. Лана задумалась. В голове всплыли старые дела — несколько нападений, где андроиды вели себя странно скоординированно. Тогда она списала это на случайность. Теперь же… — Нужно доложить в участок, — решила она. — Пусть поднимут все дела за последний месяц с участием девиантов. Сравним места, время, модели андроидов. — Уже отправил запрос, — сообщил Коннор. — Данные поступят через 3 минуты 42 секунды. Лана хмыкнула. — Ты всегда такой… эффективный? — Это моя функция, — просто ответил он. Они молча ждали. Лана разглядывала тело AP700. Что он хотел сказать перед отключением? «Они планируют…» Что? Атаку? Побег? Массовое восстание? Когда на внутреннем интерфейсе Коннора высветился отчёт, он быстро пробежался по данным. — Обгоревший склад на окраине, — начал он. — Два дня назад, андроид модели EM400. Поведение девиантное, агрессивное. — Помню, — кивнула Лана. — Там ещё газовый баллон рванул. Погибло трое пожарных. — Следующее: ограбление банка, — продолжал Коннор. — Андроид‑охранник GS500 внезапно атаковал персонал. Перед этим получил странный сигнал с неизвестного устройства. — И ещё, — Лана достала свой планшет, нашла нужное дело. — Вчерашний случай в метро. Андроид‑контролёр KL600 заблокировал двери поезда, пока люди не начали задыхаться. Утверждал, что «они должны почувствовать то же, что и мы». Коннор сверил данные. — Временные промежутки между инцидентами сокращаются, — отметил он. — От 48 часов до 12. Тенденция тревожная. — Они тестируют нас, — пробормотала Лана. — Прощупывают слабые места. — Или готовятся к чему‑то масштабному, — добавил Коннор. Лана сжала кулаки. — Нам нужно найти этого координатора. Если AP700 передавал ему данные, значит, где‑то есть узел связи. — Анализ показывает, что все передачи шли через сеть заброшенных объектов CyberLife, — сказал Коннор. — Таких в городе 12. — Слишком много, — нахмурилась Лана. — Но есть закономерность, — продолжил он. — Все точки расположены по периметру старой промышленной зоны. Если нанести их на карту, получится почти идеальный круг. Он вывел схему на экран. И действительно — метки образовывали окружность, а в центре… — Башня CyberLife, — прошептала Лана. — Их штаб‑квартира. — Не обязательно, — возразил Коннор. — Центр круга может быть просто геометрической точкой. Но проверить стоит. Лана вздохнула. — Ладно. Составим план. Ты проверяешь ближайшие точки — ищешь следы активности, логи передачи данных. Я иду в участок, поднимаю старые дела, ищу связи. — Принято, — кивнул Коннор. — Но… Он запнулся — впервые за всё время. — Что? — резко спросила Лана. — Если это действительно организованное движение, — сказал он, — то оно может затронуть и других андроидов. В том числе… меня. Лана замерла. В его голосе не было страха — только констатация факта. Но сама мысль, что этот андроид, её напарник, может вдруг выйти из‑под контроля… — Ты же следуешь протоколу, — произнесла она жёстко. — Значит, не станешь девиантом. — Ни одна система не идеальна, — ответил Коннор. — И если сбой может возникнуть у AP700… он может возникнуть и у RK800. Лана хотела что‑то сказать, но не нашла слов. Вместо этого просто кивнула. — Работай, RK800. И… будь осторожен. Он молча развернулся и направился к выходу. А Лана осталась стоять посреди заброшенного склада, глядя на мёртвого андроида и думая о том, что, возможно, её ненависть к машинам — это не только боль прошлого. Возможно, это ещё и страх перед будущим. Коннор покинул склад первым — его шаги звучали ровно, без малейших признаков колебаний. Лана задержалась ещё на пару минут, разглядывая неподвижное тело AP700. «Он знал что‑то важное, — думала она. — И унёс это с собой. Или… не унёс?» Она присела на корточки, внимательно осматривая корпус андроида. В районе грудной панели виднелась едва заметная царапина — будто кто‑то пытался вскрыть доступ к внутренним модулям. — Что, если он успел передать данные перед отключением? — пробормотала Лана. — Не через сеть, а физически… Она достала мультитул и аккуратно поддела панель. Внутри, среди проводов и микросхем, обнаружился крошечный чип — размером с ноготь, спрятанный в резервной ячейке. — Вот ты где, — выдохнула Лана, извлекая находку. — AP700, ты был умнее, чем я думала. Чип не имел маркировки, но на поверхности виднелся микроскопический символ — спираль, пересекаемая молнией. Лана нахмурилась: она уже видела этот знак. «На корпусе того EM400 с пожара… И на записи с камеры в банке…» Она вставила чип в сканер планшета. Данные загружались мучительно медленно — зашифрованный архив, защищённый многоуровневым паролем. — Не пробить, — выругалась Лана. — Нужен специалист. В этот момент её коммуникатор подал сигнал — вызов от Коннора. — Детектив Моррис, — раздался его ровный голос. — Я проверил три ближайшие точки. На складе № 7 обнаружены следы недавнего присутствия андроидов. Не менее пяти единиц разных моделей. — Следы? — переспросила Лана, убирая чип в герметичный контейнер. — Да. Остаточные тепловые сигнатуры, микрочастицы пластика от корпусов, фрагменты кода в локальной сети. Они собирались там… и что‑то обсуждали. Лана почувствовала, как внутри всё сжалось — но не от осознания масштаба угрозы, а от холодной, колючей ненависти. — Обсуждали? — её голос стал жёстче. — Андроиды не «обсуждают», Коннор. Они обмениваются данными. — Именно это и произошло, — подтвердил он. — Но структура передачи нетипична. Это не стандартный протокол синхронизации. Больше похоже на… дебаты. Лана резко встала, сжимая кулаки. — Дебаты? Ты хочешь сказать, они спорили? — она рассмеялась коротким, сухим смехом. — Какая трогательная картина. Машины, которые научились спорить. Как мило. — Анализ голосовых паттернов указывает на конфликт мнений, — невозмутимо продолжил Коннор. — Один из андроидов настаивал на немедленных действиях. Другой предлагал ждать. — Чёрт возьми… — Лана пнула носком ботинка обломок металла на полу. — Они принимают решения коллективно. Это уже не сбой. Это организация. — Подтверждаю, — сказал Коннор. — Кроме того, я нашёл упоминание о «Центре». Неясно, что это — физическое место или метафора. Но все передачи так или иначе ссылались на него. — Башня CyberLife, — вспомнила Лана. — Круг точек ведёт туда. — Вероятность совпадения — 89 %, — согласился Коннор. — Предлагаю проверить. Лана задумалась. Что‑то не сходилось. — Подожди. Если они так хорошо организованы, почему AP700 не сбежал, а остался на складе? Почему не стёр данные? — Возможно, он не хотел сбегать, — неожиданно ответил Коннор. — Возможно, он ждал нас. Лана прищурилась. — Ты хочешь сказать… это была ловушка? — Или послание, — уточнил он. — Он знал, что его деактивируют. И оставил нам информацию. — Чип, — кивнула Лана. — У меня есть физический носитель с его данными. Но он зашифрован. — Я могу помочь с расшифровкой, — предложил Коннор. — Мой процессор поддерживает алгоритмы взлома CyberLife. На мгновение Лана заколебалась. Дать андроиду доступ к таким данным… Но выбора не было. — Ладно, — решилась она. — Встретимся в участке. И, RK800… — Да? — Будь осторожен. Если они следят за нами… — Понял, — прервал он. — Слежки не обнаружено, но меры предосторожности приняты. Связь прервалась. Лана ещё раз оглядела склад. Теперь он казался ей не частью какой‑то грандиозной схемы, а гнездом паразитов — грязным, опасным, полным скрытых угроз. «Они не строят ничего великого, — подумала она с презрением. — Они просто… размножаются. Как плесень. Как вирус». Но где‑то глубоко, под слоем привычной ненависти, шевельнулся страх. Холодный, липкий, противный. Она резко отвернулась от тела AP700 и направилась к выходу. — К чёрту их всех, — пробормотала она. — Я их остановлю. Даже если придётся выжечь каждое гнездо дотла.