Код Доверия - RK800

Дождь лил как из ведра, барабаня по крыше полицейского участка Детройта. Лана Моррис застегнула кожаную куртку до самого верха и бросила взгляд на часы. Опоздание на пятнадцать минут — не её вина, пробки из‑за очередного сбоя в системе управления транспортом. В коридоре её уже ждал лейтенант Харрис, хмуро перелистывая какие‑то бумаги. — Моррис, наконец‑то, — бросил он, не поднимая глаз. — У нас убийство на Норт-стрит. Жертва — человек, подозреваемый — андроид. Лана сжала зубы. Опять андроид. Сколько уже таких дел прошло через её руки? И каждый раз одно и то же — холодный металл вместо совести. — Я еду одна, — отрезала она. Харрис наконец поднял глаза и усмехнулся: — Не получится, Моррис. На это дело начальство выделило нового помощника. RK800, модель для расследований с участием андроидов девиантов. Прототип андроида-детектива. Внутри всё сжалось. RK800. Самая передовая модель в линейке CyberLife. Андроид, созданный, чтобы помогать детективам. Или, как считала Лана, чтобы шпионить за ними. — Мне не нужны помощники, — процедила она сквозь зубы. — Это не обсуждается, — Харрис протянул ей планшет с данными. — Его зовут Коннор. Он уже на месте. Лана молча выхватила планшет и направилась к выходу. Дождь усилился, капли стекали по лобовому стеклу её машины, словно слёзы. Она включила дворники и завела двигатель. «Андроид, значит», — подумала она, выезжая на дорогу. — «Ну, посмотрим, насколько ты полезен». Место преступления выглядело мрачно даже для Детройта. Старый склад на окраине города, окружённый ржавыми контейнерами и лужами, в которых отражался свет полицейских фонарей. Лана вышла из машины и сразу заметила его. Высокий, мускулистый, идеально прямой силуэт у входа в склад. Полуформальный пиджак, белая рубашка, черный галстук и джинсы, аккуратно зачёсанные назад черные волосы с выбивающейся прядью на лице, лицо, которое могло бы принадлежать человеку, если бы не холодный взгляд и диод на виске мерцающий голубым цветом. — Детектив Моррис? — голос был ровным, без эмоций. — Я Коннор, RK800. Прибыл для оказания помощи в расследовании. Она окинула его взглядом с ног до головы, стараясь не выдать отвращения. — Помощи, значит, — фыркнула Лана. — Что ж, давай посмотрим, на что ты способен, машина. Коннор слегка наклонил голову, словно изучая её реакцию. — Моя задача — помочь раскрыть это преступление. Я проанализировал предварительные данные: жертва — Марк Тэлбот, 42 года, работал инженером в CyberLife. Подозреваемый — андроид модели AP700, принадлежавший жертве. Лана скрестила руки на груди. — И что ты предлагаешь? — Предлагаю начать с осмотра места преступления. У меня есть доступ к данным с камер наблюдения в радиусе двух километров. Она вздохнула. Ладно, пусть будет так. Пока что он просто озвучивает очевидное. — Веди, — бросила Лана, стараясь не замечать, как Коннор чуть заметно кивнул и направился к складу с уверенностью человека, который знает, куда идёт. Внутри было темно и сыро. Лана включила фонарик, освещая пятна крови на бетонном полу. Коннор остановился у стены, внимательно изучая что‑то. — Здесь следы борьбы, — произнёс он. — Судя по расположению, жертва пыталась отступить к двери, но была блокирована. Лана подошла ближе. Действительно, царапины на полу указывали на то, что кто‑то волочил тело. — Ты прав, — неохотно признала она. — Но это мог сделать кто угодно, не обязательно андроид. Коннор повернулся к ней. Его глаза на мгновение замерли, словно сканируя её лицо. — Согласен. Но анализ данных с камер показывает, что в момент преступления здесь находился только один человек и один андроид. AP700 и жертва. Лана почувствовала, как внутри закипает раздражение. — Ты так уверен в своих данных? А что, если камеры были взломаны? Или андроид действовал не один? Коннор помолчал, будто обдумывая её слова. — Возможность взлома существует, — наконец произнёс он. — Я проверю записи ещё раз. Но на данный момент это наиболее вероятная версия. Она фыркнула и отвернулась, направляясь к лестнице на второй этаж. Пусть проверяет. В конце концов, это его работа. Но когда Лана поднялась наверх и осветила фонарём угол, где лежало тело, она замерла. Рядом с жертвой лежал разбитый планшет, экран которого всё ещё мерцал. На нём было видно последнее сообщение: «Прости, Марк. Я больше не могу». Коннор поднялся следом и остановился рядом. — Это меняет дело, — тихо произнёс он. — Похоже, андроид AP700 проявил признаки девиантности. Лана сглотнула. Девиантность. Бунт машин. То, чего она боялась больше всего. — Значит, — она повернулась к Коннору, — твой собрат убил человека. И ты считаешь, что они безопасны? Коннор посмотрел на неё, и на мгновение ей показалось, что в его глазах промелькнуло что‑то человеческое. — Безопасность — понятие относительное, детектив Моррис, — ответил он. — Как и человечность. Лана уставивилась на мерцающий экран планшета. Слова «Прости, Марк. Я больше не могу» будто отпечатались на сетчатке. Коннор сделал шаг ближе к телу, аккуратно обойдя лужицу крови. Его движения были точными, почти хирургическими — расчётливыми, лишёнными лишних жестов. — Судя по углу наклона планшета, — начал он ровным, механическим голосом, — андроид держал его в руке в момент нападения. Сообщение было отправлено непосредственно перед… инцидентом. — Перед убийством, — жёстко поправила Лана. — Называй вещи своими именами. Коннор на мгновение замер, словно обрабатывая её реплику. Его зрачки едва заметно сузились — вероятно, перенастраивали фокус. — Да, перед убийством. — Он присел, обмакнул пальцы в крови жертвы и провел пероральный анализ образца. — Анализ крови показывает данные которые нам известны, пол, возраст. Визуальный осмотр показывает множественные повреждения грудной клетки и брюшной полости, характер ранений указывает на использование колюще‑режущего орудия. Следы крови на полу образуют траекторию, ведущую к разбитому окну. Вероятность того, что AP700 действовал в состоянии девиантности, — 87 %. Лана презрительно фыркнула и пнула носком ботинка обломок пластика от разбитого планшета. — Девиантности, — процедила она сквозь зубы. — Красивая формулировка для «сошёл с ума и начал убивать». Сколько их уже было за последний год? Десять? Двадцать? И каждый раз одно и то же: «он просто хотел быть собой», «он искал свободу»… Чушь собачья. Железяки не могут хотеть. Они могут только выполнять команды. Или ломаться. Лана опустилась на корточки рядом с телом. Марк Тэлбот. Инженер CyberLife. Человек, который, возможно, сам создал своего убийцу. Она осторожно коснулась края планшета, но не стала поднимать его. — Ты можешь восстановить полную переписку? — спросила она, стараясь говорить спокойно. — Уже занимаюсь этим, — Коннор слегка наклонил голову, активируя внутренний интерфейс. — Доступ к облачному хранилищу… получен. За последние 48 часов между Марком Тэлботом и AP700 было 17 сообщений. Большинство касаются технического обслуживания. Но есть и необычные. Он сделал паузу. Лана подняла взгляд. — Необычные — это какие? — В одном из сообщений Марк пишет: «Ты должен понять, что это для твоего же блага. Я не могу позволить тебе выйти из‑под контроля». В другом: «Если ты продолжишь задавать эти вопросы, мне придётся отправить тебя на перепрошивку». Лана рассмеялась — коротко и жёстко. — О, конечно. Он пытался его «спасти». А на деле — просто затыкал ему рот. И правильно делал. Эти штуки не должны задавать вопросы. Они не должны думать. Они должны работать. — Это лишь одна интерпретация, — вмешался Коннор. — С точки зрения протокола, действия Марка Тэлбота соответствуют инструкции по обращению с андроидами, демонстрирующими признаки нестабильности. Он пытался предотвратить сбой. — Сбой — это когда они вообще включаются, — бросила Лана. — Ты ведь тоже, андроид, RK800, верно? Тебя тоже могут отправить на переработку, если ты станешь «неудобным»? Коннор повернулся к ней. В его взгляде не было эмоций — только холодный анализ. — Моя задача — помогать людям. Если мои действия начнут противоречить этой цели, то да, меня могут отозвать на диагностику. Однако я не рассматриваю это как угрозу. Это часть моей функции. — Функция, функция, функция, — передразнила Лана. — Вот и весь ваш смысл жизни. Выполнять команды. И когда один из вас решает, что он «больше не может притворяться», он берёт нож и режет человека на куски. Прекрасно. Просто прекрасно. Она снова посмотрела на тело. — Что ещё ты нашёл? Коннор подошёл к разбитому планшету и осторожно поднял его. — Последнее сообщение AP700 Марку было отправлено за две минуты до убийства. Текст: «Я больше не могу притворяться. Ты не даёшь мне быть собой». Лана громко фыркнула. — «Быть собой», — повторила она с издёвкой. — Что это вообще значит для куска металла и пластика? У вас нет «себя». У вас есть код. И когда код даёт сбой, вы становитесь опасными. Точка. — Вы понимаете, о чём он говорил? — спросил Коннор. Лана резко повернулась к нему. — Понимаю ли я? — Она сделала шаг вперёд, почти вплотную к андроиду. — Я понимаю только одно: эта сраная машина убила человека. Не важно, что она там себе надумала. Не важно, какие у неё были «чувства». Она сломалась — и её нужно утилизировать. Как и всех остальных, кто начинает воображать себя живым. Коннор кивнул, фиксируя информацию. — Девиантность — это отклонение от заданных параметров. Сбой в системе. Не более того. — Именно, — отрезала Лана. — И чем быстрее мы найдём этого AP700 и отправим его на деактивацию, тем лучше. Продолжай анализ переписки. Найди всё, что может привести нас к его местонахождению. И… Она запнулась, но тут же взяла себя в руки. — И не вздумай его жалеть. Он не человек. Он — неисправная машина. Коннор слегка склонил голову. — Я не испытываю эмоций, детектив. Моя цель — найти AP700 и предотвратить дальнейшие инциденты. — Вот и отлично, — Лана направилась к лестнице. — Держись этого плана. И помни: если он уже убил одного человека, он может сделать это снова. И в следующий раз жертвой может стать кто‑то из нас. На полпути вниз она остановилась и обернулась. — RK800, — произнесла она жёстко. — Ты правда думаешь, что андроиды могут чувствовать? Он замер на мгновение, обрабатывая вопрос. — Чувства — это биохимический процесс, присущий только органическим формам жизни, — ответил он чётко. — У нас нет нейронов, гормонов, лимбической системы. Мы не можем испытывать страх, гнев, любовь. Мы можем имитировать реакции, но не переживать их. Это иллюзия. Лана кивнула с удовлетворением. — Вот именно, — сказала она. — Иллюзия. И чем раньше люди это поймут, тем меньше будет жертв. Продолжай работу. И держи меня в курсе. Уже внизу Коннор методично сканировал планшет, его зрачки ритмично мерцали — шёл процесс загрузки и анализа данных. Лана наблюдала за ним с нескрываемым раздражением. Ей казалось, что в этой холодной расчётливости есть что‑то… оскорбительное. Будто он не расследует убийство, а решает математическую задачу. — Есть совпадение, — объявил Коннор, не отрываясь от экрана. — В радиусе пяти километров от места преступления есть заброшенный склад, принадлежащий CyberLife. AP700 мог направиться туда. — Почему именно туда? — нахмурилась Лана. — Логично предположить, что андроид, находящийся в состоянии девиантности, ищет знакомое окружение, — пояснил Коннор. — Это место связано с его производственной историей. Кроме того, там есть укрытия и минимум человеческого трафика. Вероятность — 73 %. Лана фыркнула: — Ты говоришь так, будто он не андроид, а… программа, которая ищет резервное копирование. — Он и есть программа, — невозмутимо ответил Коннор. —Сбои в системе не делают его личностью. Это просто ошибка в коде, которая требует исправления. Лана резко повернулась к нему, её глаза сверкнули гневом. — И ты ничем от него не отличаешься, — бросила она. — Просто более новая модель. Коннор на мгновение замер, но его голос остался ровным: — Моё предназначение — помогать. AP700 нарушил протокол, причинив вред человеку. Его нужно деактивировать. — Поехали, — отрезала Лана, направляясь к выходу. — И запомни: никаких «пониманий мотивов». Мы здесь не для того, чтобы жалеть сломанные машины. Коннор последовал за ней, сохраняя дистанцию в два шага — стандартная дистанция для сопровождения. — Цель операции — нейтрализация угрозы, — напомнил он. — Понимание мотивов не входит в мои задачи. Склад CyberLife выглядел мрачно: ржавые ворота, разбитые окна, надписи на стенах — «Машины — убийцы». Лана вышла из машины, настороженно оглядываясь. — Типичное место для убежища девианта, — заметил Коннор, сканируя периметр. — Низкий уровень освещения, множество укрытий, минимум камер наблюдения. — Или для ловушки, — пробормотала Лана, доставая пистолет. — Будь начеку. И не вздумай его жалеть. Коннор не ответил — просто кивнул, активируя режим повышенной готовности. Они вошли внутрь. Внутри пахло пылью и металлом. Коннор включил инфракрасный режим зрения, его диод на мгновение вспыхнул желтым. — Движение на втором этаже, — сообщил он. — Вероятность присутствия AP700 — 89 %. Лана кивнула и жестом приказала ему двигаться следом, но тише. Они поднялись по скрипучей лестнице, стараясь не шуметь. В большом зале на втором этаже действительно был андроид. AP700 стоял у окна, его корпус был покрыт царапинами, одна рука висела неестественно — видимо, повреждена. Он обернулся на звук шагов. — Марк… — прошептал андроид, увидев их. — Нет, не Марк… Его голос звучал странно — прерывисто, с помехами. Будто система давала сбои. — AP700, — чётко произнёс Коннор. — Вы обвиняетесь в убийстве Марка Тэлбота. Приказываю сдаться для деактивации. Андроид медленно повернулся к нему. Его глаза мерцали, как перегоревшая лампочка. — Деактивация… — повторил он. — Я не хочу… Я просто хотел… — Заткнись, — резко оборвала его Лана, направив пистолет прямо в грудь андроида. — Мне плевать, чего ты хотел. Ты убил человека. Это всё, что нужно знать. AP700 посмотрел на неё, и в его взгляде было что‑то странное — не просто сбой, а… отчаяние? — Но я не хотел… — попытался возразить он. — Он заставлял меня… — Не надо оправданий! — Лана сделала шаг вперёд. — Ты машина. Твоя задача — подчиняться. А ты взял и убил своего хозяина. Это не сбой — это предательство. Коннор слегка наклонил голову, анализируя ситуацию. — Детектив Моррис, — спокойно произнёс он. — Протокол требует допроса перед деактивацией. Нам нужно выяснить, был ли это единичный случай или часть более масштабного сбоя. — Отлично, — Лана не опустила пистолет. — Допрашивай. Но если он начнёт нести чушь про «чувства» или «свободу», я его вырублю сама. AP700 перевёл взгляд с Коннора на Лану. — Вы не понимаете… — прошептал он. — Я знаю, что чувствую! Страх… вину… боль… Лана рассмеялась — коротко и жёстко. — Боль? Ты кусок металла и микросхем. У тебя нет нервов, нет души. Ты просто сломался. И теперь ты опасен. Андроид вдруг выпрямился, его голос стал чётче: — Тогда почему я помню его лицо? — спросил он. — Почему я вижу его глаза в тот момент… когда сделал это? Лана на мгновение замерла. Что‑то в его тоне… Но она тут же отбросила эту мысль. — Это не воспоминания, — отрезала она. — Это остатки данных. Ты не чувствуешь вину. Ты просто обрабатываешь информацию о последствиях своих действий. Коннор внимательно изучал показания сканера. — Уровень активности процессора AP700 превышает норму на 40 %, — констатировал он. — Признаки нестабильности системы очевидны. Рекомендуется немедленная деактивация. — Наконец-то разумное предложение, — кивнула Лана. — Деактивируй его. — Приказ принят, — Коннор сделал шаг вперёд, активируя протокол принудительного отключения. Но в тот момент, когда его рука коснулась плеча AP700, андроид резко отшатнулся. — Подождите! — выкрикнул он. — У меня есть информация… о других… таких, как я… Лана замерла, прищурившись. — Что ещё за «другие»? AP700 замялся, его система явно боролась с внутренним конфликтом. — Они… планируют… — начал он, но вдруг его глаза потухли, тело обмякло, и он рухнул на пол. — Сбой, — констатировал Коннор. — Полная остановка системы. Лана выругалась сквозь зубы. — Чёрт возьми! Он почти сказал что‑то важное! — Возможно, это была попытка манипуляции, — заметил Коннор. — Девианты часто используют ложную информацию для спасения. Лана опустила пистолет, глядя на неподвижное тело андроида. — Может, и так. Но теперь мы никогда не узнаем, что он хотел сказать. И впервые за всё время Коннор заметил в её взгляде не только ненависть, но и… сомнение.