Хищники

Через несколько долгих, мучительно-долгих дней, я на всех парах помчался в кабаре, бодрый и воодушевленный новыми возможностями. Мне нетерпелось тотчас застать преступников за их коварным замыслом, схватить их за руку и предать справедливому суду. Ну, так я думал, прежде чем над моей головой прозвучало преспокойнейшее: — Кровь совершенно легальна, малыш. Я сидел у стойки, пассивно попивая ликер. Над моей душой, словно стервятник над умирающей добычей, кружило лицо Велеса Винтра — одного из хозяев сия заведения. Он медитативно натирал один и тот же бокал уже двадцать минут. И как у него рука не устает? — Мы не нарушаем закон Конкордии, мы его творчески интерпретируем. — Если легальна, почему вы скрываете откуда она? — Коммерческая тайна. Это как спросить, сколько мы платим нашим сотрудникам. — В городе людей убивают. Это не подозрительно? — в допросах я был весьма посредственен. — Нас уже допрашивали, Рэй, — он улыбнулся, демонстрируя острые клыки. — Мы мирные городские бизнесмены. Нам нечего скрывать. — Тогда откуда она? Ну по секрету. Велес наклонился ко мне, его тон стал заговорческим, почти интимным. Он здорово нарушал мои личные границы. Я отодвинулся. — А ты мне тогда какой секрет расскажешь? Честный обмен. Как тебе? Я растерялся. Проблема заключалась в том, что секретов у меня и не было. А врать я умел только в письмах. — Ну... Что ты хочешь знать, например? — спросил я осторожно. — Могу рассказать, что за дела у нас с Фестером Норбеком. — Это уже и ежу понятно, что там у вас, — он рассмеялся, устало разминая шею. — На днях вы мрачно совещались в темном углу, потом он весь вечер ждал тебя у ворот, а сегодня ты приходишь сюда со своими расспросами. Мое лицо, видимо, стало совсем потерянным. Он рассмеялся еще громче, водя указательным пальцем по краю своего бокала. — Твоя наглость очаровательна, — он прищурился. — Как дела у высшего света? Как они решают проблемы? — Ты пытаешься вытянуть из меня полезные убийце сведения. Велес театрально вздохнул. — Да. Я предсказуем как открытая книга. Браво, детектив! — Ты надо мной издеваешься, Велес, — процедил я, хмуро пододвигая к нему бокал. Он, не отрывая выпуклого взгляда от моего лица, налил мне еще. — За счет заведения. Так это Валентайн наняла тебя копаться в нашем белье? Или Смит? Он недавно прислал письмо с угрозами... — Я действую самостоятельно. — Прелесть какая. Тогда, может, расскажешь, что там с вашим раствором не так? Все только об этом и трещат, а ты у нашего Гапрена был на днях. — А ты осведомлен. Слишком. — Мальчик, это моя работа. Это заведение держится на моей осведомленности. Вдруг тяжёлая рука упала на его плечо и покровительственно сжала. Позади стоял Оскар Хэвен. Вид у него был крайне заинтересованный. — Ну, может, не только на ней, — невинно добавил Велес, выпрямляясь. — Спасибо, что уточнил, — с иронией улыбнулся Оскар, облокачиваясь всем весом на стойку. — Играете в детективов? — Кое-кто хочет получить кое-какие сведения без достойной оплаты. Как тебе такое? — Вопиющая наглость, — он глухо рассмеялся. По сравнению с подвижностью и болтливостью Велеса, Оскар казался монолитом. Сдержанный, холодный, выглаженный до скрипа, но не лишенный какой-то едва уловимой харизмы. — А тебя не учили, Велес, что клиент всегда прав? — Что, даже тот, что не платит? — Велес скрестил на груди костлявые руки. — Идем со мной, — обратился Оскар ко мне. — Дела не обсуждаются в такой обстановке. Велес, идешь? Велес живо отозвался на приглашение, и хозяева проводили меня в служебное помещение. Оно представляло собой небольшой склад, плавно уходящий в винный погреб. Повсюду были ящики с пакетами крови и гемосина. Мне вдруг стало не по себе. Ощущение, словно находишься в морге, окруженный тем, что осталось от его обитателей. Их занимала моя реакция. Они даже этого не скрывали. Терпеливо дожидались, пока я осмотрюсь. — Тебе интересно откуда кровь? — спросил меня Оскар. — Да. — Велес прав, за сведения, как правило, приходится платить. — Сколько? — спросил я упрямо. — Немало, — хохотнул Велес. — И далеко не деньгами. Думаешь, у нас денег мало? Ты в центре монополии. Предлагай что-нибудь действительно стоящее. — Чего вы хотите? — я уже здорово устал от интриги. Велес и Оскар переглянулись с ухмылками, не предвещающими ничего доброго. — Информация взаимен на информацию, — ответил Оскар. — Ты когда-нибудь был шпионом? Ну вот, опять. Стойкое чувство дежавю. — Давайте без подводок. — Какой скучный, — вздохнул Велес. Оскар продолжил: — У Господина Мирталиса какие-то срочные дела за городом в последнее время. Насколько мне известно, все, что его касается, туда не перебиралось. — И что? Вы хотите, чтобы я узнал, куда он ездит? Не личное ли это дело? — Зная некоторые детали, мы бы хотели быть более осведомленными. Дела такой персоны как Мирталис касаются всех нас. — Всегда, — добавил Велес. — Всегда, — согласился Оскар. — У вас есть подозрения насчет него? С чем связан ваш интерес? — Тебе уже объяснили, мальчик, — Велес нахмурил светлые брови. — Если бы вам нужен был компромат на Господина Мирталиса, вы бы попросили об этом кого-то более надежного, чем я. Они вновь переглянулись. — Значит, в ваших интересах сохранить любопытство в секрете. А я, как удачно, никого не знаю, ни с кем не общаюсь, но у всех на хорошем счету. Двойной агент своего рода. — Проницательно, — кивнул Оскар. — Браво. — Мне нужно узнать, зачем Господин Мирталис ездит за город? — Тебе нужно узнать, как в целом у него дела. Чем он занимается сейчас? Какие у него отношения с Маршей Валентайн? Словом... Что у него на уме? — И за всю эту сводку вы расскажете мне, откуда кровь? — скептично спросил я. Слишком большая цена для потенциально бесполезного сведения. Я сомневался. Разрываться между Конкордией, к которой я, пусть и косвенно, но принадлежу. Между расследованием и шпионажем ради призрачного шанса на разгадку? — Мы расскажем тебе гораздо больше, если наши догадки подтвердятся. — Это сделка, — уточнил я. Они кивнули. Я задумался. Начал просчитывать шаги наперед. Как я узнаю, что там у Александра? Какие каналы использовать? Мадам Георгин? Она, вероятно, знает, но расскажет ли она мне? Доверенных лиц у меня больше нет. Фестер — маргинал, он уже тем более не в курсе, чем промышляют аристократы. Гапрен пусть и прост как консервная банка, но доверять я ему не могу. Чего я еще о нем не знаю? Но любопытство брало вверх. Что ещё они могли бы мне рассказать? А будет ли мне это полезно? Размытая перспектива. — Клятва. На крови, — вдруг выдал я, на редкость для меня пафосно. Лица хозяев вдруг озарились недоумением. Это была глупая, отчаянная бравада, но я рассчитывал, что их шокирует такая готовность идиота на все, и они будут говорить со мной серьезнее. Терпеть не могу, когда меня не воспринимают всерьёз. А они именно это м делают. — Мы что, в детском саду? — поспешил возразить Велес, но Оскар осадил его прикосновением в руке. — У юноши есть условия, — пояснил он. — И если они — гарант сделки, то следует к ним прислушаться. Велес растерянно взглянул на свои ладони. — У меня нет. — А проливать мою кровь опасно для вашей жизни, — озадаченно сказал Оскар, прокашливаясь. — Я запрещаю. — Хорошо, предложите другой гарант, — не унимался я. — И я соглашусь. — Клятва на крови, ну и гарант, — Велес закатил глаза, фыркнув. Оскар снял с руки перстень и протянул его мне. — Твоя ставка? — выжидающе потребовал он. — Оскар! — громко возмутился Велес. Но тот осадил его жестом. Я вновь застыл в ступоре. Мне нечего ему дать. В кармане у меня только бумажник и ключи от квартиры... И карандаш. Медленно я достал его из пальто. — Это улика. Очень важная. Если мы партнеры, я могу доверить это вам. — Карандаш? — не понял Велес. Я кратко и без подробностей пересказал им его предысторию, они скептично сверили меня взглядами, но на обмен согласились. Так я подписал еще один рискованный договор. Сердце было тяжелым, мне было неспокойно. Как мне теперь совместить три союза, не ставя ни один из них в известность моих дел? Вскоре душный сладкий воздух кабаре сменился сырой холодной улицей. Глядя вдаль, на городские фонари, я думал о том, как круто все повернулось. Может, оно все того не стоило? Я продолжил бы мирно существовать в квартире Мадам Георгин, читать, и иногда выбираться с ней куда-нибудь. Я впервые поймал себя на настоящей, зверской усталости. Ноги были ватные, руки совсем не хотели двигаться, как и я сам. Вдруг кто-то окликнул меня из темноты. — Рэй Хэтчер? — спросил знакомый женский голос. Я обернулся. Передо мной, к моему огромному удивлению, стояла она. Проститутка, что привела меня сюда несколько дней назад после приступа жажды. Откуда она знает? И зачем я ей? — Это я. — И так вижу. Рыжий парень с большим носом. Как самочувствие? — Хорошо, спасибо... И спасибо за помощь, тогда. — Вот об этом я и хотела поговорить, Рэй Хэтчер. Зайдем в тепло? Я осмотрел ее. Одета уже более сдержанно, в брюки. Видимо, не на службе. Я кивнул, и мы зашли обратно в «Бархат». Она села за ближайший столик, поближе к стене. Я — напротив. Она держалась отстраненно, но стойко. — Позволишь тебя угостить? В знак благодарности? — спросил я. Она мотнула головой. — Я не из ваших. Обойдусь. — Ну... Здесь подают же и другие напитки. — Ага, и все с вашей «специей». Не нужно. Ты лучше послушай меня. Ты как-то связан с криминалом? Я округлил глаза. — Нет... — А почему тогда о тебе постоянно спрашивают? Знаешь? — Обо мне? Кто? — Да ходят всякие. «Вы знаете этого юношу?». Нас видели, когда я разговаривала с тобой. С тех пор отбоя нет. Я занервничал. Холодная игла пронзила желудок и застряла где-то под ребрами. Кто-то установил за мной слежку? ... Вот это уже совсем не хорошо. Я машинально оглянулся на дверь. Хорошо, хоть окон в помещении нет. — Ты можешь описать человека, который спрашивал? — спросил я осторожно. — Разные. Мужчины, женщины. Четыре раза. Я больше не работаю в этом районе. Как бы не перешли черту. — Прости, что подставил тебя, эм... — Анна. Знаешь, у меня есть дочь, и ее безопасность для меня приоритет. Сейчас у нас с тобой свидание, ясно? А тогда ты попытался меня снять. И больше мы не увидимся. Идет? — Идет, конечно. Мне очень жаль. — Если жаль — расплатишься как-нибудь через хозяев. Талоны, деньги, шоколад. Сделаешь так, чтобы от меня отвязались. Я свое отработала. — Ты с ними знакома? С хозяевами. — А ты думал? Я не вампир, Рэй. А сижу здесь с тобой. Привелегия полезных знакомств. Мы друзья. Ну, они называют это так. — Мне даже любопытно. — Любопытство сгубило кошку. Не лезь. — А ты можешь... Можешь сказать, они причастны как-то к...? — Никак. Я знаю. Больше я тебе ничем не обязана. — Ты права... — выдохнул я. Было глупо рассчитывать, что она так просто кого-то сдаст. Она встала из-за стола, и пусть ее движения были резки, она была необычайно элегантна. Кивнув мне на прощанье, она покинула заведение, запахнувшись в плащ. Я подождал еще двадцать минут, прежде чем последовать за ней. Слежка не выходила из головы. Может, преступник уже знает, что мы не него копаем? Четыре разных человека. Это не личная месть, это система. Значит, мы копаем в правильном месте, и кому-то это очень не нравится. Тогда нам не поздоровится, и мне, и Фестеру. Надо предупредить его и узнать, не происходило ли чего странного с ним. Может, действительно нужно свернуться? В горле встал неприятный ком. Как много нежелательных связей я устанавливаю в последнее время. Проститутка. Анна. Со сворой тяжелых мыслей я поспешил домой. Благо, на сей раз рассвет не преследовал меня, но от этого было лишь тяжелее. Я шел быстро, опустив голову. Вглядывался в малейшее движение в ночи. От звуков панически вздрагивал. Вдруг тень промелькнула в переулке за углом. Внутри все сжалось, я ускорил шаг. Когда проходил мимо переулка — осторожно заглянул. Но там селился лишь свет уличного фонаря с другого конца улицы. Померещилось. До дома я дошёл уже на ватных ногах. Еле миновал подъезд, ввалился в квартиру, облегченно выдохнув, отчего встретился с недоумевающим взглядом Мадам Георгин. Она читала что-то на кухне, попивая кофе. Его запах витал во всей квартире, от него, кажется, я лишь сильнее уставал. — Профессор Гапрен звонил, — осведомила меня она, не отвлекаясь от трапезы. Новая волна эмоций оживила меня, но энтузиазм тут же спал. Я вытянул ноги в большом бархатном кресле. — Сейчас перезвоню ему, — кивнул я. Мадам Георгин подняла на меня светлые зрачки. — Выглядишь вымотано, дорогой. — Ужасно устал. Одни заботы и ни секунды продыха. — Опасаюсь спросить, чем ты занят. Неужто ухаживаешь за кем-то? Не помню, когда ты в последний раз ночевал дома. А раньше невозможно было на улицу тебя вытянуть. — Ни за кем я не ухаживаю, — ответил я, нехотя поднимаясь с кресла. — Работа, мадам. Исключительно работа. Она вернулась к чтению, иронично вскинув брови. Я подошел к телефону. В кармане моих брюк уже который день трепался клочок бумаги с номером. Диск оглушительно протрещал, и я прижал трубку к уху. — Слушаю. — Профессор Гапрен? Это Рэй Хэтчер. Вы, кажется звонили? Профессор, судя по возне и заиканиям на другом конце провода, растерялся, и лишь немного погодя, ответил. — О, боже, Рэй! Да, да, я звонил, но вас не было дома. — Как вы нашли номер? — Я знаком с вашей тетушкой, — потерянно ответил профессор, и я поначалу даже не понял, как Гапрен может быть знаком с моей тетушкой. И едва осознание пришло ко мне, я бросил тяжелый взгляд на наставницу. — Вы обмолвились, что живёте у нее... — Не важно, профессор, ближе к делу. Вы звонили. — Ах, да, я звонил! Я договорился обо всем...эм... У нас открыта вакансивая лаборанта. На полставки. — Это замечательно! — сказал я сдержанно, а внутренне возликовал, и чудом не подпрыгнул на месте. — О, правда? — замялся профессор. — Я просто подумал... Полставки, это ведь всего двадцать фунтов в месяц. Я был уверен, что ты откажешься, учитывая твое положение. — Собственные деньги пришлись бы мне очень кстати сейчас. Я представил. Двадцать фунтов за то, что я делал в студенческие годы бесплатно. Мне нравилось работать в лаборатории. А на замечание профессора я даже немного обиделся. Пусть моих тетю и дядю назвать небогатыми было тяжело, за избалованностью я замечен не был, высокими запросами не страдал. Вероятно, Гапрен видел меня в одном строю с моими товарищами в академии. Вот там водились действительно избалованные лица. Сейчас я жил исключительно на доходы Мадам Георгин. На доходы, кстати, весьма загадочные. За четыре месяца я так и не понял, откуда у неё столько денег. — Я понял... — облегченно выдохнул профессор Гапрен. — В таком случае... Когда мне тебя ждать? Я обучу тебя всему, покажу... Ну, когда тебе будет удобно. — Я думаю... Дня через два, — ответил я спустя несколько секунд. Слишком много всего. Хотя бы один день я хотел выделить под отдых, а зная сводку, лучше было брать с запасом. — Дня через два... Хорошо, Рэй. Тогда приходи вечером, как проснешься, ладно? Туда же, куда вы приезжали. Я в лаборатории всегда, так что... — Я понял, профессор. Спасибо вам гигантское, — я говорил искренне. Под маской рациональности и сдержанности закипал детский восторг. — Это тебе спасибо. С этими новыми проблемами так тяжело. Твоя помощь будет мне... Необходима. Действительно необходима. Мы душевно распрощались, и едва я положил трубку, наконец позволил себе выпустить эмоции наружу. Из кухни Мадам Георгин могла отчетливо слышать мое ликование, я даже подпрыгнул от радости. — Работа! В лаборатории! У меня теперь есть работа! — с этой новостью я влетел в кухню, вцепившись в стол прямо перед наставницей. Ее лицо отображало что-то между испугом и радостью. — Чего же ты так кричишь? — Меня взяли! Я теперь работаю в лаборатории! Помните, я ездил туда с Леди Валентайн и Александром? Мадам, это чудо! Я впервые за последнее время был так счастлив и горд. — Поздравляю, мой мальчик, — она мягко улыбнулась, откладывая книгу. — Это первая твоя работа? — Первая, — я чувствовал себя ребенком. — Тогда поздравляю с вступлением во взрослый век, — мадам хихикнула. — Хочешь чаю? Каркадэ, купила сегодня у какого-то заморского торговца. — Хочу, — живо отозвался я. И ведь как контрастны были мои эмоции за этот долгий день. Но я в этот момент, пока пил горячий кисловатый чай, я забыл о слежке, об убийствах, об Александре, обо всем на свете. Старомодный торшер освещал треть комнаты, сохраняя нас в приятном, теплом полумраке. Спать я лег в смешанных чувствах. За окном начинался дождь.