Снова и снова

      Цибею охватила вечная мерзлота, но это не остановило меня от этого чертового похода. На следующий же день после совета, король прочитал письменное изложение и одобрил операцию, и уже вечером все были готовы к наступлению.       Прощание с Александром прошло скомкано: я все еще злилась, он не мог в этом разобраться. коротко обговорив детали и обсудив действия при непредвиденных обстоятельствах, я просто развернулась и ушла, ощущая его взгляд на себе.       Сейчас, стоя по колено в снегу, я даже отдаленно чувствовала удовольствие от того, что уехала из Ос Альты хоть на какое-то время. Побыть вдалеке будет полезно.       Спустя неделю мы пришли туда, куда хотели, ступая настолько аккуратно, насколько это возможно, разными обходными путями, чтобы точно быть незамеченными. Хотя я порывалась ехать только с опричниками, Александр настоял на том, чтобы со мной поехали и гриши. Два сердцебита и три инферна все, на что я согласилась.       Шаг за шагом осматривая местность, мы ничего не могли найти. Фьерданцы точно были здесь, но видимо зашли на территорию Равке не так далеко, как я думала. После прошлого раза я поняла, что разговорами делу не поможешь, и единственный вариант — решать все грубой силой.       — Недавно у меня родила жена, — сказал один из опричников, что стоял ко мне ближе остальных. Я обернулся на него и улыбнулась.       — Мальчик или девочка?       — Мальчик, жена настояла назвать его в честь моего отца Максима, — еще больше заулыбался он. — Надеюсь, когда он вырастет, все эти войны закончатся и он будет жить со светлым небом над головой.       Я вздохнула. Тоже на это надеюсь. Вероятность заключить мир с Шуханом настолько ничтожна, что хочется бросить все к чертям и куда-нибудь уехать. С Фьердой дела не лучше: хоть мирное соглашение есть, одна из сторон может сглупить и сделать то, из-за чего начнется война.       И черт знает, что Александр думает делать с Алиной и Каньоном, я просто боюсь спрашивать, хоть и думаю об этом постоянно. Возможных исходов мало, и мне нравится самый маловероятный. Если он действительно уничтожит Каньон благодаря заклинательнице, я проживу еще много-много лет. Но это же идет в разрез с его первоначальными планами.       Все же, даже если он будет делать то, о чем так долго мечтал, надеюсь, что он придумает, как обезопасить меня. Я затерялась в своих чувствах и уверена, что до последнего буду на его стороне.       От этих мыслей меня отвлек шум впереди и я напряглась, жестом приказав отряду быть наготове. Вечер играл нам на руку, для других было темно, но я чувствовала себя привычно. На всякий случай пустив на нас тени, мы двинулись.       Сердцебиты внимательно прислушивались, пытаясь уловить чужое биение сердца, пока я осматривалась. Впереди виднелось какое-то сооружение, к которому я решительно начала вести остальных.       — Слева, — тихо оповестил идущий рядом со мной сердцебит, и я остановилась. Стояла на месте некоторое время, пока из-за дерева не выглянул человек. Он начал целиться в меня из ружья, но не успел ничего сделать, когда до него добрался разрез, разделяя его на две части. – Святые, вот это сила!       Я усмехнулась, но продолжила идти дальше. До цели осталось немного.

***

      Пытаюсь открыть глаза, борясь с сильной головной болью. Все тело ломит так, словно меня пустили через мясорубку, но встать нужно. Мне необходимо узнать, что произошло после того, как мы сожгли базу фьерданцев и нашли этого чертового оленя.       Все шло отлично, мы обошлись без потерь, все фьерданцы были перебиты, можно было развернуться и идти обратно. но что-то меня остановило. Сила велела продолжать идти, и подчинилась.       Пройдя еще около часа, мы наткнулись на того самого оленя, которого так сильно искал Александр. Животное было невероятно красивым. Огромный, с длинными, витиеватыми рогами и густой короткой шерстью. Он точно слышал наше приближение, он нас видел. И хоть он был испуган, но не убежал. Стоял, готовясь или атаковать, или бежать.       Долго я не думала – разрыв быстро убил живое существо. Я не была расстроена тем, что лишила жизни это существо. В тот момент мне было никак.       Следующее что я помню – адская боль и темнота.       И вот я снова в Малом дворце, лежу в своих покоях в одиночестве. Даже просить подойти кого-то не хочу. Решительно настроенная принять ванну, я еле как подняла себя в мягкой кровати, аккуратными, медленными шагами начала идти в сторону ванной, как дверь открылась. Мария, что держала в руках чистые рубашку и брюки, испуганно посмотрела на меня, ахнув. Я пальцем накрыла губы, прося ее не поднимать шум. — Закрой дверь, пожалуйста.       Девушку приставили ко мне лет этак пять назад. Портная была молода и пуглива, и по моей же просьбе с разрешения Дарклинга она осталась со мной. Не стоит думать, что ее здесь держат насильно, нет. Она часто благодарит меня, за то, что я не бросила ее оставила рядом со мной. У нее своя большая комната, много друзей, она может видеться со своими родными когда пожелает.       — Как вы себя чувствуете? — она подходит ко мне, убрав одежду на стул, и рассматривает с волнением в глазах. Я улыбаюсь и беру ее за руку.       — Лучше чем пять минут назад. Я бы хотела принять ванну, поможешь?             — Конечно, конечно, что-то еще? — она засуетилась, ходила по комнате, что-то ища, — Точно! Генерал просил оповестить его как только вы придете в себя, я быстро!       Я снова взяла ее за руку и повела к кровати. Усадив взволнованную девушку на постель, я взяла ее лицо в руки аккуратно поднимая, чтобы она смотрела мне в глаза. — Мария, не волнуйся. Я в порядке, просто хочу расслабиться в ванной. И генералу пока не стоит об этом знать, я сама скажу, когда буду готова. Если он будет зол из-за этого, просто направляй его ко мне, хорошо?       — Да.       Спустя примерно десять минут и кучу обговоренных тем с портной, я лежала в ванной с закрытыми глазами и отдыхала. Мария входила в узкий круг лиц, знающих о моем недуге в виде черных вен. Дарклинг, Багра и Иван были там по понятной причине, с Николаем я быстро сдружились и поняла, что ему можно довериться, как оказалось не прогадала. А от портной это просто было бы сложно скрыть. Она слишком часто и долго находилась рядом, и заслужила знать больше остальных.       План на день был лишь один — узнать подробности окончания нашего похода. Было достаточно подойти к любому человеку, ходившего со мной, и спросить. Остается только собраться и найти их. Сквозь закрытую дверь я услышала, как кто-то вошел в мои покои.       — Где она? — раздраженный мужской голос прервал тишину. Александр.       — Она принимает ванну, генерал, просила не беспокоить ее, — испуганно отвечает Мария.       Я вздыхаю, чуть приподнимаясь в ванной, — Хватит пугать Марию, Александр. Я приду к тебе как только буду готова. — В комнате все затихло, а судя по тому, что я услышала, как закрылась дверь, гости меня покинули. Снова расслабившись, я окунулась глубже в горячую воду с молочком, которое, по словам Марии, делает кожу бархатной.       Дверь резко открывается и я открываю глаза, с открытой злостью смотря на Александра.       — Я теперь одна даже помыться не могу? Я разве много прошу? Полчаса и я была бы у тебя.       Мужчина зол. Это ясно как день. Я вижу как поднимается и опускается его грудь на каждом вдохе, как сильно он сжимает челюсть, как сжаты его кулаки.       — Какого черта это было?!       — Что именно?       — Блядский олень, которого затащили в Малый дворец, а потом и тебя без сознания! — он повышает голос, заставив меня нахмуриться. Уже стоит прямо надо мной, возвышаясь. И спасибо Марие за это молочко, благодаря которому вода практически белая и мое голое тело не видно.       Я делаю глубокий вдох и закрываю глаза, пока Дарклинг стоит над душой и не отходит. Когда все стало так сложно? Не могу найти ответ.       — Он попался нам по пути, я его забрала, — просто ответила я, вновь погружаясь глубже.        засмеялся, заставив меня напрячься. Серьезно, он смеется. Ничего не говорит. Я в очередной раз вздыхаю, потому что дышать с каждой минутой становится все сложнее.       Он не контролирует себя, отчего из под его ног медленно, перетекая на стены и потолок, растекаются тени. В комнате становится темно, а я уже не знаю, как его успокоить.       — Святые, что происходит?       — Ты без спроса полезла туда, куда тебя не просили, вот что происходит, — отдышавшись, от опускает руки на край ванной, наклоняясь ко мне. Снова мы непозволительно близко. — Подставила и себя и свой отряд под удар. Повезло, что на вас напало всего четыре фьерданца, опричники и гриши отлично справились.       — Тогда я не понимаю в чем проблема, Дарклинг. Олень у тебя, как ты этого и хотел, дай усилитель Алине и пол дела сделано!       — Да плевать я хотел на Алину! — резко обрывает меня Дарклинг, повысив голос. — Меня волнуешь ты! Ты и твой гребаный героизм, который просыпается когда не надо!       Мы оба замолчали, не отрываясь глядя друг на друга. Я — испугано, он — взволновано. Та злоба, что была в глазах мужчины совсем не давно, скоро исчезла совсем, оставив только волнение. Волнение за меня.       — Ты отвлеклась на оленя. Развеселилась из-за еще одного выполненного задания. И пропустила удар по себе, — объяснил мне мужчина шепотом, но так четко проговаривая, чтобы я точно все услышала. — Тебе попали стрелой прямо в сердце. Сквозной удар. Спасибо, что тебя таким убить нельзя, но остановило надолго. Сердцебит всю оставшуюся дорогу поддерживал твое сердцебиение, боясь, что иначе ты можешь умереть. Здесь тебе быстро оказали помощь, а портная королевы убрала шрамы.       — Тем более не стоило тебе переживать, Александр, меня таким не убить. Все закончилось хорошо, а ты зря переживал, — я положила свою руку на его, слегка сжав. Он выдохнул, закрыв глаза. — Могу я теперь отдохнуть? Одна.       Сказала то, о чем даже не думала. Александр, судя по его виду, тоже хотел услышать другое. Он лишь мельком оглядел комнату, ни на чем не останавливаясь, и отошел к двери.       — Через неделю пройдет пир в честь возвращения Николая, — я удивленно вскинула брови, смотря на спину мужчины. Он вздохнул, сильные сжав дверную ручку, — В письме отцу он сказал, что очень хочет с тобой встретиться.       — Поняла.

***

      С закрытыми глазами едва заметно перебираю тени меж пальцев, пока Дарклинг и Алина говорят с Царем. Еще минуту и нам нужно будет продемонстрировать силы Старковой с усилителем в виде оленьих рожек, что украшают ее ключицы.       Хотя я была категорично плохо настроена к демонстрации на сегодняшнем вечере, о чем минут десять назад говорила Николаю, вырвав пару минут с другом у какой-то дамы с огромными губами и неестественно узкой талией. Сам парень отнесся к этому с пониманием, да и не любил он долго находиться во внимании таких людей. Высокомерных, лживых.       — Дамы и господа. В этот вечер я хотел бы показать вам настоящее чудо. Алина Старкова — Заклинательница Солнца.       Вокруг меня и так было достаточно места, но люди отошли еще дальше, освобождая больше пространства для нас троих. Я стояла значительно от Александра и Алины, чтобы у нее было чуть больше времени отразить мои атаки. Это было отчаянно, возможно глупо и наверняка небезопасно.       Переглянулись с Заклинателями, я коротко окинула взглядом зал, получая светлую улыбку Николая. Немного потерпеть и мы сможем поговорить нормально.       Не убирая руки из-за спины, я глубоко вдыхаю, освобождая силу, что рвется наружу. Медленно из под моих ног вытекают темные, похожие на тучи, тени, пока Дарклинг, сосредоточив силу, закрывает нам свет от ламп. Зал погружается во мрак, люди затихают окончательно, а мне становится хорошо до покалывания пальцев на руках. Вдыхаю полную грудь, наконец расслабляясь.       Темнота отступает, стоит Алине наконец подключиться к демонстрации. Ее тело подсвечено, словно она маленькое Солнце, но пока совсем слабое. Используй она силу по максимуму, все, кто находится здесь, ослепли бы.              Я убираю руки из-за спины, заставив некоторых людей дернуться — боятся меня и моих действий. Отточенными движениями создаю разрезы, сначала с паузой посылая две. Она отбивается, и я иду дальше. Все быстрее и быстрее, больше и больше. С каждым новым действием Алины, люди все больше и громче начинают шептаться, кто-то даже похлопывает.       Резко темнеет в глазах, и это не из-за теней. Потеряв равновесие, оступаюсь, заметно склоняясь в бок. Начинает тошнить.       — Анастасия? — прерывая атаку, говорит Алина, дернувшись в мою сторону. я вскидываю руку, прося не подходить. Ощущаю сотню взглядов, прожигающих мое сгорбленное тело.       Тело покрывается неприятными мурашками, на лбу — холодный пот. Вдруг чувствую, как кто-то придерживает меня за руку. — Что с тобой?              — Порядок, — отвечаю я Александру, но за руку все еще держусь. Только заметила, что зал уже не омрачен тенями. Наверно, Кириган испугался также как я. — Просто переутомление.       Отговорка дерьмо. Это понимаю я, это понимает Александр, как и только что подошедший Иван.       — Давай я выведу тебя отсюда, — почти шепчет Кириган, а мне остается только слабо кивнуть. — Иван..       — Я все сделаю, — отлично, одной проблемой меньше, Ваня сможет убедить народ, что все в порядке.       Медленно ступая по мраморному полу зала, я чувствую, что дышать становится все труднее. Сделав от силы пару шагов, я окончательно теряюсь, отключаясь.       Последнее что я слышу — испуганные крики толпы и шепот Александра, убеждающего, что все будет в порядке. Все отвратительно, и я не понимаю, что с этим делать.