Влюбленный вампир||Лёва Хлопов

мини-плейлист: 1. фейрверк 2.снова На утро в комнате девочек были слышны крики. — Вот суки! — кричала Шалаева, оттирая зубную пасту с себя. — Как по мне, это они просто так симпатию свою проявляют, — сказала Сергушина. — Пусть эти романтики и стирают мне постельное белье, — ответила Жанна, расчесывая волосы. — Точно, — согласилась Лена. — Кошмар, а сегодня ещё и линейка, — вздохнула Лагунова. Надев рубашку с юбкой и алым галстуком, Василиса решила проведать своего брата. Дойдя до комнаты мальчиков, она увидела Валеру, выходившего из нее. — Ну что, как тебе в лагере? — спросила та. — Вроде нормально, — ответил он, уже понимая, что сейчас будет. — Понятно. И кстати… — не договорив, Василиса дала подзатыльник брату. — Ай, за что? — сморщился Лагунов, пытаясь сделать вид, будто не понимает, из-за чего. — За то, что ночью зубной пастой мазали. — Меня заставили! — оправдывался он. — Конечно, — она закатила глаза и ушла на линейку. Все стояли на линейке и ждали начала, попутно переговариваясь. Василиса стояла с Леной и Левой, а где-то рядом был и Валера. — Здравствуйте, дорогие ребята, мы рады приветствовать вас на лучшей смене этого года. На олимпийской смене! — говорила, улыбаясь, Свистунова. Все дети и рабочий коллектив начали ей хлопать. — Я олимпиаду хочу посмотреть, прям кровь из носу, — шептал Хлопов. — А тут есть где-нибудь телик? — В прошлом году «Штирлица» крутили, мы к пенсионеру ходили, — ответил Веня. — К какому пенсионеру? — Вот к тому, — и показал на пожилого человека, стоящего рядом со Свистуновой. — Самый главный человек нашего лагеря — Серп Иванович Иеронов, это ветеран гражданской войны, пенсионер союзного значения. И вот над таким человеком с большой буквы наша дружина взяла шефство. Чтобы великим делам быть под стать, горячим чтобы сердце было всегда, равнение твердо держать на ветеранах войны и труда! Пожалуйста, вам слово, Серп Иванович! — говорила главная вожатая, передавая ему микрофон. — Здравствуйте, дорогие ребята! Я надеюсь, что мы с вами будем жить дружно и весело. Имейте в виду, мне очень важна дисциплина! Я живу здесь неподалеку, вы, наверное, видели домик, милости прошу, с удовольствием угощу вас чаем с конфетами… — не успев договорить, Наташа выхватила у него микрофон. — Я ещё хотела сказать, что Серп Иванович — участник революции, и он освобождал наш город! — Да они этого не знают. — ЗНАЕМ! — отвечают юные пионеры и октябрята. — А от кого? — задал вопрос дед. — ОТ БЕЛЫХ. — А если поконкретнее? — От интервентов, — едва слышно произнес Лагунов. — Кто это сказал? Сделайте шаг вперёд, — сказал Серп. Валера, конечно, колебался, но потом все-таки сделал шаг вперёд. — Молодец, как зовут? — Валера Лагунов. — Ну что, пойдешь со мной поднимать флаг? Валера только кивнул, и они начали поднимать флаг, странно переглядываясь. Когда линейка закончилась и все начали расходиться, Василиса почувствовала руку на своем плече и обернулась. За спиной стоял Лева. — Не хочешь, когда будет дискотека, погулять? — спросил он, почесав затылок из-за стеснения. — Я не против. — Тогда до встречи, — сказал Хлопов и ушел к своим друзьям, которые в это время им свистели. Сегодня кружки не работали, и кто-то в свободное время играл в футбол, но это были в основном мальчики; кто-то плел венки из ромашек, а кто-то просто разговаривал, как и девочки. Во время разговора с футбольного поля стали доноситься крики и возгласы: — Слушайте меня, и у вас все получится, — пытался замять недопонимание Лева. — Да иди ты в жопу, капитан хренов! — вырывая из рук Хлопова мяч, говорил Гельбыч. В итоге все мальчики ушли, и Лева остался один на футбольном поле. — Вась, иди к своему принцу на белом коне, он там чуть ли не плачет, — усмехаясь, предлагала Лена. — Он не мой. — Всё равно сходи, — упрашивала подруга, чтобы потом посмотреть, что между ними будет. — Ладно, — сказала Василиса и пошла на поле, где сидел Хлопов. Подойдя к нему, она дотронулась до его плеча, но он отдернул ее руку. — Лев, не переживай, они дебилы просто. — Отвали, и без тебя знаю, — холодно ответил парень. — Ну и сиди тут, — обидевшись, сказала она. Наступил уже вечер, а Хлопова нигде нет. Вдруг в комнату залетает вожатая и говорит, что Лева пропал и надо идти его искать. — Прикиньте, если он просто уснул? — сказала Жанна. — Может, потерялся? — предложила Настя, ищущая фонарик. — Или просто сидит, дуется, — сказала Лагунова, которая была не в восторге ходить ночью по лесу и искать Леву. — А как же ваша «любовь-морковь по-корейски»? (цитата Алика) — напомнила Лена. Полчаса весь лагерь искал Леву Хлопова, и наконец-то кто-то закричал: «Нашли!» Все подбежали и увидели, как Ирина Михайловна отчитывает пропавшего. Одежда его вся была в какой-то грязи, а волосы растрепаны, будто он от кого-то убегал. — Хлопов, ты чего удумал? Тебя сразу домой отправить или неделя трудовой вахты? — кричала вожатая. — Понял, простите, Ирина Михайловна, мне просто стало плохо, и я уснул, такого больше не повторится, честное пионерское, — сказал он. — Так, все идите по своим корпусам! — уже начиная нервничать, уводя Леву, говорила Ирина Михайловна. — А я говорила, что он просто уснул, — победно улыбаясь, сказала подруга. — Мда, зря только шли, — ворчала Василиса, до сих пор державшая на него обиду. — Вась, тебе не кажется, что Лева какой-то другой? — подходя к ней, спросил брат. — Вроде обычный, ну может, разволновался из-за угроз исключения. — Значит, показалось… — начал сомневаться Валера. Ночью Василиса проснулась из-за жажды, но увидев включенный свет вышла в коридор и увидела сидящего Валеру. — А ты что тут делаешь? — спросила она, присаживаясь к нему. — Я проснулся, а там Хлопов кровь у мальчиков пьёт, — испуганно говорил он. — Тебе, наверное, это померещилось, иди спи, — сказала она, уходя в комнату. В это время Лева тихо наблюдал за ними и, когда Лагунов начал подходить к комнате, быстро лёг на кровать, думая о подозрениях Лагунова и о том, что чувствует к Васе.