Влюбленный вампир||Лёва Хлопов

мини-плейлист: 1. Roi (instrumental Slowed). 2. Ромашки. Обычный летний день, и корабль "Вергли" отплывает от пристани с детьми и будущими вожатыми в советский лагерь "Буревестник". Василиса лежала на плече своей лучшей подруги Лены и потихоньку засыпала, а ее брат что-то, как всегда, писал в блокноте. Около них сидели несколько мальчишек, которые рассказывали страшилки про лагерь. — Короче, там у ворот стояли горнистка и барабанщик. Они всегда были вместе и любили друг друга, но однажды ночью какие-то дети разбили барабанщика. С тех пор, всегда после отбоя, горнистка ходит по лагерю и ищет тех, кто разбил барабанщика, чтобы убить их, — рассказывал парень, специально понижая голос, пока все с интересом его слушали. — А местные здесь есть? — спросил кудрявый блондин. — Не, они боятся беглых зеков, которые человечину едят. — Говорят, этот лагерь проклят, — продолжал пугать другой. И тут Валера не выдержал и влез в их разговор: — Да тут все кровью залито, кровью красноармейцев, — говорил он, смотря на реку. — А ты откуда знаешь? — Из библиотеки, — специально исказил Андрей. — У нас брат в прошлом году сюда ездил вожатым, — ответила Вася, которая из-за их беседы не смогла уснуть. — Щас тоже, наверное, едет, да? — спросил мальчик в голубых шортах и рубашке. — Нет, — сказали Лагуновы и отошли от них. — Почему? — У них брат недавно погиб, — шептал один из мальчиков. На это все замолчали, ведь тут даже и нечего сказать. И только Веня их упрекал за то, что они много языком трепали. Пока была тишина, к Лагуновым подсел мальчик в тех голубых шортах. Вид у него был растрепанный, как будто он, как встал, так и пошел на паром. — Меня Лева зовут, Лева Хлопов, а вас? — со спокойствием, будто ничего сейчас не произошло, спросил тот. — Меня Валера, а мою сестру Василиса, — ответил брат, смутившись. — Дружба? — Дружба, — улыбнулись они. Тут корабль остановился, и капитан сказал: "Приплыли". Когда дети выходили, перед их глазами показалась табличка с надписью детского лагеря. — Третий и второй отряд за нами, — сказали вожатые Ирина Михайловна и Игорь Корзухин, а потом начали проверять списки пионеров. После сбора все дети шли и, не замолкая, спрашивали вожатых про программу лагеря. — Ирина Михайловна, а дискотеки будут? — спросила Лена, неся с собой огромный чемодан, в котором было куча всяких нарядных платьев. — Романова, тебя хоть что-то, кроме дискотек, интересует? — с раздражением ответила вожатая. — А конкурсы песен? — поинтересовалась девочка с косичками Сергушина, знакомая Василисы по музыкалке. — Детские будут. — А футбол? — с надеждой спросил Лева, вроде как их новый друг, но как можно считать друзьями тех, кого не знаешь? — Нет, травмоопасно, — твердо ответила та. Около ворот стояла грязная статуя девочки с трубой, а рядом разбитая статуя мальчика с барабаном. Кудрявый парень подбежал к горнистке, чтобы посмотреть под юбку, но ничего там не увидел. — Че за дела?! — возмущался он, отряхивая руки. — Титяпкин! Ты в своем уме? Быстро встань в строй! — завопила вожатая. — Ну что ты так орешь, он же ничего плохого не сделал, — начал его оправдывать Корзухин. — А если девочкам под юбки будет заглядывать, ты об этом не подумал? — Ну, он же не настолько тупой, просто ребенок балуется. — Ну ты и урод, — скривившись, сказала Романова, посмотрев на мальчика. Лагерь был обычный: корпуса, столовая, футбольное поле, медпункт и маленький домик. Разглядывая окрестности лагеря, к ним подошла взрослая женщина лет тридцати с красным галстуком на шее. — Что такие кислые? По мамкам что ли соскучились? А ну-ка, кто шагает дружно в ряд? — начала спрашивать она. — ПИОНЕРСКИЙ НАШ ОТРЯД! — хором отвечали дети, без энтузиазма. — Кто шагает дружно в ногу? — ПИОНЕРАМ ДАЙ ДОРОГУ! — Ай молодцы, молодцы, — сказала она и пошла спрашивать другие отряды. — Это че за дура такая? — все тот же Андрей начал спрашивать. — Это Свистунова, главная вожатка, но ее все называют Свистухой, — ответил Серый. И вот, наконец, они дошли до корпусов. Девочки расположились так: Настя около двери, Жанна — их подруга, которая заняла место около Сергушеной, Лена около Жанны, ну, а Василиса около Лены и окна. — Прикиньте, я когда заходила на корабль, на меня Бекля упал, — рассказывала Жанна, возмущаясь. С Беклей, а точнее Сашей, у нее странные отношения: они встречались, а потом ссорились и так по кругу. — Ну, это же Бекля, он по-другому не может, — с насмешкой произнесла Лена. — А главное, он даже не извинился! — Ну вы же там посорились, вот он и не извиняется, — сказала Василиса, раскладывая вещи в тумбочку. — Ужас. Кстати, скоро уже будет ужин, — напомнила Анастасийка. — А дискотека сегодня будет? Мне так вожатая и не ответила, — снова спрашивала русая. — Она вроде только через пару дней, — собираясь на ужин, ответила Настя.

***

— Блин… Вот вожатые начали всех звать в столовую. В столовой девочки сели вместе и позвали еще Валю Милованову, девочку с соседней комнаты. — А чего Хлопов на нас так странно смотрит? — спросила их новая знакомая. — Может, в кого-то влюбился? — предположила Жанна. — Тут мы с тобой точно отпадаем, слишком старые для него. — А может, ему нравятся по старше? — с ухмылкой сказала Романова. — Надеюсь, что нет, — с отвращением перекрестилась подруга. Выйдя из столовой, все ребята пошли по комнатам готовиться ко сну. — Я сегодня так устала, — возмущалась Лена. — От чего? Ты же даже ничего не сделала, — спрашивала с токсичностью Сергушина. — Я вообще-то с самого утра на ногах и ни разу не легла. — Хватит ссориться, — вмешалась Жанна. — Они просто на корабле Валерку поделить не смогли, вот все время и ссорятся, — сказала ей Василиса. — Неправда, — отрицали девочки. — Ну-ну, — смеялась Лагунова. Ночь. Все давно уже спят, но в комнате мальчиков до сих пор горит свет. — Пойдёмте девочек зубной пастой мазать? — предложил Титяпа. — Погнали, — не возражал его друг и сосед по кроватям Гельбыч. — Может, не надо? — засомневался Валера, ведь знал, что получит от сестры из-за этого. — А что, струсил? — спросил с издёвкой Бекля. — Нет… — Тогда идемте, — поторопил их Хлопов, доставая из-под подушки зубную пасту. Тихий скрип двери, и мальчики вышли из комнаты. Корпус девочек был освещен только светом луны из-за окна, но ребятам это не помешало пойти их мазать. Лева уже подходил к кровати Василисы, чтобы намазать, и, как на зло, под ним скрипнула половица. — Ой… — тихо произнес он. — Мажь уже и уходи, — сонно произнесла девочка, отворачиваясь на другую сторону. Хлопов же медлить не стал, быстро намазал ей руку, а перед уходом задержал взгляд на ней: все же что-то в ней было такое, что притягивало его. Когда все мальчишки ушли, обратно в коридоре к нему подошел Титяпа. — Лёв, спорим, что ты с Васей до конца смены не замутишь? — На что? — Ну, на мяч. — Легко, — самоуверенно произнес он и вместе с товарищем пошел обратно к остальным.