Долина Акул (Рэйф Кэмерон)

Ночь в доме Джей Джея была шумной только снаружи. Внутри — наоборот, слишком тихой. Я лежала на старом диване, укрытая тонким пледом, который пах морем, пылью и чем-то выцветшим, будто его стирали тысячу раз и каждый раз забывали добавить порошок. Потолок над головой был низким, с тёмными пятнами от времени и влажности. Где-то в углу щёлкала древесина — дом дышал, скрипел, жил своей собственной, неаккуратной жизнью. Мне не спалось. Я ворочалась, прислушивалась к звукам, ловила каждый шорох. В соседней комнате кто-то тихо смеялся — кажется, Джон Би. Киара что-то отвечала ему вполголоса. Сара спала рядом со мной, отвернувшись к стене, поджав ноги. Иногда она вздыхала, будто даже во сне продолжала переживать за меня. Я смотрела в темноту и думала о том, как странно всё перевернулось. Ещё пару дней назад моя жизнь была аккуратной. Предсказуемой. Богатой — да, но не показной. Сейчас же я лежала в ветхом доме на краю Внешних Отмелей, слушала, как море бьётся о берег, и чувствовала себя… живой. Напуганной. Загнанной. Но живой. Я почти задремала, когда услышала шаги. Не резкие. Не суетливые. Тяжёлые и уверенные. Я сразу поняла, кто это. — Айла. Голос был тихим, но в нём не было сомнений. Это был не вопрос. Это был приказ, замаскированный под шёпот. Я резко села. Рейф стоял у входа в комнату. Волосы растрёпаны, футболка смята, лицо напряжённое. Он выглядел так, будто вообще не ложился спать — или спал слишком мало, чтобы это считалось сном. — Вставай, — сказал он. — Сейчас. — Что случилось? — мой голос был хриплым. — Акулы едут сюда. У меня внутри что-то оборвалось. — Откуда ты знаешь? — Неважно. — Он сделал шаг ближе. — Времени нет. Сара проснулась сразу, будто ждала этого момента. Села, моргнула, всматриваясь в лицо брата. — Рейф?.. — Собирайся. Все. Через пять минут нас здесь быть не должно. Дом будто ожил. Шорохи, шаги, приглушённые голоса. Джей Джей выругался, кто-то уронил бутылку, Киара уже натягивала худи. Всё происходило резко, но без паники — будто они уже не раз проходили через подобное. Я стояла, держась за край дивана, и пыталась осознать происходящее. — Куда мы поедем? — спросила я. Сара посмотрела на меня коротко, внимательно. — Клео. — Клео? — Акулы про неё не знают, — сказала она. — И не узнают. Она говорила спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась жёсткость. Мы выбежали из дома почти одновременно. Небо только начинало светлеть — серо-синее, холодное, с тонкой полоской света у горизонта. Воздух был влажным, пах морем и сырой травой. Машины стояли неровно, кто как припарковался. Мы расселись быстро, без споров. Я оказалась на заднем сиденье рядом с Сарой. Рейф сел вперёд. Двигатель завёлся резко. — Они близко? — спросила Сара. — Достаточно, — ответил Рейф . Мы ехали быстро. Дорога была пустой, утренней, почти нереальной. Я смотрела в окно и ловила себя на том, что всё это похоже на сон — странный, тревожный, где всё происходит слишком быстро. — Ты в порядке? — тихо спросила Сара, наклонившись ко мне. Я кивнула, хотя не была уверена, что это правда. Где-то на середине пути Рейф вдруг обернулся. — Айла. — Да? — Если они тебя найдут — снова попытаются забрать. Ты это понимаешь? — Понимаю. — Тогда держись рядом. И не геройствуй. Это прозвучало резко. Но я услышала в этом не упрёк, а… заботу. Свою, неровную, грубую. Дом Клео оказался именно таким, каким его описывали: маленьким, покосившимся, стоящим почти в одиночестве. Вокруг — заросли, песок, старые лодки. Здесь не было ощущения статуса. Только выживание. Клео встретила нас сонная, в растянутой майке, но без лишних вопросов. Она посмотрела на нас, потом на Рейфа — и просто кивнула. — Заходите. Когда дверь за нами закрылась, я наконец позволила себе выдохнуть. Не потому что стало безопасно. А потому что хотя бы на время — мы исчезли с радаров. Я села на старый стул у окна, обняла колени и посмотрела на море, которое отсюда казалось другим. Диким. Чужим. Рейф стоял в дверях, наблюдая за всеми сразу. И я вдруг поймала себя на мысли, что если бы не он — я бы сейчас была совсем в другом месте. И вряд ли по своей воле. Эта мысль была тревожной. И странно тёплой.