Slipstream Kiss

Вокруг слышно трение шин об асфальт и скрип механизмов, что поддавались уверенности гонщиков вокруг. Бензин и механическое масло заняли своим запахом чистый воздух, добавляя предвкушение от результатов ночных гонок. В этом месте Драко Малфоя знали лишь как Сильвера—кликуха, что приелась ему ещё на первом курсе от названия его металлического друга «Silver Serpent»—идеально отполированный серебристый металлик с карбоновыми вставками. Самые дорогие тормоза, кожаное сиденье с ручной прострочкой. Выглядит как символ статуса. Господи, девчонки ссались от одного лишь вида этого коня так сильно, что это угрожало местным жителям потопом. Да и сам Малфой ссался от него не меньше, дрожа над каждой царапинкой, появившейся от мелких камней, что поднимались в воздух за колёсами, крутившимися с такой скоростью, будто от этого зависит жизнь управляющего, и царапали безупречный корпус. Сказать то, что Сильвер был популярен в этих тесных кругах—так это ничего не сказать. Каждую неделю он выходил на трассу под шквал аплодисментов и криков, которые — к слову — доносились далеко не только со стороны впечатлительных девчонок. Поверьте, сам он точно знал насколько хорош, и заигрывал с разгоряченными незнакомцами, кидая искрящиеся взгляды светлых глаз тому, кто в этот раз оказался достойным его внимания и выбивался из толпы стереотипных ярых фанатов гонок. Среди восторженного визга и ритмичного баса из колонок внезапно прорезался звук, от которого у Малфоя противно заныли зубы. Это не был породистый рык дорогого движка. Это был хриплый, агрессивный вой перегруженного мотора, который приближался слишком быстро. Толпа неохотно расступилась, и в круг света, прямо к начищенному до блеска переднему колесу «Змея», выкатился черный, как сама преисподняя, байк. На нем не было ни одной сверкающей детали. Матовый корпус, потертое сиденье и райдер, который даже не соизволил поднять визор, чтобы поприветствовать «короля». Драко почувствовал, как улыбка застывает на его губах. Незнакомец затормозил так резко, что пыль и мелкая крошка асфальта веером полетели на его идеальные ботинки и, что было гораздо хуже, на зеркальное крыло «Сильвера». Как же, мать твою, сильно хотелось утереть нос этому придурку в прямом смысле этого слова. Мешало лишь то, что, так называемый Фурия-н, скрывал своё лицо слишком умело. Ни одно фото от фанаток за год не сумело словить момент, где было бы видно что-нибудь кроме шлема на его голове. Если говорить откровенно—даже Малфой уже не мог дождаться момента, чтобы увидеть что же за идиот скрывается за коробкой. Но, стоило признать, идиот с красивым телом. Возвращая парня к реальности, загадочный гонщик резко и коротко дернул ручку газа, выдавая злобное рычание из своего коня. Это было не просто действие—это был призыв к началу. За время жаркого соперничества у парней выработался свой язык сопровождаемый жестами—и никогда словами. Особенно со стороны Фурии. Малфой быстро обошёл свой байк, умело занимая место на седле, и, будто чувствуя друг друга на подсознательном уровне, они разом резко двинулись к старту, где из уже ожидала черноволосая девушка. Пэнси всегда отличалась от других своим умением превратить гонки не только в соревнования, но и искусство, находя нужные слова и наряды. Каждое начало и финиширование были прокомментированы чёткими отточенными фразами, заставляя многих людей перемкнуть своё внимание на неё. Сегодня же девушка была одета в клетчатую красную рубашку, завязанную сверху на кружевную майку (которая, кстати говоря, даже не намеревалась скрывать девичьи достоинства), и короткие джинсовые шорты, открывающие вид на тонкие изящные ноги. Паркинсон игриво подмигнула Драко, но тот даже не заметил. Все его чувства были сосредоточены на черном пятне справа от него. Фурия-н замер, чуть подавшись вперед, сливаясь со своим байком в одно целое. Пэнси подняла руки вверх, и в этой тишине перед взрывом было слышно только, как бешено колотится сердце Малфоя в предвкушении и азарте, перекрывая гул толпы. Девушка замерла, на мгновение превратившись в изящную статую, а затем её руки резко упали вниз, разрезая густой воздух. Взрыв. Мир перестал существовать. Остался только рев, от которого закладывало уши, и бешеная перегрузка. Драко рванул так, что переднее колесо «Сильвера» на долю секунды оторвалось от земли – чистый адреналиновый кайф. Он вжался в бак, сливаясь с серебристым металлом, чувствуя, как ветер бьет в шлем, пытаясь оторвать ему голову. Но Фурия-н не просто не отстал — он был тенью. Черным пятном, которое заполнило правое зеркало Малфоя. Первый крутой поворот. Драко заложил байк так низко, что колено в кожаной защите едва не коснулось асфальта, высекая искры. Он чувствовал себя королем, пока прямо под его локтем не промелькнуло черное крыло. Фурия-н шел на безумном «Мертвом зацепе», проскальзывая в такую узкую щель, куда по законам физики не пролез бы даже велосипед. — Псих... — выдохнул Драко, чувствуя, как по спине катится капля пота, и это было возбуждающе страшно. На прямой трассе они шли ноздря в ноздрю. Драко видел, как напряжены плечи Фурии под тонкой майкой, как его сильные руки уверенно держат руль, контролируя этого матового монстра. В какой-то момент «Аноним» применил «Слипстрим-поцелуй»: он притерся вплотную к заднему колесу Драко, буквально дыша ему в спину жаром своего радиатора. Это было интимно, почти порочно — на скорости под двести километров в час чувствовать присутствие другого тела так близко. А потом Фурия-н сделал то, чего Драко не ожидал. Он резко выровнялся, на секунду поравнялся с «Сильвером» и, не отрывая взгляда от трассы, лениво отсалютовал Малфою двумя пальцами. Это был жест высшего превосходства. Финальный рывок. Прямая до финиша, где толпа уже превратилась в размытое пятно. Драко выжимал из «Змея» всё, его сердце колотилось в ритме поршней, но чертов «Аноним» был быстрее. Он пересек черту первым, выдав на финише эффектное «Стоппи» — байк задрал хвост, замирая в вертикальном положении, а Фурия-н удержал равновесие с такой легкостью, будто он был рожден в этом седле. Когда заднее колесо черного байка с глухим стуком опустилось на асфальт, в наступившей тишине было слышно только тяжелое, прерывистое дыхание обоих. Драко сорвал шлем, его светлые волосы прилипли ко лбу, а глаза лихорадочно блестели от ярости и... чего-то еще. Он спрыгнул с байка и направился к победителю, который всё еще не спешил открывать лицо. — Это было против правил, придурок! — выкрикнул Малфой, тяжело дыша и останавливаясь в шаге от черного монстра. Его взгляд непроизвольно скользнул по мощной груди гонщика, которая тяжело вздымалась под мокрой от пота тканью. Фурия-н медленно, дразняще медленно заглушил мотор. Ночь снова стала тихой, если не считать пульсирующего в висках Драко желания сорвать этот чертов шлем и посмотреть, кто заставил его проиграть —В наших нелегальных гонках есть какие-то правила? — хриплый, как у демона, голос. Ещё одна причина, по которой Малфой хотел узнать как выглядит этот парень. Нельзя же быть идеальным во всем, не так ведь? Ну, сам же Драко это исключение.— Правила пишут те, кто плетется в хвосте, — голос Фурии-н из-под шлема звучал глухо, но в нем отчетливо слышалась торжествующая усмешка. Он не спешил слезать с байка. Вместо этого он медленно потянулся, заставляя кожаную куртку натянуться на крепкой спине, и лениво оперся локтями о бензобак, сокращая дистанцию между собой и Драко до минимума. — И чего же ты хочешь? — выплюнул Малфой, скрестив руки на груди. Он старался выглядеть невозмутимо, хотя внутри всё вибрировало от остаточного адреналина и злости. — Деньги? Реванш? Говори цену, и покончим с этим. Фурия-н чуть наклонил голову, имитируя задумчивость. Темный визор шлема отражал искаженное, гневное лицо Драко и огни догорающих костров вокруг трассы. — Деньги — это скучно, Сильвер. А реванш ты не потянешь, пока твои руки дрожат так сильно, — незнакомец указал перчаткой на пальцы Драко, которые тот судорожно сжал в кулаки. — Моё желание... я приберегу его. — Что? В смысле «приберегу»? Мы так не договаривались! — Драко сделал шаг вперед, почти касаясь переднего колеса черного байка. — Я сообщу тебе, когда придет время, — Фурия-н внезапно протянул руку и коротким, наглым жестом щелкнул Драко по подбородку, заставляя того отпрянуть. — А пока... постарайся не испортить свою идеальную мордашку. Будет жаль, если на моем призе появится лишний шрам. Драко задохнулся от возмущения, но прежде чем он успел выдать тираду о том, в какое именно место «Аноним» может засунуть свои советы, тот резко ударил по газу. Прогазовка была такой мощной, что Малфоя обдало жаром выхлопа, а облако пыли окончательно скрыло от него удаляющийся черный силуэт.