Space shifters

Ли повернулся обратно к Бирюзе и соприкоснулся с ним лбами: — Не грусти без нас, ладно? Отпрянув, он поспешил за Ингой, попутно помахав Соль с искренней, но всё ещё неловкой улыбкой. Бирюза немного смущённо коснулся своего лба, наблюдая, как они скрываются в узких проулках, и обратил взгляд к Соль. Он всё ещё чувствовал себя виноватым в её остаточных всхлипах. — Извини ещё раз... — Да ничего, — она глубоко вдохнула, окончательно успокаиваясь, — я даже... Завидую тебе немного. Нужно быть либо полным придурком, либо самим воплощением сострадания, чтобы после всего смотреть на это так. А ты явно не из первых, верно? — Я бы не загадывал, — Бирюза отмахнулся, немного натянуто усмехнувшись. — Так... Клевер, кажется? Кто это? — Пойдём, — Соль хотела было взять его за руку, но быстро остановилась, когда церул рефлекторно отступил на полшага. — Ой, точно. Прости, Инга рассказывала, что у тебя что-то с руками. Это... после Апраксиса, да? Бирюза кивнул. — Понимаю, — она печально выдохнула, — тут много таких, как ты. У кого-то галлюцинации, кто-то постоянно кошмары видит. Я вот... на яркий свет не могу смотреть без очередного воспоминания об этом аду, — Соль смущённо сжала свой локоть ладонью другой руки. — Но это ещё что! Некоторые так на обычную воду реагируют... В той или иной степени. Наверное, им приходилось бесконечно тонуть, — её немного передёрнуло, — как представлю такой кошмар... С каждым её словом лицо Бирюзы принимало всё более взволнованное и печальное выражение. — Но есть и хорошая новость. Специально для тебя, — она ободрилась, и лёгкая улыбка расцвела на её бледном лице. — Веришь мне? Соль протянула ему распахнутую ладонь в приглашающем жесте. Это... было неожиданно. Не то что бы у Бирюзы были причины ей не верить, но такой шаг сам по себе был для него непростым. С другой стороны, если то, на что она намекала, окажется правдой... Он медленно, с перемешанными друг с другом сомнением и надеждой, протянул к ней одну из своих рук и, на мгновение остановившись в нескольких миллиметрах от чужой кожи, почти невесомо коснулся пальцами её ладони. И. Ничего не произошло. Вернее, не совсем «ничего». Страх всё ещё сковывал его внутренности, но уже не стальными цепями — а мягкими верёвками. Тревога всё ещё била в голову, но теперь — как фонтан, а не извергающаяся магма. Подступающее головокружение и тошнота всё ещё надвигались, закручивая в неприятном водовороте всё его тело, но лишь немного, почти неощутимо. И даже леденящий ступор ослабил свою хватку, позволяя церулу оставить контроль над собственным телом при себе. Перед его глазами не возникло ни одной пугающей картинки, только лёгкие отголоски, больше воспринимавшиеся как незначительный ментальный дискомфорт. Но ничего, даже отдалённо похожего на те ужасные воспоминания, которые он был вынужден переживать снова и снова. Это полностью затмевалось другими чувствами. Он ощущал под собственными пальцами едва различимое тепло другого человека, всё смелее проводя по ладони в попытке уловить каждую её борозду, и в конечном итоге сомкнув свою в первом за очень долгое время полноценном рукопожатии. Не без труда — совсем нет. Ему пришлось приложить огромные усилия, чтобы осуществить это, но желание прикоснуться к кому-то было сильнее, чем последствия. Сильнее, чем что бы то ни было ещё. — Но... Почему? — Этот вопрос сопровождало искреннее, неподдельное изумление и переполняющая радость, практически выбивавшая слёзы. — Это из-за Искры? — Да, судя по всему, — Соль гордо пожала его руку в ответ, отпуская. — Конечно, твоя травма всё ещё останется с тобой, но, заметь, трогать погасших гораздо легче, правда? — Не то слово... — он медленно окинул свою ладонь взглядом, будто не до конца убедившись в произошедшем. Безумно захотелось обняться с Соль. И с кем-нибудь ещё. Возможность снова прикасаться к кому-то и не испытывать такого ужаса казалась оглушительно воодушевляющей. Ему хотелось верить, что он даже сможет совсем избавиться от этого. Хотя бы с другими погасшими… Бирюзе с трудом удалось удержаться. Всё-таки, это могло быть неловким для неё. Он ещё не знал, где начинаются её личные границы, и больше всего на свете не хотел переступать через них. — А теперь, — она взяла его за руку уже более смело, — давай наконец представим тебя. Новое прикосновение, как и первое, отдалось лёгкой дрожью и уже давно ставшим рефлекторным желанием отстраниться, которое, впрочем, быстро затихло под натиском тактильной жажды. Впервые её можно было полноценно утолить. Они пересекли площадь по хорде и зашли в один из ветхих, но выглядящих наиболее приемлемо, домов. Каждый погасший внутри был занят строго своим делом, работая сплочённо, словно они были частями единого организма. Не буквально, конечно. Это было лишь секундное эфемерное ощущение, какое-то случайно пришедшее в голову сравнение. Каждое действие было подобно ноте, которые складывались в общую симфонию. Кто-то сортировал продовольствие, собирая отдельные приёмы пищи для каждого. Кто-то не очень умело, но с отдачей, латал прохудившиеся доски. Несколько дасков занимались обработкой чужих ран. Другие же, чуть в глубине соседней комнаты, активно что-то обсуждали. Соль провела Бирюзу ближе ко входу в комнату, но остановилась, видимо, не желая прерывать их. Спокойный, но тяжёлый взгляд самого старого из них упал на вошедших. Разговор остановился. — Мы помешали? — Тихо и немного смущённо спросила она, смотря на впалое морщинистое лицо сидящего в центре погасшего. — Думаю, все согласятся, что нам не помешает перерыв, — оглядев остальных, подытожил старец, — продолжим через полчаса на свежую голову. Мне кажется, мы уже в третий раз мусолим одно и то же по кругу, так не годится. — Обдумайте моё предложение ещё раз, — раздался голос погасшего, поднявшегося с места чуть левее от него, — это наша единственная возможность всех обезопасить. — Ну, вот, о чём я и говорил. Я не собираюсь повторяться, Ястис, — отрезал тот, тоже поднимаясь с покрытого тряпками пола с явно большими усилиями, и обратил свой взгляд на новоприбывших. — А вы, молодой человек, у нас...? Одежда на нём, в отличие от самого Бирюзы, была довольно хорошей, но даже так казалась чересчур безразмерной. Впрочем, на его исхудавшем теле любая ткань висела бы, как штора. Судя по выступающим запястьям и локтям, буквально обтянутым покрытыми старческими пигментными пятнами кожей, под покровом этой робы скрывался скорее скелет, нежели что-то живое. Было невозможно не заметить, что годы и тяготы жизни взяли своё, и от былой утончённой эльфийской крепости остались лишь сморщенные черты и острые уши, одно из которых, впрочем, уцелело только наполовину. Тем удивительнее было то, как трезво он говорил. — Вы Клевер, верно? Меня зовут Бирюза, — он поспешил отойти с прохода, пропуская выходивших дасков. — Ох, безмерно рад встретиться лично, — Клевер приблизился, протягивая раскрытую для рукопожатия ладонь. — Всего за одно утро стать самой обсуждаемой «знаменитостью» Супры — дорогого стоит. — Хах, пожалуй, да... Я бы сказал, чересчур дорого. Отвечать на рукопожатия для него пока было в новинку, поэтому Бирюза не сразу отреагировал на этот жест Клевера, а только после двухсекундной задержки. От столь резко обрушившегося на него обилия тактильных контактов, которые он всё ещё учился нормально переваривать, Бирюза даже немного перестарался и сжал его ладонь, пожалуй, слишком крепко, о чём говорили мимолётно сдвинувшиеся к переносице густые брови старика. — Извините, — он немного неуклюже завёл другую руку за голову, неловко улыбнувшись, — мне всё ещё нужно немного практики. Не думал, что вообще когда-либо смогу к кому-нибудь прикоснуться. — А, не переживай, крепкое рукопожатие — тоже хороший показатель, — Клевер добродушно усмехнулся, и морщины на его сухом лице стали ещё глубже. — Так что, у вас ко мне какой-то разговор, верно? — Да, — уверенно начала Соль, — я думаю, Бирюза сможет помочь нам. Введёшь его в курс дела? — Стоп, стоп, Соль, к чему такая спешка? Ты же знаешь, что мы держим наши намерения в секрете не просто потому, что решили поиграть в тайное общество, — тон Клевера звучал всё также радушно, но по его взгляду было понятно, что говорил он серьёзно. — Очень важно, чтобы это не коснулось лишних ушей. И да, история твоего друга неплохо демонстрирует, что хранение секретов ему хорошо даётся, но я пока не могу быть в нём полностью уверен. — Но он — друг Инги! Ей же ты доверяешь! — Соль возмутилась, невысоко вскинув руки. — К тому же, нам сейчас как никогда... нужны руки...? Я не специально, если что. Этот сам по себе родившийся каламбур немного разрядил обстановку. — Понимаю твоё недовольство, но я не собираюсь рисковать. Да, я доверяю Инге, однако, смею заметить, он — не Инга, — старик перевёл взгляд на Бирюзу. — Прости за холодный приём, поверь, я не питаю к тебе негативных чувств, однако вынужден проявить осторожность. Сам понимаешь, то, что ты — первый даск, которому удалось выбраться из петли, наводит на кое-какие мысли. — Конечно, ещё бы. Уж что-то, а осторожность лишней никогда не будет. Я... — Бирюза выдохнул, собираясь с мыслями. — Я, честно говоря, не знаю, чем именно могу помочь. Я пока... Хах, немного потерян и... Как будто заново ходить учусь. Кажется, даже Соль знает обо мне больше, чем я сам, но... Я правда буду рад, если смогу... — Он неловко усмехнулся, — ну, знаете... Приложить руку к тому, чтобы что-то изменить. Между ними вновь пробежали короткие смешки. — Можешь считать, что уже помогаешь, — всё ещё улыбаясь, подытожил Клевер. — Я и не подозревал, что твоя столь необычная анатомическая особенность поможет мне так хорошо прочистить голову. Ну, и ваши с Соль умелые на каламбуры языки, конечно. — Так, ладно. Раз серьёзных разговоров не намечается, у меня для нас обоих работа найдётся, — девушка уже было хотела уходить. — Работа? Соль, всему своё время. Ты ведь его слышала, дай парню немного освоиться. Он ведь даже ошейник свой ещё не получил. — А, да. Насчёт этого... — Бирюза несколько смущённо скрестил пальцы. — Я ведь могу обойтись без него? Ну, раз уж, тут некому на этом «настаивать»... Ему и правда совсем не хотелось ежедневно чувствовать прикосновение металла к собственной шее. Снова. Это казалось каким-то неправильным. Как будто весь тот путь, что он прошёл за всё это время, в конечном итоге привёл его к точке старта. — Я настаиваю, парень. Это для твоей же безопасности. И для безопасности всех нас, раз уж на то пошло, — Клевер принялся за объяснение. — Без ошейника тебя ничто не защитит, если кому-нибудь взбредёт в голову переместить тебя в другой мир. И, поверь мне, стоит им увидеть тебя без ошейника, это будет первое, о чём они подумают. Тем более, если ты не появишься в Центре Дасков, тебя начнут искать. Уж кто-кто, а конкретно ты шуму наделал много, и вряд ли о тебе так быстро забудут. — То есть... Вы носите их добровольно? — Этот факт явно стал для Бирюзы неожиданностью. Он бы никогда не подумал, что всё обстоит вот так. Ему всегда казалось, что эти ошейники — просто ещё одна деталь, созданная ради того, чтобы в очередной раз поиздеваться над погасшими. — А как же? Странно, что это тебя удивляет. Ты что, совсем не интересовался, как мы тут живём? — Спросила Соль с лёгким уколом, — Хотя, впрочем, у тебя наверняка были занятия поинтереснее, раз все считали, что твоя Искорка исправна. — Извини, Соль, я не... Я просто не хотел, чтобы кто-нибудь что-то заподозрил. Старался держаться подальше от всего, что связано с погасшими. Не без труда, между прочим... — Бирюза попытался оправдаться. — Не вини его, он всё правильно делал, — вступился Клевер. — Это было самым верным решением в такой ситуации. Тяжело тебе пришлось. Когда ставишь на кон собственную жизнь, любой неосторожный шаг оборачивается катастрофой. — Ну... Да, — Соль немного стушевалась. — Прости. Я погорячилась. Я просто... уже так устала от всей этой несправедливости и жестокости, что кидаюсь чуть ли не на всех подряд. Начавшие возвращаться в комнату погасшие и вполне однозначный взгляд Клевера явно намекали им на то, что пора покинуть место заседания. Однако на улице диалог продолжился. — Тебя можно понять, — Бирюза попытался поддержать её, но не успел продолжить. — Да. Да, можно. Но не тебе. Ты же у нас весь такой добренький. Даже об этой Саше беспокоишься больше, чем о самом себе, а она, вообще-то, совсем ничего хорошего тебе не сделала. Да ты как будто вообще не умеешь злиться, — Соль, видимо, очень долго держала в себе эту желчь, и теперь просто не могла остановиться. — Саша сделала для меня больше, чем тебе кажется, — Бирюза совсем не покупался на её озлобленность, и его голос всё ещё звучал совершенно невозмутимо, даже с какой-то толикой жалости. — Без неё даже та небольшая часть нормальной жизни, что у меня была... В общем, всё могло сложиться куда хуже, чем получилось, и закончилось бы гораздо раньше, если бы не Саша. Так что... Я правда верю, что она не плохая личность. — И что, разве то, что она обрекла тебя на казнь, не перечёркивает все эти заслуги? — Оставшееся без подпитки пламя внутри Соль потихоньку гасло, что чувствовалось в изменившейся интонации. — Что ж она такого сделала-то? Девушка решила не оставаться на площади, и завела Бирюзу в очередной переулок, где они расположились на таких же поношенных тряпках, покрывавших взрытую брусчатку. Церул не спешил отвечать, немного оценивающе смотря на Соль. С этими её эмоциональными взрывами эта погасшая очень напоминала ему Ингу. Удивительно, как они вообще сошлись. Казалось, стоит между ними вспыхнуть хоть малейшей искре несогласия, они раздуют её в огромный пожар, и не дай звёзды оказаться на его пути. Впрочем, возможно, именно эта страсть и удерживала их вместе. Любое пламя в конечном итоге оставляет после себя только пепелище. Но эти две, кажется, никогда не сгорят до конца, взаимно поддерживая друг в друге этот огонь. — Немного странно, что я впервые рассказываю об этом той, с кем познакомился только сегодня, а не Инге или... Ну, хотя бы Нерею, — Бирюза усмехнулся, окинув взглядом замшелые деревяшки стен. — Но, в целом, они никогда и не спрашивали. Не то что бы это было какой-то большой тайной, даже не знаю, как так получилось. — Ну, не тяни резину. Ты что, из тех, кто без умолку мелет бессмысленную чепуху, чтобы создать впечатление, что тебе скрывать нечего? — Соль уже звучала куда более расслабленной. Её плечи опустились, а сдвинутые брови расслабились. Даже уголки ещё недавно стянутых в ниточку губ слегка приподнялись. — Проницательность — явно твоя сильная сторона, — подметил церул, давая себе ещё несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. — В общем... Когда я вышел из Апраксиса, мне несказанно повезло. Ну, получить возможность выглядеть не как погасший. Но, если честно, внешних различий было недостаточно, чтобы нормально жить среди тех, у кого с Искрой действительно всё было хорошо. Наверное, я могу это не объяснять, ты и сама знаешь, как себя чувствуют те, кто только что освободился. Вот и... Вот и я не справлялся. Мне постоянно казалось, что все вокруг знают, кто я на самом деле, так ещё и любое прикосновение к другим заставляло меня снова проходить через всё, что там случилось. Я чувствовал себя... ужасно уязвимым и беспомощным. И постоянно беспокоился о том, как заработать витры, потому что, сама понимаешь, краска и линзы мне не за красивые глаза достались. Тем более, что их приходилось постоянно обновлять. Я разное пробовал, но куда бы я ни устраивался, не мог думать ни о чём, кроме того, чтобы ни до кого случайно не дотронуться, и что я как будто не в своей тарелке. О том, что было в моих прямых обязанностях, думать получалось не очень, не говоря уже о том, чем бы мне на самом деле хотелось заниматься. Я тогда как будто состоял из одного большого комка паранойи, тревоги и непринятия, и, естественно, нигде надолго не мог задержаться. Пока не познакомился с Сашей. Вернее, пока она со мной не познакомилась, хах. И, да, то, что она не видела во мне погасшего, конечно, тоже неплохо сыграло на пользу, но... Больше всего я ей благодарен за то, что она помогла мне себя понять. Почувствовать себя... увереннее. Перестать видеть угрозу во всём вокруг. Благодаря ей я нашёл Гуся и его таверну, стал работать там, где мне нравится. И... у меня появилась целая куча вещей, которые были мне в удовольствие. Всё это мне Саша показала. Она не жила тогда в Супре, но она любила шататься тут по разным местам, где можно попробовать всякое, а я всегда был рад составить ей компанию. Оказалось, правда, что мне эти вещи нравятся гораздо больше, чем ей, но её это, как будто, даже больше радовало. В общем... Я и до Апраксиса из себя ничего особо не представлял, а после уж... Наверное, если бы не встретился с Сашей, так и умер бы, даже не зная, кем вообще был. — Ого... — протянула Соль, едва сдерживая сочувствующий всхлип, — это... И правда трогательная история. Тогда понятно, чего ты её так защищаешь. — Я бы не сказал, что защищаю, — обе пары его плеч содрогнулись в синхронном пожимании, — просто говорю, что сам думаю. Инга и Ли так реагируют, потому что не знают всей картины. — А, кстати, об этом. Как ты собирался рассказать это, не упоминая Апраксис? — У Соль возник вполне закономерный вопрос. — Хах, поверь, даже без этой детали всё выглядит более, чем логично. Но, пожалуй, я пока насытился рассказами о себе. Может, теперь твоя очередь принимать эстафету? До их ушей донёсся звук уведомления. Соль взглянула на загоревшийся экран своего телефона. — Как-нибудь потом, — она выглянула из проулка, дождавшись, пока Инга заметит её, и жестом пригласила её к себе. — Ты быстро. Ничего же не случилось? — Церул подошёл ближе, надеясь не разглядеть в лице подруги ничего тревожного. — Всё норм, телефон вот тебе принесла, — демоница протянула ему устройство, едва придерживая его за один край, чтобы избежать случайных касаний. — Спасибо, — Бирюза взял его, сразу поняв, что это новый, — даже не знаю, как теперь смогу тебя отблагодарить... — И не надо, — отмахнулась Инга, — мне нужна связь с тобой. Постоянно общаться через Соль — долго. — Слушай, Инга... — Начала Соль, — раз ты здесь... Может, ты сможешь проводить его до Центра Дасков? По одному ходить опасно, а я... не настолько без ума от Бирюзы, чтобы проходить через это вместе с ним. Конечно, если ты не спешишь... — Я бы в любом случае не стал настаивать на том, что может быть тебе неприятно, Соль. — Да это-то итак ясно, ангелочек. Просто я чувствую за тебя ответственность и в любом случае не отпущу тебя одного, — девушка скрестила руки на груди. — Не вопрос, пойдём, — Инга, не раздумывая, согласилась. — Тем более, что после моего «выступления» уже бессмысленно скрывать свою связь с погасшими. Итак вся Супра мои рога запомнила. — Жаль, меня там не было... — с мечтательным вздохом протянула Соль. — Хотелось бы верить, что мне больше не придётся тестировать своё красноречие, но пока всё говорит об обратном. Да и к другим способам переубеждения мне хочется прибегать ещё меньше, так что... тебе ещё представиться возможность, — Инга усмехнулась. — Так, всё, харе языками чесать, пошли, — она нетерпеливо махнула рукой, направившись вперёд по лабиринту переулков. Бирюза попрощался с Соль и последовал за ней. — Ты и правда хорошо тогда выступила. Даже Консульство прислушалось. — Вот только не надо вот эту шарманку заводить, я понятия не имею, как у меня это получилось. Я просто не могла позволить тебе умереть, — Инга немного раздражённо фыркнула, — давай лучше сменим тему. Это заставляет меня нервничать. Что, кстати, решил по поводу ошейника? Что-то мне подсказывает, для тебя это — момент довольно щекотливый. — Ты права... Ну, в Центр Дасков мне так и так идти придётся, чтобы остальных не подставлять. Но... Его же можно как-то снять? Да, я понимаю, что это не безопасно, но просто не могу снова позволить этому случиться. Наверное, я готов принять риски, только чтобы снова не чувствовать себя рабом. — Так и думала, — демоница вздохнула. — Да можно, конечно. Но мне было бы спокойнее, если бы ты этого не делал. Я не смогу всегда тебя защищать. А защищать, поверь, есть, от кого. — Ты имеешь ввиду... Тех, кто... — он не смог подобрать нужные слова, но Инга и так поняла, о чём он. — Да. Раньше переходы помогали на некоторое время избавиться от них. Пока они снова всех не находили. Но сейчас, кажется, Клевер придумал что-то, помимо очередного перехода. Он не рассказал тебе? — Нет, — Бирюза помотал головой, — видимо, это что-то действительно важное. А меня он впервые в жизни видел, так что, вполне понятно, почему решил пока меня не посвящать. — Опять эта его осторожность... Впрочем, наверное, мне будет даже спокойнее, если ты не будешь в этом участвовать. Мне хватает и того, что Соль — уже часть плана. Переживать за вас обоих никаких сил не хватит. — Возможно, ты права, но мне будет совсем уж неловко, если я стану где-то отсиживаться, пока остальные делают что-то важное. Да и не хочу я этого. Уж не знаю, в чём заключается всё это мероприятие, но почти уверен, что могу сделать что-то для общего блага, — он усмехнулся. — Бирюза... Будь это в моих силах, я бы вообще вас всех, включая Ли, упрятала куда-нибудь подальше, пока это всё не закончится. Это было бы самым большим благом. —Обещаю, я сделаю всё, чтобы со мной и Соль ничего не случилось, — церул остановился перед ней, заглядывая в её лицо, — даю слово. Демоница выдохнула, подняв на него взгляд, и несколько секунд молча смотрела. — Только попробуйте сдохнуть, я вас сама угандошу, усёк? Бирюза не смог сдержать смешка. За столько лет вместе, он уже наизусть знал, как Инга проявляла самую сокровенную заботу. И это был как раз такой случай. — Уяснил, записал, запомнил. Центр Дасков оказался небольшим одноэтажным зданием, расположенным немного на отшибе. Судя по трещинам на каменной кладке его стен, здание возвели практически в то же время, что и старый город. Правда, в отличие от наполовину съеденных временем деревянных домов, Центр Дасков, всё же, пару раз-таки подвергался какой-никакой реставрации. Интересно, кто согласился бы работать в таком месте? Может, эти шифтеры не разделяли общего мнения о дасках? Или им ну очень хорошо платили... Судя по реакции Соль, скорее, второе. — Эй, Мия, тут ещё один! — Крикнула гоблинша, завидевшая белые волосы в дверях. — А ты чё тут делаешь? Ты ж не погасшая. Второе высказывание уже было обращено к Инге. — Не твоё дело, — отрезала Инга, стараясь звучать не так грубо, как обычно, чтобы лишний раз не разжигать конфликт, которому итак суждено было случиться. — Погоди... — гоблинша прищурилась, вглядываясь в лица вошедших, — так вы ж... эти... с площади. — Ну, не стой столбом, давай, быстрее начнём, быстрее закончим, — раздался другой женский голос, обращённый уже к Бирюзе. Парень не сразу разглядел его обладательницу, но был приятно удивлён, когда, сделав несколько шагов в нужную сторону, увидел довольно красивую молодую эльфийку. На самом деле, ему казалось, что в таком месте персонал... В общем, не так выглядит. Стереотипы, конечно, но не поддаваться им было трудно. Девушка завела его в другую комнату, сев за старенький компьютер. Из-за полуприкрытой двери до ушей церула доносились не очень разборчивые голоса Инги и той гоблинши. Судя по их тону, всё проходило мягче, чем он мог бы ожидать. — Имя? — Спросила Мия, смотря на Бирюзу из-под немного съехавших на переносицу очков. Ох, чёрт. Имя... Интересно, «Бирюза» прокатит? Наверное, лучше не испытывать судьбу. Ему меньше всего хотелось начинать конфликт на пустом месте. Надо было назвать настоящее... Бирюза уже давно не использовал своего старого имени. Нет, такое невозможно забыть, но он точно мог провести аналогию с заржавевшим часовым механизмом, который больше столетия не издавал ни одного тика или така. Так и это слово обветшало где-то в его памяти. — Юки, — тише, чем хотелось бы, ответил он. — Без фамилии? — Уточнила эльфийка. — Без. В моём мире это было скорее привилегией. — Номер мира? — Она продолжила задавать рутинные вопросы, пока не заполнила пустые колонки ответами Бирюзы. Затем Мия взяла мерную ленту, определив обхват шеи церула. — Вам... Не противно прикасаться к погасшим? — Бирюза почему-то захотел спросить её. Она казалась ему какой-то... нормальной? Если опираться на то, что сказала Соль, он ожидал получить в свой адрес неприязнь, возможно, даже оскорбления. Но реальность оказалась обыкновенной бюрократией. — Это моя работа, — сухо ответила Мия. — И ты явно не самый противный даск, которого мне пришлось трогать. Зафиксировав измерения, она подошла к забитому коробками стеллажу, ища на них номер нужного размера. — Вот, надевай, — эльфийка протянула ему металлический обруч с замысловатой застёжкой. — Это ваша защита от порталов. Одна штука — в одни руки, — она вдруг усмехнулась, — ну, в твоём случае — в четыре. Забавно, ни одного даска из твоего мира ещё не видела. У вас там все такие? — Да, я даже рад, что по этому поводу можно придумать столько шуток, — церул почувствовал себя чуть менее зажато, даже позволив себе улыбнуться, и осторожно взял ошейник. — Ну, всё, свободен. Бирюза чувствовал, что не может уйти просто так. — Спасибо. Эльфийка, направлявшаяся к своему столу, остановилась и обернулась. Её явно редко благодарили. Кажется, она даже не знала, как ей стоит отреагировать, поэтому просто растерянно кивнула. — Ну, и я ему говорю: мне казалось, ты слепой, а не тупой. За дверью церула встретил обрывок рассказа гоблинши. Инга посмотрела на погасшего, как на спасение. — Всё, нам пора, — выпалила она, направившись к выходу. — Ага, ну, ты заскакивай! — Едва донеслось до них, когда они вышли на улицу. — А вы... поладили, кажется? — С усмешкой спросил Бирюза. — Да, походу, им там совсем скучно. Но так даже лучше. Знал бы ты, что Соль про это место рассказывала. Рада, что мы не застали того сукина сына. Иначе без мордобоя бы не обошлось, — она взглянула на друга. — У тебя всё нормально прошло? Бирюза кивнул, всё ещё держа ошейник. Надеть его рука как-то не поднималась. — Что собираешься с этим делать? — Спросила Инга, стрельнув взглядом в сторону устройства. — Да, знаешь... — Бирюза немного покрутил его в руке, рассматривая, — есть мысль. Сможешь принести мне кое-что из моей комнаты? — Чё конкретно? Они двинулись вперёд. — В нижнем ящике стола такая зелёная коробка. Вот её. И переносной генератор. Правда, не помню, куда я его засунул, давно уже электричество не отключали. Он небольшой такой... — Я в курсе, как генераторы выглядят. Окей, принесу. Щас, погоди только, — она достала свой телефон, открыв чат с Ли и принявшись строчить одно сообщение за другим. — У вас с Ли какие-то планы? Мне не срочно, это может подождать. — Да он, походу, уснул, — подытожила Инга, — хотела немного потренировать его, но, видимо, уже завтра. Давай, в течение часа буду. Инге потребовалось даже немного меньше времени, чтобы найти необходимое и вернуться к погасшим. Уже в третий раз за сегодняшний день. Ей даже начинало казаться, что такие путешествия уже неплохо заменили ей хотя бы какую-то часть тренировки. Впрочем, так даже лучше — будет больше времени подумать над тем, как переверстать менталитет Супры. Чем она и собиралась заняться прямо сейчас.

***

— А что ты делаешь? — Соль немного придвинулась к сидящему на полу Бирюзе. Он внимательно рассматривал ошейник в своих руках. Содержимое зелёной коробки было немного неаккуратно разложено рядом. — Хочу понять, что конкретно во всей этой конструкции помогает избежать попадания в портал. Возможно, я мог бы перепаять эту штуку во что-то более удобное. И, наверное, менее унизительное. — Ого, ты правда так можешь? А мне сделаешь? — Воодушевилась девушка. — Пока не знаю. Надо хотя бы попробовать. Попытка у меня, судя по всему, всего одна, так что... Не хотелось бы облажаться, — он взял отвёртку, принявшись откручивать все болтики, что видел. — Ты, кстати, так ничего о себе и не рассказала. — Всё-то ты помнишь, — хмыкнула Соль. — Что хочешь услышать? — Наверное, что-то сопоставимое. Что сделало тебя той, кем ты являешься? Если, конечно, ты сама хочешь этим поделиться, — он неплохо справлялся с тем, чтобы проводить манипуляции с ошейником, одновременно будучи полностью включённым в разговор. — Ну... — она задумалась, — думаю, это была Инга. Но вряд ли тебе будет интересно слушать эту историю. Да и мне не хочется вспоминать, какой я была до знакомства с ней. — Я не настаиваю. Не заставляй себя, если тебе тяжело. — Расскажешь про свой кошмар? — Неожиданно выпалила Соль. Бирюза чуть не выронил из рук ошейник, переведя взгляд на неё. — С чего вдруг... такой вопрос? — Церул совсем не был готов к подобному. — Просто интересно. Наши кошмары многое о нас говорят. Всё-таки, страхи не возникают на ровном месте, а такие, через которые мы проходим в Апраксисе — и подавно. — Даже не знаю... — на лице Бирюзы отразилось перемешанное со страхом сомнение. — Ты бы про свой рассказала? — Если хочешь, могу быть первой. Это даже будет справедливо, раз уж сейчас моя очередь, — она пожала плечами. — Ты так легко говоришь об этом... — для него подобная реакция была по-настоящему удивительна. — Мне кажется, чем чаще я об этом рассказываю, тем меньше оно болит. Возможно, тебе тоже стоит попробовать? Да, в первый раз, наверное, будет не так хорошо, но... потом правда становится легче. Её слова имели какой-то смысл. В конце концов, это действительно была рабочая схема. По крайней мере, когда Бирюза рассказывал Ли о своём мире, та боль уже не казалась такой уж оглушительной, как в первый раз. Может, и правда стоит довериться Соль? — Наверное, ты права. Но... Лучше тебе начать. — Ты только не думай, что я отношусь к этому легкомысленно. Я понимаю, что это значит для каждого из нас, и на самом деле не стала бы тебя допытывать, если бы не была уверена, что это поможет, — она звучала так, будто и правда была убеждена в том, что говорит. — В моём кошмаре всё начиналось с яркой вспышки. Такой далёкой, но настолько интенсивной, что даже с закрытыми глазами было ослепительно. Она постепенно разрасталась, становилась всё больше и горячее... Потом начинала обжигать... Всё сильнее и сильнее, пока кожа не покрывалась пузырями. Они взбухали и лопались буквально чуть ли не друг на друге. Было... Очень больно. В какой-то момент боль прекращалась, и оставшееся время я просто смотрела, как моё тело обугливается на глазах. И всё начиналось снова. Наступило неловкое молчание. В лице Соль уже было куда меньше энтузиазма, но вместе с тем появилось какое-то облегчение. — Это... Я даже не знаю, что сказать, — Бирюза растерялся. Ему раньше не приходилось слушать о чужих кошмарах. Он явно не был готов к такому. Да никто бы не был готов. Бирюзе очень хотелось спросить, что такого сделала эта девушка, чтобы заслужить подобное, но он понимал, что этот вопрос, скорее всего, будет совершенно бестактным. Она ведь уже говорила, что не хочет вспоминать своё прошлое. — Ну, как-то так, — подытожила она. — Тут есть и поинтереснее кошмары. А у тебя что было? Вот и пришла его очередь. А действительно ли он хотел этим делиться? — Теперь у меня нет возможности отвертеться, да? — Церул усмехнулся, вновь переместив своё внимание на ошейник в надежде, что это поможет ему. — В моём... Воу, а это тяжелее, чем казалось, — он сдавленно усмехнулся. — Не торопись. В первый раз всегда сложно. — В моём кошмаре я был вынужден бесконечно забирать жизни. Я... убил кое-кого. Задушил. Он правда был совсем не хорошей личностью, и, наверное, у меня не было выбора, но, так или иначе, я не имел на это права. И до сих пор чувствую себя ужасно из-за этого. В моём кошмаре мне приходилось раз за разом это повторять. Не только с ним, но и с теми, кого я любил. Ради кого поступил так... Я просто физически не мог контролировать процесс, и мне каждый раз приходилось смотреть, как мои собственные руки сдавливают чужую шею, пока эти ужасные хрипы... не прекращались. Я правда пытался это остановить. Травмировал себя, как мог, но всё возвращалось на круги своя в новом цикле. Мне... правда сложно представить что-то хуже этого. Быть причиной чьих-то страданий... Чьей-то смерти... Ещё и такой жестокой... Я не думаю, что для меня существует что-то более пугающее. Не понимаю, как я мог сделать это по-настоящему. — А ты и правда настоящий ангел, — заключила Соль. — Впервые слышу, чтобы в чьём-то кошмаре приходилось страдать и умирать кому-то, кроме его обладателя. — Ну... спасибо, наверное? — Он не знал, что стоило бы ответить на такое заявление. — Вроде бы, вот это похоже на правду, — это высказывание уже относилось не к их разговору, а к небольшой детали с мигающим жёлтым диодом, которую он извлёк из ошейника, — думаю, эта плата и делает всю работу. По крайней мере, всё остальное не выглядит, как что угодно, кроме частей каркаса. — И вся эта громоздкая дрянь работает только из-за этой штучки? — Соль вгляделась в маленький предмет в руке Бирюзы. — Как-то это... — Да, можно было сделать что-то более удобное, чем ошейники... — он вздохнул, — хочется верить, что тут был какой-то другой смысл, но... — Не раскатывай губу. Итак всё понятно. Без потайных смыслов, — пробурчала девушка. — Сделаешь мне тоже что-нибудь поудобнее? Браслет, например? Или кольцо? Погасшая завела ладони назад, расстегнув ошейник и положив его рядом с Бирюзой. — Могу попробовать. Ювелирным делом я, правда, ещё не занимался, так что, существует вероятность, что я просто всё испорчу, — с его губ сорвалась неловкая усмешка. — Кто не рискует, тот не пьёт сангрию, — девушка пожала плечами и с разочарованием добавила, — жаль, тут нет сангрии... Остаток дня Бирюза упорно корпел над попытками переделать каркасы ошейников во что-то более утончённое и комфортное для носки. Плотный металл тяжело поддавался, и то небольшое разнообразие инструментов, которые были в его распоряжении, явно не соответствовало тем, что были действительно нужны. Возиться пришлось по-настоящему долго и по нескольку раз всё перепаивать, но в конечном итоге у него получилось создать то, что он хотел. Браслет для Соль получился немного кривой, с видимыми швами и, кажется, он пару раз чуть не сломал застёжку, пытаясь припаять её в нужное место, однако, главным было то, что это работало. Свою плату он решил превратить в серьгу. Цеплять что-то на руки желания не было — если кто-то захочет снять это с него силой, прикосновение к рукам было бы фатально. Оторванную мочку уха было бы тоже всё ещё жаль, но куда меньше. Для создания крепежа пришлось порыскать вокруг в поисках какого-нибудь куска проволоки, который, к счастью, быстро нашёлся. Экран телефона показывал неприлично поздние цифры, и большая часть погасших уже давно спали, не считая небольшой группы, оставшейся для охраны. Бирюза тоже чувствовал себя ужасно вымотанным. Ещё бы — сегодняшний день вполне мог побороться за место самого насыщенного в его жизни. В таком состоянии даже раскиданные по полу подобия лежанок выглядели предельно соблазнительно, но все из них уже были заняты. Пришлось устраиваться прямо на полу. Непривычная жёсткость заставляла уставшую спину ныть ещё сильнее, но глаза закрывались буквально сами собой, и церулу не пришлось долго мучиться с тем, чтобы наконец заснуть.

***

— Бирюзааа. Эй, Бирюза, — донёсся настойчивый женский голос сквозь сон. Парень распахнул глаза, тут же зажмурив их и для надёжности прикрыв рукой. Первой неосознанной мыслью было: «Чёрт, линзы...». То, что линзы ему уже были без надобности, дошло с небольшой задержкой. — Д... доброе утро, Соль, — ответил он, отнимая ладонь от лица. — Хаха, что, тоже на солнце тяжело смотреть? — С усмешкой спросила она, складывая руки на груди. — Ты браслет сделал? — На такое, пожалуй, не сложно, — он усмехнулся, вытащив результат вчерашних трудов из-под лежавшей рядом ткани. — Ничего себе, у тебя получилось! — Воскликнула она, от восторга выхватив браслет чуть более резко, чем хотела бы, и сразу же нацепила его на запястье, внимательно рассматривая. — Ну... сойдёт. Главное, что шея больше чесаться не будет. Спасибо тебе большущее. — Слушай, скажи... А у вас есть, где... Ну, умыться и всё такое? Ощущение, будто мне веки клеем вымазали, — он потёр сонные глаза, — не буквально, конечно. — В юго-восточном проходе через три дома есть колонка. Она, конечно, вся уже проржавела, и вода там так себе, но для таких целей сгодится. Питьевой итак дефицит. Бирюза поблагодарил её и поднялся с пола. — Погоди секунду, — Соль выскочила в другую комнату и через некоторое время вернулась с тюбиком зубной пасты, протягивая его церулу. — Держи. Щётку свою не дам, извини — берегу, как зеницу ока. Но так хотя бы немножко смогу отблагодарить тебя. — Соль, ты сокровище, — он улыбнулся, приняв тюбик, и вышел на площадь. — Так, юго-восток... Знать бы ещё, где это. Пришлось вслепую побродить по паре проулков, пока он наконец не наткнулся на искомую колонку. Чистить зубы без щётки было не очень эффективно, но в любом случае лучше, чем не делать этого совсем. Вода и правда немного отдавала тиной, но выбирать не приходилось. Он уже чертовски сильно успел соскучиться по своей комнате в «Гусе». Конечно, это была меньшая из зол — он вообще мог бы быть мёртв к этому моменту, но наличие мягкой кровати и собственной ванной теперь воспринималось как потерянная роскошь. Бирюза уже собирался идти обратно, но одинокая белая фигурка неподалёку на секунду привлекла его внимание. Будь она среди остальных погасших, церул вряд ли заметил бы её, но здесь больше никого не было, и глаз невольно зацепился за девушку. «Это же... Нет, не может быть...» И быть этого действительно не могло. Низкий рост, до боли знакомые черты лица, струящиеся змеиные волосы... Только в совершенно другом, белом амплуа. «Это... Саша?» Бирюза не верил собственным глазам. Может, он бредит? Наверное, стоило осторожнее полоскать рот. — С... Саша? — Спросил он, сделав несколько шагов навстречу знакомой незнакомке. — Ты кто такой? Откуда ты меня знаешь? — Воскликнула в ответ погасшая, приняв оборонительную позу. Нет, она и правда выглядит в точности, как Саша. Но это не может быть она, верно? Предполагать, что Саша тоже даск, было в крайней степени глупо. Как минимум, потому что красить в зелёный всех этих змей попросту небезопасно. А попасть в Апраксис и выйти из него за один день — просто невозможно. К тому же, кажется, она его не узнавала... Что здесь происходит? — Ты меня не помнишь? — С сомнением и беспокойством спросил церул, — я Бирюза. — Да хоть лунный камень, мне-то что с того? — Девушка поняла, что незнакомец не собирается представлять ей угрозу, и явно почувствовала себя увереннее. Хах. Да простит его Саша, но чувство юмора у этой копии было, несомненно, лучше. Минутку... Саша ведь рассказывала, что у неё была сестра, которая попала в Апраксис. Конечно, она не упоминала, что они были близнецами... И, что важнее, обе... Сашами? Странно, конечно, но всякое ведь бывает? — Прости, наверное, я не с того начал, — Бирюза постарался снова наладить контакт. — Кажется, я знаю твою сестру. Видимо, просто перепутал вас... — Перепутал, да? А что ж ты её тогда по моему имени звал? И она что, тоже в отбеливателе искупалась? Хотя так, наверное, даже лучше. Справедливо хотя бы, — хмыкнула Саша. — Погоди... Ничего не понимаю... А как зовут твою сестру? — Каждое новое её слово сбивало парня с толку всё сильнее. — Вот как хорошо ты её знаешь, даже имя не спросил, — она немного задумалась. — Хотя не удивительно, что «наша дорогая Чарли» так и не вспомнила. И если ты с ней знаком... Значит, Чарли... Ладно, Бирюза, но ей-то какой смысл был скрывать своё имя? — Не вспомнила... Что? — Кое-что очень-очень важное! — Воскликнула погасшая, — я обязательно должна передать ей это. Ты не знаешь, где она сейчас? Бирюза помотал головой. — Она... не очень хорошо о тебе отзывалась. Вряд ли она захочет тебя видеть. Извини. — О, ещё бы. Но, поверь, если я помогу ей вспомнить, она будет очень-очень рада меня видеть. Да и... Ты, что же, совсем мне не поможешь? — Саша посмотрела на него умоляющим взглядом. — Я, ну... — Церул немного помедлил, — я хочу помочь, но не собираюсь подставлять свою подругу. Прости, но Саша... Чарли и правда терпеть тебя не может. Настолько, что это распространяется вообще на всех, кто был в Апраксисе. — Ой, и при этом с тобой она дружит? Странновато получается, не находишь? — Её руки упёрлись в бока, — хоть бы врать как следует научился. — Это... Немного долго объяснять. Сейчас уже не дружит, — ответил он со вздохом сожаления. — Что ж... Видимо, выбора у меня нет, придётся рассказать, — Саша вздохнула. — Если она это не вспомнит, для нас обеих всё закончится очень и очень плохо. Всё это было в крайней степени подозрительно. Что такое она должна вспомнить? И почему всё должно быть плохо, если этого не случится? Может, эта Саша просто выдумала эту историю с воспоминаниями? А если нет? Она ведь почти с самого начала это повторяет. — Почему я должен тебе верить? — Хочешь — верь, не хочешь — не верь. Результат-то всё равно один. Если мы не встретимся, — она подняла руки на уровень лица, резко сложив их в громком хлопке, — финита ля комедия. Что ж... ультимативно. — И ты, конечно, не расскажешь мне подробностей, верно? — Умнеешь на глазах, я посмотрю, — она усмехнулась. — Нет. Тебе нельзя это знать. Только Чарли может. Выбор был действительно трудный. Чарли не рассказывала ему подробностей того, что произошло. Бирюза знал только то, что её сестра убила много народу, включая их родителей, и вполне закономерно, что Чарли теперь её ненавидит. Но больше — ничего. Какой бы выбор он сейчас ни сделал, он рискует. Как же страшно совершить ошибку... — Даже если так. Она всё равно не согласится встретиться со мной. Скорее всего... — Бирюза и сам не был уверен в этом. — Н-да... — Протянула Саша. — Тогда зачем ты моё время тратишь? Сама разберусь. Не дожидаясь ответа, она развернулась и направилась в противоположную от площади сторону. Такой встречи Бирюза совсем не ожидал. Это, конечно, его взбодрило, но он не был уверен в том, что хотел согнать остатки сна вот так. Теперь оставлять Сашу... В смысле, Чарли в неведении казалось неправильным. Но она ведь и правда... Чёрт, он просто не может хотя бы не попытаться. Сидеть, сложа руки, однозначно будет неправильно. Надо написать ей. Знакомый чат встретил его белизной чистого листа. Точно... Номер-то теперь другой. И ник придётся менять. А что, если...? destDusk: привет? destDusk: не знаю, как начать, если честно... destDusk: я на тебя не злюсь, если что, правда destDusk: мне нужно рассказать тебе кое-что важное destDusk: можем встретиться? возле часовни Или, может, стоило сразу просто рассказать ей? Ну, каковы шансы, что она согласиться прийти? Но Бирюзе и правда хотелось... встретиться с ней. Хотя бы убедиться, что с ней всё в порядке. Даже если она его ненавидит. Ему хотелось услышать это лично от неё, а не в качестве приговора из уст палача. Ему было нужно, чтобы она сама это сказала. «Ладно, если не ответит, просто напишу ей о сестре, и всё...» Стоило ему вернуться к остальным, Соль сразу же загрузила его работой. Оказывается, очень многие хотели бы сменить ошейник на что-нибудь получше, и Бирюза моментально получил множество просьб помочь с этим. Конечно, он не стал отказываться, но в этот раз работа шла куда более медленно, и ошибок (благо, не фатальных) было несколько больше, просто потому что церул не мог полноценно сосредоточиться на этом, постоянно проверяя, не пришёл ли ответ от подруги. Ближе к вечеру телефон-таки издал долгожданный звук. Бирюза едва не выронил раскалённый паяльник, с небывалой скоростью схватив несчастный телефон. shyKiller: Через час Было странновато видеть её сообщение без неизменных смайликов в конце, но какая к чёрту разница! Она, блин, ответила! После этого церул уже не смог вернуться к тому, чем занимался. Сердце стучало так, что отдавало в виски. Минуты тянулись нескончаемо долго, как патока на морозе. Отсюда до часовни было минут двадцать пути, но даже так он решил выйти немного раньше. Наверное... стоит предупредить Соль? Хорошо, что он вспомнил об этом хотя бы в последний момент. Правда, оказалось, что найти одного конкретного даска среди толпы других — задача не из лёгких. И, как назло, он почему-то не подумал записать её номер. Может, попросить Ингу ей передать? Вот только Инге не стоило знать, что он собирается встретиться с Сашей. Которая Чарли. Чёрт, эта путаница с именами ощущалась так странно. Интересно, Чарли чувствует то же самое? Она ведь... единственная знает его настоящее имя. Ладно, можно написать Инге, не упоминая об этом, правда? destDusk: привет, прости, что отвлекаю destDusk: не могу найти соль, а мне надо отлучиться, передай ей, пожалуйста, что я к часовне ненадолго Вот так, пожалуй, приемлемо. Никаких намёков на встречи. Первую треть пути до часовни Бирюза ещё старался держать себя в руках и не спешить. Спешить-то особо некуда было — времени вагон. Но чем ближе становилась цель, тем меньше терпения у него оставалось. В конце он практически бежал, преодолев последние метры до знакомой полуразрушенной каменной кладки в считанные секунды. И тут же об этом пожалел. Теперь ему даже идти никуда не надо было, а до назначенного часа оставалось ещё минут десять. Просто ждать казалось ещё более утомительно. Однако судьба была к нему милостива — едва он успел отдышаться, как увидел стремительно приближающуюся знакомую фигуру. Она что, тоже бежит? Девушка остановилась на расстоянии метров пяти от Бирюзы. Их взгляды встретились раньше, чем они сами. В уголках зелёных глаз, обрамлённых такими же зелёными лопнувшими сосудами, блеснуло несколько капель, а после, словно это было неким пусковым механизмом, раздались громкие рыдания. Она плакала, как дитя, совершенно не заботясь о том, как это выглядит. Не обращая внимания ни на что вокруг. Девушка буквально бросилась к погасшему, всё же, на секунду остановившись, чтобы не прикоснуться к его рукам. — Прости меня, прости, — повторяла она, — я так рада, что ты жив! Я просто идиотка! Её слёзы быстро пропитывали подобие одеяния, что было на Бирюзе. Он едва удержался от того, чтобы обнять её. — Мне вообще всё равно, что ты там сделал, пусть хоть целый мир превратил в руины, мне всё равно! Ты мой лучший друг, я не должна была так поступать... — Она подняла красные от слёз глаза на Бирюзу. — Прости меня, Юки... От звука собственного имени из чужих уст по коже церула пробежали мурашки. Это было... очень необычно. Но это сейчас было не главное. Бирюза, конечно, ужасно хотел верить в то, что только что произошло, но, признаться, всё равно не ожидал. Он готовил себя к тому, чтобы выслушивать куда более колкие и ранящие слова, но точно не извинения. Что вообще ему сейчас стоит сказать? — Всё... Всё нормально. Конечно, мне было неприятно, но, даже если бы ты ничего не рассказала, результат от этого бы не изменился. Может, это бы просто случилось позже... — Не надо меня оправдывать... — она всхлипнула, отстранившись от него, — я предала тебя. И мне очень, очень жаль. Не думала, что мои предрассудки и ненависть смогут ослепить меня настолько, что я начну видеть в тебе просто даска, а не... тебя. — Ты представить не можешь, как я рад это слышать... — Бирюза улыбнулся, едва сдерживая подступающие слёзы. — Но я, вообще, правда хотел тебе рассказать... — Очень трогательно, я почти плачу, — раздался голос немного справа от часовни. Они оба почти синхронно повернулись в ту сторону. И оба застыли на месте, будто взгляд белых змей на чужой голове и правда мог превратить их в камень. — Ты... — Только и смогла проронить Чарли, смотря на своё блёклое «отражение». — Скучала, сестрёнка? Я вот — оооочень скучала. Знаешь, каждый день тебя вспоминала. «Значит, она за мной следила...» — пронеслось в голове Бирюзы. Стоило бы подумать об этом раньше. Но кто мог знать? В их последнюю встречу он даже не предполагал, что вообще увидит свою подругу сегодня. — Залезай под камень, из-под которого выползла, змеюка! — В сердцах воскликнула Чарли. — Как тебе вообще хватило наглости мне показаться? — Ну, вот, завелась шарманка... — Саша со вздохом закатила глаза, — как бы так тебе намекнуть... Это ты должна была быть на моём месте. — Что? — Одновременно вырвалось у обоих. — С какого это перепугу? Ты убила их, тебе и отвечать! — Голос Чарли звучал ошарашенно. — Нет, дорогая моя. Это ты их убила. И у маленькой Чарли не хватило изобретательности ни на что больше, кроме как на подмену воспоминаний. Какая же ты сволочь. — Да что за бред ты несёшь? — Она звучала всё более неуверенно и испуганно. — Это ты Чарли... Не я. Нет... — Давай, вспоминай. Поверь, у тебя для этого куда лучшие условия. Мне вот пришлось вновь обрести свою память на половине срока. Представляешь, почти сто лет страдала, зная, что не заслуживаю этого, — самодовольная речь Саши звучала как будто откуда-то сверху. — Это же не правда, да? — Бирюза перевёл взгляд на подругу и ужаснулся. Её лицо побледнело так сильно, что стало почти идентично лицу сестры. Взгляд зелёных глаз не выражал ничего, кроме глубокого шока и страха. — Это... — только и получилось вымолвить у неё. Успеть отреагировать на резкое движение Саши, кинувшейся на сестру с осколком стекла в руке, было почти невозможно. За эту долю секунды девушка успела лишь сфокусировать на остром крае в мгновение расширившиеся зрачки. Но Бирюза... Он не успел перехватить сжимавшую стекло тонкую руку, но смог сделать шаг в сторону, оказавшись ровно посередине между оружием и той, кому оно предназначалось. Осколок вошёл в его тело по касательной, оставив за собой обширную рваную рану на правом боку, кровь из которой быстро окропила белое одеяние. Боль подступила не сразу — сначала была яркая вспышка, только потом давшая волю ощущениям тела. — Да чтоб тебя, — выругалась погасшая, поняв, что провалилась, и в следующее мгновение стремительно скрылась в зарослях за часовней. — Бирюза! — Раздался синхронный выкрик со стороны дороги. Ты вместе с Ингой и Нереем успели застать только развязку этой сцены, и сейчас быстро сокращали расстояние между вами. Чарли заметно трясло от шока, но она всё равно пыталась закрыть кровоточащую рану церула ладонями. — Больше на семейные встречи не зовите... — Бирюза усмехнулся, чувствуя, как в глазах немного темнеет, а ноги становятся ватными, — что-то я... Он осел на землю, непроизвольно коснувшись ладонью поражённого места. От вида собственной крови на секунду стало ещё хуже, и он едва смог удержать себя в сознании. — Кто это был? Ты... — начала Инга, но резко прервалась, разглядев рану. — Так, идти можешь? Нужно к Энзо. — Дай посмотрю, — Нерей опустился на корточки рядом с Бирюзой, раздвинув порванную ткань и внимательно осмотрев оставшийся след. — Неприятно, конечно, но жить будешь. Кровотечение капиллярное, и, кажется, даже брюшная стенка не задета. Но чтобы сказать точно, надо остановить кровь. — Приятно слышать, доктор, — первоначальный шок уже отпустил его, и Бирюза уже ощущал себя во вполне ясном сознании. Больно, правда, всё ещё было. Чарли переводила взгляд с собственных ладоней, вымазанных чужой кровью, на того, из кого она вытекала. Её тело всё ещё было объято мелкой дрожью. — С... спасиб... бо... — заикаясь, тихо сказала она. — К Энзо — сейчас, разговоры — потом, — строгий голос Инги прорезал воздух почти также, как недавно — стекло. — Минутку. Вот сейчас-то твоих бесконечных подвязок очень не хватает, — Нерей с трудом оторвал от края балахона Бирюзы отрезок ленты и туго перевязал всё ещё кровоточащее место. — Встать можешь? Церул кивнул, поднявшись на ноги и немного жмурясь от неприятных ощущений. Нерей осторожно подхватил его с другой стороны, несмотря на протесты со стороны Бирюзы, который, в целом, был почти уверен, что и сам сможет держаться на ногах. Вся группа двинулась в сторону Лавки Энзо. Только Чарли осталась стоять на месте. — Саша! Всё нормально? Ты идёшь? — Крикнул ей обернувшийся Нерей. Девушка подняла на него растерянный взгляд и растворилась в снопе золотых искр.