Space shifters

Первое, что касается твоих органов чувств, оказывается влажным прохладным мхом под твоими пальцами. Пленительная пустота пытается утянуть тебя обратно, но ощущение промозглой влаги, которое ты начинаешь чувствовать не только кожей рук, но и всей задней частью тела сквозь уже пропитавшуюся одежду, настойчиво окликает твоё сознание, убеждая проснуться. Ты распахиваешь глаза. Перед твоим взором возникает чёрное ничто. Ты не думал, что ничто может расплываться, но именно это данное ничто сейчас и делает. По крайней мере, пока твои глаза не привыкают к темноте, и над тобой не вырисовывается почти сплошная кромка древесных крон, сквозь которую проступает абсолютно беззвёздное и безлунное небо. Мокрый холод набирается сил и уже не просто не подвергается игнорированию, но заставляет тебя хотеть поскорее встать, несмотря на то что ты ощущаешь, будто твоё тело только что пробежало марафон по... Сравнение крутится у тебя на языке, но ты почему-то не можешь его сформулировать. Ты приподнимаешься и осматриваешься вокруг. В такой темноте тебе всё ещё сложно что-то увидеть, но запах сырости с привкусом хвои и ноткой чего-то совершенно дикого окутывает тебя с головой. Твоё местоположение становится совершенно очевидным — ты в лесу. А как ты, на минуточку, здесь оказался? Попытки вспомнить причиняют почти физическую боль, но оказываются совершенно безуспешны. Зато они запускают целую цепную реакцию из вопросов. Что это за место? Что произошло? Как это случилось? А самое главное, кто ты вообще такой? Кажется, ты даже своего лица не можешь вспомнить. А то, что ты видишь... Свои руки, тело, одежду, струящиеся по плечам мокрые и спутанные белые волосы... Всё это ты как будто впервые видишь. Как будто оно не твоё. Или, всё-таки, твоё? Но кто это — ты…? Чувство полной потерянности и одиночества ещё не подкралось к тебе из глубин разума. В конце концов, чтобы ощутить, что ты что-то потерял, нужно хотя бы смутно помнить, что у тебя было что-то помимо общих понятий, откуда-то заложенных в твоей голове. Страха тоже пока не было (хотя само это «пока» указывало на некий дремлющий инстинкт, который должен был сработать, но почему-то этого не делал). Зато было любопытство. Кем бы ты ни был, ты собираешься узнать об этом немного больше. Что это за волосы? Твои? В ответ тело, в котором ты себя обнаружил, протянуло руку, чтобы потрогать и осмотреть прилипший к плечу локон, но вдруг остановилось на полпути. «Кем бы ты ни был»... Значит, ты должен кем-то быть? Но зачем? Чувствуешь, что это важно. Чувствуешь горечь от того, что у тебя нет чего-то, что есть у других. Кто эти «другие» — тоже не знаешь, но этой мысли тебе достаточно, чтобы сменить звучание твоих «почему?» с заинтересованного на отчаянное. Тебе хочется сжаться в комок и погрузиться обратно в полную пустоту, чтобы заглушить неожиданно сильное новое чувство. Тело слушается и подтягивает колени к груди, крепко обняв и утыкаясь в них мокрым лицом. Почему у тебя ничего нет? Ты слишком отчётливо чувствуешь пустоту внутри там, где, как тебе кажется, ещё недавно что-то было, и это ощущение отсутствия чего-то очень важного поглощает тебя с головой, вынуждая посвятить этому чувству несоизмеримо большое количество времени. Времени, которое сейчас играет против тебя. В промокшем свитере становится холоднее и холоднее с каждым порывом едва заметного ветерка, который сейчас ощущается в разы сильнее. Кроме того, судя по окружающим тебя звукам, совсем не похожим на пение райских птиц, можно сделать вывод, что оставаться на месте будет плохой идеей. Ты, может, и не помнишь, кто ты, но твой инстинкт самосохранения, благо, никуда не пропал. Ты решаешь встать на ноги. Ноги решают не становиться твоей прочной опорой. Колени дрожат и подкашиваются, словно состоят из ваты. Ты тыкаешь в свои ноги пальцем, чтобы убедиться в том, что это только ощущение. Ну, а что? Ты вообще не узнаёшь это тело, вдруг ты наполовину ватный? Благо, это не так. Спустя ещё несколько попыток тебе, всё-таки, удаётся устоять и даже сделать пару шагов, пусть это и даётся тебе с трудом. Ковыляя не пойми куда, ты натыкаешься на прочную на вид палку, которую решаешь использовать в качестве дополнительной точки опоры. Ну, или на крайний случай, в качестве кола для собственной башки, если по несчастливой случайности решишь приземлиться лицом на её верхушку. С помощью новомодного костыля из последней коллекции «лесные мотивы» твой путь из ниоткуда в никуда становится чуточку проще и быстрее. В кромешной темноте тебе тяжело рассмотреть хоть что-то, но глаза постепенно привыкают к ней. Сильная дрожь и темнота, обволакивающие твоё силящееся двигаться тело, не дают связать вместе и пары мыслей. Лицо ощущается как что-то очень мокрое и пульсирующее, а особенно — нос, вынужденный то и дело хлюпать от холода. Он будто занимает половину от всей той части тела, с которой ты, пока что, ассоциируешь себя сильнее всего. Почему же, блин, так темно? Ты поднимаешь голову, пытаясь разглядеть что-то на чёрном небе. Интуиция подсказывает, что там просто обязано что-то быть. Может, ты всё ещё спишь, и перед закрытыми глазами что-то мере-   Ты падаешь в воду. Не то что бы стало уж больно мокрее, но всё равно неприятно. Теперь ещё и ноги, обутые в странные и довольно тесные чёрные туфли (то, что было на твоих ногах мало походило на туфли, но ты не нашёл более подходящего слова в своём лексиконе), полностью пропитаны водой, и тебе придётся слушать мокрое чавканье обуви при каждом шаге. Откуда-то резко возникают силы встать на корточки и отдышаться. Приятно, что это тело старается тебя не убить. Дрожь пробирает тебя с новой силой, и в дополнение к ней ногам становится уж совсем... мерзко. Ты чувствуешь, как это слово заставляет лицо искривиться, и вдруг кажешься себе ещё страшнее, чем раньше. А после замечаешь отражение. Замираешь, несмотря на дрожь, чтобы вода колыхалась как можно меньше. Ты выглядишь совсем не так, как думал. Только теперь понимаешь, что представление о своём лице — штука важная. Нос оказался не таким большим и набухшим, а волосы не были просто парой пучков проволоки, мотающейся на плечах. Ты касаешься своей щеки, и отражение отвечает. Почему-то это забавляет тебя. Ты будто снова учишься ходить... Если вообще умел. У отражения уголки губ дёргаются вверх от этой мысли. Дрожь и холод быстро возвращают свои права, и ты, шипя сквозь зубы, заставляешь тело двигаться вперёд. Чувствовать холодную воду в ногах было так неприятно, что ты остановился, чтобы, не без больших усилий, стянуть с них странную доселе невиданную тобой обувь, а после едва натянул её обратно. Ты не знаешь, зачем нужны эти верёвки спереди, но они сильно усложнили процесс. Подтянув к себе палку, ты поднимаешь тело на ноги и продолжаешь бесцельный путь в пустоту. Место, в котором ты оказался, становится всё менее и менее дружелюбным с каждым пройденным метром. Окружающие тебя звуки, напоминающие одновременно чей-то крик, рык, стрекот и завывание, нервируют тебя тем сильнее, чем ближе они раздаются. Ты пытаешься сосредоточиться на чавкающем звуке собственных шагов и идти так быстро, как только твоё тело может тебе позволить. Каждый шаг всё ещё отдаётся ноющей болью в коленях, пояснице и груди, но ты лучше потерпишь это, чем станешь выяснять, что издаёт эти звуки и питается ли оно... Ну, кем-то вроде тебя или около того. Неожиданно ты видишь проблеск света между деревьев. Там явно что-то горит. Скорее всего, довольно маленькое, потому что света совсем немного, но в этом месте любая искра будет казаться ярче солнца на контрасте с угнетающей темнотой. Ты снова прибавляешь шаг, стремясь как можно скорее выйти на свет. Метров через сто ты отчётливо видишь невысокие каменные развалины, которые, вероятно, когда-то были вполне себе функционирующим зданием. Судя по степени выветривания, были они довольно давно. (Ты обнаруживаешь, что знаешь, что такое выветривание, но сейчас не самое лучшее время поразмышлять, откуда ты это знаешь). Буйная растительность леса, тем не менее, совсем не подступила к каменной кладке, словно её что-то удерживало от неё. Ты уже практически затылком ощущаешь, как существо, поющее тебе жуткий эмбиент всю дорогу, находится уже совсем близко. Ты не хочешь видеть, что это такое. Вместо этого ты как можно скорее забегаешь куда-то в руины ближе к источнику света. Краем глаза ты успеваешь заметить кого-то справа от себя. Если бы у тебя было хотя бы на пару секунд побольше, ты бы успел разглядеть серокожую девушку в свободной красной рубахе, грязных холщовых штанах и мощных, явно повидавших виды, ботинках. Ты бы заметил её волнистые чёрные волосы, спадающие ниже плеч, массивные рога и ярко-жёлтый левый глаз, в котором отражается отблеск горящей возле неё керосиновой лампы. Ты также успел бы заметить, что она держит наготове клинок и сидит на корточках в позе рыси, готовой броситься на несчастную лань. Но ты не успел. И клинок заметил только тогда, когда он оказался у твоего горла. Будем честны, у тебя реально не было времени её разглядывать, добраться до тебя у неё заняло сильно меньше пары секунд. — Твою мать, ты ещё что такое? — Воскликнула она, явно не меньше твоего поражённая такой встречей. Несмотря на общее недоумение, клинок только сильнее впился в кожу твоей шеи. — Дёрнешься — тебе конец, — заключила она. Сердце колотилось как бешеное и, наложившись на нечёткий ритм холодной дрожи, начинало сводить с ума. Ты жадно глотал воздух, но от этого что-то сверкающее и острое впивалось в твою шею ещё глубже, отчего из горла вырвался сдавленный хрип. Ты отчётливо почувствовал, как заржавели и треснули голосовые связки. Надо их использовать. Что-то подсказывало, что слова, висящие в воздухе, а не в голове — это то, что отличало незнакомку от чудовищ. И тебя тоже должно отличать. Ты застыл настолько, насколько было возможно, сглотнул и постарался прохрипеть так, чтобы не насаживать себя на острие: — По... моги... Костяшки сами собой сжались на трости, и ты зажмурился, надеясь, что это слово не стало первым и последним. Ты не мог видеть, как изменилось выражение лица стоящей позади тебя девушки, но по нему было понятно, что её изумление снова пробило потолок. Лезвие слегка отступило от твоего горла. — Говорить, значит, умеешь, — произнесла она, отведя от тебя оружие, но всё ещё держа его наготове, — вот и ответишь за то, что привёл сюда лихо, — ты успел к ней повернуться и увидеть, как её брови недовольно сдвинулись к переносице. — Народ, подъём, лихо проснулось! — Прикрикнула она уже погромче, и на её зов в глубине развалин кто-то зашевелился, — а ты замри и не смей двинуться, иначе будешь следующим, усёк? — Это уже явно было обращено тебе. Девушка с прыткостью кошки выбежала туда, откуда ты пришёл, и скрылась в темноте. Ужасающие звуки, издаваемые преследовавшим тебя существом стали ещё более пронзительными. В следующую секунду недалеко от тебя промчалось ещё два... Не человека. Ты успел заметить, что они бросили взгляд в твою сторону, но не стали задерживаться. Видимо, это самое лихо вызывало у них гораздо больше опасений, чем промокший комок волос, которым ты себя сейчас ощущал. Ты не был уверен, насколько тебе хотелось испытывать судьбу и пытаться посмотреть на то, что происходит на улице, да и вообще в том, насколько тебе хотелось это видеть. До твоих ушей доносился рёв и стрекот этого существа, проникавший прямо в самую душу и заставлявший всё твоё тело покрываться противными мурашками. Ты также слышал голоса, принадлежавшие троице. Чаще всех раздавался мощный голос той девушки-демона, но ты различил ещё один более мягкий и бойкий женский голос и один мужской, звучавший как-то опасливо и неуверенно. Битва не продолжалась долго. Ты услышал короткий женский вскрик, а за ним — гулкое глухое, почти утробное рычание, и всё затихло. — Саша! — Воскликнул незнакомый парень, и вслед за этим раздались торопливые широкие шаги по мху и сухим иглам. — Да нормально всё, не ссы, — прозвучало в ответ, — просто за руку тяпнул, до свадьбы заживёт. — Оставь свои шуточки при себе, — послышался недовольный ответ. Ты готов был поклясться, что незнакомец в этот момент покраснел. — А ну, не расслабляться! — Отчеканила девушка-демон, — это не все наши гости на сегодня. — Ой, точно. Теперь ты наконец увидел своих, вроде бы, спасителей. Все трое вернулись в руины и остановились за несколько шагов до тебя. В свете лампы ты смог разглядеть низкую девушку со светло-зелёной кожей, на её правом плече зелёной кровью истекал массивный и абсолютно жутко выглядящий укус, хотя по выражению её лица могло показаться, что она просто схватила занозу. Её лицо обрамлял клубок свившихся змей, выступавших в роли её волос. Рядом с ней стоял высокий парень в очках, с длинными собранными в хвост волосами. Его уши выглядели как крупные плавники, а на шее ты заметил несколько разрезов, напоминавших жабры. Прямо перед ними стояла уже знакомая тебе девушка-демон, и её клинок, теперь уже окроплённый какой-то чёрной стекавшей с него жижей, был направлен в твою сторону. — Кто ты такой и откуда взялся? Раз говорить умеешь, значит, не нечисть... Наверное, — последнее она добавила немного тише. — Точно не нечисть, — подтвердил её слова рыбоподобный парень. — Даже вампиры и суккубы не говорят, а это самое гуманоидное, что среди них встречается. — А он так-то похож на вампирчика, — с усмешкой произнесла «горгона», — бледненький такой... Покажи-ка зубки. Она уже было протянула к тебе руки и сделала шаг, как демоница преградила ей путь рукой. — Отставить, — отрезала она, смотря прямо тебе в глаза, — он и не погасший тоже. Значит, шифтер. Вот только что ты за стенами забыл? И как вообще выжил? — Может, мы ему дадим ответить? — С небольшим раздражением в голосе спросил парень. Все трое с любопытством и опаской упёрли в тебя взгляды. Чуть ссутулившись, чтобы казаться меньше, ты смотрел на них в ответ. Столько новых слов, и все смутно знакомые... Как и атрибуты этих троих. Может, это выливалось из того, что ты был единственным, кого ты знал до этого момента (и то недолго), но они казались тебе очень инородными. Какой-то первородный инстинкт говорил, что они — другие. — Я-я... не знаю, кто я. Может, то, чем ты являешься, следовало из того, как сильно ты отличался от них? Из этого зудящего страха незнакомых и непохожих на тебя... — Кажется, я... человек? — Чего-чего? — Возможно, тебе показалось, но у демоницы от твоего ответа задёргался глаз. — Если бы ты лучше училась, Инга, ты бы знала, что люди — гуманоидные разумные существа из мира Сорок Два... — Он не успел закончить фразу, как Инга его перебила. — Захлопнись, энциклопедия ты ходячая, я не об этом. Я, может, и не знаю наизусть каждую расу из каждого грёбанного мира, но я точно понимаю, что кажется и не знаю — даже близко не ответы на мой вопрос. — Тю... Ну, что ты разлаялась, — вклинилась в разговор Саша, — ты посмотри на него, кем бы он ни был, он точно не угроза, — она мягко опустила руку Инги с кинжалом, направленным на незнакомца, — он же выглядит как потерянный лягушонок. — Осторожность лишней не бывает. Тем более, с учётом того, что он не знает, кто он, — парировала Инга, но кинжал, всё-таки, опустила. — Насколько я знаю, люди не могут быть шифтерами, поэтому его нахождение здесь в действительности... поразительно, — парень-рыба смотрел на тебя, как на заморскую диковинку. — Обалдеть, можно его оставить? — Саша состроила щенячий взгляд и окатила им команду, — пожааааааалуйста. — Это тебе не трессум, — фыркнула Инга. — Да, Саша, извини, но эта раса обладает достаточно высокоразвитым интеллектом, чтобы не быть полностью удовлетворённой жизнью в качестве питомца. Они на том же уровне, что и мы. Тебе бы понравилось... — Ему вновь не дали договорить. — Если бы меня кормили, любили и чесали пузико? Да! Ни один, ни другая не смогли сдержать смешок в ответ на это заявление Саши. — Так, ладно. Достаточно, — подытожила Инга, — ты, — она указала пальцем на тебя, — можешь остаться здесь до утра, я за тобой прослежу. Дальше решим, что делать. И я надеюсь, ты не успел приволочь за собой чего пострашнее лиха. Вы, — она перевела взгляд на своих сокомандников, — обработайте Сашу и валите спать. — Честно говоря, да, ручка маленько саднит, — Саша слегка повела укушенной рукой, рана на которой уже выглядела не так жутко, но всё ещё неприятно, — поможешь, Нерей? — Наконец-то мы до этого дошли. Ты не представляешь, как тяжело сдерживаться, когда с тобой такое происходит. Я знаю, что это тебя бесит, но, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ТЕБЕ КУСОК РУКИ ОТКУСИЛИ, САША, — конец фразы ты дослушивал, когда они уже уходили в глубь руин. Инга заняла то же место, на котором она была, когда ты только ворвался сюда. Она стёрла уже подсохшую жижу с кинжала полами одежды и посмотрела на тебя. — Можешь сойти с места. Но близко не подходи. И никаких резких движений. Я всё равно быстрее тебя, — она выдохнула, — Итак. Схема — вопрос-вопрос. Я первая. Как ты здесь оказался? Стоять посреди руин и переминаться с ноги на ногу было не комфортно, не говоря уже о пульсирующей боли в уставших конечностях. Ты прихромал к обломкам стены неподалёку и медленно опустился, не отпуская трость. Прислониться к чему-то было большим облегчением, и ты позволил себе выдохнуть. «Вопрос-вопрос», значит?.. — Эм... А здесь — это где? — Неуверенно ответил ты, как положено, вопросом на вопрос. Голос начал чуть прорезаться через хрипоту и показался тебе... мягким? Можно ли вообще так говорить о звуке? Его же нельзя пощупать... В ответ на твоё заявление девушка подняла ладони в раздражённо-вопросительном жесте. Её лицо приняло такое же выражение. — «Вопрос-вопрос» не значит, что ты должен отвечать вопросом на вопрос. Это значит... Да какого хрена я вообще это объясняю, Нерей сказал, ты должен быть умным. Или вроде того. Она заправила выбившиеся в бою пряди волос за рога. — Ты серьёзно вообще не понимаешь, где ты? Это место — Супра. Пространство вне пространства. Созданное искусственно и исключительно для шифтеров. Только обладатели Искры могут сюда попасть, и то не все. Насколько бы сильна ни была твоя Искра, если ты не знаешь об этом месте, тебе в него не проникнуть. Поэтому я более чем уверена, что, раз ты не нечисть, — она начала загибать пальцы, — не погасший, не коренной житель Супры, что очевидно из-за твоего вопроса, если ты, конечно, не прикидываешься, — Инга смерила тебя оценивающим взглядом, — а ты не прикидываешься, значит, ты можешь быть только шифтером, знающим, или, ну... знавшим о Супре. Что совершенно не состыковывается с тем, как ты себя ведёшь. И ещё больше не состыковывается с тем, что, по словам Нерея, вы не можете обладать Искрой. Явный недостаток академических знаний Инги прекрасно компенсировался её высокой способностью к логике и жизненным опытом. Наверное, именно благодаря этому она и выглядела как командир этой небольшой странной группировки. — Ты не помнишь, кто ты, не помнишь, как сюда попал, — продолжила она, — и, ладно, может быть, последний пункт можно было бы списать на последствие одного из первых твоих прыжков, но обычно даже школьники не получают настолько серьёзную амнезию, чтобы не знать, кто они такие. Что вообще ты помнишь? Ты внимательно слушал Ингу, практически замерев от сосредоточенности. Не то чтобы у тебя оставалось много сил на сложные мыслительные процессы, но конкретики и фактов хотелось ужасно. Всё, чтобы заполнить пустоту в голове. - Ну... Похоже, я помню, как говорить. И что такое человек. И что тёмный лес — это опасно. Ты поднял взгляд в темноту. — ...Ещё помню, что небо не должно быть чёрным. Там не хватает... Звёзд. И луны, — твой взгляд скользнул по обломкам стен. — И руины кажутся знакомыми. Не именно эти руины, а в целом. Кажется, я немного в них разбираюсь. Ты обнял колени и посмотрел в сторону Инги, но не прямо на неё. — Кажется, теперь я помню немного больше. По ощущениям. И мне было спокойнее, когда я только очнулся... Теперь я точно знаю, что что-то потерял. Твоё упадническое настроение повергло Ингу в лёгкий ступор. Она явно была не из тех, кто оттачивает мастерство поддержки. — Э, ну, ты это... Не раскисай, человек. Главное, что Искра твоя при тебе... Наверное. Честно говоря, проверить это наверняка мы не можем. И вообще узнать, есть она у тебя или нет. Имя-то хоть помнишь своё? — Она осеклась, — а, чёрт, не моя очередь. Спрашивай ты. Инга упёрла локти в колени и опустила на них голову. — Ну, или лучше поспи. Времени немного осталось, мы скоро возвращаемся в город. Не знаю даже, что и делать с тобой. Но один ты тут и пары часов не продержишься. Предложение поспать звучало неплохо, но... Ты всё ещё не чувствовал себя в безопасности настолько, чтобы дать себе заснуть. Да и... не хотелось так скоро возвращаться в забвение. Реальностью страшна, но слишком осязаема, чтобы расставаться с ней так скоро. — Значит, вы знаете это место. Но оно выглядит... Опасным. Зачем вы здесь? Хоть бы их цель была такой, что и ты бы мог ей задаться. Тебе нужно зацепиться хоть за что-то. Инга слегка дёрнулась, услышав твой вопрос. — А ты прям с плеча рубишь. Вот хотела хоть разок почувствовать себя всезнайкой, с умным видом разглагольствовать про Супру, про Искры. А ты сразу в личное полез. Постыдился бы хоть. Она скрестила руки на груди. — Естественно, я не стану отвечать, уж не сочти за выпендрёж. Всё-таки, каким бы несчастным проходимцем ты ни выглядел, я тебе не доверяю. Последнюю фразу она произнесла, тщательно расставляя интонацию, и её взгляд повторял слова. — Скажем так, каждый приходит сюда по своим причинам. Ну, почти каждый... Не важно. В любом случае, ты прав, местечко здесь не лучезарный морской берег, и приходят сюда далеко не на пляже поваляться с бокальчиком в руке. Однако большая часть не задерживается, хотя тут и постоянных резидентов, и даже местных вполне достаточно, если не считать погасших. Она немного задумалась, решая, не хочет ли рассказать ещё чего-то, но из соображений безопасности своей группы решила закончить на этом. Как странно... Она, вроде, и рассказала что-то новое, а вроде и нет. Отмела неправильные варианты, но правильный не дала. Может, так на самом деле нужно разговаривать? Нужно послушать её побольше и попробовать тоже. Пока что-то в тебе сопротивлялось такому сложному подходу... Логика, кажется? — Так что с именем? Не помнишь? — Не помню, — ты отрицательно помотал головой. — Даже отдалённо. Вспомнил, что такое имя, только когда ты спросила, и... Не думаю, что оно у меня было. Ты немного помедлил, пытаясь понять, откуда знаешь названия вещей — по сути, тоже имена. Вот, например, Супра. Ты называешь это место так, потому что тебе рассказали. Может, всё остальное ты узнал так же? — А как у тебя появилось имя? Тебя кто-то назвал? С каждым сказанным тобой словом по лицу Инги становилось всё заметнее, что легко и просто с тобой не будет. Честно, она выглядела так, будто уже немного жалела, что лихо не сожрало тебя по дороге. Но вопреки этому огромному желанию она всё ещё сидела здесь и продолжала с тобой возиться. — Ну, имя, номер, кличка, без разницы. Во всех мирах по-разному их дают так-то. Обычно тебя называют родители или... Другие опекающие тебя взрослые, — она на секунду отвела взгляд в сторону, — хотя здесь вообще много народу, которые не хотят светить своё имя по некоторым причинам. Обычно они берут себе клички. Вот, к примеру, Бирюза. Один чёрт знает, как его на самом деле величать, Бирюза и Бирюза. — Би-рю-за... — Протянул ты следом, по слогам. Перед внутренним взором вспыхнул яркий цвет, похожий на кожу... Нерея, вроде бы. Ему бы подошло. — Я пропущу свою очередь. От тебя, кажется, вообще ничего адекватного не услышишь. Лучше ты спрашивай, может, в башке что-нибудь заискрит, — кажется, Инга поняла, что допытываться хоть какой-то информации от тебя совершенно бесполезно. — Вот как... Хорошо. Вдалеке послышалось что-то среднее между завыванием и стрекотом целого роя неприятных существ. Ты вздрогнул и прижал колени ближе, Инга же едва шелохнулась. — Эм... А мы точно здесь в безопасности? И что за «лихо» за мной гналось? Демоница усмехнулась, предвкушая возможность напугать такого полного незнайку. — Конечно, нет, мы в Супре, тут всегда и везде опасно, — она подкрепила свои слова показушно-жутким движением пальцев, потушила керосиновую лампу, и единственным источником света остался её слабо-светящийся левый глаз, — но, раз уж ты неожиданно свалился под мою опеку, по крайней мере, пока, я, так уж и быть, постараюсь, чтобы ты хотя бы остался при всех конечностях, — она понизила голос, перейдя на шёпот. — А теперь не двигайся и не издавай звуков, — она закрыла глаза, погружая вас в полную темноту. Пугающий гул раздавался где-то вдалеке ещё несколько минут, пока не удалился совсем и не стих. Все твои мысли в это время занимало совсем не то, что каким-то образом темнота, в которой ты ещё час назад с трудом различал, что находится прямо перед твоим носом, вдруг постепенно стала не такой уж и непроглядной. Твои глаза теперь обрисовывали контур руин и даже различали силуэт неподвижно сидящей перед тобой девушки. Минуты тянулись крайне медленно. Ты отсчитывал время на удивление регулярными приступами дрожи. — Ну, всё, теперь можно продолжить, — сказала она, снова зажигая лампу, — на самом деле, эти фенриры были слишком далеко, чтобы вообще обратить на нас внимание, но я была не прочь посмотреть, как ты реагируешь на стрессовые ситуации, — она немного помолчала, — ещё есть, над чем работать. Много. Инга подавила рвущийся наружу зевок. — Безымянным тебе в город идти нельзя, так что, сообрази себе что-нибудь на скорую руку, — её как будто осенило, и у неё вырвался короткий смешок. — А чего бы лихом тебя и не назвать? Как вспомнишь себя, будешь такой «не поминайте лихом». А? А? Как тебе? — она выглядела именно так, как обычно выглядит тот, кто неудачно пошутил в компании. Ты вдруг вспомнил, как такие люди должны выглядеть. Поняв, что девушке понравилось нагонять на тебя панику, ты зажмурился от смятения и, немного, от обиды. — С...спасибо, наверное. Что нашли меня. А «лихо» звучит... Страшно. Может, просто Ли? Вслух это прозвучало даже лучше, чем в мыслях. Дёрнуло за что-то внутри. Не то что бы знакомое, но немного приятное. И кажется, что можно сделать длиннее когда-нибудь потом. Ты надеешься, что это «когда-нибудь» у тебя будет. — Ли, отлично, — она как будто перекатила это имя языком во рту. — Люблю короткие имена. Ты, наверное, уже понял, как меня зовут, но раз уж мы наконец дошли до стадии знакомства после... небольшой прелюдии, то я тоже представлюсь, как полагается, — она встала с места и подошла к тебе, возвышаясь над тобой, как сова над мышью (сравнения стали даваться тебе гораздо проще). — Я Инга, — девушка протянула тебе руку для рукопожатия, слегка отводя вторую руку с кинжалом за себя, — надеюсь, мы будем друг другу полезны. Ты несколько озадаченно посмотрел на протянутую руку. Ты не видел, чтобы они так делали друг между другом, но это напомнило, как ты протягивал руку, чтобы подобрать палку для опоры. Поэтому, с небольшой паузой и тревогой, ты протянул ей свою импровизированную трость. — Этот жест... Значит что-то вроде доверия? Инга гордо пожала палку, стараясь не рассмеяться в голос. — Ну, вроде того. Это один из самых распространённых жестов приветствия в подавляющем большинстве миров. Ну, знаешь, какие-то вещи должны оставаться неизменными везде. Она присела рядом, не выпуская из рук кинжал. Кажется, даже сжала его чуть крепче. И постоянно следила за тобой боковым зрением, хотя с первого взгляда казалась довольно расслабленной. — А ведь точно, как это я сразу не поняла, — девушка слегка встрепенулась, — и что более удивительно, как Нерей этого не понял. Ты ведь нас понимаешь, — она повернула голову в твою сторону, — значит, у тебя точно есть Искра. Без неё всё, что мы говорим, было бы для тебя полной бессмыслицей. — Она задумалась, — конечно, только если у твоей расы изначально нет возможности понимать другие языки. Не знаю. И ни за что не признаю, что Нерей был прав, когда говорил о моём «рвении» к учёбе. Хм, и правда... Это было одним из главных отличий между вами и лихом — чем бы оно ни было... Если вы понимаете друг друга, то не такие уж они и другие. — Искра... — Ты указал на лампу. — Она связана с огнём. Но я не чувствую ничего такого. Что ты имеешь в виду? — О, наконец-то ты переключился с личных вопросов. Это было невежливо и подозрительно, знаешь ли... Ли, — она усмехнулась такому обороту. — Хотя, наверное, не знаешь. Но теперь знаешь. Личные вопросы кому попало не задают. Тебе повезло, что я такая добрая душа, а кто другой мог и кебаб из тебя сделать. Кинжал всё также твёрдо лежал в её руке. — Искра — это что-то вроде... Э... Как там Нерей говорит... То ли материя, то ли энергия, то ли... Ещё чего. Короче, чего это конкретно лучше у него спрашивать. Мне суть важна, а не эти всякие науки. Искра может появиться у кого угодно, но в разных мирах по-разному. Где-то чаще, где-то реже. По наследству тоже передаётся. Главное, что она позволяет тебе делать — это путешествовать между измерениями. Самостоятельно или с помощью порталов. Тот, у кого нет Искры, просто расщепится, если попробует в портал сигануть, а нам хоть бы что. Ну, и все вытекающие из этого плюшки она тоже даёт, вот, например, языки понимать. А ещё она что-то типа лепит тебя как из пластилина. Не в плане, что третью ногу прилепляет, хотя, если надо, наверное, и такое может, но делает так, чтобы ты там дышать мог или ходить в других мирах. Везде же всё по-разному. Адаптирует, короче, твоё тело к обстановке. Очень удобно. Не хотела бы я оказаться в мире Нерея без жабр. Инга, к своему собственному удивлению, стала такой многословной. Кажется, ты пробуждал в ней какие-то... Материнские, что ли, чувства. Ну, или, по крайней мере, чувство хозяина к милому питомцу. Тебе так казалось. Искра звучала удивительно. Впрочем, как и всё остальное, что ты слышал. Расщепиться тебе бы точно не хотелось. С другой стороны, оказаться в Супре тебе тоже не хотелось бы... Вот и выбирай из двух зол. Что такое «кебаб» ты решил спросить в другой раз. — Если те, у кого нет Искры, так не могут... Значит, Искра - это свобода? — Не то слово, — она посмотрела на тебя слегка удивлённо, — быстро схватываешь, и правда, умный. До большинства дольше доходит. Инга посмотрела в небо, а затем, вздохнув, перевела взгляд на странный кружок на запястье. Что-то в контрасте её одежды и вида этого устройства тебя покоробило. — Здесь так-то всегда темно. Но вообще уже через час отправляемся. На циферблате ты увидел «05:57». Тебе смутно казалось, что эти цифры обозначают время, но ты, вроде, привык видеть его как-то по-другому. Как же...? — Идти где-то часа три, если ни на кого не наткнёмся. И не думай, что сможешь отлынивать от того, чтобы тащить всё барахло, ты наш должник как-никак. Поэтому настоятельно рекомендую тебе провести этот час с пользой и поспать. Не переживай, если вдруг ещё чего заявится, я тебя разбужу. А и ещё — тебя нести никто не будет, — добавила она с серьёзным лицом. Её тон и куча грядущих обязанностей звучали пугающе... Но это было хотя бы что-то. Что-то лучшее, чем страшный тёмный лес. Даже если для этого потребуется снова какое-то время не быть... Ты молча кивнул и облокотился на стену, откинув голову и бесцельно пялясь вверх, не в силах даже обдумать всё новое. И, с лёгкостью проморгав момент, не заметил, как чернота неба сменилась чернотой век.