Без названия

На следующее утро Малия проснулась рано. Она вышла на крыльцо и увидела Питера, сидящего на ступеньках. — Ты тоже не спишь? — спросила она, садясь рядом. — Не могу. Слишком много мыслей. — О чём? — О тебе. О Талии. О том, что могло бы быть. Малия помолчала. — Талия рассказала мне, — сказала она. — Всю правду. — И? — Я злюсь на неё. Но… понимаю. — Я тоже. — Ты правда держал меня на руках? — По её словам — да. — И назвал Малией? — Да. Малия посмотрела на него. — Странно думать, что ты любил меня, даже не помня. — Я всегда тебя любил. — Питер покачал головой. — Просто не знал об этом. Но когда увидел тебя в первый раз в будущем, что-то щёлкнуло. Я не знал, кто ты, но знал, что ты важна. — Правда? — Правда. Ты вошла в комнату, и у меня перехватило дыхание. Я подумал: «Кто эта девушка? Почему мне кажется, что я знаю её всю жизнь?» Малия улыбнулась — редко, но искренне. — Ты странный. — Это у нас семейное. Они сидели молча, глядя на восходящее солнце. Воздух был свежим, пахло росой и соснами. Где-то вдалеке пели птицы. — Я не знаю, как быть дочерью, — сказала Малия. — Я не знаю, как быть отцом. — Значит, будем учиться вместе. Питер улыбнулся. — Учиться вместе. Из дома вышла Кира с двумя чашками кофе. — Я подумала, вам пригодится. — Спасибо, — Малия взяла чашку. Кира села рядом с ней, и Питер вдруг понял, как хорошо они смотрятся вместе. Две девушки, нашедшие друг друга в этом безумном мире. — Ты хорошая, — сказал он Кире. — Для неё. — Я знаю, — улыбнулась Кира. — И она хорошая для меня. Малия взяла её за руку. Питер поднялся. — Пойду, проверю, как там остальные. А вы сидите. Он ушёл в дом, оставив их вдвоём. — Он старается, — сказала Кира. — Знаю. — И у него получается. — Наверное. Кира повернулась к ней. — Ты счастлива? Малия задумалась. — Странный вопрос. Я не знаю, что такое счастье. Но рядом с тобой… и с ним… мне спокойно. — Это и есть счастье. — Наверное. --- В доме тем временем просыпались остальные. Лидия и Пэриш вышли в сад, держась за руки. — Красиво здесь, — сказала Лидия, оглядываясь. — Да. — Пэриш посмотрел на неё. — Но не так красиво, как ты. — Джордан, ты становишься сентиментальным. — Только с тобой. Лидия улыбнулась и поцеловала его. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. — Что бы ни случилось, мы справимся. — Вместе. Они сели на скамью, глядя на цветущий сад. — Знаешь, о чём я думаю? — спросила Лидия. — О чём? — О том, что если бы не всё это безумие, мы могли никогда не быть вместе. — Но мы вместе. — Да. И я благодарна. — Чему? — Всему. Каждой боли, каждой потере, каждому монстру. Потому что они привели меня к тебе. Пэриш обнял её крепче. — Ты самое лучшее, что случилось в моей жизни. — Даже бессмертие? — Особенно после бессмертия. --- Джексон и Итен вышли на крыльцо с чашками кофе. — Ты заметил, как здесь тихо? — спросил Итен. — Да. В Лондоне так не бывает. — Скучаешь? — По Лондону? Нет. — Джексон посмотрел на него. — По тебе скучал, когда мы были в разлуке. А так — ты моя семья. Где ты, там и дом. Итен улыбнулся. — Я тоже. — Знаешь, я думал об этом. — Джексон помолчал. — О том, что мы прошли. Я был придурком в школе. Думал только о себе. А потом появился ты. — И? — И я понял, что быть эгоистом — скучно. А быть с тобой — нет. Они поцеловались — коротко, но тепло. — Я люблю тебя, — сказал Итен. — Я тоже тебя люблю. --- Лиам и Тео сидели на скамейке в саду. — Знаешь, о чём я думаю? — спросил Лиам. — О чём? — О том, что мы могли никогда не встретиться. Если бы не Скотт, не всё это безумие. — Но встретились. — Да. — И я благодарен. — За что? — За то, что ты дал мне шанс. Даже после всего, что я сделал. Лиам взял его за руку. — Ты изменился. — Благодаря тебе. — Мы изменились. Вместе. Тео посмотрел на него. — Ты не боишься, что я сорвусь? — Боюсь. — Лиам честно ответил. — Каждый день боюсь. Но я знаю, что ты будешь бороться. И я буду рядом. — Всегда? — Всегда. --- Нолан и Бретт помогали Генри во дворе — кололи дрова, носили воду. Простая работа, которая сближала. — Ты когда-нибудь думал о будущем? — спросил Нолан. — О каком? — О нашем. После всего. Бретт задумался. Он отложил топор и вытер пот со лба. — Думал. Хочу дом. Маленький. С садом. — И? — И тебя рядом. Нолан улыбнулся. — Я согласен. — На что? — На всё. На дом, на сад, на тебя. На всё. Бретт посмотрел на него долгим взглядом. — Ты правда этого хочешь? — Правда. — Даже зная, кто я? Что я был частью стаи, которая… — Ты был. А теперь ты есть. И я хочу быть с тем, кто ты есть. Бретт шагнул к нему. — Я люблю тебя, — сказал он. Впервые. Нолан замер. — Правда? — Правда. Они поцеловались. Долго. Нежно. Обещающе. Генри, наблюдавший за ними из-за угла, улыбнулся и пошёл рассказывать Софии. --- Малия и Кира вернулись в дом и застали эту сцену в гостиной. Ребекка обнимала Нолана и Бретта одновременно. — Какие же вы милые! — щебетала она. — Я прямо таю! — Бекка, задушишь, — проворчал Бретт, но не отстранялся. — Не задушу. Я любовь! — Ты ураган. — Одно другому не мешает. София вышла из кухни с очередной порцией еды. — Ребекка, отстань от мальчиков. Дайте им поесть. — Я не отстаю, я благословляю! — Благословлять будешь на свадьбе. А пока — кормить. Все засмеялись. Малия поймала взгляд Питера. Он сидел в кресле и смотрел на всю эту суматоху с улыбкой. — Ты чего улыбаешься? — спросила она, подходя. — Просто… — он покачал головой. — Я забыл, как это бывает. Когда семья — это шумно, тесно, суматошно. Когда все друг другу мешают, но никто не хочет расходиться. — Хорошо? — Лучше. Малия села на подлокотник его кресла. — Я тоже забыла. — Теперь будем помнить. — Вместе? — Вместе. --- Вечером Талия собрала всех в гостиной. — Лидия и Кора нашли способ вернуться, — объявила она. Все замерли. — Как? — спросил Скотт. — Нужна точка силы. Место, где время тонкое. — Пожар, — сказала Талия. — Через две недели. — Мы не можем ждать две недели, — возразила Лидия. — Ансбахер может напасть снова. Нужен эмоциональный якорь. — Что это значит? — спросил Стайлз. — Это значит, что кто-то должен остаться здесь достаточно долго, чтобы создать связь. Чтобы потом, когда мы вернёмся, этот кто-то знал, что всё получилось. Все переглянулись. Тишина повисла в комнате. Каждый понимал, что это значит. Кто-то должен пожертвовать своим возвращением. Кто-то должен остаться в прошлом, возможно, навсегда. — Я останусь, — сказал молодой Питер. — Что? — Талия повернулась к брату. — Я. Предупрежу вас о пожаре. Помогу выжить. А когда они вернутся в будущее — я буду знать, что всё сделал правильно. — Ты можешь погибнуть, — сказала Талия. — Изменить время так, что сам исчезнешь. — Могу. — Молодой Питер покачал головой. — Но если я спасу вас — это стоит риска. Взрослый Питер посмотрел на себя молодого. Две версии одной души. Два человека, которые могли стать монстрами — и могли стать героями. — Ты уверен? — спросил он. — Я видел тебя. Видел, кем я могу стать. Я не хочу таким быть. — Тогда стань другим. — Постараюсь. Тишина. Тяжёлая, но полная надежды. — Это безумие, — сказал Крис. — Знаю, — ответил молодой Питер. — Но это наш единственный шанс. Талия подошла к брату. Посмотрела в его глаза — такие же, как у старшего Питера, но ещё не тронутые горем. — Ты хороший человек, Питер. — Я стараюсь. — Береги себя. — Буду. Они обнялись. Крепко. По-семейному. Ребекка подошла следом. — Ты у нас самый смелый, малыш. — Она чмокнула его в щёку. — Если что — мы за тебя горой. — Спасибо, Бекка. Генри пожал ему руку. — Держись. София обняла. — Я буду печь тебе пироги. Каждую неделю. — Софи, я не пропаду. — Всё равно буду. Эмма подбежала последняя. — Дядя Питер, ты не умрёшь? — Постараюсь, малышка. — Не старайся. Просто не умирай. — Она протянула ему рисунок. — Это ты. Чтобы помнил. — Спасибо. — И ещё. — Она протянула ему маленького плюшевого волка. — Это тебе. Чтобы не было страшно. Питер взял игрушку. — Спасибо, Эмма. — Не за что. Ты мой дядя. Я тебя люблю. — Я тебя тоже. Взрослый Питер смотрел на эту сцену, и у него защипало в глазах. — Ты как? — тихо спросил Крис. — Хорошо. — Питер сжал его руку. — Впервые за долгое время — хорошо. — Я рядом. — Знаю. ---